Снег на голову...

"Бамм!" – гулкий хлопок дверью наверняка слышат все двадцать пять этажей. Константин стоит неподвижно и улавливает в отдалении ещё один удар – это уже дверь подъезда. И с высоты вполне можно было разглядеть худощавую, быструю от злости фигурку. Константин не стал смотреть во двор. Знал, что Гвидон не обернётся. И, скорее всего, до утра не явится. Тьфу! Связался черт с младенцем!.. Знал бы, не выбивал бы себе всеми правдами и неправдами выходные на 13 и 14 февраля. Но поди спрогнозируй Гвидоновы приступы невменяемой самостоятельности! А всего-то попросил быть осторожнее в связи с очередным маньяком. И ладно бы он впрямь проявил излишнее волнение, с ним бывало. Специфика работы, все такое... Ан нет, маньяк специализировался на парнях вроде Гвидона. Тут и менее нервный человек забеспокоился бы, а у Константина к скрипачу был глубокий личный интерес. Да только Гвидон – молодой и дурной, что ему голос разума? А вот надоедливые напоминания Котова об осторожности, похоже, парня достали. Ну и что теперь делать? Сообщение от Серёги Майского пришлось как нельзя кстати. Вот умеет вовремя появиться, ничего не скажешь. И уже через полторы минуты Константин мчался вниз, перепрыгивая через две ступеньки на третью. Майский ждал в кабаке, и вид у него был... Не будь у Котова тех же проблем, было бы смешно. Вокруг бесились тинейджеры, в колонках орало нечто жизнерадостное, бар был украшен плюшевыми мишками и сердечками... Майский сидел среди всего этого как воплощение Всадника Апокалипсиса и вселенской скорби одновременно. Поникший, оскорбленный, только что без слез в глазах. - "Talisker" сто грамм, – кивнул Котов бармену. – Ну и? Через четверть часа Константин знал все. И с кем Сергей намеревался провести новомодный заграничный праздник, и что девица на этот раз попалась необоснованно ревнивая, – а Майский чего, Майский ничего! Подумаешь, разглядывал родинку на шее соседки по бару, пока спутница прихорашивалась!.. Зачем в лицо вином-то сразу?! Ещё через двадцать минут Сергей вспомнил, что не один, и задал другу встречный вопрос. Выслушал на удивление внимательно, лишь пару раз мелькнул в зелёных глазах странный огонёк. Если бы Котов не боялся ошибиться, он сказал бы, что огонёк заинтересованный. А так... - Да ладно, – оборвал капитан сам себя. – Вернётся. Всегда возвращается... молодой просто. - Моя не вернётся... как её? Света, кажется? - Полчаса назад была Настя. - Значит, Настя... да неважно! И ты сам не названивай своему князю Гвидону! Пусть хоть разок он за тебя побеспокоится. - Сергей. Майский прищурился. Полное имя. Первый признак того, что Котов начинает злиться. И лучше было не продолжать. - Молчу, молчу! Так, молча, раздавили ещё по стакану. Помолчали еще. - У тебя тоже сегодня и завтра выходной? – спросил Константин. - Ну да. - Поехали ко мне на дачу? Белая кожа Майского расцветала жаркими алыми следами от брызг ледяной воды. А вот сам Сергей поморщился и даже слегка отстранился. - Не надо, не холодной... Константин задорно, совершенно не по-котовски улыбнулся. - Так ты мерзлявый у нас? Сто лет тебя знаю и никогда бы не подумал... - Вот только попробуй! В снег выкину! Константин попытался скроить серьёзное лицо, но алкоголя было выпито слишком много. - Ладно, ладно, не буду, успокойся! Берёза или дуб? - А? - Веник, говорю: берёза или дуб? - Дуб. Стой, погоди, ты чего, парить меня собрался? Константин уставился на друга обоими глазами, и взгляд получился... нечитаемым. - Что не так? - Забей, – Сергей плавно улегся на полок. – Я просто перебухал... Майский бубнил что-то ещё, но капитан уже не слушал. Капитан во все глаза рассматривал