Кому какое дело до твоей мечты?

День сменяется днём, а Итан всё так же приходит по вечерам в клуб и берёт Дамиано. Это глупо, тупо, совершенно неправильно, но он не может жить без этого парня. Сам Давид никого больше не обслуживает, отказывает всем подряд, хранит себя только для одного-единственного. Эта мнимая жажда свободы парня была всего лишь отговоркой, чтобы повременить с признанием в чувствах, но Давид прекрасно понимает, что это всё очень быстро закончится совсем скоро, потому что чувства невозможно прятать вечно. Они общаются на языке тела, просто говорят, Дамиано танцует для этого парня, поёт, пытается ублажить как только может. Приятнее всего — засыпать с Итаном в одной постели, он так крепко сжимает его в объятьях, что все испытания дальнейшей жизни кажутся не страшны. Только вот другие люди и работодатели не понимают, что сердце Дамиано занято. Его гонят на работу, а там клиенты требуют исполнять их желания. — Ты красивый, — говорит какой-то мужчина и тянет Давида за ошейник, надетый специально для Итана. Вокруг — громкая музыка, совсем не такая, как нравится парню, яркие столбы разноцветного света, бьющие со всех сторон, духота настолько сильная, что дышать тяжело, и много-много любопытных глаз. Сейчас с минуты на минуту должен прийти Итан и забрать его из этого ада. Дамиано надеется, но парень задерживается, и ему приходится выполнять требования этого мужчины. Хотя он пытается сопротивляться. — Извините, у меня предзаказ, — хочет отвертеться он, но тот человек или настолько пьян, или настолько любит власть, что игнорирует какие-либо оправдания. — Ты сидишь здесь в своей блядской открытой одежде, говоря всем своим видом, что тебе нужно, чтобы тебя хорошенько трахнули. — тянет мужчина, прижимая его к барной стойке и потираясь промежностью меж его ягодиц, обтянутых короткими кожаными шортами. Одной рукой он хватает его за волосы, а второй начинает совать пальцы в рот. Охранникам вообще похер на то, что перед ними происходит, все остальные зрители только радуются представлению. А Дамиано больше не может терпеть, в нём наконец-то просыпается бунтарь, личность, которая не согласна плясать под чужую дудку, и он толкает мужчину локтем, и, пока тот приходит в себя, выпрямляется, и пытается убежать. Но не тут то было. Некоторым нравится сопротивление, у кого-то имеется психика маньяка, и они наслаждаются попытками своей жертвы бороться. Этот человек как раз из таких, и в следующий момент запястья Давида оказываются схвачены, а сам он снова прижат к стойке. Мужчина что-то шепчет ему на ухо о том: какой долгой и мучительной для него будет эта ночка, что он оставит на его теле множество меток и синяков, что даст ему почувствовать все грани боли. Дамиано не страшно, он и так их уже испытал. Просто не хочется подводить Итана, подпускать к себе кого-то кроме него. Давид не может допустить, чтобы его осквернили. А Торкио как раз в этот момент входит в клуб и замечает подобную картину. Первой и единственной его мыслью становится — освободить Дамиано, только вот может тот так специально развлекается. Но Итан через секунду понимает, что парня принуждают, это прекрасно видно по его выражению лица, и барабанщик бежит его спасать. Обычно Торкио человек благоразумный, не влезающий в драки, но не в этот раз. Сейчас он налетает на посмевшего распускать руки мужчину и наносит удар прямо в челюсть. Дамиано шокировано на всё это смотрит и не понимает, зачем Итан дерётся за него, почему так волнуется и помогает. Тот мужчина оказывается крепким и начинает отвечать, въезжая Торкио по лицу, барабанщик сжимает зубы, пытаясь не обращать внимания на боль, и снова рвётся в бой. Давид наконец отмирает и решает помочь Итану. Вдвоём они быстро расправляются с этим человеком. Собравшаяся публика так же пялится во все глаза на это представление, а Итан только прижимает Дамиано к себе, пытаясь успокоиться и успокоить его. — Всё хорошо? — Торкио осматривает