Здесь водятся чудовища

Ветер продолжал трепать волосы и швырять песчинки в лицо. Один только Тео был защищён, но Джесси не хотел бы поменяться с ним местами. Лучше уж песок в глаза, чем мешок на голове. Он даже не мог толком сказать, почему сразу же узнал, кто это. Интуиция, шестое чувство. — Вы солгали! Фринг лишь слегка изогнул бровь в ответ. — Мне казалось, вся эта весёлая поездка нужна, чтобы снова начать доверять друг другу, — Джесси сжал зубы и кулаки в порыве бессильной ярости. — Эта история не имеет к тебе никакого отношения, Джесси, — снова этот убаюкивающий, обманчиво-мягкий голос. Интересно, бывают ли моменты, в которых Фринг не пытается манипулировать другими? И почему он стал видеть это так отчётливо только сейчас? — Мистер Варго знает, почему он здесь. Я просто не хотел, чтобы ты сказал лишнего Майку. Мы ведь оба не хотим его расстраивать. Вот оно значит как. Интересно, как он планирует избежать расстройства Майка, когда Джесси вернётся и всё ему расскажет? Он едва успел прикусить язык, прежде чем спросил прямо в лоб. Если Фринг изначально разыграл его, как пешку, и всё это было обманом, Майк расстроится ещё больше, не так ли? Но, возможно, Гуса это на самом деле не волнует. Возможно, он решил избавиться от всех предателей в своём окружении. Даже если так, что он может сделать прямо сейчас? Отказаться ехать? Смешно. — И почему он едет с нами? — Гус внимательно наблюдал за бурей эмоций, проносившихся за его глазами, поэтому нужно было выдавить из себя хоть что-то. — Потому что нехорошо ехать в гости с пустыми руками. — И какого чёрта это должно значить?! — Джесси. Успокойся, — в голосе Фринга прорезалась сталь. Недолго же ему удавалось держать маску спокойной доброжелательности рядом с Джесси. Не то, чем стоило бы гордиться, конечно. — Я уже сказал, это давняя история, знать подробности которой тебе совершенно ни к чему. Сосредоточься на своей задаче. Сосредоточься. Ну да, конечно, ему-то легко говорить. Будто возможно как-то морально подготовиться к тому, чтобы поехать бартачить на грёбанный мексиканский нарко-сука-картель до тех пор, пока кто-то не пристрелит тебя из жалости или плохого настроения. Но вслух Джесси ничего не сказал, молча насупившись и изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Тео, хотя безумно тянуло. Почему он молчит? Почему не пытается договориться, сторговаться с Фрингом о чём-нибудь? Джесси кажется, что даже в самой критичной, самой безнадёжной ситуации он никогда бы не оставил попыток. И хрен его знает, почему. Не то чтобы его жизнь так сильно того стоила. Хотя нет, так было раньше. Сейчас он уже не чувствует себя настолько сломленным. Удивительное осознание, далеко не в самый подходящий момент, но это и правда так. Он больше не такое ничтожество, которым всегда себя считал. А кто же тогда? Ну, вот в Мексике, пожалуй, и узнает. Но эта новая мысль никак не мешала всем внутренностям сжиматься от страха. Угрюмое молчание нарушил шум приближающегося самолёта. Крошечный, издалека он напоминал очень большую птицу. Джесси нервно сглотнул. Слишком много перелётов для человека, который привык всегда передвигаться исключительно по земле, желательно на четырёх колёсах. И вот теперь эта красная консервная банка. Тот самолёт, на котором они прилетели из Филадельфии, производил значительно более надёжное впечатление. Может, он рано о Мексике переживает. Дотуда ещё добраться надо. Полёт был настоящим кошмаром. Малейшее попадание в воздушную яму, или движение штурвала — и их начинало трясти так, что Джесси всерьёз полагал, что выблюет все кишки. Рокочущий шум плохо подавляли даже огромные наушники, которые им всем пришлось нацепить. Одно облегчение — Тео не заставили проходить через всё это в мешке, и теперь можно было видеть его измождённое лицо. Его явно держали в не столь хороших условиях, в которых находился Джесси последнее время. Но, тем не менее, на лице Тео застыло выражение отстранённого равнодушия, и в то же время сквозь него просвечивала неприступная гордыня. Сколько Джесси не пытался перехватить его взгляд, никак не удавалось. Тео (Варго, Начо, чёрт, да неважно) был явно глубоко погружён в себя, а его глаза прикованы к окну. Зато вот на предупреждающий взгляд Фринга сам Джесси наткнулся не раз и не два, после чего решил, что ему тоже будет безопаснее пялиться в иллюминатор, а лучше вовсе закрыть глаза, пытаясь сдержать рвотные позывы. И повторять про себя все этапы варки.

