Снег на голову...

- Ты мой сладкий!.. – Сергей невольно улыбнулся, застав в лаборатории необычайную для этого нервного места идиллию. Оксана сладко спала, сложив на клавиатуре руки и опустив на них свою аккуратную красивую головку. А храп Котова, откинувшего голову на спинку кресла, гулко разносился по всему помещению. В такт мощному дыханию подрагивало красиво выточенное горло капитана. Неслышно ступая, Майский миновал спящего Константина, наклонился к Амелиной, легонько потрепал по плечу. - Оксанхен! Девушка встрепенулась, выпрямилась, хотела сказать что-то. Сергей успокаивающе приложил палец к губам. - Тихо, тихо, спокойно! Ты вот что, закончила на сегодня? - Я… да, закончила. - Ну так давай, домой иди. Тебе сюда вон, возвращаться через семь часов. - Порадовал так порадовал! – в своей обычной саркастической манере прокомментировала Оксана. Поднялась, глянула на Котова. Майский перехватил взгляд, мотнул хвостом. - Я управлюсь, иди. У него как раз выходные сейчас начнутся, завезу домой. - Спокойной ночи. У Амелиной при этих словах были такие хитрые, такие всепонимающие смешливые глаза, что с ответом Сергей замешкался. А девушка мило улыбнулась, чмокнула майора в шею, – выше она без каблуков не дотягивалась, – и мигом исчезла. Майский проводил ее задумчивым взглядом. Не хватало еще… кхм! - Костя! – негромко, с нежнейшими мурлыкающими интонациями позвал Сергей. Реакции не последовало. – Капитан Котов! На это Константин лишь повернул голову в сторону, перестав храпеть, но не просыпаясь. Сергей хмыкнул в усы, осторожно отставил подальше от края стола хрупкие пробирки. Отступил на безопасное расстояние и рявкнул так, что в ужасе задрожали стекла: - Р-р-рота, подъем!! По опыту Сергей знал – от такого Котов должен был не просто вскочить, а катапультироваться из кресла, судорожно застегнуть пуговку на воротнике, вытаращить глаза без малейших признаков сонливости, вытянуться по стойке “смирно” и только тогда начать соображать. Но и эта крайняя мера результата не принесла. Константин не притворялся, даже ресницы его не дрогнули от внезапного громкого звука. Инстинктивная реакция, между прочим… - Ты живой вообще?.. – Майский приподнял капитану веко, потрепал по плечу. Котов пробасил что-то во сне, по его подвижному выразительному лицу пробежала волна быстрых изменчивых морщинок, но просыпаться он по-прежнему не желал. – Эк тебя, дружище, вымотало… Первым, что увидел Константин, проснувшись, была широкая мускулистая спина и растрепанные длинные волосы майора Майского. Сильно хотелось пить, а во всех мышцах присутствовала приятная, ленивая выспавшаяся ломота. Этого ощущения капитан Котов не испытывал уже очень, очень давно. Насколько помнил, последние четыре недели он вообще спал урывками и где придется, ни разу не попав домой. А если судить по нынешнему самочувствию, то часов двадцать его точно никто не беспокоил. От души выспаться – это прекрасно, конечно. Несмотря на угрожающе огромную кучу “мирных” дел, пропущенную тренировку и вечную головную боль – работу. Ну, хотя бы за маму можно не беспокоиться: раз уж Майский приволок его к себе, то ее предупредил наверняка. Но все равно ситуация оставалась за рамками нормального. Проснуться в одной койке с Серегой… Так ни до чего толком не додумавшись, Котов осторожно поднялся. Майский продолжал мирно сопеть. Ну да ладно, капитан в его квартире бывал не впервые и ориентировался неплохо. Правда, до совместного сна раньше не доходило, Котов, ночуя у друга “поближе к работе”, всегда спал на диване… Заглянув на ходу во вторую комнату, Константин понял причину. Дивана у Сергея больше не было. Его место занял здоровенный, явно старинный то ли сервант, то ли буфет, то ли еще какой монстр из мира мебели. Интересно… но не существенно. И его, Константина Котова, не касается. На маленькой кухне царил фирменный порядок – несмотря на занятость, жилье свое майор содержал в состоянии “только что вымыт и причесан”. На столе ждала бутылка минералки, а на подоконнике мирно питались электричеством два телефона. Только ополовинив полторашку, Котов