его на предмет повреждений, переживает, Давид хватает его за руку и тянет на выход, подальше от всех этих людей. — Что это было? — Всё нормально, — Дамиано наконец оказывается на свежем воздухе, и ему становится легче, — Я должен поблагодарить тебя. Только ты не волнуйся так, я достаточно часто встречаю подобных людей и уже смирился с ними, — пытается успокоить его Давид, но это имеет обратный эффект. — Нельзя терпеть это, — Итан такой наивный, не понимает, что в жизни не всё доброе и хорошее, в жизни обычно всё идёт через задницу, и по своим каким-то правилам. Побеждает сильнейший, а герой это или злодей — не важно, это не сказка со счастливым концом. — У тебя синяк будет, — переводит тему Дамиано, осторожно дотрагиваясь до его покрасневшей и немного припухшей щеки, — Это всё из-за меня. — он сожалеет, чувствует вину и испытывает недоумение, ну зачем Итану так о нём заботиться?! Подобное — слишком. Давид знает, что не заслуживает такого обращения, хотя может наконец жизнь решает ему улыбнуться и даёт человека, который поможет со всем. — Ничего страшного, переживу, — говорит Итан, а следом они молча отправляются домой к Торкио. Дамиано не может не обработать повреждение парня мазью, найденной в чужой аптечке, а потом совсем по-родному поцеловать. — Больше не лезь в драку из-за меня, — просит Давид и прикасается губами к щеке Итана, рукой гладя его по волосам. В данный момент они выглядят точно как пара, волнуются друг за друга, ухаживают. — Я всегда буду тебя спасать, — в разрез ему обещает Торкио, опуская ладони на чужие плечи и смотря в его глаза, — И постарайся быть осторожным, потому что я боюсь, что в какой-то момент не смогу ничего сделать. Итан открывает ему всего себя, этой фразой подтверждая отрицаемые Давидом догадки, что в него влюблены. Этой ночью они не трахаются, а Итан просто предлагает посмотреть какой-то фильм про звёзды. Дамиано немного скучно, но он наблюдает за Торкио, следящим за картинкой на экране с большим интересом, и это занимает Давида большое количество времени, пока он не вырубается, опуская голову на чужие колени. Итан тут же всё отключает и переносит парня на кровать, ложится рядом, как обычно, обнимает, оставляет один поцелуй на лбу и постепенно засыпает, чувствуя его размеренное дыхание. На следующий день Торкио приходится объяснять Виктории и Томасу, откуда у него взялся синяк на лице. Он оправдывается, что случайно упал, но такой версии, конечно же, никто не верит, только раскрывать правду Итан не собирается. Парень решает уделять Давиду больше времени, теперь он раньше приходит за ним, свои вечера они дополняют фильмами, прогулками, музицированием, и Торкио удаётся записать его голос ещё несколько раз. Он даже плейлист себе создаёт и очень-очень часто тонет в чужом пении, вспоминая при этом о Дамиано, его идеальном, милом, красивом, горячем, соблазнительном, скрывающим боль, сильном и безумно любимом Дамиано.

***

Торкио хочет исполнить мечту этого парня, хочет дать ему возможность петь. Именно поэтому однажды он включает Томасу и Вик записи чужого голоса. — Кто это? — интересуется девушка, прислушиваясь к аудио, — Очень интересная манера пения. Я бы послушала его в живую. Раджи задумывается на несколько минут, вычисляя в голове, не хотят ли заменить его вокал. Хотя ему иногда даже неудобно солировать на гитаре, да ещё и голосом, и он определённо будет не против человека отвечающего за пение, всё-таки гитара больше Томасу по душе. — Позовёшь его? — предлагает Раджи, — Мне нравится его голос. Он подозревает, что это именно тот человек, с которым Итан проводит все свои вечера, парень не догадывается, что ещё и ночи. Торкио ждёт именно этого и кивает. Он не представляет, как будет объяснять друзьям кем работает Дамиано, но познакомить их он наконец решается. Потому что Давид становится неотъемлемой и очень важной частью его жизни, и Итану надоедает разделять своё призвание — музыку и свою любовь.