***

Всё происходящее в лаборатории было как в тумане. Джесси успел так сильно накрутить себя, что сам плохо соображал и осознавал, что именно говорил. Он практически включил автопилот, извлёк из глубин памяти всю былую дерзость и выплеснул её на местного главного химика, воображая, что у него тоже есть тайная личность, как у мистера Уайта. Не настолько крутая, как Хайзенберг, скорее, мистер заноза-в-заднице, о чём он возможно пожалеет позже — в местном коллективе ещё предстояло как-то обживаться. Но у него практически не было выбора, в его случае выражение про то, что первое впечатление нельзя произвести дважды, имело глубокий подспудный смысл. Если он провалится сейчас, то вообще больше ничего в жизни сделать не сможет, не то что попытаться ещё раз. А с проблемами разберётся позже. Пожалуй, сил придавала злость на Фринга, которому ещё хватало наглости смотреть на него с эдаким отеческим покровительством. Ну и мысль о том, что ему есть ради чего возвращаться. И тот факт, что этот самодовольный мудак в белом халатике и при галстуке даже близко не дотягивал до уровня мистера Уайта, который научил его выдерживать все подобные критические взгляды и ощущение себя полным ничтожным дерьмом. Нет уж, спасибо, эту стадию мы уже проехали. Небольшую передышку Джесси получил, пока наравне со всеми занимался отдраиванием лабы. Удивительно, но он, всю жизнь ненавидевший уборку и предпочитавший сеять вокруг себя хаос, научился получать настоящее медитативное удовольствие от протирания всех возможных поверхностей до блеска. Потом сама варка. Долбанная фенилуксусная кислота! Насколько проще было взять бочку с пчёлкой и не делать себе мозги. Но нет, они потратили ещё лишних полтора часа на кипячение цинка с ещё какой-то хернёй (ему бы запомнить на будущее, что это было, обязательно, но пока он только припомнил, где стояли цистерны, в которых она хранилась) в бензине, и воняло это всё далеко не медовыми ароматами. Благо, хотя бы респираторы на всю команду эти мексиканские козлы не зажали. Возможно, работать на них будет хотя бы не так плохо, как с Тоддом. Чисто с технической точки зрения. В общем, он потерял счёт времени, и к моменту, когда настала пора запускать конечный продукт в подсчитывающую чистоту машину Джесси был настолько истощён, что с трудом сохранял концентрацию. И всё же сердце замерло в груди, когда на маленьком экранчике начал вертеться счётчик. 10,5%… 15%… 23,2%… Он прикрыл глаза на секунду и шумно выдохнул. Когда открыл, уровень уже дорос до шестидесяти и, к счастью, цифры продолжали меняться. Ему нельзя было позволить себе меньше девяноста пяти процентов. В эти секунды его покинули все прочие тревожные мысли, он даже перестал задаваться вопросом, куда они дели Тео. После того, как самолёт приземлился, им ещё нужно было добраться до места встречи, так что Фринг усадил его за руль, а Тайрус и Тео сели в другую машину. Что про Гуса не думай, а уж в наличии яиц ему точно не откажешь. Конечно, один Тайрус бы им никакой погоды не сделал, но всё равно, какое-никакое прикрытие. Сам Джесси так привык, что на подобных сложных и опасных встречах всегда есть Майк со своим уверенным спокойствием, которого сейчас так не хватало. Число на экранчике перевалило за нужную отметку, и машина пропищала ещё несколько секунд, прежде чем замереть на окончательных девяносто шести и двух. — Да! — он не удержался от тихой победной радости. Хотя бы малая часть напряжения ушла, первый этап плана реализовался. Если повезёт и получится продержаться в таком же ритме ближайшие пару месяцев… О боже, он так надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Фринг сделал то, что он задумал, и вытащил его отсюда. — Ты молодец, — Фринг положил ладонь ему на плечо, заставив вздрогнуть от неожиданности. Лёгок на помине. После того сна о пустыне и зарывании в могилу он всё больше невольно ассоциировал Гуса со злобным карающим божеством, заставлявшем его расплачиваться за все грехи, так что от прикосновения по спине пробежали мурашки. — Видишь, ты прекрасно справишься. — Да, неплохо для начала! — подтвердил мексиканец, который привёз их сюда и явно был кем-то вроде местного Тайруса. — Привыкай, парниша, славно поработаем вместе. Он хлопнул Джесси по спине и отошёл, начав выкрикивать что-то по-мексикански, явно призывая всех сворачиваться. — Теперь приготовься, — Фринг понизил голос и наклонился ближе к его уху. — Сейчас поедем к Эладио. Чтобы ни происходило, молчи и делай всё, как я скажу. И ему тоже не перечь. Джесси ощутил, как холодные капли пота побежали вдоль позвоночника. Да, об этом Майк его предупреждал. Дон Эладио не терпит дерзости, непокорства и глупости. Всего того, что, если верить мистеру Уайту, составляло самую сущность Джесси. Ему придётся действительно сильно постараться, чтобы по глупости не вытворить нечто неприемлемое.

