Здесь водятся чудовища

— Речь пойдёт о Пинкмане, — Майк на секунду прикрыл глаза, готовясь услышать худшее. — Я нашёл его. Повисла пауза. Наверное, Фрингу важно было увидеть его реакцию, но внутри всё застыло, поэтому единственное, что Майк мог сделать, это соскользнуть в привычную деловую роль, оставив заботу о своих чувствах на более позднее время. — Он жив? — единственный вопрос, который сейчас имел значение. — Да, разумеется. Я и не собирался причинять ему вред, — моментально отреагировал Фринг. — И ты это знаешь. Мне хотелось бы понять, что сподвигло тебя на такое решение? Майк откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями. Живой. Это уже очень хорошо. Теперь важно не сказать ничего, что могло бы изменить положение вещей в худшую сторону. — Я хотел для него другой жизни. — И счёл возможным рискнуть жизнями всех нас? — Я знаю Джесси. Он не стал бы проблемой, — намёк Фринга понять легко. Есть причина, по которой нельзя просто взять и выйти из дела. Если ты достаточно много знаешь и ничего не получаешь за своё молчание, всегда останется вероятность, что тайна быстро перестанет быть таковой. — Он наркоман, Майк. Достаточно одного привода за дозу, чтобы он развязал язык и рассказал всё, что знает. Не говори мне, что ты всерьёз рассчитывал, что Пинкман справится, если оставить его без присмотра. — Он не был без присмотра. Я… Ты так его вычислил? Из-за моей поездки? Фринг задумался, потом слегка кивнул. — В том числе. Сначала возникли подозрения. Слишком легко вы с Уолтером оправились после случившегося. Никто из наших людей не видел труп Пинкмана. Его брат, насколько мне известно, до сих пор не произнёс ни слова о том, что произошло. Если бы Пинкман был мёртв, не было бы нужды его прикрывать. А потом уже эта внезапная поездка. Зная тебя, уверен, ты закрыл все вопросы, уезжая из Филадельфии, и не планировал возвращаться. Он наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. — Но не стоит винить себя. На самом деле, я думаю, всё сложилось к лучшему. Я верю в то, что у этого молодого человека может быть вполне неплохое будущее. Но он бы не справился один. Чужой большой город, столько соблазнов. — Он вполне неплохо держался. — И всё же, это был вопрос времени. Я не могу позволить себе подобный риск, — интонация Фринга была довольно красноречивой и не предполагала возражений. — Ты хочешь, чтобы я его вернул? — на душе заскребли кошки. Увидеть Джесси снова так скоро… Он не знал, готов ли к этому, но знал, что мальчишка будет на седьмом небе от счастья. Пока он не разобьёт все его надежды на новое свободное будущее. — В этом нет нужды. Он уже здесь. — Здесь? — как бы это ни было глупо, но Майк едва подавил соблазн обернуться, как будто Джесси мог оказаться прямо за его спиной. — В Альбукерке. Не волнуйся, он в полном порядке. Майк уже некоторое время сжимал кулаки, костяшки побелели. Только сейчас он сам обратил на это внимание и медленно разжал пальцы. Внутреннее напряжение не ослабло, и он заставил себя сделать несколько глубоких успокаивающих вздохов. Злость и отчаяние дурные советчики. Нужно сохранять трезвость ума и смириться со сложившимся раскладом, пока нет никаких других идей. — И что будет дальше? — Мы закроем вопрос с семьёй Саламанка. *** Неожиданность ответа произвела оглушительный эффект, и некоторое время Майк мог только молча слушать бесстрастный голос Фринга, поясняющего, что в их патовой ситуации речь идёт уже не только и не столько о мести, сколько о насущной необходимости избавиться наконец от людей, которые не оставят их в покое и всегда будут представлять собой угрозу, вмешиваться в дела бизнеса и пытаться заполучить его в свои руки. Это не было предметом для спора, Майк абсолютно разделял высказываемую точку зрения. Покончить с Эладио и Саламанка следовало уже давно. Никакой необходимости в сотрудничестве не было, а вот проблем и постоянного напряжения хватало с лихвой. И так будет гораздо безопаснее для Начо, которого тогда уже никто не стал бы искать. Вот только сказать-то легче, чем сделать. Майк давно уже был не прочь взять группу своих людей, поехать и устроить прямые разборки, а там уж кто кого. Но Фринга такой план не устраивал категорически. Слишком рискованно и прямо в лоб. Он вполне обоснованно опасался, что, даже если всё пройдёт как по маслу, они слишком сильно наследят. Тогда любой другой из многочисленных мексиканских наркокланов заинтересуется, что же произошло, и неизбежно выйдет на них. История получит новый виток, всё вернётся на круги своя, только с другими действующими лицами. Так что действовать стоило более тонко. — У тебя появился план? — второй невысказанный вопрос повис в воздухе, но Майк всё-таки не удержался и озвучил его вслух. — При чём здесь Пинкман? — Ты знаешь, они давно жаждут заполучить «синий лёд» в своё распоряжение. Эладио раздражает, что мы монополизировали производство и торговлю, но формально, поскольку он в доле, предъявить нам нечего. Что не значит, что он не будет давить и дальше. Но теперь, когда всплывает мет… — Который сделал Джесси. — Который сделал Джесси. Теперь всё по-другому. Майк стиснул зубы, коря себя за то, что не проявил достаточную бдительность и настойчивость. Эта