Твоя Мэри

ГЛАВА IX Денис обладал навыками ремонта любой электроники. На радиостанции о нем говорили: «деловой ресурс», оттуда и псевдоним DJ Delares. Очень умный человек, который всегда мог посмотреть, какая деталь не работает в очередном микшере или компрессоре радиостанции, он мог и сам произвести замену, а не только нажимать на кнопки. Коммутирование всех источников звука: микрофон для вещания, компьютер с аудиокартой, воспроизводящей звук и тому подобное, где все провода объединены в микшере. Компрессор — устройство для выравнивания громкости. Все песни имеют одинаковый уровень громкости и даже все разговоры, даже если ди-джей хочет что-то сказать вовремя звучания мелодии. Иначе, его может быть не слышно. Пожалуй, единственное, в чем он точно не разбирался — коммерческая сторона. С кризиса девяносто восьмого прошло достаточно много времени, тогда он уволился вместе с одним из менеджеров, с которым поддерживал контакт. Потом Денис стал работать механиком электроники. Дело это тогда было прибыльное. В основном, несли телевизоры, видеомагнитофоны, радио, потом добавились компьютеры и DVD. Иногда он делал что-то вроде холодильника или микроволновки. Он мог разобраться в любом механизме. Однажды, его друг менеджер предложил попробовать выполнить необычный заказ — ремонт музыкальной драм-машины, с чем он с успехом справился. Он протестировал ее на своем компьютере, для чего спаял простейший усилитель и она работала, хотя сам играть он пока не умел. Он напоминал человека, который случайным образом стучит по клавишам пиано. В какой-то момент, он спросил менеджера, что если пойти в клуб ди-джеем и тот ответил: «А ты все механик? Ты уже давно работаешь за копейки, мог бы получать и больше, давно пора бы». Он стал осваивать драм-машину, а потом ремонт из основного источника дохода превратился, скорее, в особенность характера. Ремонтировал он, в основном, для себя и друзей. Но все возвращается на круги своя. Тут ему принесли видеокамеру и кассеты. Сломано: не пишет звук. При наличии возможности, следует восстановить и содержание видеокассет, три штуки. Причем этот пункт едва ли не важнее ремонта самой камеры. С видеокамерой он поступил просто: заменил аудиоголовку на новую и камера заработала. А вот с кассетами сложнее. Выяснилось, что от звука хотя бы что-то осталось, если бы тракт пустовал, сделать было бы ничего нельзя. Просто его нужно очистить от шумов убитой аудиоголовки, которые зашкаливали до семидесяти процентов. Для этого Денис спаял самодельный шумодав, понижающий полосу частот, похожий на эквалайзер низких частот. Две тысячи третий год, кажется, что все уже на цифровые технологии перейдут, а он все по старинке делает. Однако аналоговые шумодавы и сейчас можно встретить в различных ЦАПах. Эти устройства преобразовывают цифровой (биты) сигнал в аналоговый (электрический) для подачи в диффузоры (динамики). Последние до сих пор пока не работают с битами, только с электросигналом. И те и другие компоненты меняются. Отказавшись от пленки, исчез шум аудиозаписи, а улучшив диффузоры мы получили громкость, которой раньше не было. В аналоговых шумодавах кнопки «поймать шум» не было. Техники, при помощи регулирования импеданса, подавляли частоты шума наугад и либо оказывались правы, и шум значительно понижался либо (если нет) меняли импеданс и пробовали по новой. После нескольких испытаний Денис разработал конструкцию именно для этих видеокассет. Далее, он одолжил второй видеомагнитофон с шестого этажа и купил пустые кассеты. Туда он в реальном времени перегонял и видео — без изменений, и сразу аудио — модифицировавшееся самодельным шумодавом. Каждая кассета по полтора часа, это не так уж много времени. Ну, по части ремонта все было хорошо. Казалось, он сделал невозможное: другой бы сразу сказал, что убитая кассета не возвращается, даже не посмотрев, что можно сделать. Создавалось впечатление, что чем