***

Поверхность ярко-голубого бассейна переливалась отблесками солнечного света. Джесси угрюмо сгорбился на краю стула, стараясь сдержать в узде шалящие нервы. Сама мысль о том, чтобы встретиться с боссом картеля вызывала холодный ужас. В смысле, Фринг-то жёсткий чувак, от которого он тоже хотел бы держаться подальше, но Туко и его кузены, которые отделали шурина мистера Уайта до состояния лёжки и хождения в утку под себя — это всё-таки другой уровень. Какой человек мог руководить ими? — Джесси, встань. Голос Фринга заставил вскинуть голову. От виллы потянулась вереница людей во главе с крупным мужчиной. Джесси поспешно вскочил на ноги и подошёл ближе к Фрингу, становясь за его правым плечом. Он нервно вытер вспотевшие ладони о тёмные джинсы. Перед поездкой ему выдали комплект одежды и собранную с собой сумку вещей, которая сейчас оставалась в багажнике Тайруса. Шмотки были не такими объёмными и многослойными, как он привык, и в целом в основном чёрными. Видимо, Фринг хотел, чтобы Джесси производил чуть более серьёзное впечатление, а не выглядел как типичный уличный пацанчик Нью-Мехико. Это тоже заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Не в своей коже. Группа людей приближалась. Чёрт побери, сколько народа! Фринг шагнул вперёд, навстречу тому самому идущему впереди мексиканцу, весь вид которого ясно давал понять, кто здесь главный. Дорогущие часы, толстая цепь на широкой шее, вальяжная походка. Человек, которому некуда спешить и некого бояться. Дон Эладио остановился в паре ярдов от них в молчаливом ожидании. Первый ход всегда за старшим, и Джесси мог только порадоваться, что он сейчас не на месте Гаса, потому что он бы не имел ни малейшего понятия, чего от него ожидают. Но Фринг, повинуясь едва заметному жесту дона, приблизился к нему и позволил Эладио притянуть себя в объятия. Джесси опустил глаза, пытаясь скрыть свой шок. Никогда бы не подумал, что кто-то может обращаться с Фрингом подобным образом. Всё это покровительственное снисхождение, которое он привык ощущать на своей шкуре, казалось абсолютно невозможным в отношении него. — Gustavo! Que bueno verte! — дон Эладио отстранился и похлопал Фринга по плечу. — Finalmente has recobrado el sentido. Ещё во время разборок в лаборатории Джесси отчаянно злился сам на себя, что за все годы своей тупой бесполезной жизни прямо на границе с Мексикой так и не подумал о том, чтобы выучить испанский. Конечно, у него и с родным американским бывали проблемы, типа коровятника, над которым так угорал мистер Уайт, но… Чёрт, как он будет здесь справляться, если сможет понимать только то, что ему сочтут нужным объяснить?! Фринг начал что-то отвечать, а потом повернулся к Джесси и поманил его рукой, заставляя подойти ближе. — Джесси, это твой новый босс. Называй его дон Эладио, в знак уважения. Джесси нервно сглотнул, когда дон Эладио протянул ему руку для рукопожатия, и понадеялся, что ладонь не успела слишком вспотеть снова. Удерживая его кисть в своей, дон сверкнул отбеленными зубами и сказал что-то, указывая на него пальцем. Всё, что Джесси разобрал, это «метамфетамино», а потом ещё «химико», которое недовольно пробурчал тот напыщенный индюк из лаборатории. После его слов дон Эладио выпустил его руку. Что этот мудак ему сказал?! Что Джесси не может варить, потому что не химик? Но Джесси не успел толком напрячься (по крайней мере, ещё сильнее, чем он уже был напряжён), как дон Эладио развёл руками и рассмеялся, видимо, над какой-то своей шуткой, заставив свою свиту тоже угодливо заулыбаться и поддержать смех босса. — Ладно, у него будет ещё куча времени выучить испанский. Si, Густаво? — внезапно Эладио перешёл на английский, хлопнул Джесси по плечу, но обращаться продолжил к Фрингу. В целом, Джесси это более чем устраивало. Чем меньше интереса и внимания к себе со стороны этого человека он будет привлекать, тем более счастливым будет себя чувствовать. Ладно, может, не счастливым, но в большей безопасности так уж точно. — Sí, don Elladio. Tengo otra sorpresa para ti. — ¿Sorpresa? Sí, siempre estás lleno de sorpresas, Gustavo. Верно, chico? — Джесси вздрогнул от неожиданности, когда Эладио неожиданно повернулся к нему, посмеиваясь. Он понятия не имел, о чём эти двое продолжали говорить, и что имелось в виду, но на всякий случай, покосившись на Фринга, неуверенно кивнул. — Si, si. И где же он, твой сюрприз? — В моей машине. Позвольте, я схожу за ним. — Oh no, no. Vámonos todos. О, «вамос»! «Вамос» напряжённо прислушивающийся к разговору Джесси знал, так обычно говорят, когда нужно куда-то двигать или поторопить кого-то, поэтому он не удивился, когда все дружно потянулись вслед за доном Эладио и Фрингом вниз по лестнице, ведущей к