роскошную татуировку на его спине. Леопард. Великолепный, разлегшийся в царственно ленивой позе леопард, одно из воплощений бога войны Сета. И Константин не сомневался: это именно ТОТ леопард. Он отлично разбирался в мифологии… И иероглифы, – тронное имя бога войны, – подтвердили… Не удержался, провел ладонью по сильной спине. А Сергей, словно так и надо, слегка потянулся за его рукой. Одумался, снова лёг в позе трупа, но было уже поздно. Более явственно спалиться Сергей, наверное, не мог. И Константин плавным движением стянул резинку с тяжёлых волос Майского. Русые пряди рассыпались по плечам, но Сергей не пошевелился. Ну-ну. Перебухал он. Константин мог бы даже поверить. Если бы Сергей не прилагал столько усилий, чтобы оставаться невозмутимым… Гладкая белая кожа майора разгоралась под немилосердными ударами веника, но Майский не жаловался. Лишь проворчал что-то довольное пару раз, и леопард на его спине блаженно жмурился, только что не урчал. И Сергей – разрумянившийся, жаркий, счастливый до такой степени, что страшно хотелось сотворить какую-нибудь восхитительную пакость. Мысль пришла быстро, и Котов с размаху выплеснул на размякшего Майского почти полное ведро ключевой воды. Тот, видимо, примерно этого и ожидал, потому что не заматерился и в драку не кинулся. Только волосы отвёл с лица. ...Котов успел увернуться только потому, что отлично знал, чего можно ожидать от майора Сергея Майского. Здоровенный и обманчиво медлительный, он умел быть быстрее почти любого известного Константину противника. Но сам Сергей явно не ожидал, что Котов успеет. Сцапал в пятерню воздух, а не простынку, удивлённо проследил взглядом за Константином, уже нырнувшим ему за спину. Улыбнулся в усы, притопил в шайке свежий веник. - Проныра ты, Котов... хуже Тихонова. Ладно, ложись. Котов с почти вызывающим выражением лица сбросил простыню. И в глубине души порадовался, что его отметины во всей Москве способны прочесть в лучшем случае человек семь. И Майский в их число явно не входил... - Ого, шрамирование? – вслух восхитился майор. – Я так и не решился... - Тебе не пойдёт, кожа нежная, – беззлобно поддел Котов. Сергей усмехнулся. - Ага. Это твой первый день работы в ФЭС? И согнулся пополам от вида охреневшего Костиного лица. - Ой, ну не ты один мифологией увлекаешься! Правда, с цифрами у меня пока не очень... я же правильно сказал? Константин не спеша проморгался. Устроился на полке, доверчиво подставляя Майскому обнаженную спину. - Да, – наконец ответил он. – Я в тот день с тобой познакомился. Вот ведь сам на рожон лез и провоцировал, но Майский прикинулся шлангом, Майский стряхнул над ним веник, Майский легко составил бы конкуренцию любому банщику... И Майский даже мстить за холодную воду не стал. Поняв это, Константин вразвалочку вышел из парной и с порога предбанника нырнул в сугроб. Вынырнул с громким китовьим фырканьем и улыбкой от уха до уха. В баню он вошёл НАПЕВАЯ и стряхивая сверкающие капли с потемневшего ёжика волос. Майский подал ему тёплое полотенце, но Котов снова как-то поднырнул под его руку и вдруг прижался всем своим холодным телом! - Аййй, скотина! Сергей нагло воспользовался превосходством в массе тела и припечатал Котова к бревенчатой стене. Не, ну а чего... И на что он рассчитывал? Что Костик пощады запросит?.. Щазз! Котов, мерзавец такой, не поморщился даже, а Сергей свою силу отлично знал! Капитан несколько секунд ухмылялся, типа "ну и что ты будешь делать дальше? ". Потом его глаза сверкнули хищно и странно. Константин подался вперёд, и его все ещё прохладные от снега, шершавые обветренные губы ласково накрыли горячие мягкие губы майора Майского.