Март 2005
Когда родители вместе с подарком на день рождения объявили Фрэнку, что через две недели переезжают из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, он проплакал в своей комнате весь вечер. Фрэнк обожал Сан-Франциско — одновременно хмурый и пёстрый город с его прекрасными «Золотыми воротами», Китайским кварталом, где они с папой нередко ужинали, сопками, горками и трамвайчиками. Он был уютным, не особо большим, родным. А про Лос-Анджелес Фрэнк почти ничего не знал. Ну, Голливуд, ну, Беверли-Хиллс… Всё это было ему малоинтересно. Везло лишь, если так можно было сказать, что он не завёл себе близких друзей, настоящих, лучших, а не просто приятелей, а то переезжать было бы невыносимо больно. Каково же было его удивление, когда Лос-Анджелес оказался в десятки раз привлекательнее Сан-Франциско! И немалую роль в этом сыграли новые друзья, знакомые, одноклассники. Сначала Фрэнк не доверял району, школе и соседям, для него огромным стрессом было перебраться из трехуровневого пентхауса с бассейном на крыше в домик площадью две тысячи двести квадратных футов , где единственным водоёмом была регулярно забивающаяся душевая кабинка, а из частной школы — в обыкновенную государственную. Но люди… Люди помогли ему освоиться. Взять хотя бы Татьяну Винберг, Тати. Ал был, в общем, прав, когда сказал, что она — худшее в школе. Тати была невыносимой во всех смыслах, её синонимом было слово «гипер» — гиперактивная, гиперболтливая, гипершумная, гипердоставучая. И гиперкрасивая — её кривоватая, но оттого невероятно живая красота поражала, мальчишки стаями бегали за Тати, которая на это лишь гоготала на весь школьный коридор. Равнодушными оставались только Фрэнк и Ал. И если Фрэнк сам по себе был довольно тихим, Тати его утомляла, и он старался наблюдать за ней издалека, чтобы не попасть под энергетический обстрел, то неприязнь Ала к ней немного удивляла. Однажды Фрэнк спросил: — Что у вас с Тати? Почему ты не любишь её? — А за что её любить? — фыркнул тот. — Она красивая. — Мне плевать. — Вообще? — Да, вообще, она мне не интересна ни в каком виде, — резко густо покраснел Ал. — Звезда, чёрт её дери. — Ага, — хитро сощурился Фрэнк, попривыкший к Алу и переставший замечать его эксцентричность, которая так поражала его сначала. — Это потому что звездой всегда и везде хочешь оставаться ты один? Ал цокнул языком, закатил глаза и отвернулся. Фрэнк усмехнулся: — А как вы отмечаете ваш с Аллегрой день рождения? Он же у вас в один день, а Тати — её лучшая подруга. — Я засовываю язык в задницу и терплю эту сумасшедшую несколько часов. Знаешь, что она вытворила в прошлом году? Фрэнк отрицательно покачал головой. — У нас в гостиной есть такая странная перегородка, может, замечал. Не знаю, зачем она нужна, может, там когда-то был камин, но, в общем, это пространство в пяток футов. И эта дура зашла за перегородку и стояла там два часа! Просто стояла! Мы её обыскались, уже родителям позвонили, но им-то пофиг, у них таких Тати ещё штуки три, одной больше, одной меньше — разницы никакой. Потом вышла оттуда, как ни в чём не бывало, начала ржать. Я ей чуть не врезал, честное слово! Дура, — злобно повторил Ал. Фрэнк прыснул. — И знаешь, что самое тупое? — продолжил Ал. — Мне на день рождения, скорее всего, подарят «Симс 2» с дополнением «Университет», оно только вышло. И эта неадекватная залезет на стол, и будет наблюдать за каждым моим шагом в игре! — На стол? — Да! На стол! Я ж говорю, больная. От неё ещё всегда невыносимо воняет кокосом, то ли гель для душа такой, то ли духи. Аж тошнит. — Ладно, — похлопал его по плечу Фрэнк. — Я позабочусь, чтобы