Воспоминания бесформенного человека

Oh dear friend, there’s no point in hiding

You know I’ll find you in the end

Friend, don’t fear you can hear the silence

Your day of judgement is coming on

David Lawrence, “In the Morning”

      Хиери предстал перед ними со своей жутковатой полуулыбкой на лице. Шину казалось, будто он пришел к тупику и только что столкнулся со стеной, настолько резко он отскочил.       – Что ты тут делаешь? – неожиданно тонким голосом спросил Тсукими.       – Ах, меня пригласили на повторный допрос. Думаю, ты, Шин, уже понимаешь из-за чего. Продержали меня несколько часов, представляете? Ну что за обращение, – иронически проговорил Соу, не отрывая пристальных глаз от Тсукими. – А вы что здесь забыли в столь интересном, – он перевел змеиный взгляд на Кумико, – дуэте?       – Не твоего ума дела! – бросила Кубота и кинулась к двери, но тут Хиери заблокировал проход.       – К чему такая агрессия? Я решительно не помню, чтобы сделал тебе что-то плохое, – наклонившись к девушке, сказал он. Кубота отпрянула.       – Ты человека убил, урод, – процедила она, старясь смотреть прямо ему в глаза, что оказалось на удивление трудно.       – Ого, какую невероятную информацию я о себе узнаю. Ты слышал, Шин? Я убил человека, можешь ты в это поверить? – Соу коротко глянул на парня, будто насмехаясь. – И кого же я прикончил, если не секрет?       Кумико заморгала в замешательстве, но проговорила:       – Норико.       Губы Хиери растянулись в широкую улыбку.       – И вы оба настолько в этом убеждены, что собираетесь поведать господам полицейским свою версию, правильно я понимаю?       С каждой секундой уверенность Куботы испарялась все в больших масштабах, у Тсукими она пропала, как только на горизонте появился Соу.       – Готов поспорить на миллион иен, что уже через час – нет – через сорок минут, докажу вам обратное.       Шин и Кумико неуверенно переглянулись. Никто не решался ответить. Отступать сейчас казалось нерациональным, но версия, к которой они пришли, в их глазах перестала быть такой уж непоколебимой.       – Попробуй, – робко согласился Тсукими.       Соу уставился на него в упор, выпрямляясь.       – А у тебя есть лишний миллион?       Шин отвел взгляд, а Хиери ухмыльнулся и добавил:       – Предлагаю обсудить в менее людном месте, – он прошел между Кумико и Шином, задевая последнего. – Кроме того, стоит говорить потише. Все-таки, это будет разговор не для всеобщего обозрения. Ну, чего встали?       Тсукими и Кубота осторожно направились за ним: первым двинулся Шин, за ним пошла Кумико.       Соу увел их подальше от департамента, и как только на улице стало совсем безлюдно, заговорил:       – Итак, к какой версии вы вдвоем пришли?       – Тебе это так важно? – процедила Кубота.       – Конечно, мне же надо знать, что конкретно опровергать, – с готовностью ответил Хиери.       Шин, иногда перебиваемый Кумико, коротко пересказал все, о чем они говорили минут двадцать назад. Все время он избегал зрительного контакта с Соу, и как бы тот не старался заглянуть ему в глаза, никак не мог их поймать.       Хиери терпеливо выслушал, а как только рассказ Шина подошел к концу, остановился, опустил голову и залился тихим, ехидным смехом, который позже перерос в хохот.       – Это и есть оно? Вы с этим собирались идти в полицию? Я не осведомлен об умственных способностях Кумико, но от Шина я ожидал большего! Милый мой, ты способен на большее!       – Может, уже прекратишь нести чушь и скажешь что-то по делу?! – зло вскрикнула Кубота.       Шин отвернулся, накрыв рот. Стыдно, стыдно, стыдно.       – Хорошо. У вас так много недоработок, даже не знаю, как подступиться… Давайте начнем с самого первого пункта, – Соу нетерпеливо хлопнул в ладоши. – Рогипнол. Куда он был подмешан?       Он выжидающе посмотрел на своих собеседников.       – Ну... – Шин замялся.       – Всем ежедневно выдавали по бутылке воды, так что в них и подмешали, – выпалила Кумико не совсем уверенно.       – Ты согласен с этим? – Соу обратился к Шину. Надо же, хочет услышать именно его рассуждения.       Тсукими немного поколебался, а затем тихо проговорил:       – Если вдуматься, то это было бы очень долго... и проблемно для преступника. Бегать по всем комнатам, дожидаясь, когда жильцы выйдут, да еще и не попасться при этом – звучит не особо практично. Ему стоило бы выбрать более быстрый способ все это провернуть... Но я все еще отрицаю, что снотворное было в алкоголе. Иначе бы в крови Норико его тоже обнаружили, так?..       – Хорошо, допустим, что рогипнола не было ни там, ни там, – смело начала Кубота, а потом споткнулась о собственные слова. – Где тогда?       Хиери смерил собеседников оценивающим взглядом и, не услышав идей, задал аккуратный вопрос:       – Напомните, что пропало наутро?       – Бутылки из-под алкоголя, – ответил Шин.       – И?..       – И бутылки с водой из всех комнат, – добавила Кумико.       Шина осенила идея.       – Если бы в них ничего не было, то зачем преступнику избавляться от них?       – Я думала, что бутылки от алкоголя спрятали те, кто пили, и просто не могли вспомнить наутро.       – Но это странное предположение: они сами говорили, что очень быстро отключились. Да, можно скинуть на провалы в памяти, но чтобы все разом забыли одно и то же? Сомнительно.       – А с водой тогда что? Сам же сказал, непрактично, – с претензией начала Кумико, но потом и до нее докатилось понимание. – Думаешь, в воде он был выборочно?       – Да, – подтвердил Тсукими. – Когда преступник подмешал рогипнол в алкоголь, то автоматически избавился от большинства свидетелей, но то были лишь те, кто пил. Остальные все еще представляли собой помеху, поэтому он выборочно добавил снотворное в воду к тем, кто точно не шел в комнату Кенты ночью, то есть ты, Атсуко я и… – он осекся.       – А все остальные бутылки с водой он выкинул для того, чтобы сбить с толку… – продолжила мысль Кумико. – Что означает... Рогипнол был и там, и там? – заключила она.       Они посмотрели на Соу: тот не поменялся в лице, только улыбка стала чуть шире.       – Но это попросту не сходится! – утверждал Шин. – Почему у Норико в крови его не нашли? Если бы снотворное подмешали в алкоголь, то оно непременно попало бы ей в кровь – она должна была выпить!       – Должна была, если бы не знала про рогипнол.       Слова Хиери ударили подобно колоколу, зазвенели в ушах и на секунду оглушили Шина и Кумико.       – Что ты имеешь в виду?.. – озадачено переспросила Кубота.       – Нет-нет, ты меня прекрасно поняла, я не стану пояснять, – отмахнулся Соу.       – Если она знала про снотворное, то почему ничего не сделала и никому не сказала? Это не имеет смысла! – возразила девушка.       Шин почувствовал всю странность реплики Соу. Кумико была права: если бы Норико знала про рогипнол, то молчание становилось просто бессмысленным и опасным – в ином случае, она просто поддавалась собственному убийце. Но Хиери казался чересчур уверенным в своем утверждении, поэтому Тсукими проговорил:       – Думаю, пока что стоит принять это как должное, а с мотивом разобраться позже.       – Отличное решение, Шин! – с толикой сарказма похвалил Хиери, и задал следующий вопрос: – С алкоголем разобрались, двигаемся ко второй теме: что случилось после того, как рогипнол подействовал на людей?       Тсукими и Кубота переглянулись.       – В половине второго видеонаблюдение в доме прекратилось, – проговорила девушка. – Камеры отключились из-за того, что кто-то перерезал кабели, находившиеся на улице. Как мы и сказали, преступник выбрался из окна, а потом, вероятно, вернулся через дверь. Затем он каким-то образом выманил Норико в сад…       – Притормози, – прервал Соу. – Почему она, даже зная про подмешанный рогипнол, пошла? Ответ «ее туда выманили» не принимается.       