история не показалась чем-то важным, да и сам Гус после доклада сказал, что им не стоит тратить на это силы, всё само рассосётся со временем. Речь шла о тех партиях наркотиков, которые Джесси успел наварить за время своего плена в лагере нацистов. Хоть это продолжалось недолго, и они изъяли ту часть, что находилась в наспех сооружённой лаборатории во время облавы, что-то видимо успели вывезти до того. И кто-то из группировки нацистов, из тех, кто не присутствовал в тот день на базе и остался в живых, решил реализовать продукт. Не пропадать же добру. Левый товар начал всплывать буквально пару месяцев назад, и Майк ещё раз, как и сразу после рейда и уничтожения большей части нацистской группировки, предложил найти её немногочисленные остатки и закончить дело. Но Гус снова сказал, что всё это не имеет значения и у них нет возможности тратить ресурсы на выслеживание пары-тройки уцелевших ублюдков. Наверное, стоило насторожиться уже тогда, ведь Фринг никогда не бросал подобные вопросы на произвол судьбы, но на тот момент его доводы казались весьма убедительными. Действительно сейчас важнее были другие дела, а тех запасов мета не могло хватить надолго, так что вопрос с конкуренцией закрылся бы сам по себе. Никакой угрозы для них эти люди представлять не могут, ведь сильно вряд ли что-то знают. Не говоря уже о том, что им и так повезло, что копы списали всё случившееся с бандой Джека на внутренние разборки, так что не стоило лишний раз баламутить спокойную воду. И всё же Майку стоило продолжать держать руку на пульсе. — Это не осталось незамеченным. До картеля дошли слухи, что синим метом торгует кто-то ещё. Что означает либо у нас утечка, либо мы поделились секретом фирмы с кем-то другим. Доказать ничего нельзя, но, раз обстоятельства так сложились, они теперь гораздо более настойчивы в своих требованиях поделиться производственными секретами. — Не говори мне то, что я думаю, ты хочешь сказать. — Это временное решение. Джесси идеальная кандидатура. Естественно, они решат, что я пытаюсь подослать своего человека и разнюхать что-то, но Пинкман… Очевидно, он не подходит на роль шпиона. Ему ничто не будет угрожать, ведь он даст им то, чего картель так давно хочет. — И тогда у картеля появится лишняя причина избавиться от тебя, разве нет? И если мы проиграем в этой войне, Джесси так и останется в их лапах, а мы все умрём. — Майк. Мы уже довольно давно работаем вместе. Скажи мне, разве я склонен к безумным непродуманным планам? Майк хмыкнул и покачал головой. К непродуманным, пожалуй, нет, но вот насчёт безумных он был не так уж уверен. — Совсем без риска в нашем деле не обойтись, — Фринг позволил себе лёгкую улыбку, угадывая его мысли. — Картель не будет заинтересован в том, чтобы меня уничтожить. Мы вручим им Пинкмана в качестве мирного жеста, и я объявлю, что планирую поездку в Европу, чтобы найти новые рынки сбыта. Это перспектива больших денег, Эладио не захочет их потерять, а Саламанка так далеко меня не достанут. — И что мы будем делать дальше? Всё это больше похоже на отсрочку, чем на решение. Как мы вытащим Джесси? То, что предлагал Фринг, имело смысл. Так или иначе, если ничего не предпринять, их ждёт стычка с картелем в ближайшее время. Не то чтобы они совсем не готовы к такому повороту событий, но исход всё равно непредсказуем. У них много людей, на которых можно положиться, но и картель может позволить себе выставить против них небольшую армию, лишённую инстинкта самосохранения. Но мысль о том, чтобы втравить Джесси в это, после всего, через что он прошёл, заставляла его кипеть. — Я найду способ его вытащить. — И выйдет также, как с Варго? Фринг спокойно выдержал обвиняющий взгляд Майка. Ещё один застаревший шрам в их отношениях, который оба предпочитали не трогать, как и убийство архитектора. Но иногда старое дерьмо всплывает само по себе. — Я ничего ему не обещал. Напротив, предупреждал, что для него это билет в один конец. Он сам на это пошёл, ради своей семьи. Майк, Варго был мужчиной, способным нести ответственность за собственные решения и ошибки. Не маленьким мальчиком. — Джесси тоже не ребёнок. — Да, но он и не был связан с Саламанка так, как Игнасио. Он наш. И я хочу, чтобы он продолжил работать, когда всё это закончится. Это риск для нас всех, но ситуации совершенно разные. Повисло недолгое, но тяжёлое молчание. Продолжая пытаться не дать напряжению зашкалить и вылиться в эмоциональную вспышку, Майк ощущал всю тяжесть слов Фринга и того решения, которое ему предстояло принять. Чтобы он не решил, чью бы сторону не принял, это будет предательством. Неожиданно он поймал себя на мысли, что чувствует нечто подобное тому, на что вечно жаловался Джесси. Чувство, что он подвёл всех, кто был ему близок и дорог, не смог защитить, уберечь. И не может сейчас. — Послушай, Майк. Я не хотел этого разговора. Считал, что для тебя же будет лучше меньше знать. Но Пинкман настоял, что он согласится только при условии, что ты одобришь этот план, и теперь я думаю, что он прав. Все эти тайны и недомолвки ни к чему хорошему не приведут. Мы либо держимся все вместе, либо нас уничтожат. Нет других вариантов. Но если мы преодолеем этот кризис, всё наконец-то встанет на свои