она не досаждала тебе на день рождения. А что, кстати, за игра? — Ты не знаешь? — округлил глаза Ал. — Только слышал. — Типа симулятор жизни, создаешь себе персонажа или семью, выбираешь внешность, одежду, заселяешь в дом, строишь карьеру, любовь. Такой идеальный мирок — все друг к другу нормально относятся, все верные и честные, даже пить, курить и убивать нельзя, максимум подраться. И есть коды на деньги! Ввёл — и хоть целый особняк с «Бентли» купи! — Ох, хотел бы я, чтобы так было на самом деле… — вздохнул Фрэнк. — Особенно насчёт отношений. — Не знаю, в моём мире всё примерно так. Приглашаю, — засмеялся тот. — И на игру тоже. Ну, конечно, если мне её реально подарят. И если Тати не влезет. «Может, она просто сильно ему нравится, поэтому он и не упускает возможность упомянуть её тут и там», — хмыкнул Фрэнк.***
На самом деле, Фрэнк был чертовски далёк от истины. Да, Алу нравился кое-кто, но вовсе не Тати, а… сам Фрэнк. Ал всё понял при первой же встрече, когда тот пялился на него, словно на неведомую зверушку. Это было забавно — Фрэнк-то в своём трикотажном пуловере на рубашку, застёгнутую на все пуговицы, выглядел весьма уныло. Но золотистые умные глаза, делающие его похожим на лабрадора, говорили, что он не так скучен, как кажется, скорее напуган или подавлен. Алу тут же захотелось познакомиться с мальчишкой поближе. Он стал часто приглашать его к себе домой, постоянно болтать с ним на переменах, садиться рядом в столовой и на всех возможных уроках. Внешне Фрэнк не менялся — несмотря на то, что администрации школы было плевать на дресс-код, он всё так же продолжал ходить в пуловерах и брюках, что казалось Алу дикостью. Даже на прогулки Фрэнк носил рубашки, максимум — футболки-поло. Однажды они бесцельно шлялись по округе, и Ал в своей любимой розовой футболочке спросил его об этой странности. Тот грустно вздохнул: — Мама говорит, что если я буду ходить, как оборванец, то опозорю семью. — Как оборванец? В смысле? — не понял Ал. — Во всяком… ну, удобном. Спортивных штанах, майках, джинсах… — То есть примерно как я? — рассмеялся он. — О, про тебя она вообще мерзости рассказывает. Ты ей… не нравишься, — опустил голову тот. — Серьёзно? Только из-за одежды? — И ещё она говорит, что парни не должны себя так вести. Ал криво улыбнулся: — Ну, моя мама говорит, что каждый может вести себя так, как ему захочется, если это никому не вредит. Главное тут одно — тебе я нравлюсь? Фрэнк резко остановился и уверенно сказал: — Конечно! Разве я бы стал с тобой дружить, если бы ты мне не нравился? — Надеюсь, нет, ненавижу лжецов, — нервно хохотнул Ал. — До этого у меня не было особо близких друзей, поэтому я рад, что ты появился. Ты мне тоже нравишься. «И если бы ты знал, насколько сильно», — мысленно добавил он. Для Ала в осознании своей ориентации не было ничего неестественного, он просто знал это, и всё. Например, когда все ребята в начальной школе восхищались красотой Бритни Спирс, для него эталоном привлекательности был Хауи Дороу из «Backstreet Boys» с его мягким голосом, большущими глазами-вишнями и очаровательной улыбкой. Хауи в образе Дракулы в клипе «Everybody» и вовсе заставил Ала впервые в жизни «почувствовать чувства». Ещё большее восхищение у него вызвал Фредди Принц-младший в роли Фреда из «Скуби-Ду», на который они ходили всем классом. Его комичная уверенность в себе и, конечно, алый шейный платочек покорили Ала в самое сердце, он бесчисленное количество раз пересматривал этот не самый лучший фильм только ради Фреда. Когда одноклассники начали приглашать девчонок на свидания, Ал оставался в стороне. Не хотел