подъездной дорожке. Поколебавшись секунду, он поспешил присоединиться к остальным, стараясь держаться ближе к Фрингу. Его мозги начинали закипать от одной мысли о том, как он будет осваивать чужой язык, не имея под рукой ни единого грёбанного справочника. Может быть, Фринг догадался сунуть хотя бы один в его сумку с вещами? Было бы прям неплохо. А пока он изо всех сил отгонял от себя мысль, каково будет остаться одному среди всех этих людей, которые пока что если и фиксировали его присутствие, то окидывали странными и насмешливыми, как ему казалось, взглядами. А может, это только в его голове? С чего бы им уже презирать его, он и сделать ничего не успел. С другой стороны, он примерно мог представить, как выглядит в их глазах. Приезжий белый пацан, не говорящий на их языке, и на крутого мужика он точно никак не тянул. Внезапно Джесси ещё раз пожалел, что начал не с той ноги с местным химиком, который, по крайней мере, говорил по-английски. Но выбора не было. Если б он не смог себя поставить, как надо, весь план пошёл бы насмарку. Да и у этого чувака по ходу палка в заднице ещё глубже засажена, чем у мистера Уайта, так что всё равно он бы ему ни при каких раскладах не понравился. Они спустились к припаркованным машинам, которые выглядели так, будто приехали на конкурс самых дорогих и выпендрёжных тачек. И только тут Джесси, слишком нервничавший о собственном ближайшем будущем, задумался о том, какой сюрприз Фринг имел в виду. Ничего даже отдалённо напоминавшее что-нибудь крутое и дорогое он по дороге не заметил. Поэтому логично было предположить только одно, но… Но ведь никто не дарит просто… человека? Исключая его самого, но он-то тут в качестве инструмента, фактически. Внезапно до них донёсся звук приближающегося автомобиля, с рычащим мотором. Поднимая небольшие столбы песка и пыли, красная машина стремительно приближалась к ним. Джесси напрягся, но судя по расслабленному виду окружающих, такая скорость ни у кого не вызывала опасений. Только Фринг покосился на дона Эладио с немым вопросом в глазах. — А, Густаво! Parece que también tengo una sorpresa para ti., — дон Эладио снова широко улыбнулся. — Alguien regresó recientemente con nosotros. Украдкой поглядывая на этого человека в попытке хотя бы по языку тела и жестов понять, о чём все говорят, Джесси заметил, что щедро расточаемые улыбки совершенно не затрагивали его глаз. А вот ответные улыбки Фринга слишком явно выдавали его скованность и дискомфорт. Хотелось ткнуть Гуса в бок и велеть собраться. Впрочем, возможно, это тоже часть игры? Может, это то поведение, которое от него здесь ожидают? Джесси чувствовал, как начинает пухнуть голова от попыток понять всё происходящее. Эта игра была далеко, далеко за пределами его лиги. Вот мистер Уайт бы разобрался. Незнакомый автомобиль домчался до них буквально за минуту, её владелец не стал сильно заморачиваться с парковкой, заблокировав своей тачкой выезд для трёх других машин. Оказалось, за рулём был смуглый подтянутый мужчина, с полоской седины в волосах, в чёрных очках и цветастой рубашке. Только благодаря своему невероятно обострившемуся сейчас вниманию Джесси заметил, как сжался кулак Фринга. Мужчина вылез из машины и подошёл к собравшейся толпе. — Hola, muchachos! Don Eladio, — он уважительно склонил голову и протянул руку, но дон Эладио только отмахнулся от руки, притянул его в объятия и по-дружески похлопал по спине, прежде чем отпустить. Это больше походило на искреннее выражение чувств, а не на попытку доминировать, как раньше. Наконец, когда они отстранились друг от друга, и незнакомец перевёл взгляд на Фринга. — А, куриный человек! Mucho tiempo sin verlo. — Señor Salamanca, — Густаво протянул ладонь, которую сумел-таки расслабить за пару секунд до этого момента, и они обменялись рукопожатием. Ещё один Саламанка? Серьёзно? Сколько их вообще?! — Por favor, Gustavo, estuvimos de acuerdo. Este es Lalo. Мужчины сцепились взглядами, не торопясь отпускать руки друг друга. Атмосфера неуловимо изменилась, словно резко похолодало. Если между доном Эладио и Фрингом ощущалось некое противоборство, которое Густаво демонстративно проигрывал, то тут воздух прям ощутимо наэлектризовался. Джесси нервно переступил с ноги на ногу, прикусывая щёку изнутри. Нарушало ли их планы появление этого человека? И если да, чем конкретно это грозит ему, Фрингу и Тео с Тайрусом? Казалось, дуэль взглядов продолжалась вечность, прежде чем дон Элладио приобнял обоих за плечи, сказал что-то явно примирительное и обратился к Фрингу, снова упомянув какой-то «сюрпризо». Всё в животе Джесси перевернулось в дурном предчувствии, когда, повинуясь приказу Фринга, Тайрус вышел из машины и направился к багажнику внедорожника.

