Небесам и не снилось

      Вэй Усянь устало опустился на дощатый пол небольшого храма. Ну, его подобия, по крайней мере. Это было самое большее, что он мог позволить себе построить за ту недолгую неделю, которую взял на «осознать». Вэй Ин ушел от земель заклинателей еще дальше, чем располагался храм Се Ляня, куда он неизменно возвращался снова и снова к вечеру; ближе к имперской столице скорее, но никто не проверял, главное, что рядом был лес и несколько обустроенных вокруг него деревень. В нескольких ли находился леденющий водопад, Вэй Усянь только ногу в его воды опустил, так сразу и отпрыгнул на несколько метров, опасаясь за свое здоровье. Местные со смехом сказали, что там купаются разве что на спор — две серебряные за десять минут.       К Се Ляню Вэй Ин вернулся с четырьмя серебряными.       — Они думают, что в храме двое служителей, — закинув в рот кусочек перца, пробормотал Вэй Ин, — и каждого хотят расспросить о другом. Один старик прямо и спросил, есть ли жена у «того, что с хвостом конским да улыбкой такой широкой, что едва лицо не трескается». Злобный такой, его наверняка собственная жена заставила подойти.       — А ты что? — Се Лянь заканчивал отчет для Линвэнь, изредка отвлекаясь на готовящийся обед.       — Сказал, что обет целомудрия дал. Я думал, он поймет, что это шутка! Теперь вся деревня только об этом и говорит, сунуться никуда нельзя в истинном облике! Приходится следить за внешним видом, ге, — проныл Вэй Усянь и запрокинул голову, ударившись о стену.       Второй облик Вэй Ин выдумывал долго и со вкусом, одновременно пытаясь не выйти за рамки и не сделаться жалким подобием себя же самого.       Поэтому издалека он был теперь похож на самого Се Ляня — Вэй Усянь так и не понял, чем именно, но если прищуриться и отойти метров на пятнадцать-двадцать… Мэй Няньцин из схожего отметил только схожий разрез глаз и цвет волос — на минуточку, у Вэй Усяня они на два тона темнее — и сказал, что в будущем все равно потребуется корректировать некоторые моменты. Вэй Ин решил немного побаловать себя и теперь в ненастоящем облике смотрел на мир с высоты ста восьмидесяти девяти сантиметров, был обладателем послушной шевелюры и темных-темных радужек.       — Будь осторожнее с тем, что ты говоришь потенциальным верующим, Усянь, — мягко пожурил Наследный принц. — На первых порах люди знают только служителей, а не их Богов.       Вэй Ин пощелкал ногтем по носу.       — Я хотел бы чаще самостоятельно взаимодействовать с теми, кто обращается за помощью…       — Сможешь ли ты всегда поддерживать такую модель поведения? Ты охватываешь огромное количество сфер, и может сейчас о тебе мало кто знает, в будущем придется делегировать часть обязанностей.       — Ты прямо как Линвэнь, ге! Было бы куда проще, будь я Богом войны или литературы. Ничего личного, — фыркнул Вэй Ин, бросив взгляд на законодательство Небес.       — В Небесной Столице ты очень известен тем, что не ищешь истоптанных троп, — со смешком произнес Се Лянь. — Кстати, ты казался вчера раздраженным после похода туда?..       Вэй Ин поежился. Он ощущал себя обучающимся продвинутых классов заклинателей, обязанный сдавать устные экзамены своему преподавателю и не иметь права на ошибку. Кодекс об административных правонарушениях казался одним из самых больших, так что Старейшина Илина сперва взялся за него, пришел на сдачу к Линвэнь не спавший и не евший и…       — Я уснул, и Линвэнь оставила меня на своих подчиненных. Они не были особенно рады моей шумной компании, нервные такие, — помотав кистью руки в воздухе, пожаловался Вэй Ин. Он видел тоскливые взгляды служащих дворца Богини Литературы на окна и совершенно не завидовал им, потому безуспешно старался поднять настроение хоть кому-нибудь. — Сегодня мне снова нужно туда. Такое ощущение, что однажды я обнаружу, что спускаюсь в мир раз в месяц на час!       — Не загадывай о таких плохих вещах.

