Твоя Мэри

ГЛАВА III — Но тебя тогда что-то удержало, наверно. Хотела бы уйти в рекламу — ушла, и Леша тебе — не помеха. Ты же с Дениской подняла музыкальное дело и подруга тебе как-то не помогала, хотя может я и не прав. — Касательно копирайтингового агентства, с самого начала было какое-то чувство, что еще возможно, не вечер. Когда Кирилл приуныл, мне думалось, что ведь то же самое со мной будет. Музыку ты бросаешь, а ведь всегда этим занималась, а в рекламе — ну, хоть я и пропагандист, но опыта ни малейшего нет. Поэтому, было решено хотя бы довести до конца третий альбом. Потом, когда уже выбор не стоял, мы снова вспомнили ту рекламу, посмотрели на это по-другому. Кто в это может верить? Оказывается, что теоретически, убитые горем, во все что угодно могут поверить. И производить эту рекламу — значит спекулировать на их чувствах, особенно если рекламируемая продукция не обладает приписанными чудодейственными свойствами. Евгений Модестов: — Бывает, что иногда шутка проваливается по каким-то причинам, не принимается аудиторией. Году где-то в две тысячи восьмом, был такой случай. Один блогер, желая пошутить написал, что ментов пристрелить нужно за вредность. Но выяснилось, что сообщение прочитали нужные люди и приняли его слишком серьезно, возбудили дело. Всем известные «приколы скрытой камерой» имеют обратную сторону производства. И это не только возможность получить по шее. Бывает, что в камеру попадет какой-то хромающий человек, это не сразу замечают. Оператор может смотреть на голову, смешно как-то вот этот человек идет, уменьшит ракурс, узнает почему. Этот кадр не годится и вообще прикола не получилось. — Мы решили, что лучше сочинять и исполнять песни, которые по большому счету ни к чему не призывают. При этом аудитория знает о тебе почти все; чем быть анонимным клерком, думающим над тем, как бы получше продать очередной подорожник, или что там у них за химия? Вот такие дела. Время показало, что нас объединяет музыка, несмотря на формальные дипломы. — Вы могли бы не брать такие заказы без объяснения причин. — Мы тогда об этом не думали, но даже если и так? При этом, подъем такой компании — не то же самое, что мы когда-то воротили с Денисом, это более высокий уровень. В том случае, чтобы выйти на рынок, нужно было просто найти ди-джея, который знает пару-тройку клубов — и не пропадешь. В случае копирайтингового агентства — это миллионы клиентов, тут не бывает так, чтобы вот те две-три фирмы — обслуживай хоть до гроба. Тут нужны траты на рекламу, при этом совершенно необязательно, что реклама фирмы начнет продавать. Не у всех удается открыться, это куда больший риск, чем было тогда. Лично я не плачу своему менеджеру по рекламе из своего кармана. А ведь хороший менеджер просто не будет брать меньше какой-то суммы. Это будет период чистых убытков, причем на этот раз не появится Дед Мороз, который в меня вложит. А готова ли я к этому? Да и разгонять музыкантов, уже как-то неудобно. А Леша свалил, есть внимание — нет внимания, ему как-то параллельно. Не думаю, что он является веской для того, чтобы все это вот так лихо забросить. К этому просто не лежит душа. — Некоторые профессии, безусловно, связаны с обманом. Вот скажем, фотографы. Коммерческая фотография не всегда синонимична документальной и точной фотографии. Думаю, многие знают, что фотографы гламурных журналов увеличивают силу и так светлого белого студийного света, потому что это привлекает внимание. И это один случай. Другой случай — когда обман производится на лету, без использования студийных осветителей. Это есть такие насадки на объектив. Как правило, чаще всего их используют при фотографировании детей и еды. Обычный детский утренник, никаких студийных осветителей, свет от солнца. Одевается насадка — и дети, и фон на фото, становятся ярче, чем были там на самом деле, это ведь тоже обман, да? Или еда. Это девяноста процентов фотографий для книг рецептов. Почему там она выглядит невозможно ярко и аппетитно, а если это же приготовить, то станет самой обычной едой? Потому что фотограф тебя наколол, он использовал приемы обмана. Что ты на это скажешь? — Этот обман не идет ни в какое сравнение с пропагандированием и манипулированием общественным мнением. Манипулирование — это куда серьезнее. — Ты утверждаешь, что твои песни незамысловаты и не могут к чему-либо призывать, и в принципе, это верно. Но это смотря как посмотреть на первый альбом. — А что с ним не так? Там например, есть