места, и ты сможешь лично позаботиться о том, чтобы Джесси прожил долгую, счастливую, трезвую жизнь. — Так я должен это одобрить, выходит? — горько усмехнулся Майк. Откинувшись на спинку кресла, он уставился на Фринга долгим немигающим взглядом. — Я поеду с ним. — Исключено, — моментально отрезал Гус, словно ожидал такое предложение. – Ты должен будешь остаться здесь и проследить за бизнесом. Ты же не Уолтер, не выдвигай мне невыполнимых ультиматумов. Снова тишина. Всё, что должно было быть сказано вслух, произнесено. Спорить дальше значит напрямую выступать против Фринга. Разумно ли это, учитывая, что он сам недавно предупреждал упомянутого Уолтера о том, что не стоит раскачивать лодку. Особенно в такие опасные времена. Так это знакомо. Просто раз за разом идёшь по пути, который кажется наиболее логичным, во избежание большего ущерба. А в итоге… Сын мёртв. Начо чудом выжил и сейчас вынужден жить, скрываясь ото всех, не имея возможности связаться с родными. Джесси почти ускользнул, но сейчас снова висит на крючке. Может быть, ему следовало бы последовать ещё одному собственному совету? Отказаться от полумер? Понять бы ещё, что это значит в данном конкретном случае. — Я должен по крайней мере увидеть его. Молчаливая схватка взглядов закончена, и Фринг удовлетворённо улыбается. Впервые за долгое время с начала их отношений Майку захотелось разбить эту улыбку. — Само собой. Я же говорю, ему важно, чтобы ты подтвердил, что всё в порядке, — в голосе слышится предупреждение, что лучше бы Майку именно так и поступить. — Приезжай в мой дом сегодня вечером. Разговор был окончен. Майк кивнул, соглашаясь, и медленно поднялся из кресла. Когда дверь за ним закрылась, Фринг вздохнул, поднялся со своего места, отошёл к забранному жалюзи маленькому окну в задней части кабинета и раздвинул пластиковые полоски пальцами, выглядывая наружу и щурясь на солнце. *** Джесси лежал на заправленной постели, глядя в потолок слегка красными глазами. Сложив руки на груди, он нервно теребил пальцы, страдая от невозможности хоть чем-нибудь заняться. Будь он сейчас в своей квартирке в Фили, можно было бы нарисовать нечто инфернальное, воплощающее его нынешнее состояние. Определённо, там была бы сплошь феерия красного и чёрного, может быть, немного песочно-золотого. После разговора с Фрингом в душе бушевала такая буря эмоций, что хотелось разорвать на куски всю ту жалкую комнатушку, в которой его держали. Но он не мог себе позволить скатиться в состояние злобного тупого подростка, не сейчас. Поэтому, взяв себя в руки, Джесси предпочёл предаться безутешным рыданиям, оплакивая свою невезучесть и очередную смерть. Пусть Тео не был ему близким другом, пусть он даже не особо ему нравился, но он был важен для Майка. Да и вообще… Чем больше Джесси адаптировался к новой жизни, ходил на сеансы к Диане и групповые встречи, тем более чувствительным на самом деле становился. Он и раньше не отказывал себе в слезах, а сейчас так тем более. Действительно становилось легче. Но, после всех пролитых слёз и очередной порции ночных кошмаров, в которых он снова и снова умирал от кулаков Туко, или оказывался в машине, которую вела Джейн, чьё очаровательное лицо, стоило только взглянуть на него, начинало сползать, обнажая череп, или оказывался в загончике-лаборатории, готовя мет под руководством Тодда, превращающегося в Кенни… Да если всё перечислить, на хороший сборник ужасов хватит. В общем, после всего этого, ему пора было закончить с переживаниями и начать трезво мыслить. Помнил ли он всё, что необходимо для варки? О да. Даже если не помнил его мозг, то руки сами наверняка сделали бы всё, как надо. Если бы речь шла о работе в Хрустальном Кораблике, или о мега-лаборатории Фринга, или даже том самом нацистском сарае, в котором всё обустроили по образу и подобию с его слов. Но кто знает, что будет ждать его в Мексике? В том, что его поездка вопрос решённый, сомневаться не приходилось. Даже если Фринг не сдержит слово и не даст ему увидеться с Майком, другого выбора нет. Майк… Нет, об этом сейчас лучше вообще не думать, а то опять подкатывал ком к горлу. Встретиться с ним снова, так скоро… Звучало бы прекрасно, если бы не обстоятельства. Что за свидание это будет, под присмотром Фринга? Вспомнился фильм про злого джинна, который все желания исполнял в максимально извращённой форме, используя их против людей. Вот и его персональной судьбой и фортуной видимо ведает такой же мерзкий дух. Так как же ему себя вести? Повиснуть на шее у Майка и поцеловать… Вот это была бы умора. Он бы поглядел на выражения лица Гуса и Тайруса в этот момент. Фото было бы на миллион, не меньше. Нет, всё-таки люди правы, он клинический идиот. Надо сосредоточиться на деле. Закрыв глаза, Джесси мысленно представил себе фургон, дурацкий зелёный фартук, длинные извивающиеся трубки, небесно-синюю пластину на подносе. Голос мистера Уайта, дающего инструкции и пояснения. «Сначала нам необходимо растворить…». Так, стоп, нет. Они начинали готовить с псевдоэфедрином, когда ещё приходилось заморачиваться закупкой таблеток с помощью смурфиков. Нужно промотать в памяти дальше, к их первой бочке с метиламином. Воспоминания наплывали, укачивали и спустя