сложнее ремонт для Дениса, тем лучше. После завершения перезаписи, проверил, иначе просто было нельзя, сделано ли все правильно — мало ли, стандартная процедура. И вот тут-то началось самое интересное. Теперь понятно, почему они хотели, чтобы звук был возобновлен — деловые же переговоры были сорваны. Обычно, на таких кассетах какие-нибудь дачи или дни рождения, но там парни обсуждали бизнес-идею. Устроить показ любительского фильма в каком-нибудь клубе, снять и смонтировать его в домашних условиях и рубить с этого деньги. Ведущие дискуссию были трезвыми, даже ссылались на какого-то Олега и конкретный клуб, где это уже проводилось. Он бы не поверил, если бы они выглядели пьяными. А то по пьяни можно и лекарство от протрезвления придумать. Денис заинтересовался бизнес-идеей, но сначала спросил совета бывшего менеджера радиостанции Николая Иванова. Тот ответил, что показывая кино, будет смысл медленными темпами, но увеличить стоимость каждого следующего выступления. Денис понял, что их идея прибыльна и стал ее потихоньку реализовывать. Над сценарием долго думать не пришлось: решил сделать фильм об истории ди-джеинга в России, стал на все концерты таскать видеокамеру, которую, конечно же, как и обычно, раздобыл на барахолке. У него было много записанных планов на толпы в клубе и Марину при разном освещении. Идея фильма в том, чтобы все это смонтировать и прочитать какой-то текст. — Я тоже не тормозила. На следующий день, я ему сказала вот что… Переключение плана. — Я постоянно пыталась выйти в большую игру, к большим продюсерам. Теоретически, это могло произойти в любой момент времени. Это стало бы для тебя таким же сюрпризом, как и радио. — Но ведь ты им не нужна, верно? — Я почти приблизилась к заключению сделки. Ведь мою песню зал спел хором, я нужна слушателям. А если они не заключат договор, это может сделать конкурирующая фирма, а это означает потери. Два к одному в мою пользу. — А, ты про это. Так это на записи незнакомые люди, слышавшие песню по радио? А я-то думал всего лишь твои друзья тебя услышали. — Кстати, ты бы этот диск записал, только давай без монтажа. Это же демо для дальнейших перспектив. Наплыв. Аудио: бубнящий шум привода. Видеоряд: ослепительно яркий оранжевый свет. Наплыв. Под небольшим углом на высоком ракурсе видим цилиндр с отверстием, из которого выступает лазер. Тот вращается очень быстро и наносит на диск коды непонятного содержания, вида 0BFC0510. Данные на диске, представлены как набор цифровых битов. Мы их не замечаем, потому что для того, чтобы их считать, привод обеспечивает разогрев (и как следствие — освещение) поверхности. Это что-то вроде увеличительного стекла через которое можно видеть в темноте. Хотя не совсем так, информация на диске записана на языке света, оттенков, а в коды их преобразовывает микропроцессор привода, хотя этот план близко похож. Несмотря на то, что поверхность одна и та же, форматов дисков существует великое множество. Одна и та же информация может храниться в разных кодировках, в открытом и закрытом виде, в последнем случае сначала производится расшифровка. Это характерно для DVD, потому что по-другому разместить информации больше, чем предусмотрено — не получится. Биты, в основном, сокращают с использованием алгоритма Хаффмана, в основе которого — деление и умножение. Переключение плана. Неподвижный кадр, в некоторых местах которого есть черные квадраты, потом рисуется нормальный кадр. Что будет при воспроизведении не до конца записанного видео зависит от кодека, а именно от открывающихся и закрывающих тегов. Есть форматы, не критичные к тегам, то есть к фрагментам файла типа «тут начало/конец видео». Эти кодеки работают, даже если каких-то тегов нет, при этом видео начнет квадратить в конце, поскольку оно записано не полностью. Для других файлов наличие тегов обязательно, они не показываются, если неизвестна точка закрытия файла (DVD Video