***

      — Я иду куда?       — Мы идем на суд.       — Я не хочу на суд, — воспротивился Вэй Ин. — Опять будем копаться у меня в голове?       — Мы идем на суд по делу Небожителя, решившего исполнить молитву об убийстве простых гражданских смертных лиц, — со всем присущим спокойствием донесла Линвэнь, немного замедлив шаг, когда услышала позади пораженный вздох. — От лица всего Небесного Совета я прошу прощения, что так рано приходится вводить вас в курс дела, но при наилучшем положении вещей через полтора года вы сможете полноправно занимать должность Бога Справедливости. Сейчас это невозможно как раз потому, что вы из-за множества факторов не сможете самостоятельно вести суды и выносить вердикты без какого-либо опыта.       — Я… я думал, что буду просто разрешать конфликты между людьми, — перед глазами Вэй Усяня пронеслись лица остатков Вэнь.       — Это тоже входит в зону вашей ответственности.       Зал судебных заседаний был заполнен разномастными Богами, одни из которых кидали неодобрительные взгляды в сторону сидящего прямо по центру, другие перешептывались, но все до единого обратили свое внимание на последних вошедших, тут же торопливо поднимаясь и кланяясь.       — Благодарю всех собравшихся за предоставление мнений и показаний и за то, что сегодня вы с нами, — торжественно начала Богиня литературы, поднимаясь на возвышенность в пять ступеней от основного уровня зала и вставая рядом с троном, с правой стороны которого располагался длинный стол, заполненный различными папками, отдельными листами и свитками. Чуть в стороне стояло с десяток помощников из самого дворца Линвэнь — их круги под глазами были самым ярким опознавательным знаком во всем их внешнем виде.       Вэй Усянь слегка вскинул брови. Какое эти Небожители имели отношение к обвиняемому? Неужели тот был настолько глуп, что трещал всем подряд о том, что совершил? Он посмотрел на подсудимого. Да нет… Бедняга весь сжался под давлением, опустил глаза да губы сжал так, что те побелели.       — Для тех, кто еще не знает, — Чжэнь-цзюнь слегка повернулась к Вэй Ину, — рядом со мной недавно вознесшийся единственный действующий Бог Справедливости, Его Превосходительство Вэй Усянь. Надеюсь, никому не стоит повторять, что его суждения в этом пространстве абсолютны.       Это была угроза.       Вэй Ин знал, что в Небесных Чертогах полный раздрай и что Небесному Совету приходится ясно давать понять остальным Богам, что происходит, но чтобы ситуация была настолько печальной… Ему не нравилось, как прозвучала последняя фраза, но если Линвэнь имела в виду его «божественную чуйку» на правду, то подтекст немного смягчается. Еще она, очевидно, закладывала почву для того, чтобы самого Вэй Усяня в будущем не сожрали за его неимение авторитета среди Небожителей и возможность их же осудить.       Выдавив вполне себе правдоподобное «Приятно познакомиться», Вэй Усянь постарался стать как можно менее заметным для всех и притаился за занявшей место на троне Богиней литературы, вполуха слушая вступительную часть. Не то чтобы ему судить кого-либо в ближайшее время, но дело казалось довольно легким: от улик и показаний до поведения подозреваемого. Находящиеся в зале, однако, выглядели так, словно пришли на спектакль или еще какую развлекательную программу, в голос комментируя некоторые моменты. Иными словами, они не придавали значения совершенному преступлению, а просто… Что, хотели поглазеть? Вэй Ин нахмурился. Будь даже он на их месте, а на месте провинившегося Бога — его заклятый враг, максимум, что мог бы позволить себе Старейшина Илина, это молчание. Суд уже шел, так в чем смысл высказываться и насмехаться над тем, кто уже в ближайшее время будет приговорен?       Усянь прослушал имя и специализацию Бога, но уловил, что тот не отрицал убийства семьи из шести человек в обмен на десяток храмов.       — Ха-ха, посмотрите, умирающий Бог только приблизил свою кончину!       — Так если его прямо сейчас низвергнут, он бессмертным обычным станет и, может, как Наследный принц Сяньлэ, однажды снова будет ходить среди нас…       — Кто-нибудь знает, можно ли голосовать в таком случае за казнь? И быстро, и проблемы не будет.       Итак, о Небожителе забывали, а он хотел жить на Верхних Небесах любой ценой.       Вэй Ин резко повернул голову в сторону говоривших, скорее в манере пугающего Старейшины Илина, нежели человека, который планировал не произнести больше не слова до конца заседания.       — Почему бы вам не выйти из зала и не вынести свои разговоры с собой? — размеренно предложил Вэй Усянь, поочередно сталкиваясь взглядом с каждым из недавно говоривших. Эти люди больно напоминали тех, кто наводнил Ланьлин Цзинь, а он не молчал тогда, не будет молчать и сейчас. Особенно сейчас, когда за его спиной нет тех, кого нужно защищать.       — Я не совсем понимаю причину столь резкого предложения, Ваше Превосходительство Вэй Уцянь, — с вызовом бросил Небожитель.       — О, — Вэй Ин сдержал смех. — Должен ли я удивляться, что вы не запомнили моего имени, если вы не запомнили даже простейших рекомендаций поведения в зале суда? — он мягко улыбнулся. — Насколько я понимаю, никто из вас не пострадал от рук подозреваемого и не имеет отношения к пострадавшей семье. Так, простите, почему бы вам не позволить Чжэнь-цзюнь выполнить свою работу, если сами вы не в состоянии помочь?       — Зазнавшийся мальчишка, только вознесся, а уже смеешь так разговаривать с богом?       — Очевидно, вы в курсе моей репутации. Однако я никак не могу узнать вас ни по внешнему виду, ни по имени, — ну, может быть, Вэй Ин прослушал и это имя, но какой бы это имело вес? — И все же мы оба зовемся богами, и я все еще прошу вас и ваших собеседников покинуть зал и прекратить тратить время.       Линвэнь подняла руку, указала не несостояшуюся компанию и сразу же на выход.       — Вы слышали Его Превосходительство.       У Вэй Усяня от этого титула прошлись неприятные мурашки по спине. Как бы он ни выделывался день ото дня, все всегда могли оправдать его выверты простым «сын слуги», но сейчас Вэй Ин стоял здесь, наделенный может даже и видимостью власти, но все же потакающий своим старым привычкам. Вчера его убили за выбранный путь и власть, которую Вэй Усянь никогда не планировал обращать против невинных и пока его не трогали в принципе, сегодня он спровоцировал уход тех, кому поклоняются, возможно, тысячи людей.       Насколько глубокую яму Старейшина Илина себе выроет, скажем, через год?       Линвэнь продолжила, но в уже куда более приятной тишине, нежели до этого. Гражданская Богиня быстро и четко раскладывала по полочкам все детали произошедшего, пока ее помощники записывали каждое слово и передавали все новые и новые бумажки, исписанные вдоль и поперек.       Если это было его будущим, Усянь бы предпочел не копошиться в макулатуре, но это только первый взгляд на его нерадужные перспективы, открывшиеся после смерти. Не время жаловаться на то, чего многие желают только в самых отчаянных мечтах. Даже заклинатели, якобы оплоты так называемой праведности, давно отказались вслух произносить саму возможность Вознесения, лелея идею достичь бессмертия.