поторопиться и опозориться. Он ведь не знал, догадались ли о его ориентации мама с сестрой, что уж говорить о чужих людях. Да и как пригласить кого-то на свидание? Большинство людей, всё-таки, гетеросексуальны, и хоть Лос-Анджелес — прогрессивный город, нельзя быть уверенным наверняка, кто как отреагирует на такое предложение. Да и, если честно, никто из знакомых особо сильно ему не нравился, поэтому он довольствовался фото красивых солистов «Backstreet Boys» над кроватью. Всё изменилось после встречи с Фрэнком. Впервые кто-то из «настоящих», близких людей заставил Ала почувствовать те самые чувства, о которых он так мечтал. Но семья Карминди была пугающе консервативна, поэтому он не знал, как сделать первый шаг, как вообще к этому шагу приблизиться. Но выход дополнения к «Симс» подсказал ему идею — игра предлагала полную свободу отношений, там не было строго разделения на «гомо» и «гетеро», и Алу хотел увидеть, как к этому отнесется Фрэнк. К тридцатому марта, своему дню рождения, Ал готовился, словно к премии «Оскар». В первую очередь морально, конечно — бесконечно прокручивал в голове варианты развития событий. «По воскресеньям они ходят в церковь, все вместе, вдруг одна мысль о парне ему противна из-за религии? Или просто он так воспитан? Если он ненавидит то, что является частью меня, то мы не сможем общаться, как раньше. Боже, помоги. Если, конечно, ты существуешь. И если помогаешь геям». Мама не могла не заметить тревожности Ала, поэтому буквально физически остановила его, наматывающего круги по гостиной, и заглянула в глаза: — Что происходит, дорогой? — Не обращай внимания, я в полном порядке. — Прямо-таки в полном? — сощурилась Мартина. — Да я… — отвёл взгляд Ал. — Не знаю. Гости скоро придут, Тати в том числе. Вдруг она вытворит такую же хрень, как в прошлом году? Не хотелось бы искать ее чуть ли не с полицией! — Одна молния не бьёт в одно место дважды, — рассмеялась та. — Аллегра ей займётся, а на тебе останется Фрэнк. Пойдёте играть в компьютер, да? — Да, так планировали. — Ну, тогда и успокойся, — легонько чмокнула его в макушку Мартина. — Это твой праздник, улыбайся! — Да, — неожиданно заглянула в комнату Аллегра. — Мы с Тати, Линн и Нессой пойдём в боулинг и в кино. А вы с Фрэнком сидите тут, задроты, — шутливо показала она язык. Ал хотел было ответить средним пальцем, но, во-первых, не стоило делать этого при маме, а во-вторых, он был рад, что Аллегра и её шумные подружки не будут его донимать. Помнится, как-то они пришли, сели рядом с компьютером, и поддёргивали провод всё время, пока Ал проходил сложную миссию в «GTA». Фрэнк пришёл ровно в назначенное время, в пять вечера, и протянул Алу коробку с красным бантом: — Поздравляю! Коробка не была упакована в бумагу, поэтому Ал сразу увидел, что это большие наушники с подсветкой. — О, боже, как круто! Спасибо! — на эмоциях Ал крепко обнял его. От Фрэнка чудесно пахло мятой и яблоком. Тут подошла Мартина, и Фрэнк вытащил из кармана плитку шоколада в красивой обёртке. — Это вам, — улыбнулся он. — О, не стоило! Какой ты милый! — похлопала она его по плечу. — Пойдёмте на кухню, девчонки съели не весь торт, нам хватит. Выпив чаю с довольно приторным тортом, ребята поднялись на второй этаж. Ал делил с Аллегрой не только комнату, но и компьютер, поэтому, когда на экране высветились обои с «Зачарованными», он затараторил: — Это сестра, чёрт! Говорил же — давай не тебе, не мне, поставим просто тот холм, стандартную заставку, но она никогда не пойдёт на уступки. — Да ладно, симпатичные девушки, — улыбнулся Фрэнк. — А сериал ты смотрел? Бред для феечек! — Не, это только