Эпилог
11 декабря 2021 г., 20:55
And I wish there was something
Please tell me there’s something better
And I wish there was something more than this
Saturated loneliness
KoRn, “Tearjerker”
Такой и был конец у всей истории. Несколько раз Шин порывался совершить суицид, но ему никогда не хватало духа закончить начатое. Оно и к лучшему. Наверно. «Заткнешься ты уже или нет?» Губы Шина непроизвольно растянулись в усмешке. Ну и выдал он в этот раз. В жизни бы не хватило смелости сказать такое в лицо Соу, особенно если бы он встретил его теперь. Ломало из-за этого человека до сих пор. Тсукими глянул на часы: было восемь утра. Живот пустовал, а из-за лишней кружки быстрорастворимого кофе сильно дрожали руки. Невероятно хотелось закинуть в себя что-нибудь – Шин не помнил, когда в последний раз полноценно ел. Вроде бы позапрошлым утром, хотя конкретное блюдо в голове не возникало. Парень пробрался через завалы всяческого мусора и хлама к холодильнику и заглянул внутрь. Да, все ровно так, как Шин и оставлял вчера: ничего. Придется тащиться в ближайший гипермаркет сутра пораньше, но делать нечего. Тсукими любил лежать на футоне. Просто лежать, ничего не делая. Это доставляло своеобразное удовольствие и почти не затрачивало сил. Шин полностью отключал свое сознание, когда лежал на футоне, уставившись в серый потолок или оставив какой-то белый шум на фоне. С белым шумом было даже лучше. Иногда лежание на футоне затягивалось на несколько дней: постель просто приковывала к себе, и временами парню не хватало сил пошевелиться. Не то чтобы он хотел куда-то идти в любом случае. Если бы не этот чертов кошмар, то Тсукими мог бы спокойно пролежать на любимом футоне, пока вьющийся внутри голод не вытащил бы его оттуда. Но к тому времени уже нужно было бы идти на вечернюю смену, и Шин, забросив в себя нечто сомнительное, мог бы позабыть про голод на работе. Но гребаный кошмар поднял его с футона, поэтому голод игнорировать не получится. Шин накинул куртку и поплелся в ближайший гипермаркет. Если подумать, то голод не такое уж и страшное ощущение. Оно даже забавное в некотором смысле. Иногда в голове было исключительно оно. Оно будто поглощало полностью, обволакивало словно болото. Подобный голод – это как если бы темнота вдруг обрела вещественность, обратившись сплошной черной субстанцией, топившей в себе. Шин добрался до пустовавшего магазина. По привычке отворачиваясь от витрин, он пришел в отдел с лапшой быстрого приготовления, выбрал любимую и уже собирался двинуться к кассе, как вдруг столкнулся взглядом с проходившей мимо девушкой. Внутри все скрутило. Парень остановился. Руки внезапно затряслись, а ноги подкосились, но уже не из-за кофе. Этого не могло быть. Такое просто невозможно – и в этом стоило убедиться. Шин медленно обернулся – оказалось, прохожая тоже не смогла поверить своим глазам. Их взгляды встретились, и спустя столько лет, вдали от родного города Тсукими вновь увидел Куботу Кумико. Девушка посмотрела по сторонам, не зная, как следует реагировать. У Шина появилось непреодолимое желание рвануть со всех ног отсюда. Он почти так и сделал: резко развернулся и ускоренным шагом направился к кассе, где быстро рассчитался и пошел вон. Стеклянная дверь раскрылась – она показалась во много раз тяжелее, чем обычно – и Тсукими уже почувствовал успокоение, как вдруг до него донесся звук повторно распахнувшейся двери. Он машинально обернулся и снова увидел лицо бывшей одноклассницы: оно казалось обеспокоенным, побледневшим. Девушка еле слышно проговорила: – Это я тогда была… – Если хочешь обсудить, то точно не здесь, – отозвался Шин. Они нашли какую-то безлюдную, изрисованную уродливыми граффити автобусную остановку и осели на ней. Шин нервно мял в руках пачку с лапшой, Кумико беспокойно трясла ногой и заламывала руки. – Ну? Что хотела сказать? – Это я тогда была, – мертвенно повторила девушка. – Да я уж догадался, что он не сам прыгнул, – Тсукими поджал губы. – Может, расскажешь полную историю? Кумико выдохнула, сложила руки у рта, приглушая речь, и с готовностью, но при этом долькой нервозности начала: – С самого начала я договорилась с Сеиджи. Мы хотели его… припугнуть. Ну, чтобы он не думал даже подходить к Атсуко. Глупо, знаю, но сделано это было на эмоциях. Сейчас-то я понимаю, что такого человека мы бы запугать не смогли. Конечно, он не был доволен, встретив меня там, а когда увидел Сеиджи, так вообще взбесился. Когда мы уже были готовы напасть на него, откуда-то он вытянул пистолет. Естественно, я испугалась. Так уж получилось, что между нами случилась небольшая потасовка, и он выстрелил. Попал в плечо. А потом мы с Сеиджи столкнули его с обрыва. Случайно, правда, случайно. Потом наврали, что между собой подрались – Сеиджи ради этого мне плечо раскромсал, чтобы скрыть пулевое и выставить как травму от самообороны. Как-то так. Девушка замолчала, наблюдая за безразличным лицом собеседника. – Ясно, – это был весь его ответ. Кумико посмотрела перед собой. – Спасибо, что не выдал тогда. – Не за что. – Почему, если не секрет? Шин пожал плечами. – Не знаю. Наверно, потому что они никогда не спрашивали меня насчет встречи у обрыва, пока я сам не рассказал, что ее назначил. Это ведь ты удалила все его аккаунты, чтобы они не прочитали переписки? Кубота кивнула. – Долго искала способ спуститься к тем камням, но не хотела тебя подставлять. Тсукими ничего на это не сказал. Только через минуту он прибавил: – Вообще, ты спасла мне жизнь. Девушка вопросительно посмотрела на него. – Он собирался убить меня. Не прямо тогда, но когда-нибудь, – пояснил Шин. – Писал так в своем мерзком дневнике. Так что и тебе спасибо. Кумико снова кивнула. Повисло недолгое молчание. – Приятно иногда вспомнить, что он мертв, – дрогнувшим голосом усмехнулся Тсукими. – Возможно, – согласилась Кубота. Сам же Шин вдруг подумал про красный шарф, который он так и не вернул. Красный шарф все еще лежал у него в шкафу. Шин боялся прикасаться к нему. – Как думаешь, почему он так просто повелся? – внезапно спросила девушка. На секунду Шин задумался, собирая мысли в кучу. – Подобное происходит со всеми серийными убийцами, что любят заигрывать с полицией, будучи уверенными в том, что их невозможно поймать, – протянул Тсукими. – Тут то же самое: он был настолько уверен в своей неуловимости, что пропустил пару деталей – и все полетело в пропасть. Ну, я так думаю. Они посидели на остановке еще десять минут, молча. Думали о своем. На фоне шумел город. – Наверно, я пойду. Удачи тебе, – проронила Кумико, поднимаясь. Шин лишь слабо махнул рукой уходившей вдаль девушке, а сам остался на остановке. Один.