      — Ты выгрыз себе дорогу не то что к бессмертию, к Божественному вознесению, без них.

      Возможно, Чжэн-цзэ был отчасти прав в своих суждениях.       Вердикт был очевидным с самого начала. Вэй Усянь подавил желание сесть на пол, слушая и наблюдая, как Небожитель сначала отвечал «да» на каждый вопрос, а потом склонял голову, когда объявили о низвержении с полным ограничением духовных сил.       Для многих духовные силы — ключевой момент, после потери которого они теряют волю и стремления. Как же так, десятки, а то и сотни лет иметь доступ к ци, а потом внезапно его лишиться — разве это не худшее для того, кто и так находился на грани? От многих божеств буквально разило чистой энергией, и дело было не в том, что они не могли ее контролировать в первые месяцы пребывания в новой ипостаси, а в том, что они этим гордились. Гордиться было чем, Усянь вынужден согласиться.       — Это закончится лет так через пятьдесят, — вымученно фыркнула Линвэнь и на его непонимающий взгляд пояснила. — Богов низвергают только так после того, что произошло с Цзюнь У. Многие манипуляции не были замечены вовремя, некоторые игнорировались, а сейчас вскрывается вся подноготная. Готовьтесь к тому, что даже ваша первая практика не закончится вердиктом о временном отстранении от должности кого бы то ни было, а тем, что придется кого-то подвергать процессу низвержения со всеми вытекающими.       — Лучше провести процесс чистки сейчас, нежели затягивать, — пожал плечами Вэй Ин, глянув в сторону, куда увели обвиняемого. — Хотя и торопиться тоже не стоит, лучше проверить все, — мрачно сказал он.