какое-то время он заснул, сам того не замечая. Пока снова грубый окрик Тайруса не заставил проснуться. — Пинкман, вставай. Пошли. *** Устраиваясь в оранжевом кресле гостиной Фринга, Майк ощутил неприятное чувство дежавю. Слишком живо вспомнилось, как он притащил сюда Джесси на разбор полётов, когда вскрылась правда о похищении его брата. Переломный момент их отношений, после которого Майку пришлось окончательно смириться с тем, что он доверяет Джесси (за исключением некоторых моментов) и будет заботиться о нём, чтобы не случилось. Ну что ж, с учётом того, насколько хорошо у него получается выполнять возложенные на себя же самого обязательства, возможно, ему стоило бы держаться подальше от Стейси и Кейли. — Кофе? Майк отрицательно покачал головой на предложение. Адреналина и прочих бодрящих веществ в крови и без того хватало. Да и давление в последнее время пошаливало. — Ты можешь считать, что я не прав, но, уверяю, я исхожу из общих интересов, — чуть поддёрнув брюки, Фринг устраивается на диване. Майк улавливает в его голосе слабый намёк на раздражение. Конечно, если посмотреть на все происходящее его глазами, то поступки Майка можно счесть предательством, так что он вправе рассчитывать на признательность за доверие, даже можно сказать прощение. Но сейчас Майк не находил себе сил и великодушия, чтобы отдать должное. — Я понимаю, — он ограничился кратким ответом. Создавать враждебную атмосферу тоже не стоило. Им всё же предстояло работать в команде. Хлопок входной двери. Ему бы сохранять хладнокровие и не дёргаться, но Майк не выдержал, подскочил из кресла, как раз чтобы увидеть входящего Джесси, за которым с лицом палача шёл Тайрус. Слава богу, он не был замученным или избитым, хотя надо признать, это было одно из его обычных состояний всё время их знакомства. Значит, Фринг не соврал, он действительно не причинил ему вреда. По крайней мере, физического. Голубые глаза тут же вспыхнули радостью встречи. Так типично для Джесси, чтобы не происходило, все его сиюминутные чувства оказывались сильнее и считывались так легко. Майк сам не заметил, как преодолел расстояние в несколько шагов, разделяющее их, и стиснул в крепких объятиях. Джесси сразу обмяк и прижался ближе, шумно вздыхая и обнимая в ответ. — Привет, малыш. Ты в порядке? Джесси издал невнятный звук, который Майк воспринял как неопределённый ответ. Неудивительно, глупый вопрос. — Я тебя никогда не брошу, понятно? Обещаю. *** От слов Майка внутри сразу стало легко и спокойно. Он никогда не обещал, даже не говорил чего-нибудь просто так, зря, не имея этого в виду. Джесси знал, что Майк его точно не бросит, но и сильно помочь у него будет не так уж много возможностей, но ничего не мог с собой поделать. Довериться другому всегда было проще и убедительнее, чем верить в самого себя и свои силы. Со стороны доносится деликатное покашливание Фринга. — Господа, предлагаю присесть и обсудить, что нам предстоит сделать. На самом деле, никакого обсуждения не предполагалось, больше похоже на инструктаж. Повторяя самого себя, Фринг снова рассказал про поездку в Мексику, только дал немного больше контекста, пояснив всю историю про всплывший в продаже левый мет, который неизбежно приведёт к крупному и опасному конфликту с картелем, если ничего не предпринять. То, что такого рода конфликт может закончиться тем, что их всех тупо перебьют, разжёвывать было уже не нужно, Джесси и сам догадался. Это ещё больше укрепляло во мнении, что выбора нет. Если ему предстоит рискнуть жизнью, положив на другую чашу весов жизни всех остальных… Что ж, оно того стоит. Только внутренности в животе всё равно до боли скручивало от страха. — Важный момент. Наверняка они попытаются выведать у тебя всё, что возможно. В целом, ты и не знаешь ничего такого, чего не знали бы уже они, кроме расположения нашей лаборатории. Постарайся не выдать этого. Джесси кивнул, не особо задумываясь о том, как будет сдерживать подобное обещание. Кто вообще знает, что его там ждёт. Он довольно неплохо справлялся с угрозами нацистов, пока Джек не велел привести Джейка. Может быть, и справится. Но если сравнивать между собой Туко и Джека, или даже Кенни… — Там не все такие безумные, каким был Туко, — иногда Джесси всерьёз задумывался о том, а не владеет ли Фринг сверхспособностями. Он же приехал откуда-то там из Аргентины, где всякие вуду-юду штуки? Интересно, есть ли у него в доме комната с мрачными артефактами и алтарями для древних богов? — Опасные, жестокие, но не безумные. Просто будь собой, Джесси, и делай то, что умеешь, и проблем не будет. Очень утешительно. Джесси откинулся на спинку дивана и бросил беспомощный взгляд на Майка. — Ты справишься, — уверенный взгляд Майка снова даёт ощущение поддержки. Той самой сетки, на которую страшно, но можно упасть спиной вперёд. Но такой взгляд — это не то, что можно сфоткать, вставить в рамочку и носить с собой с таким же эффектом. И он уже ускользает от Джесси дальше к Фрингу. — Я считаю, будет лучше, если до завтра Джесси побудет у меня. — До завтра? — Джесси почувствовал слабость в коленях, хорошо, что сейчас он сидел. — А что, завтра уже…? — Да, всё уже оговорено, поедем завтра, — первым делом Фринг отвечает на более