Шин стал рассуждать. Норико была в курсе снотворного в алкоголе и, возможно, даже понимала, кто его туда подмешал, но все равно пошла…       – Ей было что-то нужно там… – пробормотал парень, массируя виски ладонями. Казалось, будто он был в погоне за какой-то невероятно важной мыслью, но она все выскальзывала из рук, как рыба. Хиери заинтересованно наблюдал за раздумьями Шина, выжидая поимки этой самой мысли: его глаза широко раскрылись, а лицо приобрело выражение некоего азарта.       – Нет… Нет, ничего не приходит в голову, – выдохнул Тсукими, а затем имел везение наблюдать за разочарованием Соу. – Простите.       Хиери повернулся к Кумико, но и у той идей не оказалось.       – Ладно, дам вам подсказку, – сделал он одолжение и, заговорщически оглянувшись по сторонам, произнес: – Норико не та, кто должна была умереть в ту ночь.       Снова слова заставили впасть в оцепенение.       – В смысле она «не та»? – Кубота схватилась за голову. – Ты что несешь? Кого тогда хотели убить?       Тсукими исподлобья смотрел на Соу. Он прекрасно осознавал, что вопросы бесполезны: больше информации они не вытянут, пока тот не захочет.       – Хорошо, давай просто рассуждать вслух, – предложил Шин. – Может Норико стала свидетельницей чего-то? Или…       – Или была соучастницей! – выпалила Кумико.       – Да, именно! – согласился парень, иногда косясь в сторону Хиери в надежде узнать по его лицу, на правильном ли они пути. Но тщетно: выражение было непробиваемо. – Версия с соучастницей объясняет, почему же в ее крови не было рогипнола. Но тогда зачем было ее убивать, не трогая никого больше?..       И Шин, и Кумико вдруг встали перед одной мыслью, устрашавшей обоих. Ни один из них не решался высказать ее вслух. Удручающее молчание могло бы продолжаться еще долго, но тут Соу театрально вздохнул:       – Ну? Будем ждать, когда стемнеет?       Парень с девушкой переглянулись.       Наконец, Шин высказал идею:       – А если Норико не была соучастницей… И это она хотела кого-то убить.       – Это объяснило бы способ убийства, – дополнила Кубота. – Я имею в виду, вряд ли запланированное убийство стали бы совершать камнем из сада. Это скорее напоминает случайность, вроде самообороны…       И это приводило к гнетущему в своей сути выводу.       – Норико убили при самозащите? – с почти вопросительной интонацией изрек Тсукими. Слова прозвучали отдаленно, будто Шин и вовсе их не произносил. – Значит, тот, кого хотела убить она? Но кого хотела убить Норико? – задался вопросом Шин и беспокойно повернулся к Куботе. – Кумико, ты жила с ней, можешь вспомнить что-то подозрительное?       – Подозрительно было то, что она с нами поселилась! – воскликнула девушка. – Она терпеть не могла меня с Атсуко, так что я даже поначалу удивилась, что скандалов не было.       И снова к ним в голову синхронно пришла одна и та же мысль. В этот раз она особенно ужаснула Кумико.       – Она ненавидела тебя и Атсуко, говоришь? – аккуратно, будто опасаясь своих собственных слов, переспросил Тсукими.       – Да, – на выдохе ответила Кубота. – Да, это так... Особенно она ненавидела Атсуко.       Они переглянулись, а затем посмотрели на Соу. Тот стоял спокойно, даже не изменившись в лице: просто жутковато улыбался.       – Ты же не хочешь сказать… – Кумико запнулась.       – Что? Что я не хочу сказать? – с издевкой спросил Хиери.       – Атсуко не могла ее убить! Ты врешь!       – Во-первых, я ничего не говорил. Вы сами пришли к такому выводу. Во-вторых, я очень честный человек, поэтому и врать не могу, – с налетом насмешки проговорил Соу. – Тем более, я не смог бы соврать насчет того, что видел собственными глазами.       Шин и Кумико ошарашенно уставились на него. Мир вокруг будто бы остановился. Последняя надежда на то, что они ошибаются, с треском раскололась. Хиери Соу был свидетелем убийства Гото Норико.       – Это невозможно! – Кумико из последних сил сопротивлялась принятию правды. Верить в это не хотелось. Не хотелось верить, что отличница, староста и просто хорошая девушка вдруг превратится в убийцу. По самообороне, но убийцу, которую не пощадит законодательство. Поверить в то, что Соу окажется убийцей, было во много раз проще.       – Да ее же посадят, – закрыв лицо рукой, пробормотала Кубота подрагивающим голосом.       – Верно, – кивнул Хиери. – Не припоминаю точный срок по непреднамеренному убийству. Восемь? Десять лет? Боже, Кумико, ты должна быть благодарна мне! У меня было целых два шанса выдать ее с потрохами, но я молчал, как партизан. Забочусь о твоей подруге.       – Почему ты выглядишь таким счастливым?.. – спросила девушка, поднимая на него глаза.       Хиери загадочно улыбнулся, помолчал с пять секунд, а потом ответил:       – Не знаю. Может, я эмоционально неадекватен?       – Твою ж мать… – прорычала Кубота. Она вдруг посмотрела на Соу мрачнейшим взглядом. – Ты недоговариваешь.       Тот вскинул брови.       – Ты не просто свидетель. Иначе бы у Атсуко не было причин панически бояться тебя. Что ты еще скрываешь?       Хиери ни капли не изменился в лице от новых обвинений.       – Не понимаю, о чем ты.       – Все ты понимаешь! – вскрикнула Кубота. – Это дело было бы трудно провернуть в одиночку. И если внезапное отключение камер еще можно понять, то афера со снотворным выглядит куда сложнее! Тем более как это так удачно сложилось, что ты не спал в нужное время? Это слишком хорошее совпадение!       – Да, совпадение действительно отличное, но я всегда был крайне удачлив, – усмехнулся Хиери. – Итак, ты утверждаешь, что я в чем-то виноват, но давайте подытожим: вы пришли к версии, говорящей, что Норико ненавидела Атсуко и решила ее убить. Она подмешала рогипнол в привезенный алкоголь и в воду, избавляясь от свидетелей, а после избавилась от камер. Потом она собиралась убить Атсуко, но та, похоже, не спала, что привело к случайной смерти Норико. Каким боком тут затесался я? Может, у тебя есть какие-то более разумные доказательства моей причастности к этому делу? Потому что, поверь, доказательства вины Атсуко имеются у меня не только в словесном варианте.       Кумико замолчала.       Тсукими лихорадочно соображал. Что-то было не так, что-то ускользнуло от их внимания. И вдруг он будто прозрел: до этого ни он, ни Кумико особо не обращались к этой детали, даже не вспоминали про нее.       – Бутылки... – пробормотал он.       – Что, прости? – Соу перевел взгляд на Шина, и то был устрашающий взгляд. В нем ярко прослеживалась не озвученная угроза, которая не могла не пугать, но Тсукими осмелился высказать мысль до конца:       – П-почему они пропали? Атсуко не знала про рогипнол, какой ей был смысл избавляться от них?       Зачем он это сказал?       – По-твоему, Норико не могла вынести их до попытки убийства? – скептически возразил Соу.       – Ну… – лучше заткнуться прямо сейчас, пока он дает шанс.       – Думаю, вы узнали все, что могли узнать, – перебил Соу, не отрывая угрожающего взгляда от парня, как бы убеждаясь, что тот будет помалкивать.       – Ну уж нет, – заговорила Кумико. – Есть еще один вопрос.       – Какой же? – поинтересовался Хиери.       – Нападение на Атсуко – случайность?       На секунду все трое погрузились в молчание, напряженное и пугающее.       Соу заметно оживился. Его рот растянулся в легкой ухмылке, и он произнес:       – Я так совсем не думаю.       – Кто это сделал? Кто на нее напал? – торопливо спросила девушка.       – Точного ответа я не знаю, – отрезал Хиери, наблюдая за мимолетным отчаяньем Кумико, – однако могу сказать, что посчитал нужным рассказать правду о смерти Норико ее брату. Бедняга, он ведь так ее любил.       Сердце Куботы замерло. Она смотрела перед собой, ничего толком не отображая.       – Кумико, – Соу, ядовито улыбаясь, наклонился к девушке, – я думаю, тебе пора идти домой. Возможно, тебе стоит забежать в больницу и осведомиться о здоровье своей подруги – говорят, люди имеют тягу к завершению начатого.       – Он не сможет пробраться в больницу, – выговорила Кубота.       – Странные вещи имеют свойство случаться, – многозначительно протянул Хиери. – Возможно, его пустят как друга, пришедшего проведать. Или он сам найдет способ пробраться туда незамеченным. А может он побежит напролом без плана, как камикадзе.       – Это буквально обречет его на пожизненное заключение!       – Ты думаешь, он не учел это?       Их взгляды столкнулись: аспидный – Хиери и напуганный – Куботы.       – Тебе пора, Кумико, – он выпрямился.       Девушка слабо опустила руки, развернулась и медленно направилась в сторону больницы. По мере ее отдаления, скорость шагов становилась больше и больше, и под конец улицы она уже неслась сломя голову.       Шин проводил одноклассницу взглядом. Даже когда она превратилась в мелкую точку на горизонте, он не свел с нее глаз: он боялся смотреть куда-либо еще. Он не хотел смотреть на Хиери. Он боялся смотреть на Хиери.       Шин почувствовал, как Соу больно вцепился ему в плечо и резко развернул к себе.       – Ты идешь со мной, – прошипел он. На его лице появилась невиданная до этого Шином эмоция. Глаза Соу в упор смотрели на парня, будто испепеляя. Брови были вскинуты, а уголки его рта едва заметно подрагивали. Несомненно, то была частая ярость.       Хиери схватил Тсукими за запястье так, что вскоре после этого появятся синяки, и потащил в сторону своего дома.       Шин не сопротивлялся и попросту безвольно плелся за ним. Ниномаэ Атсуко убила Гото Норико. Значит, Соу не являлся убийцей, верно? Было невероятно стыдно признавать, но Шин почувствовал резкий прилив облегчения от этого факта. Будто камень от души отлег. И вместе с тем… Стыдно было и за то, что Шин подозревал Соу в убийстве, даже в один момент был убежден в этом. Шин посмел подозревать Его. Как глупо. Тсукими должно быть очень совестно за этот проступок.       Они двигались быстро, и вскоре впереди показался дом. Шин не отразил, как они поднимались по лестнице и как в замочной скважине шумно вертелся ключ.       Соу зашвырнул Тсукими в темноту квартиры и громко захлопнул дверь.       – Что это, по-твоему, было?! – рявкнул он. – Чего ты вообще пытался этим добиться? Почему ты молчишь? Куда делась твоя разговорчивость?!       Хиери схватил парня за ворот и припечатал к стене.       – Ну? – требовательно прорычал он прямо в самое лицо Шина. – Будешь и дальше молчать или что-нибудь скажешь?       – Прости… – промямлил Шин, осторожно касаясь пальцами запястий Соу.       – Мало того, что ты пошел за Кумико, так еще и меня подставлять начал! Скажи, зачем? Зачем тебе это?       – Просто я был напуган, – несмело проговорил Тсукими. – Я боялся того, что ты действительно окажешься убийцей.       Хиери ослабил хватку, заметно смягчившись.       – И хотел доказать себе обратное, но случайно пришел к ложному выводу? – угадал он. Шин закивал головой.       Соу убрал руки, аккуратно поправил воротник друга и вдруг засмеялся. Потом он прижал парня к себе и стал ласково поглаживать по волосам.       – Глупый, глупый Шин… – приглушенно говорил он. – Ты меня напугал. Я даже начал думать, что ты серьезно настроен наплести про меня всякой чуши в полиции.       Тсукими робко обхватил друга за талию и, закрыв глаза, уткнулся ему в плечо. Внезапно стало так спокойно и тихо, что парень снова погрузился в бесконечно сонливое состояние. Так бы в этих объятиях и остался навсегда.       Но что-то все еще казалось незавершенным, как бы неоговоренным, и это мешало просто безмятежно стоять и вести ровный поток мыслей. Эта мелкая тревога раздражала и свербела, подобно заусенице, и Шин мечтал от нее избавиться.       – Соу, – негромко обратился Тсукими. – Ты же не все рассказал, так?       – Почему ты так решил?       