***

Наконец-то всё безумие подходило к своему логическому завершению. Открывая багажник и вытаскивая из него Варго, с этими его безумно вращающимися глазами (он бы с него мешок и в багажнике не снимал, но тогда была бы велика вероятность, что тот до назначенного торжественного момента не доживёт), Тайрус не мог не ощущать злорадного освобождения в глубине души. Это не было чем-то сильно личным… хотя нет, по отношению к Пинкману, нервно переминающемуся с ноги на ногу позади босса — ещё как было. Этот мелкий пиздюк его задрал уже окончательно. Но, к сожалению, насколько он понял, в Мексике его оставят лишь на время. Очень жаль. Хотя… Можно ведь надеяться, что хотя бы здесь кто-то наконец отрастит пару яиц и прихлопнет этого надоедливого таракана? А вот история с Варго подходила к концу, и это было просто хорошо. Потому что им не помешало бы навести наконец немного грёбанного порядка в бесконечной череде проблем. Нет, Тайрус не винил старших и не считал, что сам справился бы лучше, и не то чтобы он ожидал, что преступная карьера будет лёгкой развлекательной прогулкой в парке, но и таким ебучим клоунским хаосом это тоже не должно было быть. Есть же какие-то правила, в конце концов! Основное и главное — не будь тупым мудаком, и всё будет в поряде. Тайрус тщательно придерживался этого правила, но все вокруг будто слегка двинулись по фазе, а это уже делало поле игры гораздо более небезопасным. Хотелось всё сбалансировать и уравновесить. Начо не стал брыкаться, и он без проблем оттащил его от машины и швырнул на колени перед доном Эладио, Лало Саламанка и Густаво Фрингом. Он бы ни за что не хотел оказаться на месте Варго сейчас, но, впрочем, такие мысли Тайрусу в голову и не приходили. Зачем лезть в чужую шкуру? Его дело — просто нормально работать. Заложив руки за спину, он отступил на шаг, предоставляя боссу рулить дальнейшим развитием событий, и случайно снова уткнулся взглядом в Пинкмана. Как же бесит, всё-таки. Только и может, что хлопать своими тупыми глазищами. По крайней мере, хоть рот на замке держит, в кои-то веки. Видно, что не понимает ни черта и боится. И при всём том умудряется пялиться на Варго так, будто он-то как раз махнулся с ним местами, если бы мог. Почему-то это заставляет Тайруса ненавидеть его только больше. Фринг обратился к Лало, выражая соболезнования трагедии, случившейся в его доме. Босс говорил на испанском легко и непринуждённо, сам Тайрус владел языком не настолько хорошо, но достаточно, чтобы понимать каждое слово. — Я рад, что информация о вашей смерти оказалась лишь слухами. И тем более рад возможности передать лично в ваши руки человека, виновного в случившемся. Повисла долгая молчаливая пауза, после которой Лало подошёл вплотную к стоящему на коленях парню, вытащил заткнутый за пояс пистолет и приставил дуло ко лбу Начо. Руки Варго были предусмотрительно связаны у него за спиной и к этому моменту наверняка уже утратили всякую чувствительность, но всё равно Тайрус сохранял бдительность на случай, если понадобится его вмешательство. Ещё один долгий обмен взглядами. Честно, если бы Тайрусу дали возможность взять пушку и вышибить мозги Пинкману, например, он бы не тянул, просто взял и сделал. Все эти театральные паузы были абсолютно чужды его натуре. Когда тянешь, то будто не хочешь этого делать, а с чего бы вдруг Лало не хотеть избавиться от того, кто привёл толпу вооружённых головорезов в его дом? — Не, слишком легко, — внезапно жёсткость ушла из глаз Лало, он улыбнулся и покачал головой, отступая. — Дон Эладио, у вас найдётся местечко для этого парня на ближайшие пару часов? Потом я бы его забрал. — Конечно, Лало. Никаких проблем, — дон Эладио щёлкнул пальцами и велел двоим своим людям заняться Начо. Те быстро подхватили его с двух сторон и куда-то поволокли. — Что ж, а теперь, давайте всё-таки отпразднуем нашу сегодняшнюю встречу!