относится к последним, но там разбивается на несколько файлов, и если один какой-то файл не поврежден — можно будет нормально смотреть). Кстати, у самого диска тоже есть собственные открывашки — для мультисессионных дисков (на каждую сессию) и традиционно вставляемые в начале и конце коды открытия и закрытия, также как и таблица файлов. Последнее говорит о том, что в теории файлам необязательно иметь свое вступление, ведь в таблице символов и так указаны их начало/конец. И также на жестком диске. Это нужно софту для работы с этими файлами, в том числе для принятия решения о соответствии формату файла и передаче информации программе. Переключение плана. Сверху видна верхняя белая крышка монитора, вид сзади — тогда самый обычный, в наше время старый. На основном плане Денис, сидящий на стуле, и Марина, смотрящая на него. Их лица обдаются оранжевым закатом. Это освещение тут не случайно, потому что данный план продолжает предыдущий с приводом, который тоже был оранжево-желтым. Заметен бубнящий шум привода, хотя и не так громко, как в том плане в вентиляционной системе компьютера. — Дело в том, что для меня, популярность — принципиальный вопрос. И я популярности не хочу. — Денис, ты же любишь музыку. Аудиокарту когда-то менял. Для тебя один убитый стереоканал подобен лишению воздуха. И потом постоянно возишься с этой видеокамерой, снимаешь меня и толпы танцующих людей, а собственной популярности боишься? В чем проблема? — Вот мы все время сотрудничаем, у нас все поровну, все распределение дохода. А большой шоу-бизнес не настолько честен, девяноста процентов дохода продюсеры заберут себе. — Но туда все стремятся, там находится следующий этап карьерной лестницы. — Для меня он тут находится. Я не могу работать, зная, что больше половины дохода все равно не получу. Смонтирую до конца свой фильм о ди-джеинге. Где-нибудь на барахолке можно достать цифровой проектор, звук скоммутируем. Орать будет не хуже, чем без проектора, не телевизор же. Проектор позволит, собственно, если не в половину, то хотя бы немного поднять цену выступления. Ради этого стоит включиться, и в том числе таскать ту же камеру. Но главное, мне никто не начальник, я сам распоряжусь своим доходом. Для меня, это прогресс. — И давно ты это кино снимаешь? — Ну, техник я такой, что мне зачастую приносят не только друзья, но и друзья друзей. Переключение плана. — Тут, он, короче, все рассказал, как это было, что. Ну, я не буду повторяться. Переключение плана. — Что-то я тебя не понимаю, — говорит Марина, обращаясь к Денису. — Во мне ты сомневался. А бизнес-идеей этих парней на видеокассете неизвестно какого года, которых ты вообще ни разу в лицо не видел, заинтересовался. Как понять твою логику? — А очень просто, Марина. Если они между собой говорят, то они сами-то себя не будут обманывать. Чувствуешь разницу? Они выглядели знакомыми лет десять. А когда незнакомые люди говорят о деньгах не исключается риск обмана. — А помнишь, ты рассказывал про смену деятельности? Ты бы у своего радиста спросил, собиралась ли я тебя обманывать. Без него, ты бы по клубам не ездил. — В первые минуты общения, ты очень напоминала кого-то, вроде организатора пирамиды, правда с большой натяжкой. Будь он хоть пять раз менеджером, скажет мне что-то новое? — А чего же соглашался? Почему же Марина задает такой хладнокровный вопрос и не обижается? Да потому что она знает, что у людей свои мысли, не всегда такие же, как у нее, и за это на людей обижаться не принято. Если тут и обижаться, только на себя за неумение разговаривать с людьми, объясниться и объяснить свою точку зрения. — Если бы я отказался, то оплату за треки не получил бы. Параллельно решил рискнуть. — Меня так и подмывало спросить, выполнял ли ты подобную работу раньше, ну, аналогичную этой бизнес-идеи? В какое кино тебя приглашали? — В половуху автором музыкального сопровождения. Кстати, хороший вопрос. Вот