В этот раз от Хиери не ощущалось угрозы, скорее он был заинтригован. Шин, молясь, что и в этот раз окажется неправ, поспешил объяснить:       – Тогда в отеле, вечером, к нам зашел человек из персонала и сказал, что до шести утра у нас не будет возможности выкинуть крупный мусор, следовательно, Норико не могла избавиться от бутылок. Конечно, она могла бы раскидать их по комнатным урнам, но их бы вынесли не раньше двух часов дня. Сомневаюсь, что она стала бы надеяться на то, что труп не смогут обнаружить так долго – все-таки, отъезд планировался в полдень. Она также могла попробовать вынести их за территорию, но внимательное отношение к камерам такого ей не позволило – хотя бы на одну она бы попала. То есть единственный вариант, когда пропажа бутылок была возможна – не раньше шести утра. Но Норико умерла между половиной второго и тремя, что ведет нас к двум вариантам: в первом бутылки вынесла Атсуко по чьей-то наводке, во втором – это сделал некто другой, знавший про рогипнол – оба случая предполагают сообщника. И, исходя из твоего же показания, с наибольшей вероятностью этим сообщником был ты…       Шин беспокойно выдохнул. Хиери смотрел с улыбкой наподобие нежной, но с тем же жутким оттенком, который можно было наблюдать, когда события клонились к чему-то ужасному.       – Ты соображаешь как настоящий детектив! Не задумывался пойти в полицию? – высказал он. – Как ты только умудрился прийти к той убогой версии, где убийцей был я?       – То есть я прав?! – Тсукими резко отпрянул от Соу. – Ты был в сговоре с Норико?       – Да, верно! – Хиери негромко хлопнул в ладоши. – А в награду за то, что ты сам пришел к этому выводу, я расскажу, в чем именно состояла моя помощь – все-таки, до этого ты уже докопаться не сможешь. Готов? – риторически спросил он, а дальше даже несколько горделиво начал: – Честно, Норико не задумывалась про убийство, поэтому мне пришлось подкинуть ей идею. План действий – моих рук дело, хотя почти вся исполнительная часть была за Норико, а я всего лишь помог избавиться от камер. Однако, честно признаюсь, рогипнол в таких огромных количествах достал я. Конечно, все пошло не так, как рассчитывала Норико, поэтому я встал на сторону Атсуко и помог убрать улики, которые она ненароком оставила. Я, естественно, удивился, что она вообще не спала, но, видимо, то была вина Норико – подмешала слишком мало снотворного, или в кровь попало недостаточно. В прочем, мне было безразлично, кто из них умрет – мой личный план не оканчивался здесь.       – Личный план?.. – слабо переспросил Шин.       – Ах, всего лишь маленький неэтичный эксперимент моего авторства. Знаешь, Норико и Атсуко почти симметрично повторяли одна другую: враждующие отличницы, со стороны которых есть люди, готовые перебить друг друга за своих фавориток. Убийство в отеле являлось лишь первой стадией эксперимента, причем достаточно успешной и подтвердившей мои гипотезы: пробудить в Норико жажду убийства из ненависти было проще простого. После по совершенной случайности она умерла – у меня имеются документальные доказательства, и ты можешь убедиться, насколько же случайны были действия Атсуко – и оставила после себя брата, желающего мести. На то и был расчет, когда я выбирал именно эту зеркальную пару: если бы умерла Атсуко, то с ее стороны осталась бы Кумико, а всем известен ее вспыльчивый характер и невероятная преданность подруге. Итак, во второй стадии мне нужно было узнать, насколько же легко привести человека к убийству из мести, что получилось успешно! Правда, Сеиджи меня по-настоящему подвел, раз Атсуко все еще жива, но это легко поправимо…       Раздался шумный звук – Шин прописал Соу пощечину – слушать дальше было выше его сил. Тсукими тут же отшатнулся назад и уперся в стену. Он накрыл рот рукой, испуганно наблюдая за спадавшим эмоциональным возбуждением друга. Тот с нескрываемой злобой обеими руками схватил парня за шею, приподнимая над полом.       Парализующий страх захлестнул тело. К лицу прилила температура, скулы свело, а в глазах потемнело. Сердце забилось с невозможной скоростью. Шин взялся за запястья Соу, пытаясь освободиться, но руки соскальзывали, а на царапины Хиери было глубоко наплевать. Тсукими стал задыхаться – лицо побледнело, а тело ослабло.       Так же стремительно и внезапно, как злость захлестнула Соу, он успокоился и отпустил горло парня. Шин согнулся пополам, зашелся в приступе кашля и съехал вниз по стене, схватившись за голову.       – Я тебя ненавижу… – прошептал он.       – Не драматизируй, – Соу сел рядом. – В чем проблема с тем, что я сделал?       – Проблема? Да весь этот «эксперимент» – одна огромная проблема! Из-за тебя люди совершили ужасные вещи!       – Из-за меня? – Хиери наигранно удивился. – Но ведь это был их выбор, – холодно процедил он. – Ты и сам понимаешь, я всего-навсего привел их к тому, чего они хотели на самом деле. Я никого ни к чему не принуждал: Норико сама согласилась на помощь, Атсуко тоже, а Сеиджи самостоятельно выследил и чуть не убил ее – я ни к чему не причастен. Я выступил мелким посредником и только: все, что я делал – это говорил. Но мне действительно неясно, почему ты столь обеспокоен на этот счет. Ты очень любишь этих людей? Или они к тебе привязаны? Помниться мне, что одноклассники к тебе с теплотой не относились. Какой смысл тебе вообще волноваться о них?       Шин не нашелся с ответом.       – Ах, я понял, – Хиери улыбнулся. – Ты чересчур много сопереживаешь окружающим. Или думаешь, что сопереживаешь. Ты задавался вопросом, зачем? Зачем им твое сочувствие?       – Ну…       – Им же плевать на тебя, Шин! Ни один из них никогда на самом деле не беспокоился о твоем благосостоянии – если бы беспокоился, то твоя проблема с Ямадой обернулась бы совершенно иначе. Однако ты все время существовал как козел отпущения, пока не появился я. И сейчас встает закономерный вопрос: почему тебе не плевать?       – Я не знаю… – пробормотал Тсукими. – Это было ненормально. Твой «эксперимент» – абсолютно бесчеловечная херня.       – Странно, – Соу хмыкнул. – Почему-то после случая с Ямадой ты такого не говорил.       Шин покраснел со стыда. Совершенная спутанность мыслей не позволяла ответить что-то внятное.       Хиери обнял его за плечи и тихим, гипнотизирующим тоном проговорил:       – Тебе не стоит сопереживать этим людям: им ты все равно ни на что не сдался, сам понимаешь. Я думаю, ты просто перенервничал из-за всей этой шумихи, которую развела Кумико. Может, останешься сегодня у меня? Посмотрим «Бонни и Клайда» – ты давно хотел глянуть.       Соу притянул Шина к себе и поцеловал, но поцелуй получился крайне неприятным: безответным, мертвым. Будто Соу целовал труп. Пришлось отпрянуть.       Тсукими завертел головой.       – Нет…       – Что ты говоришь?       – Нет! Отпусти меня! Отпусти! – парень подскочил, рванулся к двери – распахнул ее и бросился прочь.       В ту ночь Шин практически не спал. В основном он либо вертелся в кровати, пытаясь уснуть, либо пялился в потолок, раз за разом прогоняя этот день в своих воспоминаниях.       Неплохие американские горки убеждений получились: сначала Шин был убежден в невиновности Соу, потом уверил себя в обратном, затем снова пришел к его непричастности, а под конец…       Он был напуган и очень зол. Соу фактически не являлся убийцей – это единственное, что приносило облегчение. Остальная чертовщина, что он наговорил, вызывала неподдельный страх. Да, Шин и раньше ужасался поступкам друга, но в этот раз ситуация обернулась иначе – Шин не мог точно сформулировать, почему именно этот раз шокировал настолько сильно. Возможно, дело было в больной помешанности Хиери его «экспериментом» и серьезной травмой и гибелью настоящих, некогда живых людей.       А еще Шин негодовал от того, что Соу был прав, когда вещал про личный выбор, про безразличие окружающих и про то, что жизнь Тсукими изменилась только благодаря нему. Потому что это – омерзительная правда, которую Шин всей своей душой не хотел принимать. Потому что если Соу внезапно пропадет, то жизнь Шина снова превратится в персональный ад из одиночества и издевок. Потому что именно от этого одержимого садиста и зависим Шин.       События последнего месяца вымораживали. Все, чего хотел Тсукими – вернуться в прохладный, шафрановый октябрь, когда все было проще. Когда они с Соу сидели на крыше, любуясь закатом, когда гуляли посреди ночи, вдыхая запах охлаждавшегося асфальта, когда не было этого.       Шин однозначно отдал бы что угодно, лишь бы время пошло вспять.