***

Джесси не знал, куда приткнуться. Хотелось зайти в дом, найти себе укромное местечко и посидеть в тишине и покое ближайшие пару тысячелетий. Но вся вечеринка продолжилась снова у бассейна, и уверенности в том, что ему разрешено куда-то отлучаться, будь то дом или территория вокруг, у него не было совсем. Вся сцена, разыгравшаяся у автомобиля, до сих пор вызывала у него нервные позывы тошноты и предчувствие скорого приступа паники, которых у него не было уже довольно давно. Наверное, он мог бы отвлечься и убедить себя, что его это не касается, если бы на месте Тео (Начо, чёрт, когда он уже перестанет) был незнакомец. По сути, Начо именно им и был, не то чтобы они близко знали друг друга, и не то чтобы у него вообще было какое-то представление о том, за что Фринг так с ним поступал. Но их объединял Майк, и этого было вполне достаточно для того, чтобы ему не было всё равно. Он бы расспросил Фринга, но тот был недоступен, всё время рядом с Эладио, а Джесси скорее бы ногу себе отгрыз, чем добровольно приблизился и попытался вклиниться в их беседу. Большинство остальных парней были заняты девушками, появившимися словно из ниоткуда по мановению пальца дона. Одна из них попыталась подойти и к самому Джесси, но тот довольно неловко и сконфуженно отвертелся. Заигрывать с этими цыпочками сейчас казалось слишком странным. Так что вот он, посреди толпы незнакомцев, плохо представляет себе своё собственное будущее, но абсолютно уверен в том, что Начо в полной жопе, и у него нет абсолютно никаких идей, что делать. Всё это было просто… слишком. Ещё и взгляд Тайруса, который словно задался целью проделать в нём дыру. И не было в этом взгляде абсолютно ничего хорошего и доброжелательного. — ¿Resulta que eres el nuevo químico? Он действительно подскочил на месте, нечаянно выдернув заусенец из большого пальца, который начал неосознанно грызть, и зашипел от боли. Настолько неожиданным оказался голос, раздавшийся справа от него, так близко. Он повернул голову и тут же столкнулся с насмешливо-тёмным взглядом, заставившим его желудок снова подпрыгнуть. В его планы не входило оказываться рядом с этим человеком тоже! Хотя… по крайней мере, он явно тот, кто знает, какого чёрта здесь делает Начо. — Извините, я не говорю по-испански, йоу… В смысле. Да, ну, не говорю. Извините, — мысленно он сам закатил глаза и отвесил себе нехилую затрещину. Когда-то давно он бы может даже покраснел, чувствуя неловкость за свою косноязычность. Но та часть мертва. Ему не стыдно, он просто хочет перестать наконец лажать и выйти из всего этого дерьма живым. Хотя может казаться тупым тоже не такая уж плохая стратегия. Кто, блядь, знает? Ключевое слово — казаться, а не быть таким на самом деле. — Конечно, нет, — человек усмехнулся в усы, у него приятный мелодичный голос и, естественно, он знает английский, кто бы сомневался. — Я спросил, ты новый химик? От куриного парня? «Куриный парень». Джесси поймал себя на том, что слегка улыбается уголком рта. Да, этот тип уже называл Фринга «куриным человеком», единственная понятная фраза в том разговоре. И это, чёрт побери, даже не смешно на самом деле, но его нервы под серьёзным давлением, так что можно сделать себе скидку. И потом, улыбаться, пожалуй, лучше, чем дрожать от страха. Как с дикими животными, с людьми Саламанка нельзя давать слабину. — Да, я… Ну, я хорошо варю мет, — Джесси не хотел заходить так далеко, чтобы называть себя химиком, эту ложь слишком легко разоблачить. Хотя какая разница, никому здесь настоящий химик и не нужен. Тем более что один уже есть. Джесси скользнул взглядом по толпе и наткнулся на мужика из лабы. Оказывается, он смотрел на него почти также пристально и раздражённо, как и Тайрус. Вот же чёрт. — Фринг нанял меня. — Смотрю, уже обзавёлся друзьями? Быстро, однако, — Саламанка посмеивался, давая понять, что их переглядки не остались незамеченными, и вот теперь Джесси неловко. Он нервно потёр пальцы правой руки левой, изо всех сил заставляя себя не тянуть их в рот и просто стоять спокойно. Дерьмо, ему просто необходима долбанная сигарета. Лучше бы дунуть, конечно. — Можешь курить, если хочешь. И расскажи, будь