***

В этот день Торкио приходит в клуб в первой половине дня. Он надеется найти здесь Дамиано. Вчера Итан просил его о встрече утром, и парень не знает, прислушался ли тот к его словам. А Давид уже ждёт его у бара, потому что со вниманием слушает Торкио и, конечно, пытается исполнить все его просьбы, ему же за что-то платят. Одет Дамиано сегодня, как обычно, вызывающе, и Торкио уже представляет удивлённые лица Виктории и Томаса. Хотя они тоже в группе иногда экспериментируют со стилем. Например, Вик обожает прозрачные вещи, девушка заклеивает соски и спокойно ходит полуголой. Томас любит краситься и очень часто просит Викторию сделать ему макияж. Итан, чтобы не выделяться, тоже научился делать стрелки и всегда рисует их, когда собирается в компанию ребят. — Пошли, — Торкио протягивает Дамиано руку, — Хочу кое-что тебе показать. Итан понимает, что, если говорить напрямую, Дамиано ни за что не пойдёт, он не желает вплетаться своими корнями в чужую жизнь, он против обязательств, знакомств, проблем. Ему хорошо в своём коконе вещи, созданной для удовлетворения потребностей, и он навряд ли когда-нибудь надумает оттуда вылезать. — Зачем? — Давид плетётся без особого энтузиазма, его вообще напрягает такое поведение парня, и он чувствует, что сегодняшний день не закончится ничем хорошим. Он, конечно, доверяет Итану после всего их времени, проведённого вместе, но не хочет идти у кого-то на поводу, подчиняться. Ладно во время секса, это допустимо, но отдавать в чужие руки свою жизнь, свободу, возможность выбора — слишком для него. Итан наклоняется к нему и легко целует в губы, это помогает Дамиано решить не сопротивляться. Торкио ведёт его в незнакомый квартал, впускает в дом, подходит вместе с ним к квартире Вик, в которой они с группой обычно собираются на репетициях. Давид уже готов сбежать, понимая, что здесь будут ещё люди, но Итан не позволяет ему, а Виктория так вовремя открывает дверь. — Привет, — говорит она Торкио, а потом бросает взгляд на Дамиано и так и застывает. Вик не ожидает, что Итан способен встречаться да и вообще находиться рядом с кем-то подобным. Тот человек слишком яркий, экстравагантный, ужасно выпендривающийся, как ей кажется. Он не похож на обычного парня или мужчину, на его лице слишком много косметики, одежда до крайности вызывающая, наверное, в ней даже какие-то элементы БДСМ атрибутики имеются: ошейник, например. Давид смотрит на Де Анджелис, а потом умоляюще поднимает глаза на Торкио, прося увести его отсюда, но в прихожую выходит из квартиры ещё один парень, и у него на плече висит гитара. И Дамиано осознаёт, что это за люди, с одной стороны, он рад, что Итан считает его настолько близким, что готов познакомить со своей группой, друзьями из неё, но с другой стороны, Давиду кажется, что Торкио делает это лишь по каким-то своим корыстным причинам. Через пять минут выразительной немой сцены Итан наконец подаёт голос. — Это Дамиано, — он приобнимает парня за талию, хочет добавить ещё, что они встречаются, чтобы шокировать Вик и Томаса, а также утвердить статус Дамиано среди них, но тот больно щиплет его за руку, заставляя прекратить строить из себя заботливого парня. Это тупо и смешно — приводить на встречу с друзьями шлюху. — Привет, приятно познакомиться, я Виктория, можно просто Вик, — улыбается девушка, приглашая его в квартиру. Дамиано становится не по себе. Эти люди смотрят на него по-другому, не как все остальные: видя в нём только проститута, эти люди вроде даже считают его полноправным человеком. Давиду приятно, но он понимает, что это всего лишь иллюзии прекрасной жизни. — Я Томас, — представляется Раджи. Дамиано проходит в гостиную и видит здесь настоящий рай для музыканта: инструменты, микрофон, оборудование. Зачем сюда его привёл Итан — не ясно. Зачем знакомить с друзьями? Зачем сыпать соль на рану, показывая то, что никогда у Дамиано в жизни не случится. Давид решает вести себя как обычно, то