песня девушки-подростка, убежавшей из дома. И при этом, она написана так, что никого не призывает убегать, но и не осуждает тех, кто убегает. То есть она абсолютно нейтральна. — Возьмем заглавную песню «Не герой». Это — положительная декларация определенных установок. Но по большей части, твои песни и правда незамысловаты. Скорее всего, ты просто не хочешь работать на сомнительных производителей чудодейственных лекарств. — По крайней мере, если они просят такую рекламу, то я не думаю, что это тот тип пропаганды, которым я хочу заниматься. Это чистое спекулирование на чьей-то беде. Обманутые люди — а они будут, потому что никакого чуда не произошло, — прежде всего, шлют оскорбления в адрес производителей этих чудодейственных лекарств, при этом сама реклама придумана даже не ими. Копирайтер — это еще и анонимность. Материалы журналистов подписаны конкретным именем, тоже писатели, тоже музыканты. Но пропаганда, реклама и агитация никогда не подписаны. Потому что человек должен верить, что это не чья-то персональная точка зрения, а реальное положение вещей, что это объективно. Предполагается, что при определенном количестве повторов пропаганды, пропаганда улетит в семантическую память, то есть: «Это настолько правда, насколько солнце является желтым». А при не анонимной пропаганде, человек скорее будет помнить, что это личная точка зрения Марины Максимовой, сколько ты раз ее не дублируй. — Что ты думаешь о социальной рекламе на каждом втором углу столицы? — Социальная реклама тоже коммерчески обоснована. Правда, обслуживает она экономические интересы государства и имеет более массовый размах. Почему антиалкогольная и антитабачная кампания сочетается с кампанией по пропаганде многодетного материнства в один и тот же период времени? Может, потому что верхушке нужны не любые многодетные семьи, а семьи со здоровыми детьми? Хотела бы заняться непосредственно социальной рекламой? Думаю, не мое, на наше. — Но и не вся социальная реклама эффективна. Бывает, когда социальный плакат проваливается по разным причинам — от некачественной рисовки, до кривого копирайтерского текста. Появлялись новости о двух соцплакатах, которые даже не выпустили в печать. Первый посвящен необходимости уступать место в транспорте пенсионерам. Плакат провалился, потому что на заднем плане художник оставил слишком большой зазор между двумя людьми, а все места должны быть заняты. Ну и зачем кому-то вставать, когда место есть? Во втором было написано: «Не покупайте генномодифицированные продукты. Они другие». Ну, и кого это должно растрогать или шокировать, неужели нужно как толпа быть? Оценишь профессионально эту работу? — Пожалуйста. Из большой энциклопедии живописи, вспоминается определение картины и иллюстрации. Например, картина — нарисован асфальт. Смысл картины додумывает смотрящий: неважное состояние дорог, необходимость спешить или путешествовать, деформирование природы. А иллюстрация — это когда смысл один, остальные исключены. У хорошо исполненной иллюстрации, разумеется. Если это книжная иллюстрация, то смысл очевиден из текста. В случае социальной рекламы, на пятьдесят процентов, это иллюстрация, в данном случае — социальной ситуации. Остальные пятьдесят — пропаганда, то есть призыв к действию или бездействию, составленный таким образом, чтобы склонить на свою сторону. С использованием определенного стиля, избирательности и порядка информации, которая может быть и взята с полотка. Чаще всего, это использование образа страха у предполагаемой аудитории. Боятся болезней, финансовой несостоятельности, именно поэтому играют с использованием этих тем, а не скажем, религии, где в каждой вере свой Бог. В первом случае, конечно, рисовка все портит. Если это действительно так, то я даже не хочу комментировать этот плакат, настолько все плохо. Во втором случае, не замечено игры на страхах. Я могу сказать: «А кто мне мешает быть не такой, как все?» И на этом жизнь плаката закончена. — А что может тебя разжалобить? И вообще, какие у тебя симпатии? — Мне, как и многим, конечно же, жалко детей. В девяностые в Чечне шла война. В военное время, много детей оказались брошенными. Сейчас тоже брошенных детей не мало, но в годы войны их было куда больше. Лично я ненавижу все, что связано с оружием, погонами, формой и так далее. Но при этом, я — женщина, поэтому для многих ответ очевиден. Тем не менее я знаю нескольких друзей, которые говорят о том же самом. Они и не «косили». Но при