добр, для чего конкретно Фринг тебя нанял. Джесси не может скрыть удивлённого, почти шокированного, на самом деле, взгляда. Такое ощущение, что его мозги — открытая книга, в которой каждый может прочитать буквально любую мысль и желание. Это ужасает. Конечно, чувак весь из себя добродушный и шутливый, но есть в нём что-то… Джесси просто знает, когда от человека стоит держаться подальше. Нутром чувствует. Так что его проницательность совсем не в кассу. Но он не собирался отвергать возможность вцепиться хоть во что-то, поэтому он быстро достал пачку и вытянул сигарету, надеясь, что руки не слишком заметно дрожат. Что там он ещё спросил? — Эээ… Чтобы варить, — он кинул на мужика подозрительный взгляд. В этом разговоре наверняка есть подвох, но он понятия не имеет обо всех подводных камнях, спасибо Фрингу, который сказал, что ему никаких подробностей знать не нужно. — И где же он тебя нашёл, малыш? — мужик продолжал смотреть на него этим странным отчасти насмешливым, отчасти абсолютно непроницаемым взглядом, и у Джесси побежали мурашки по спине, когда он обратился к нему также, как обычно делал Майк. И далеко не от приятных ассоциаций. — Я сам на него вышел. Предложил свой товар, — у них нет никакой заготовленной легенды на этот счёт, поэтому Джесси приходится импровизировать, а это значит, придерживаться хоть какой-то полуправды. Он не слишком хорош в том, чтобы плести сложную паутины лжи. — Просто паренёк с улицы? Зашёл устроиться на подработку в Los Pollos и заодно подкинул пакетик мета шефу на пробу? — В общих чертах, — Джесси пожал плечами, изо всех сил стараясь не шарить глазами в поисках Фринга с призывом о помощи во взгляде. Лучше делать вид, что ничего интереснее и важнее сигареты здесь нет. — Да, в общих чертах, понятно, — мужчина рядом с ним потянулся, как большая кошка, и на какую-то безумную секунду Джесси удалось убедить себя, что тот получил достаточно информации и сейчас отвалит. — Но проблема в том, малыш, что меня как раз интересуют подробности. Как тебя зовут? Ему кажется, или добродушия в голосе стало меньше? Как и в глазах. Нет, точно не кажется. Джесси неожиданно вспомнил мертвенный взгляд Туко перед тем, как он схватил его за шкирку и потащил из дома посреди нигде в пустыню, чтобы избить и пристрелить, как собаку. Сначала он не заметил родственного сходства, но теперь видит. Там, глубоко внутри. — Я Джесси, — он удивлён, что может говорить, потому что помнит, что от взгляда Туко его язык присыхал к нёбу так, что не отодрать. — Видишь ли, Джесси, — ему не нравится, как его имя звучит на языке этого человека. Он перекатывает его во рту, словно обгладывает кость своей добычи. — Картель — это семья. Большая, не всегда дружная, но крепкая семья. И ты становишься её частью, когда подписываешься работать с нами. Чтобы тебе не наплёл Фринг, есть только один способ выйти из семьи. Ты понимаешь? Джесси не очень доверяет собственному голосу, поэтому просто кивает. Что ж, ну, значит, не такой уж этот мужик и проницательный, иначе бы понял, что пугать его ещё больше сейчас не имеет никакого смысла, он и так на пределе. — И, как бы там ни было, ты уже подписался. Так что ты расскажешь мне всё, от самого начала до конца, как вы сошлись, что Фринг тебе рассказал, что именно он велел тебе здесь делать. И тогда мы будем считать, что твоя совесть перед картелем чиста. ОК, Джесси? — ¡Hola Lalo, únete a nosotros! Он что-то отвечает дону Эладио, широко улыбаясь и смеясь, но потом снова пригвождает его своим взглядом в ожидании ответа. Его вновь напущенная доброжелательность должна сгладить угрозу, но уже поздно. Джесси думает про Начо, стоящего перед этим парнем на коленях. Думает о том, как легко может оказаться на его месте. На самом деле, десятки образов проносится в голове. Туко, Гус, смерть Гейла, Кенни. Он уже прошёл через такое количество дерьма. Это могло бы сломать любого, и его сломало, но не до конца, и теперь ему не так уж сложно найти в себе силы посмотреть в ответ широко открытыми честными глазами. — Да, конечно. Без проблем. «Пошёл ты, ублюдок. Прочитай в моём мозгу это». — Вот и отлично. Тогда поговорим об этом позже.