есть развязно, вызывающе. Так он хочет отомстить Торкио за то, что он потащил его сюда без спроса. Ему бы спасибо сказать за подаренные минуты счастья и свободы от статуса шлюхи, но Дамиано немного туповат бывает, а так же эгоистичен и скверно хара́ктерен. — Итан говорил, ты прекрасно поёшь, — посвящает его в суть дела Виктория и просит, — Не мог ли бы ты нам что-нибудь спеть? — интересуется девушка, заставляя Давида начать нервничать. Он не думал, что Торкио кому-то о нём рассказывал, да и зачем вообще это было делать?! У них всего лишь секс за деньги, что вообще-то где-то считается чем-то постыдным, только Итан так не думает. Он будто живёт в сказке. Дамиано с удовольствием соглашается петь, ему не в первой показывать свои таланты, всё равно, конечно, волнительно, но это не важно, тем более он может наконец исполнить свою мечту, делиться своей музыкой с окружающими. Он всегда хотел стать певцом, настоящим, известным, но это всего лишь наивная мечта. Давид выбирает спокойную мелодичную песню, и Вик с Томасом не могут оторваться от прослушивания, его голос и правда завораживающий, а Итан стоит в дверях и глупо улыбается. Он знаком с этим парнем четыре месяца, и за это время они успевают идеально изучить друг друга. Торкио даже удаётся немного узнать о прошлом этого человека, а ещё он постепенно начинает уговаривать Дамиано бросить свою работу, но это не даёт никаких результатов. Хоть проституция и приносит только боль и проблемы, Давид крепко держится за неё, прикрывая этим своё боящееся открыться сердце. Виктория предлагает сыграть какой-нибудь кавер, и они добавляют инструментал. Всё звучит хорошо и слаженно, только Давид принимается ходить по гостиной и заигрывать взглядами то с Вик, то с Томасом, Итана это напрягает, и в нём просыпается одно достаточно плохое чувство — чувство собственничества, ревность. А под конец песни Дамиано вообще целует Раджи. Торкио офигевает, Томас тоже. Это происходит неожиданно, и разве Итан не встречается с этим Давидом?! Виктория, похоже, догадывается, кем работает этот парень, и ей становится не по себе. Она хочет вставить какую-то колкую фразу, но Итан тактично говорит: — Дами, можно тебя на пару слов, — Давид ничего не отвечает и просто идёт к двери, готовясь к скандалу, нотации или прекращению их недоотношений. А может просто сбежать? Это он и делает. Парень испортил всё что только можно, и ему стыдно и одновременно обидно, что Итан не спросил его разрешения на знакомство с его друзьями, что Торкио не понимает: всё это — его несбыточная мечта, и подобие её исполнения приносит боль: очень много боли. — Дами, — окликает его Итан на улице, быстро догоняет и требует разговор, только для этого, хочет остаться в закрытом помещении без лишних глаз и шума. — Отстань, — Дамиано беззвучно глотает слёзы, пытаясь убежать как можно дальше, чтобы не видеть Торкио, не создавать для себя иллюзию счастья. Ему нужно побыть в одиночестве, а может, пойти на работу и забыться в каком-то жёстком сексе, всяко лучше, чем заниматься здесь самокопанием и самобичеванием. Итан понимает, что сделал всё ужасно, и решает усугубить ситуацию — достаёт деньги и протягивает ему. — Пожалуйста, выслушай меня, не забывай, что я заплатил тебе, — Торкио знает как действовать и затаскивает Давида к себе в квартиру, ожидая, пока он что-нибудь скажет. Итан хочет понять, почему парень так ведёт себя, и Дамиано будто прорывает. — Ты добился своего? Да, добился? Ты хотел использовать меня, чтобы удивить друзей… — Давид делает свои неправильные выводы. — Ты здорово надо мной поиздевался, я знаю, это для тебя может и неважно, но сегодня я почувствовал всю ту боль, которая копилась у меня годами, а тебе, наверное, уже плевать на это. Я перестал интересовать тебя. Ты понимал, что пение — моя заветная мечта, об исполнении которой я не думаю, как о чём-то реальном. Но ты сделал такое, решил просто показать своим друзьям, как какую-то