последние сезоны такие, первые были крутыми. Особенно самый-самый первый. Похоже на «Секретные материалы», городской мистический лёгкий ужастик, только без дурацких инопланетян. Фрэнк улыбнулся: «Как ему разрешили смотреть настолько «девчачий» сериал? Пробел в воспитании!» Он запустил игру, и пока она загружалась, принялся объяснять суть: — Сначала надо создать семью. Это самое интересное, особенно выбор одежды. — Одежды? — удивился Фрэнк. — Я смотрю, у тебя с этой темой какие-то особые отношения! — сощурился Ал. — Моя мама работает в бутике, и я знаю о моде немало. Ты вот, в курсе, что большинство великих дизайнеров — мужчины? Джанни Версаче, Джорджио Армани, Ральф Лорен, Александр МакКуин… Один талантливее другого! Мода ничем не хуже кино и музыки, между прочим. Фрэнк внимательно посмотрел на него: — Если задуматься, ты прав. Хм, даже странно. — Я, кстати, предлагаю тебе создать тут подобие себя и одеть его так, как ты сам в идеале хотел бы выглядеть. Я так и сделаю. И Аллегру создам, накрашу её чёрными тенями прямо до бровей! — рассмеялся он. — Вы настолько плохо ладите? — Не, нормально, на самом деле нормально. Просто любим друг друга подкалывать, такие уж у нас характеры. Ну, и немножко тяжело жить в одной комнате с сестрой, делить с ней компьютер, шкаф и ванную. Ты заходил туда? Можно задохнуться от смеси запахов химической малины и клубники! Что за привычка у девок обливаться всякой пахучей дрянью с ног до головы? — Чтобы всем понравиться, — развёл руками Фрэнк. В это время игра загрузилась, и Ал в предвкушении хлопнул в ладоши. Фрэнк подвинулся ближе к экрану, и они начали создавать персонажей. Ал умеючи справился с этим за десять минут, ещё столько же он потратил на Аллегру, Фрэнку же пришлось посидеть подольше, особенно он «затормозил» как раз на одежде, но в итоге остановился на простых, чуть расклешённых голубых джинсах, и серой футболке с полосатой расстёгнутой рубашкой поверх. «Приятный дружелюбный сосед, — отметил про себя Ал. — Такой он и на самом деле». Без проблем заселились в дом, и когда пришло время кликнуть на персонажа, чтобы начать общение, сердце Ала замерло — для любых симов-не родственников всегда отображалась вкладка с романтическими действиями, и Фрэнк вряд ли мог этого не заметить. Так и вышло — он сразу удивленно поднял брови: — А ничего, что они оба парни? — Я же говорил, — постарался не выказать волнения Ал, — тут все друг другу друзья и… любовники. Наверное. Фрэнк хмыкнул: — Моя мама умерла бы на месте, узнай, что я играю в такое. — Но тебе же нормально? — перепугался Ал. — Да, — махнул рукой тот, — вряд ли это то, на чём стоит особо останавливаться, если ты, конечно, не какой-нибудь озабоченный. Или помешанный моралист. Как мои… — он нервно шмыгнул носом, — родители. Помнишь, я говорил, что ты не нравишься моей маме? Вот, — указал он на экран, — примерно это она говорит о тебе. — Что? Что я типа… типа, из «таких»? — инстинктивно дотронулся до губ Ал. — Да, — медленно кивнул Фрэнк. — Забавно… Забавно. Это всё, что сейчас мог выдавить из себя Ал. Вряд ли миссис Карминди-Этано что-то знала, потому что никто не знал, но она была пугающе, чертовски проницательной, и это пугало. — Ты какой-то бледный, — заглянул в лицо Алу Фрэнк. — Всё хорошо? Неприятная тема? — Всё хорошо, ничего такого. Просто сахар в голову дал, мерзкий торт. Играем? Они посидели за компьютером часа три, причём руководил процессом Фрэнк, потому что Ал был «не здесь». Его тошнило, и вовсе не от торта, а от их короткого, но ёмкого разговора. «Чёрт, почему я не могу спросить напрямую? Как же отвратительно быть трусом!»