Больше, чем просто...

      Они возвращаются домой, закупившись продуктами в ближайшем супермаркете.       Пока Феликс торчит в отделе молочки, Минхо успевает забить свою тележку — и грибы, и мясо, и курица, и всевозможные овощи, и готовые панчаны, бутылки с водой и соком, сладости, кофе и сахар. Ему хочется всего и сразу — готовить для себя это одно, а готовить для кого-то еще…       — Выглядит слишком тяжелым, — говорит Феликс и пытается отобрать у Минхо хотя бы один раздутый от покупок пакет. — Дай.       Они дергают к себе злосчастные пакеты всю дорогу, пока поднимаются в лифте, и один из них ожидаемо лопается. Хорошо, что уже в квартире, а не в коридоре или лифте.       — Я уберу, — Феликс принимается собирать раскатившиеся бутылки, а Минхо уносит все на кухню.       Пусть, если ему так хочется.       Не сдержав улыбки, сгружает покупки в холодильник — вспоминает, как они с Феликсом встречались у такого же по ночам чтобы перекусить, пока все спят. Еще одно милое воспоминание — Минхо стирает улыбку, поймав взгляд Феликса. Не потому, что тому не нравится, а потому, что смущен.       — Чан написал, что все в порядке и я могу прийти с тобой вечером, — говорит Феликс, придерживая дверцу холодильника. — Кажется, он обрадовался.       — Хорошо, — кивает Минхо. Еще бы Чан не обрадовался.       Он ходит на тренировки по вечерам, чтобы не мешать трейни компании готовится, и поэтому возвращается очень поздно — чтобы пройтись немного по ночному городу. Иногда они пересекаются — кажется, эта троица снова пишет новую песню.       Только до вечера еще чертова уйма времени, и он совершенно не знает, что ему делать.       Они уже поели, сходили за покупками, договорились о тренировках. Чем еще занимаются парочки в выходной день?       Парочки?       Минхо чувствует, как густо краснеет.       И еще больше краснеет под удивленным взглядом Феликса, который снова с кем-то переписывается.       Наверное, с Чанбином.       Если Чан уже знает о его приезде, то знают и остальные. Или скоро узнают.       — Может, посмотрим фильм? — спрашивает Феликс, пряча телефон в карман.       — Давай, — облегченно выдыхает Минхо.       Такая простая вещь, а он про нее не додумался.       — Какую-нибудь комедию? — предлагает он, помня, что Феликс такое любит.       — Ага, — Феликс кивает и стягивает с волос резинки. — Только я помою голову, ладно?       Минхо едва сдерживается, чтобы не закатить глаза — еще два часа в роли стилиста он не вынесет. Но Феликс удивляет — возвращается очень быстро, с накинутым на голову полотенцем, и даже не заикается о какой-либо укладке.       Но опять переоделся, да.       Они забираются на диван с ногами — телевизор у Минхо в гостиной.       Очень быстро выбирают фильм — Минхо, как хозяин, уступает гостю права выбора и соглашается с Феликсом — выбранный тем фильм интересен и ему.       Но через полчаса довольно забавного сюжета Минхо полностью теряет нить — Феликс, и до это прижимающийся к нему плечом, окончательно смущает. Сначала кладет горячую и тяжелую ладонь на бедро, поглаживает поверх натянутой ткани домашних штанов. И когда Минхо уже готов отодвинуть эту слишком горячую и наглую руку, укладывается головой ему на колени.       Это не просто мило — Феликс напоминает своим поведением одного из котов Минхо, потираясь щекой.       Это еще и опасно — подкладывает под щеку ладонь, устраиваясь удобнее.       То есть, он намеревается пролежать в этой позе весь фильм?       — Смотри, смотри, — Феликс вытягивает свободную руку вперед, указывая пальцем на экран, и смеется. Упирается затылком Минхо в живот, и тот чувствует этот смех всем телом.       Ему хочется придержать эту вертлявую голову — обычно Феликс не может пролежать спокойно и десяти секунд. Но вместо того, чтобы просто придавить ее ладонью, запускает пальцы во все еще чуть влажные волосы.       Потирает горячую, пахнущую его шампунем, кожу.       Почти как в его недавнем сне, но намного, намного круче — потому что Феликс здесь и сейчас.       Или действительно увлечен фильмом, или умело делает вид — не дергается, не пытается отодвинуться сам или отодвинуть руку Минхо.       Хотя, он наверное привык к такому. К почти бессознательным касаниям, когда хочется просто притронуться, чтобы почувствовать себя здесь и сейчас…       — Минхо, — говорит Феликс неожиданно низким голосом, вырывая его из ощущений.       — Что? — Минхо озадаченно переводит взгляд на лежащего Феликса и тут же пытается отодвинуться.       