***

      Дневниковая запись от 13 февраля       Про эксперимент       Признаю, эта интрижка неплохо развеяла скуку, внезапно навалившуюся на меня в этом городе, однако слишком много вещей пошли вразрез с изначальным планом. Сеиджи действительно подвел меня, раз не справился с таким легким делом, как грубое убийство без определенной стратегии – все полетело к чертям из-за этого. Возможно, мне стоило и ему помочь с планированием – да, тут действительно не учел.       Конечно, меня удивило то, что Атсуко не спала и была в состоянии защитить себя – это вполне вписывалось в план, но тут я совершил мелкую оплошность. Я не был уверен насчет того, что наутро у Атсуко в крови обнаружат рогипнол, поэтому стоило позаботиться об этом. У меня оставалась одна бутылка со снотворным – ведь нужно было и о себе побеспокоиться – поэтому я и сказал выпить из нее. Я предупредил о возможных… побочных эффектах, поэтому она не должна была сильно испугаться потери сознания. Видимо, в этом и заключался мой просчет – не стоило предупреждать, тогда и потерю сознания можно было бы списать на чрезмерное эмоциональное утомление. Кажется, за все время после убийства она пришла к выводу, что я был как-то причастен к первому покушению на нее, и это заставило ее панически бояться меня.       И тут появилась Кумико…       В прочем, это несильно мешает. Кумико знает только то, что ей нужно знать, да и в полицию не побежит, потому что убийца – ее подруга. Да и если побежит, то на меня ничего доложить не сможет – единственное, за что меня могут упрекнуть, так это за сокрытие правды, раз я был свидетелем. За это мне практически ничего не будет. Нужно всего лишь каким-то образом избавиться от Атсуко, пока она лежит в коме и ничего не может сказать. Естественно, собственными руками делать это можно только в крайнем случае. Судя по всему, придется снова воспользоваться помощью Сеиджи – но нужно продумать этот момент как можно скорее.       Что касается Шина: скорее всего он ничего не выдаст. Хотя, нельзя подпускать к нему Кумико во избежание разного рода казусов.       Шин… Как же он мил. Особенно мне понравилось выражение его лица, когда до него постепенно доходила суть дела: широко раскрылись его глаза, и часто они мельком обращались ко мне в поисках ответов, губы подрагивали при каждом моем коротком откровении – выражение граничило между паническим страхом и огромным интересом. Нет, все-таки на него невозможно долго злиться – а я был зол какое-то время!       Честно, я совсем не против того, чтобы Шин знал обо всех моих темных делах, не особо удачных в том числе. Я даже был бы счастлив ему об этом самолично рассказать, просто подходящее время еще не пришло, и он пока что не готов об этом слышать: реакция на мою роль в этом деле говорит сама за себя. Да, сегодня я, пожалуй, сболтнул лишнего…       Хорошо, что в тот день Шина я взял на себя. Если бы не рогипнол, я бы так и не узнал, как он очарователен при внезапной потере сознания. Я часто наблюдал за его сном, но то кардинально отличалось от усыпления посредством рогипнола. Может, мне опробовать на нем другие вещества?..