простой вопрос, и только потом испытующе смотрит на Майка. — Я не думаю, что есть необходимость перевозить его в другое место. — И всё же, я настаиваю. Джесси прикрыл глаза, чувствуя, как волны паники накрывают и шелестят в ушах, как шум прибоя из ракушки. И то, и другое — лишь гул собственной крови, бегущей по сосудам. Он словно тряпичная кукла, которую тянут в разные стороны капризные дети. И пусть один из них — любимая «хозяйка», для плюшевого мишки всё равно дело добром может не кончиться. — Я понимаю, — голос Майка звучал успокаивающе, и за него можно было уцепиться мысленно. — У тебя сейчас все основания не доверять и сомневаться. Но я гарантирую, никакого плана Б, который я собираюсь провернуть за твоей спиной, нет. Они обменялись ещё какими-то репликами, может, даже поспорили, Джесси уже не особо вникал, сосредоточившись на том, чтобы дышать, дышать и пытаться не терять концентрацию на собственном теле и дыхании, не думать о том, что его ждёт уже завтра. В чувство его привело лёгкое прикосновение к плечу. — Пойдём, Джесси. Он вцепился в руку Майка, как утопающий, уже вообще не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Видимо, ему судьбой уготовано постоянно уходить из дома Фринга в состоянии, близком к контузии. И только в машине Майка его немного отпускает. Самую малость. *** В машине дышалось свободнее. Майк вовсе не был уверен, что получится убедить Фринга пойти на такую уступку. Вот теперь он искренне благодарен. Им нужна такая возможность, пусть и всего на одну ночь. Джесси нужно успокоить, настроить, убедить в том, что он справится, а не оставлять наедине со своими мыслями и возможностью накрутить себя до панических атак. Ему и без того предстоит долго находиться одному среди врагов, без всякого преувеличения. — Как ты? На самом деле? Нужно подтолкнуть Джесси поделиться тем, что явно бурлит внутри. — Ха… — Джесси откинулся на спинку кресла и словно обмяк, только нога подёргивалась, словно жила своей жизнью. — Не знаю. Это похоже на бред. Майк протянул руку и опустил тяжёлую ладонь на подпрыгивающее колено. — Ты справишься. — Ты правда в это веришь? — колено успокоилось, зато в него устремился пронзительный взгляд, который он ощущал кожей, продолжая следить за дорогой. — Конечно, — он кинул быстрый поддерживающий взгляд на Джесси. — Я верю в тебя, малыш. Ты умеешь попадать в неприятности, но умеешь и выбираться из них, разве нет? И потом, я верю Густаво. — После всего, что мы сделали? Почему? Потому что нет другого выбора. Но на самом деле это только часть его мыслей. Пусть он зол сейчас, но, в самом деле, он знал Гуса. Они знали друг друга. — Потому что прямо сейчас он доверяет нам, разве нет? Мы ведь могли бы просто уехать. — Нет, не могли бы, — Джесси осторожно кладёт руку поверх его ладони и сжимает. — Ты бы не бросил Кейли. — Я мог бы увезти только тебя. — И тогда между вам точно бы возникла вражда и ничем хорошим это бы не закончилось. Я тебя не брошу вот так разгребать всё дерьмо. — Верно, малыш, — Майк слегка притормаживает, сбрасывая скорость почти до минимальной. Дорога пустая и поэтому можно позволить себе более долгий взгляд. — И он всё это знает. Отсюда и берётся доверие. Он знает, что мы так не поступим. А я знаю, что мы оба ему нужны. Мы отличная команда. Поэтому я доверяю ему. Когда всё закончится, все эти распри и претензии будут позади. Взгляд Джесси светился сомнением, но всё-таки он кивнул и снова ушёл в себя, задумываясь о чём-то. — Есть кое-что, о чём я должен у тебя спросить, — спустя несколько долгих минут молчания Майку бы порадоваться, что Джесси снова пошёл на контакт, но что-то в его интонации говорило о том, что вопрос будет не из приятных. — Спрашивай. — Гус рассказал мне… про тот день, когда… — в этот момент в голове целый ворох мыслей, о чём бы могла идти речь. Его совесть перед Джесси чиста, он абсолютно в этом уверен. Но голос Джесси дрожал, значит, речь шла о чём-то серьёзном. — Когда умерла Джейн. День, когда умерла Джейн. Если быть точным в формулировках, утро после ночи, когда умерла Джейн. Утро, когда они познакомились. Не назовёшь приятным воспоминанием, как ни крути. Не та история знакомства, которую можно рассказать. Да ещё и оплеуха та… Они никогда особо об этом не говорили. — Он сказал, что когда ты… убирал квартиру, ты решил, что той ночью в доме был кто-то ещё, кроме нас двоих. Ох ты ж чёрт. — Что ты думаешь, это был мистер Уайт. Ну, конечно, о ком же ещё Джесси мог подумать, когда Майк сказал, что после всей истории они достигнут взаимопонимания, смогут забыть всё прежнее и доверять друг другу по-настоящему. Конечно же об Уолтере долбанном Уайте, который никак не вписывался в эту концепцию светлого будущего. — И твой вопрос? — Майк тянул время. Говорить обо всей этой истории не хотелось совершенно. — Это правда? Ты так думаешь? Майк крепче сжал руль, чувствуя при этом, что и Джесси крепче сжал его руку. Опасный вопрос. Опасная тема для разговора, и сейчас явно не лучшее время это обсуждать. Но и просто отмахнуться невозможно. — Мы почти доехали, давай дома обсудим. Ему нужно ещё немного времени, чтобы решить, как лучше ответить. В любых других обстоятельствах он бы даже не задумывался. Лишняя