взял телефон. И едва не присвистнул: если настройки не слетели, он в своих расчетах ошибся больше, чем в два раза. 23:19. Шестое сентября. А задремал на минутку у Оксаны в лаборатории он четвертого ночью. Неслабо… Пропущенный всего один – от матери. Похоже, майор действительно ей сообщил. Сообщение от Майского, датированное сегодняшним утром, предположение подтвердило. Осушив бутылку совсем, Константин снова ощутил сонливость. Зевнул, вкусно, с хрустом потянулся. Написал маме – от Сереги уходить совсем не хотелось. Дальше спать?.. Константин прокрался назад в спальню, к Майскому под бочок. Сергей по-прежнему спал, только на другой бок повернулся, и теперь Котов мог видеть его лицо. Сергей спал, как сурок, по-детски подложив под щеку ладонь. Волосы живописно растрепаны, одна прядь упала на лицо. Тяжелые густые ресницы. Аккуратная мужественная бородка – и, ярким контрастом, мягкие, полные, чуть приоткрытые, расслабленные во сне губы. В отличие от губ самого Котова, все время сухих, обветренных, в мелких трещинках, губы Сергея были розовыми, ухоженными, мягкими и нежными даже на вид. Так и хочется поцеловать… Котов, опять?! Отставить, капитан! Одно дело – из машины на парней таращиться или там в спортзале. А совсем другое – на майора Майского, лежа в его кровати. Особенности свои Константин знал давно и, в общем, жить они ему не мешали. Би-ориентация – гибкая штука, всегда можно выбрать то, что правильно. И он выбирал правильно раз за разом, позволяя себе лишь очень редкие мелкие грешки, вроде тех же взглядов на красивых мужчин. Не то чтобы он стеснялся чего-то или опасался общественного порицания – с его навыками и привычкой к скрытности это не было бы проблемой. Да и попросту было бы плевать… Но зачем сознательно организовывать себе головную боль, словно и без того ее в жизни недостаточно? Однако сегодняшняя ситуация, да и само существование Сергея Майского серьезно колебало уверенность в правильности сделанного когда-то выбора. Константин отвернулся к стене. Во избежание. Но слабину он себе уже дал, а мысль удержу не ведает. Котов честно старался отвлечься – на детали бесконечных и бесчисленных дел, на шахматные задачки, на начатую и так и не дочитанную книгу… А подсознание рисовало другие, очень въедливые и мешающие заснуть картины. Зная, что Котов не может его видеть, Сергей, не открывая глаз, едва заметно улыбнулся. - Котов! – брызги воды. – Котов, подъем, третьи сутки уже дрыхнешь! Константин открыл глаза очень неохотно. Независимо от продолжительности сна, по утрам сроду он не отличался добродушием и человеколюбием. - Доброе утро! – проворчал он. – Который час? - Да девятый уже, – Майский являл собой полную противоположность Константину: беспечно ухмыляясь и, кажется, даже что-то напевая, майор жизнерадостно сушил волосы полотенцем. Вот вынырнул – красивый, расслабленный, похожий на татуированного Олимпийского мишку (того, что из детства, а не современного!), милый до слюнотечения. Котов невольно улыбнулся. – Вот, другое дело совсем! Утро начинается с улыбки! Завтракать будешь? Стоило Сергею сказать про завтрак, и молодой мускулистый организм срочно потребовал калорий. Константин проснулся окончательно. - Буду. Только готовить буду я. Майский абсолютно открыто пялился на одевающегося капитана. Крепкие мышцы под смуглой, еще и загорелой с лета кожей. В неярком свете осеннего утра на руках золотились тонкие, как пушок, выгоревшие волоски. Несколько хорошо затянувшихся шрамов – не белых, а тоже загорелых, выделявшихся скорее рельефом, чем оттенком. Длинные, стройные и сильные ноги… И крошечная деталь, которую Сергей заметил случайно, только благодаря наметанному на такие вещи глазу. Но спросить он ничего не успел – Константин одним быстрым движением натянул футболку, и по его лицу майор понял, что взгляд его был замечен. - Сережку потерял, – буркнул Котов, ничего не собираясь объяснять. Сергей принялся собирать волосы в хвост, скрывая внезапную нервозность. - Чего еще я о тебе не знаю?.. – он изо всех сил постарался, чтобы вопрос прозвучал философски.