с этого-то я и стал ненавидеть продюсеров. Если это продюсер — то это партнер, который не делится. Я принял участие в его проекте. Сначала его кино продавалось на вокзале, потом бизнес пошел вверх и его DVD появились по всей Москве, их ведь в любом ломбарде купить можно. Внимание, вопрос. А где мой процент со всех реализованных партий, я же соавтор? Если бы у этого продюсера и его дружка мозги были бы не в заднице, я бы уже миллионером был. Так нет, все себе. Идиот. — Я не понимаю, почему тебя это удивляет. — Да вот сейчас, как раз-таки, абсолютно не удивляет. — Ты Славу еще вспомни. Он мне заплатил. Его, конечно, принцип — спой для меня альбом, а я под ним только распишусь. Но платил хорошо, у меня появилось желание что-то делать. А как его деньги окупились — лично мне уже абсолютно все равно. А ты так озабочен этой темой. Можно подумать, он всем вернул процент, а тебя ущемил? — Вот он — продюсер. Я бы мог с ним сотрудничать и сегодня, но не хочу. Просто кажется, что он нарушил все неформальные правила, которые только можно нарушить. Конечно, не все такие. Но любой продюсер большую часть выручки забирает себе. Ну, в данный момент, я еще интервью для фильма не снимал, это будет первым. Подумай, есть ли у тебя контраргументы, чем ты возразишь. Видеоряд: черный фон с серой надписью TIME REMAINING PM 10:41 (до окончания кассеты) в правом верхнем. Еще там были горизонтальные полосы, обозначающие заряд батарей. Переключение плана. — И тут он решил устроить самое первое интервью. Это было задолго до появления на публике. — Тебя не раздражало то, что он постоянно снимал? — Я старалась не обращать внимания, ведь на эстраду выйду — то же самое будет. Переключение плана. Видеоряд: прямоугольник с надписью REC. Марина взята крупным плечевым планом, но много места над головой — любитель, есть любитель. Когда что-то Денис говорит — направляет на себя, при этом его лицо в полной тени. — Но это ты зря сравниваешь, я считаю, — начинает Марина. — Я не думаю, что музыкальные продюсеры берут копеечные кредиты. — Почему? — Потому что все не так просто, Денис. Вот мы с тобой — два мозга. Мы играем, мы сочиняем и мы берем на себя коммерческую сторону. Мы тоже компания, только делаем все сами. Другое дело — звезды первой величины. Никто никуда не едет самостоятельно. Никто самостоятельно не платит налоги. Это бухгалтеры, это менеджеры. Чем больше людей — тем меньше платят всем вместе, это же очевидно. Я лично делю доход с тобой пополам, а что если бы нас было бы больше? Я какое-то время сотрудничала с таким проектом в бэк-вокале. Звезды первой величины, если бы не только пели, но и вели бы переговоры с площадками, у них бы времени не осталось на выяснение отношений в журналах и ток-шоу. Вот ты, Денис, хотел бы туда прийти и начать этот же разговор, но на публику? — Да я не такая уж и знаменитость. — А поговорить на какую-нибудь глобальную тему, например? — Ну, Марин, я же не какой-то пенсионер, мои друзья пока еще живы. На хрен мне этот телек? Я предпочитаю ремонтировать, а не находится внутри. Каждый волен выбирать свое. — Ну, конечно. — И все же, насколько справедливо то, что продюсеру все равно больше достанется? — Ну, он же всем платит. Он же не будет делиться чистой прибылью с уборщиками? А чем любой другой человек его коллектива хуже? Пускай он не поет, но он — основа. — А чем тебе нынешний бизнес не нравится? Ты сама говоришь, что ты тут думаешь, а у них там мозг не работает. — Думаю, что клубная жизнь не сильно подходит для семьи. Мы работаем ночью. А ведь нет школ, детских садов работающих в это же время. Пока я, конечно, не тороплюсь, но это о чем-то должно говорить. — Главное — оставайся такой же плодовитой, как раньше. А тут в Интернете материал был. Одну звезду — а речь идет о звезде первой величины — попросили узнать песню по припеву, а он свою же песню не мог вспомнить. Спрашивается, а что ты тогда поешь?