возможность дать Джесси понять, что на самом деле представляет из себя Уолт. Но, помимо того, чем он является на самом деле, есть ещё и то, кто он для Джесси. Выбить сейчас из-под ног его веру в то, что есть надёжный, важный человек, который о нём заботится… Это может быть опаснее. Ему и без того предстоит опасное путешествие. Проблему с привязанностью к Уолту можно будет решить и позже. *** Он не верил, что когда-нибудь сможет переступить порог этого дома снова. Мечтал, видел во снах, перебирал воспоминания, но не верил. Невероятное чувство облегчения и тепла. Настоящий дом. Если быть откровенным с собой, то раньше он чувствовал подобное, только живя у Джинни. Все остальные места, даже квартирка по соседству с Джейн, были неплохим вариантом для жизни, его собственным углом, но не домом. Едва они зашли внутрь, как Джесси развернулся и обнял Майка, вжимаясь лицом в плечо и втягивая его запах, такой успокаивающий и родной. Может быть, в какой-то мере всё сложилось к лучшему. Он сказал Майку, что всё происходящее ощущалось бредом, но на самом деле здесь и сейчас именно вся его жизнь в Фили, картины, группа поддержки, сеансы с Дианой, работа в кофейне… Всё это казалось далёким горячечным сном, чем-то нереальным. Даже всё то, что произошло тогда между ними — было ли это на самом деле? Наверное, он немного сошёл с ума от всего этого напряжения. Потому что не мог нормальный человек радоваться тому, что снова оказался в полной заднице. Но пока у него есть возможность вот так стоять рядом и обниматься… будто бы ничто другое и неважно. Оторвавшись от плеча, он заглянул в лицо Майка и потянулся навстречу за поцелуем. Пусть всё остальное подождёт пару секунд, пока важно убедиться, что между ними ничего не изменилось за прошедшее время. И Майк ответил, не дав ему и секунды на то, чтобы усомниться. Слава богу. Как минимум половина горы на его плечах съехала вниз. И тяжёлая рука Майка на пояснице тоже усиливала чувство надёжности и опоры. — Малыш, давай поедим и поговорим, хорошо? Очень сложно было заставить себя разжать руки, но он сделал это, согласно кивнув головой. Джесси устроился за столом после заверений Майка, что ему не нужна помощь, ужин уже готов, осталось только подогреть. Он ласково провёл ладонью по шероховатой поверхности стола и, собравшись с духом, покосился в тот угол кухни, в котором Кенни испустил дух окончательно. Ничто сейчас здесь не напоминало о случившемся, никаких пятен крови на стенах, но всё же, когда в доме кто-то умирает у тебя на глазах, его призрак остаётся в нём навсегда. Но он не даст этой ложке дёгтя испортить своё счастье от нахождения в доме. Сдох — туда и дорога. В кои-то веки Джесси не испытывал сожаления или раскаяния по поводу чьей-то смерти. Майк опустил перед ним тарелку с тушёными овощами и курятиной, вызвав невольную улыбку. Нет, конечно, Джесси с переменным успехом пытался придерживаться здорового образа жизни в Филадельфии, в том числе старался не питаться только фастфудом, особенно в преддверии приезда Майка, учился готовить что-то круче, чем открытая пачку чипсов, залитая соусом. Но до домашней еды такого качества ему пока было далеко. — Спасибо. Я скучал по твоей еде. «Я скучал по тебе». Но это естественно и так понятно, по тому, как Майк отвечает ласковым и понимающим взглядом. — Тебе правда не причинили вреда? Когда везли сюда? — Да, всё было… Добровольно. Не было смысла сопротивляться, понимаешь? — взгляд Джесси стал слегка обеспокоенным. — Конечно. Всё правильно, и не надо было. Джесси сразу полегчало ещё немного. Вдруг в глазах Майка ему нужно было сопротивляться до последнего и попытаться убежать. Но, правда, он не мог себе представить такое развитие ситуации. Это же не боевик какой. Да и Гус создавал вокруг себя такую давящую атмосферу, что сложно было сделать что-то против его воли. Он же не мистер Уайт, который всегда сопротивлялся до последнего. Мистер Уайт… Они поковырялись в своих тарелках, без особого аппетита, скорее ради того, чтобы поддержать немного атмосферу обыденности, нормального вечера нормальных людей. Он попробовал было задать пару вопросов о Кейли, рассказать о том, что начал-таки писать картины, но отвлечённые разговоры быстро глохли. Сложно долго игнорировать слона в комнате. — Так, насчёт моего вопроса… — не одолев и четверти порции, Джесси отодвинул тарелку, прислонил к ней вилку и откинулся на спинку стула. — Да… — один из крайне редких случаев в их разговорах, когда Майк будто колебался и не знал, с чего начать. Такие моменты всегда заставляли его тревогу подпрыгнуть до крайних значений. — Просто скажи, что ты думаешь, Майк. Пожалуйста. — Я уверен, что там был кто-то, кроме вас двоих, — Майк начал говорить, и выглядело это так, будто он решился спрыгнуть с самой большой вышки бассейна в мире и установить рекорд. — Учитывая, что ни наркотики, ни деньги не пропали, сложно предполагать, что это был обычный воришка. Учитывая, что вломились в твою квартиру, искали скорее тебя, чем её. Учитывая, что ты жив… Это был кто-то, кто не желал тебе вреда. С каждым словом Майка что-то внутри съёживалось всё больше и больше. К горлу подкатила тошнота, даже те немногие кусочки, которые он успел