***

Вечеринка продолжалась ещё несколько часов. Основной задачей Тайруса было оставаться молчаливой тенью Фринга, больше в качестве жеста, чем реальной охраны, учитывая количество вооружённых бойцов. Для этого не требовалось в буквальном смысле ходить по пятам, просто быть в зоне визуальной и звуковой доступности. Это не мешало ему вполглаза приглядывать и за Пинкманом. Жаль, не удалось толком подслушать его разговор с Лало Саламанка, они были слишком далеко, а боссу наверняка было бы интересно узнать. После этого Пинкман медленно перемещался вокруг бассейна, дрейфуя в своих мыслях и стараясь не привлекать ничьего внимания, а потом и вовсе слился на лестницу. Наверняка за ним следили не только его глаза, так что повода для беспокойства не было. Но зато это был хороший момент для того, чтобы перекинуться парой слов практически наедине. А Тайрусу было что сказать. — Пинкман. Он вздрогнул и резко повернулся, чуть не выронив очередную сигарету. Такими темпами скоро останется без курева. Придётся выпрашивать у местных. Может быть, для этого ему придётся сначала взять в рот что-то потолще сигареты. Тайрус сам морщится от этой мысли. Он не пидор, но о мелком Пинкмане с этими его голубыми «невинными» глазами трудно не думать в этом контексте. — Тайрус? — он поднимается на ноги, но стоит всё равно на пару ступенек ниже, не говоря уже о разнице в их росте, так что ему приходится довольно сильно запрокидывать голову, чтобы заглянуть в его лицо. Не хватает дурацкой шапочки, натянутой по самые уши, для привычного образа. Тайрус спустился по ступенькам на его уровень, и тот, нервно оглядевшись, начал тараторить шёпотом. Как обычно. — Слушай, йоу, этот мужик до меня докопался, как Фринг меня нашёл, скажи ему, что я… Ну, я буду говорить, что сам его нашёл, узнал через Сола, что ещё мне сказать, а? Я ж не смогу сказать, типа, это секрет, отъебись, сечёшь? Господи, ну ты хотя бы моргни! Ну да, Пинкман и закрытый рот понятия всё-таки несовместимые. — И я понимаю, что тебя спрашивать бесполезно, но может всё же хоть немного меня просветишь насчёт Начо? Типа, хотя бы в общих чертах, йоу? Два слова? Пожалуйста! Кто он блядь такой? Тайрус не мстительный тип, но всё же немного наслаждается отчаянием в его глазах. И то, что он скажет, тоже не из мести, просто он действительно хочет, чтобы Пинкман не выбрался из этой передряги. А для этого все средства хороши. — Ты слишком много болтаешь. Пинкман закатывает глаза в череп и почти стонет, потом шевелит губами, будто матерится про себя или возносит молитву. — Тайрус, я блядь тебя умоляю почти, пожалуйста, ну будь ты человеком, а не сраным терминатором, хоть раз в своей жизни! — Это стоит другим больше, чем тебе. Наконец, наконец он захлопывает рот, прерывая бесконечный поток трёпа, и смотрит на него, озадаченно нахмурив брови. У них уже был подобный разговор, пока он вынужден был постоянно приходить, проверять, как он там, кормить в ожидании, пока босс сделает следующий шаг. Тогда у Пинкмана хватило смелости спросить, что он имеет в виду, но не хватило настоять и услышать ответ. Сейчас в его глазах тот же страх. — Зачем ты назвал ей своё настоящее имя? Это приятно, смотреть, как он резко бледнеет и уже точно не может подобрать слова, а в глазах отражается нечто глубже страха. — О ком ты говоришь? Мимолётное удовольствие быстро прошло. Не сдержавшись, Тайрус схватил Джесси за плечи и хорошенько встряхнул. — В смысле «о ком», Пинкман?! Кто ещё в Филадельфии знает твоё имя?! Он сам от себя не ожидал, что настолько близок к точке кипения из-за этого маленького болтливого дерьма. Не то чтобы Тайрус сильно переживал о том, что ему пришлось убить ту женщину, но всё же одно дело — разборки в рамках бизнеса и случайные жертвы, другое — вот так. Тайрус, может, со своими особенностями, но всё же не психопат, чтобы ему доставляло удовольствие убийство, и он не жаждал возвращаться в тот город и проводить массовые зачистки. Хотя, может, и не понадобится. Не мог же этот идиот всем разболтать, откуда он и другие подробности. — Никто, никто, я… Ты говоришь о Диане? Она… Она… — голос Пинкмана задрожал, и глаза тоже, от начавших накапливаться слёз. Тайрус с отвращением отпустил руки. Какой же нытик. Он ещё не встречал никого, кто так сильно упивался бы своими эмоциями. — Она мертва. Из-за тебя и твоего большого рта. Так что нет, нихрена я тебе не расскажу, Пинкман. И тебе советую подумать о том, чтобы захлопнуть, наконец, свою поганую пасть.