Увлекся.       Черт.       Но Феликс тяжелый, и сдвинуться не так-то и просто.       Черт!       — Извини!       — Не надо, — Феликс ловит его за ладонь и тянет назад — к вороту бесформенной, но жутко модной футболки, которая окончательно сползла с плеча из-за его ерзанья.       И все последние минуты Минхо наглаживает светлую, гладкую кожу на длинной шее, обрисовывая пальцами выступающий кадык.       Неужели ему не было щекотно.       — Не надо, — Феликс мягко возвращает ладонь на место — перевернувшись на спину, заглядывает Минхо в лицо снизу вверх.       Словно приглашает — взглядом, юрким языком, облизнувшим губы, выступающими ключицами — с глубокими, с голубоватым оттенком, ямками.       Сдувает упавшую на глаза челку и прижимает ладонь Минхо к себе.       Черт.       Черт.       Черт!       Минхо спрашивает себя, почему так тормозит, и тут же отвечает — это ведь Феликс. А с ним нельзя играть. Нельзя просто так дать надежду и потом все испортить.       Как некоторые.       Но хочется намного больше, это уже никак не скроешь — Минхо понимает, что дышит слишком громко и слишком часто и этим выдает себя с головой.       И все еще медлит, вплавляясь прижатыми ладонью Феликса пальцами в его тело.       И еще раз черт.       — Знаешь, я, пожалуй, немного отдохну, — говорит Феликс внезапно.       Минхо моргает — тот выворачивается из-под его руки так ловко, что он почти не успевает уследить за движением.       Кажется, Феликс стал не только выше, но и немного сильнее его.       Но это же хорошо, правда?       — Отдохнешь? — переспрашивает Минхо, не понимая такой резкой перемены настроения — фильм еще не закончился.       — Смена часовых поясов, долгий перелет и все такое, — говорит Феликс, отводя взгляд. — Я займу твою кровать? Это ненадолго, а ты пока досмотри фильм.       Смена поясов?       Долгий перелет?       Минхо встряхивает головой и хочет сказать, что Феликс напутал, но тот выходит из комнаты.       И?       То есть, вот так?       Минхо смотрит на скомканное полотенце, закинутое ногами Феликса в угол дивана.       Смотрит на телевизор с дурацким фильмом, название которого даже не помнит.       Прислушивается к возможным звукам из спальни — вдруг позовет.       Но тихо. И становится еще тише, когда Минхо выключает телевизор.       Неужели Феликс не понимает, что он просто не сможет остановиться, если начнет.       Что не получится так, как он привык — стирать, когда перегорает.       Не вычеркивать, а просто делать вид, что все в порядке, будто ничего и не было.       Минхо не настолько сильный, как он.       Но…       Наталкивается взглядом на забытый у входной двери рюкзак, который собрал этим утром буквально за пятнадцать минут.       Ведь тогда хватило крохотного толчка, не то что сейчас — словно ударили кулаком в солнечное сплетение и не хватает воздуха.       Минхо тянет к себе полотенце, намереваясь отнести его в сушилку, но прерывает сам себя.       Нет, он просто пытается себя отвлечь.       Потому что боится.       Все еще боится.       Бросает полотенце и идет в спальню.       Минхо ожидает увидеть там все, что угодно — даже голого Феликса, в ожидании вытянувшегося поверх покрывала. Но тот лежит на боку, к нему спиной, подтянув согнутые в коленях ноги к груди и обхватив рукой голову, словно защищаясь.       Минхо видит светлую полоску кожи под задравшейся футболкой и не выдерживает.       Ложится, настороженно вслушиваясь, вытягивается рядом. Опираясь на локоть, пытается заглянуть Феликсу в лицо, но его рука надежно его скрывает.       — Ён, — зовет тихо.       Не дождавшись ответа кладет руку на бок, как раз в тот место, где нет одежды. Проводит немного вверх и вперед, спускаясь на живот.       Феликс точно не спит — Минхо слышит, как колотится у него сердце. Да и тело выдает — поджимает живот под его пальцами.       — Ён, — повторяет Минхо, прижимается лбом к выставленному локтю, подталкивает, напоминая самому себе упрямого кота.       — Не надо, — Феликс перехватывает его руку, сжимая пальцами запястье — ниже, чем положено. — Можешь просто полежать со мной? Я действительно устал и хотел бы немного поспать.       Поспать?       Минхо сглатывает и согласно кивает. Спохватившись, что Феликс его не видит, повторяет словами:       — Хорошо. Я полежу с тобой.       — Пока я не усну?       Минхо криво усмехается — куда он теперь денется?       — Да, пока ты не уснешь.