съесть, запросились наружу. — Мог ли кто-то желать вред Джейн? Кто-то, кого не заинтересовало бы ничего, кроме её смерти? — Но зачем бы ему… — Как ты думаешь, — перебил его Майк, подавшись вперёд. — Если бы ситуация повернулась. Если бы это отец Джейн пришёл в ту ночь, и ты был бы тем, кто задыхался. Как думаешь, он не поступил бы также? — Что?! С чего ты… При чём тут отец Джейн? — даже произносить её имя вслух всё ещё больно, но шок от слов Майка притупила чувства. — Вы оба были в завязке, пока не встретились, ведь так. Потом вы захотели сбежать. С огромными отступными, который выдал тебе Уолтер. Вы оба были бы мертвы через пару недель максимум. Он много раз и сам думал об этом, но голос Майка сейчас звучал набатом в ушах, болезненным эхом отдающимся по всему телу. — Я думаю, что это был Уолт. И я думаю, что он не хотел смерти твоей девушки, но когда… Это случилось, он просто решил не вмешиваться. А может быть, он пришёл позже, когда всё уже произошло, и не знал, как поступить дальше. Джесси вскинул голову, уставившись на Майка с почти безумным блеском надежды в глазах. Ведь такое правда могло быть, так? Мистер Уайт мог прийти и увидеть, что Джейн уже мертва, и… и… И просто уйти, потому что не смог его добудиться и не мог сделать что-либо ещё. А потом прислал Майка, нашёл его в наркопритоне, помогал ему, иногда странно себя вёл и говорил странные вещи… Да, в такое он поверить может. Поверить и жить с этим. — Да… Да, наверняка, так и было. Мистер Уайт бы… Он бы не смог просто дать ей умереть. И её отец не стал бы. Кто вообще смог бы? — Я смог бы. Если бы от этого зависела жизнь моего сына, — Майк спокойно выдержал его недоверчивый взгляд. — Поэтому, чтобы там не произошло, наверняка мы этого не узнаем, и изменить тоже ничего нельзя. Не знаю, зачем Гус рассказал тебе. Он немного помолчал, чувствуя себя оглушённым, потом медленно покачал головой. — Нет, ты бы тоже так не поступил. Я не понимаю, зачем ты так говоришь. Вы ведь пытались рассорить нас практически с самого начала, а сейчас ты мистера Уайта выгораживаешь… в самом чудовищном поступке, который он мог совершить. Зачем? То ли свет изменился, то ли сказалась усталость очередного долгого дня, но Майк внезапно стал выглядеть намного старше своего возраста, его лицо сразу показалось измождённым, изборождённым морщинами больше обычного. — Джесси, тебе пора перестать это делать. Прямо сейчас. — Делать что? — Быть таким чертовски наивным. Мы не хорошие люди. Мы не бандиты с кодексом чести и благородным сердцем в груди, которых показывают в кино. Мы все способны на страшные вещи. И те люди, к которым тебе придётся поехать, тоже. Вот о чём тебе надо думать сейчас. — Прекрати! — он с трудом подавил детское желание зажать уши руками. — Я всё понимаю. Я не говорю, что вы или я, если уж на то пошло, какие-то ангелы. Но я же и другое тоже вижу. Я вижу, какие вы люди. И вижу действительно плохих людей. Я не идиот. — Джесси, ты был бы мёртв, если бы Гус не решил, что стоит попробовать по-другому. Я убил бы тебя. Понимаешь? Не из личной неприязни. Просто, так было бы нужно и я бы это сделал. Это то, как ты должен начать смотреть на вещи. С холодной головой и холодным сердцем. Тогда с тобой всё будет в порядке. Ты просто едешь туда варить. Ничего больше. Как будто всё в мире перевернулось с ног на голову. Он легко мог вспомнить, как сам закатывал Майку истерики, что ничего для него не значит, ведь тот мог давно его убить и забыть о его существовании. И теперь Майк выворачивал наизнанку тот же аргумент, пытаясь убедить его… В чём? Не вляпываться в очередные неприятности? Джесси и сам бы рад. — Я всё это знаю, — он опустил глаза на руки, сползшие на колени. — Что ты хочешь мне сказать? Хоть они и без того были очень близко, Майк поднялся из-за стола, подошёл к нему вплотную и приподнял голову за подбородок. — Джесси, я знаю тебя. Я не считаю тебя глупым, я знаю, на что ты способен. Но ты слишком близко всегда всё к сердцу принимаешь, малыш, — рука скользнула выше, прижалась ладонью к щеке, и Джесси ужасно захотелось прикрыть глаза и просто насладиться этим ощущением, не слушая. Но каждое слово Майка было слишком важно, чтобы упустить. — Это опасно. Я хочу, чтобы ты постарался посмотреть на вещи иначе. Чтобы не думал и не переживал из-за прошлого, а сосредоточился на настоящем. Я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось до того, как я смогу тебя вытащить. Понимаешь? Он повернул голову и прижался к ладони губами. Может быть, Майк и прав. Может быть, сейчас ворошить прошлое и не нужно. Ему казалось, что это так важно, решить для себя, что случилось, прямо сейчас. Иначе он словно не мог бы, не имел бы права даже вспоминать о Джейн, не выяснив всё до конца. Но, возможно, сейчас это и правда не имеет такого большого значения. Он столько времени провёл, ничего не подозревая. Сможет потерпеть и ещё немного. А потом уже спросит у мистера Уайта лично. Когда вернётся. Он вздохнул, всё-таки позволив себе закрыть глаза и мысленным усилием отмёл всё лишнее в сторону. Всё, о чём он будет думать потом. Если это потом будет. Джесси соскользнул со стула, выпрямился в полный рост и всё равно продолжил смотреть на Майка немного снизу