найденную безделушку, чтобы вы потом вместе смогли обсуждать меня за моей спиной. Почему бы и нет, я такой смешной. Жалкий. Дамиано говорит сквозь слёзы, слишком надрывно, при этом парень жестикулирует, видно, что волнуется. И Торкио во что бы то ни стало хочется его успокоить и объяснить всё как есть, донести суть своего поступка. — Что ты несёшь? — перебивает его Итан, прижимая к стене, смотря прямо в глаза, он не может видеть в них эту грусть и слёзы, а поэтому зажмуривается, — Я не хотел над тобой издеваться, я наоборот надеялся, что ты найдёшь здесь своё призвание. Ты такой живой, энергичный, ты прекрасный певец, грех тебе не выступать перед зрителями, — начинает убеждать его парень, но Давид лишь качает головой. Люди слишком много причиняли ему боли, он не хочет окунаться в неё снова. — Какие на хуй зрители?! Я просто шлюха, меня берут, пользуются и выкидывают. А так я не интересен никому как человек, — противится Давид, иногда он ненавидит себя всей душой, потому что он правда жалок. Он не понимает, куда вообще зашёл разговор и почему Итан сделал такое, хоть и знал все его чувства и предпочтения. К нему приходит озарение на основе его прошлых выводов. Этот парень оказался слишком жестоким. Ранил больнее всех предыдущих прошедших через него людей. Использовал. — Ты интересен мне, — убеждает его Торкио, но Давиду не хочется верить, он уже вбил себе в голову, что это всего лишь издевательство, — Плевать на других. Мне правда жаль, что так всё сложилось, я хотел сделать тебе приятное, порадовать, но получилось всё плохо. Прости меня, — Итан хватает его ладони и сжимает, — Прости, я не думал, что будет так. Он сейчас в отчаянии, совсем не знает, что делать, как исправить ситуацию, вроде бы всё так прекрасно шло, а теперь он всё запарывает одним своим необдуманным поступком. Хотел как лучше, а получается как всегда. Если бы Торкио мог всё исправить. Парень не желает больше видеть расстроенного Дамиано, и он готов сделать всё что угодно, чтобы тот был счастлив, даже уйти и никогда в его жизни не появляться, но это будет слишком жестоко. Барабанщик спрашивает, а Давид думает и отвечает, выбирая очень эгоистичный вариант. Хотя может он наоборот хочет, чтобы Итан отказался от него и не портил себе жизнь таким знакомством. — Скажи им, Виктории и Томасу, кто я и чем мы с тобой занимаемся. Расскажи им всю правду, — требует Дамиано. Его главная задача, как он убеждает себя сейчас, — поиздеваться, а ещё, ещё он желает понять чувства Итана. Пошлёт ли его парень или скажет друзьям об их недоотношениях? Торкио не медля ни секунды набирает Викторию, ставя на громкую связь, чтобы Дамиано мог всё слышать. Ему плевать, что подумает и скажет группа насчёт его выбора, его Торкио менять не собирается. — Привет, Итан, ну как там дела? — интересуется девушка, — Вы поговорили, что вообще произошло? Виктория, кажется, видит больше их всех вместе взятых и осознаёт, что происходит с их другом. — Да, то есть нет, не совсем. Ты должна знать. Дамиано он работает в клубе… Проститутом, — тихо добавляет Торкио, ожидая реакции Де Анджелис. Это сложно говорить. Ещё сложнее понимать, что он влип во всё это по уши. — Я догадывалась, по его стилю это видно, — отвечает Вик, в её голосе слышатся какие-то нотки пренебрежения, — Но что тебя связывает с ним? Она немного начинает недолюбливать Давида из-за его профессии, из-за подозрения, что тот пользуется Торкио, из-за поцелуя с нравящимся ей Томасом. — Мы встречаемся четыре месяца, ну не совсем встречаемся. Я плачу деньги и получаю его, — продолжает откровенничать Торкио. Он напряжён, а Дамиано смотрит просто с интересом, будто не он затеял всю эту игру. — Но зачем? Итан, ты что? Посмотри вокруг сколько красивых вариантов, а ты выбрал непонятно кого, — начинает поучать его Виктория, и Торкио выпаливает в телефон то, что не должен слышать Давид сейчас. У парня просто тормоза слетают от волнения. — Я люблю его.