этом считают, что армия — самое бесполезное, что было в их жизни и служба им, никакого нового слова не сказала. — Но неоднократные военные вмешательства американцев серьезно подпортили им репутацию. Например, в годы Второй Мировой, американцы вмешиваются в Ливию для того, чтобы ее освободить, а через сорок лет бомбят их сами. — Все говорят: американцы, американцы. Но это, прежде всего, имеет отношение к политике и армии, а не простым людям. Все равно что утверждать, будто каждый живущий в Чечне или Грузии является боевиком. Каково́? Необходимо отличать реальный риск войны и пропаганду на эту тему. Сейчас — армия, в основном, нужна для того, чтобы отбивать атаки мелких боевиков и преступных группировок, не несущих большой опасности. Главным образом, в районе Дальнего Востока. Кто на нас реально нападет? США? Япония? Ты не забывай об импорте, этим странам будет не выгодно колонизировать своего главного покупателя. Страны третьего мира? Они уже давно воюют между собой и Россия им не интересна. Третьей мировой точно не будет, я так думаю. — А вот эти вот НКО, финансируемые из США? — Они мало отличаются от оффшор. Какой-то русский хочет открыть организацию разной степени сомнительности или необычности для законодательства. Вроде, не факт, что уже завтра не прикроют. Для этого приезжают в США, открывают там счет, создают фирму, которая формальна работает там, а фактически находится в России. Поскольку фирмочке той интересна Россия, то особо внимательно в Америке смотреть на это не будут. По крайней мере, так думает организатор оффшор. Обычно, этим словом обозначают все же коммерческие компании, которые платят налоги не туда, куда нужно. Смысл НКО полагаю, тот же, правда это не связано с налогами. Ну, хотят некоммерческую организацию открыть, но при этом она тоже или сомнительна для законодательства, или почему-то хотят перестраховаться. В любом случае, я думаю, что девяноста процентов этих организаций не связаны с боевиками или какой-либо армией. Эти должны шифроваться еще лучше, зачем им вообще как-то формально открываться и светить свой адрес? НКО — это, по моему мнению, прежде всего, финансовые или какие-либо другие административные махинации. Например, прикарманить часть денег — а это не через бюджет идет, а через русскую фирму, находящуюся в Америке — это же труднее заметить. Необязательно в Америку ехать, можно в любую другую страну. Все думают, что американцам мы интересны, но на самом деле, под американцами оказываются сами русские. Остальное — о подрыве суверенитета, революционной деятельности и так далее — пропаганда. Если это тоже нужно называть социальной рекламой, то я — пас. Никогда не стану заниматься политрупором. Лучше правда, сказать против кого мы воюем, чем запутывать. Наплыв, перебивка: желтые стены, по центру мишень, справа автомат и Марина. — По-моему, на сайте была фотография, где ты в тире. Что-то не сходится, — наплыв. — Я бы не стала сравнивать стрельбу в тире и реальную войну, и не только потому что в тире — холостые патроны. Бой идет по другому, он не похож на фильмы. Стреляя в тире, человек думает: мишень там — значит, смотри туда, — показывает указательным пальцем вперед. — Но реальный противник может появиться откуда угодно. Это может быть и снайпер, которого один солдат не заметит. Кроме того, я смотрела документальный фильм и скажу, что солдат может попасть в ловушку. И эта ловушка — не куча лазеров, через которые нужно просто лихо провернуться. Это может быть взрывное устройство, через которое даже самый натренированный солдат, если он один, не сможет пройти. Вот имеем холл, здесь установили бомбу, а в конце холла просто ждут, когда появятся шаги, периодически выглядывая из-за угла, ведь враг может и ползти. Участие в боевых действиях необязательно будет закончено хэппи-эндом, даже если солдат на стороне против виноватых. Не каждый может быть хорошим солдатом, в том числе потому что тренировку проходят в тире, по правовым соображения, нельзя реконструировать реальный бой даже с кучей медиков, потому что никто не может гарантировать, что ранение не окажется смертельным. И на мой взгляд, лучше понимать, что здесь ты не можешь ничего сделать, чем умереть и потом заслуживать славы, отнюдь не из-за своих боевых качеств. Если от этого солдата, ну совсем никакой поддержки не было. Вообще, на мой взгляд, это все равно что в хирурги призывать и обучать всех, причем отправлять на операции даже провалившихся студентов.