вверх. — Хорошо, Майк. Я постараюсь. Как смогу, — он обхватил руку Майка и немного неловко улыбнулся. — Тогда начнём? Настал черёд Майка смотреть с лёгким недоумением в ответ. — Жить настоящим, я имею в виду. Думаю, спальня всё ещё там, где я помню? *** Разговор прошёл ужасно бестолково. Майк и сам перестал понимать, что именно хотел донести до Джесси. Хотелось встряхнуть его, чтобы из головы вывалилось всё лишнее и ненужное, чтобы он не свалился в очередной виток депрессии или других переживаний, которые могли бы ему помешать. К счастью, кажется, ему удалось, каким-то чудом. Вообще он ожидал, что Джесси будет выглядеть более измученным и подавленным, и рад, что ошибался. Он выглядел даже более здоровым, чем во время их прошлой встречи. Значит, всё действительно шло на лад. Он мог бы справиться. Мог бы найти свой путь в жизни. И вот это уже заставляло чувствовать гнев и чудовищное сожаление. Какой же он старый идиот. Всё, что требовалось, просто предоставить парня самому себе и сидеть спокойно дома. Да, Джесси хотел поддержки, требовал её, но не всё желаемое на самом деле полезно. Чёрт, ничто не мешало ограничиться поддерживающими телефонными звонками. И вот сейчас Джесси смотрел на него своими невозможно голубыми глазами, тянулся за лаской, жался щекой к руке в полумраке спальни, и Майк понимал, что подводит его в очередной раз, давая то, чего он хочет, а не то, что ему нужно. Целуя его, запуская пальцы в светлый вихрь волос на затылке, позволяя увлечь себя в постель. И только тут замечая, что глаза Джесси блестят не просто так. — Малыш… Джесси сбил его, заткнул поспешным поцелуем. Он прижимался к нему, навалившись своим небольшим весом, руки уже занялись ремнём Майка. Джесси спешил, как всегда, боясь не успеть, не получить, как голодный, привыкший к тому, что его постоянно дразнят пищей, а в последний момент вырывают изо рта. — Джесси, тшш, я тут, я никуда не денусь, — он обхватил его лицо обеими ладонями, останавливая, успокаивая. Погладил большим пальцем, ощущая трепетное, почти неуловимое прикосновение влажных ресниц. — Да, а вот меня тут завтра уже не будет, — в полутьме видно кривую улыбку. — Майк… Если я не вернусь… Я ведь старался, правда? Я стал лучше. — Джесси, — Майк сместил руку на затылок и прижал его к себе, практически вплотную губами к губам. — Ты вернёшься, слышишь? Я тебя верну. Будешь нести такую чушь, выпорю. Угроза несерьёзная, и Джесси слегка фыркает, усмехаясь сквозь слёзы, и это хорошо. Майк на такой эффект и рассчитывал. — И я горжусь тобой. Ты молодец. Ты со всем справился. И справишься снова. Пользуясь возможностью, он повернулся, подмяв Джесси под себя, и поцеловал его, глубоким, уверенным поцелуем, чувствуя, как Джесси расслабляется, мягко поддаётся, доверчиво тянется навстречу. — Я люблю тебя, малыш. *** Пустыня. Песок привычно скрипел на зубах, которые стучали друг о друга, несмотря на то что, по всем канонам, тут должно было быть жарко, как в аду. Может, так и было, просто Джесси слишком на нервах, и трясло его от внутренних перепадов температуры. Одна ночь с Майком пролетела, как один миг. Лихорадочные поцелуи, ласки, снова наспех, снова с ощущением, что последний раз, на прощание. Пока Майк не затормозил, не успокоил, не сказал все слова, которые ему так важно было услышать. Сейчас он не знал, что именно чувствует. Всё так смешалось, в голове и сердце. В памяти витали лишь обрывки информации, которую пытался передать ему Майк уже позже ночью, когда они просто лежали в объятиях друг друга. О том, с кем из Саламанка ему скорее всего придётся столкнуться, от кого стоило держаться подальше, о том, кто такой дон Эладио. Даже явно сдержанной дозы информации хватало, чтобы ощутить мороз по коже. Майк не хотел его пугать, хотел предупредить. Гус, который забрал его с утра от дома Майка, запретив тому ехать с ними, тоже расщедрился на несколько ободряющих слов о том, что с Джесси всё будет в порядке, ему не о чем беспокоиться. И это успокаивало бы, если бы поездка была лишь далёкой перспективой. Но здесь, сейчас, когда они торчали посреди нигде в ожидании самолёта, без Майка рядом… Всё его тщательно собранное внутреннее спокойствие дало трещину раньше, чем он ожидал. На горизонте показалась машина Тайруса. Джесси мысленно закатил глаза. Хотелось верить, что этот мрачный тип не полетит с ними. Чтобы ему там делать? Но, наверное, Фринг не может позволить себе ехать совсем без охраны. Хоть один человек против картеля погоды и не сделает, но вопрос имиджа, не так ли? Остановившись неподалёку от них, Тайрус вылез из машины и прошёл к багажнику. Джесси ожидал чего угодно, вплоть до того, что он вытащит автомат и Джесси всё-таки пристрелят прямо здесь, а вся байка про Мексику окажется лишь сказкой про белого бычка, непонятно, для чего. Но того, что он вытащит из багажника человека всё в том же знакомом мешке на голове, с руками, связанными за спиной… — Тео… То есть… Ты же сказал, что он мёртв? — Джесси обернулся на Фринга. Порыв ветра вместе с резким движением растрепал его волосы ещё больше. Гус встретил его абсолютно невозмутимым взглядом. — Так и есть. Он уже давно мёртв. Просто забыл явиться на встречу со своей смертью. Мы это исправим.