Не волшебник?

Место: кабинет директора Хогвартса.

Время: 16:38.

      Почтенный волшебник и старец Альбус Дамблдор наблюдал за живописным видом, открывавшимся из окна кабинета директора Хогвартса. Его не по-стариковски живые глаза метались из одного угла окна в другой, а морщинистая рука крепко сжимала подлокотник наколдованного кресла. Природа за окном поражала: лето переходящее в осень имеет особенную красоту, несмотря на то, что местами проклюнувшиеся жёлтые листья выбиваются из общей картины, а дожди льют всё чаще и чаще. Из года в год такая природа завораживала волшебника, временами напоминая о смерти сестры Арианы. Он никогда не забудет того выражения, что застыло на прекрасном, как лето, лице девочки: такое же увядающее, умирающее, прямо как осень. Арианы, вероятно, всё равно не стало бы в течении года или двух, но непреднамеренное убийство сестры оставило свой след на Дамблдоре. Иногда его посещал вопрос, остающийся без ответа: неужели только смерть сестры стояла между ним и захватом мира вместе с Геллертом Гриндевальдом.       На стене тикали необычные часы с кукушкой. Рядом с ними расположилась целая кипа всевозможных магических артефактов, начиная от безделушек, вроде вредноскопа, заканчивая теми, о которых не слышали вот уже три сотни лет. Пожалуй, «цветник», собранный волшебником преклонных лет, может считаться величайшей коллекцией артефактов, если не в Европе, так в Англии точно, ведь, несмотря на то, что он так и не попутешествовал по миру в своём юношестве, его ученики и друзья смогли, периодически привозя просто красиво сконструированный мусор, а иногда редчайшие драгоценности, чью ценность были не способны понять. Быть может это было не совсем правильно — не извещать друзей и знакомых об этом, но ведь они изначально хотели подарить это Альбусу? Так какая разница, стоят они пятьдесят кнатов или целое состояние, если мало кто сможет это оценить, поскольку разбирающихся магов осталось слишком мало? Директор сможет, вероятно Малфой сдюжит, но таких волшебников на всю Магическую Англию три или пять, а таких, как Дамблдор — один: он сам. Лишь он сможет использовать артефакты исключительно ради Всеобщего Блага, остальные будут набивать себе кошельки. Во всяком случае, он так думал.       Но Всеобщее Благо достичь трудно — вечно кто-то вставляет палки в колёса. Вот и этот год принёс неприятные известия. Возможно, это совершенно не имеет отношение к тому, о чём подумал директор, но всё же совпадение странное — неучтённый Пожиратель Смерти бродит на свободе. Хорошо, что его поймали, но новость от этого приятнее не стала. Ведь неназванная третья сила может разнести весь его отстроенный план в пух и прах. Конечно, он был лишь в общих деталях, да и всех нюансов касаемо столь тёмной магии, коей располагает Тёмный Лорд, светлый маг знать не может, но даже совсем уж недетализированный план радовал глаз и мозг, а то, что происходит сейчас вводило в ступор. Кому могло понадобится заниматься освобождением Пожирателя Смерти? Какую цель он преследовал? Он один или это целая группировка? И много-много различных вопросов по мелочи.       Не радовали и новости из-за границы. Вчера пришло пустое письмо от Фламеля, с осколком великого Философского Камня. Что бы это могло значить? Загадка, пока что неподвластная даже столь высоко-организованному разуму, коим располагает мудрец Дамблдор. Впрочем, не всё же должно приходить сразу? Может иногда стоит подождать, чтобы усилия стоили того? Судя по лицу извечного компаньона мудрого волшебника — феникса — мнение тот всецело разделял.       Это был не единственный вопрос по которому Альбус решил промедлить. Прямо под его носом Снейп и Филч сговорились по неизвестному вопросу. Пока он не выяснит что именно происходит, или пока они не попробуют помешать плану, который он с таким трудом придумал в конце предыдущего года — пусть делают что хотят. Он не мог позволить им рушить его замысел, как минимум потому что слишком большая ставка на него делается и слишком большие усилия прилагаются, чтобы его осуществить. Одно изготовление фальшивого Философского Камня чего стоило. Несмотря на то, что Альбус располагал частью записей о том, как делается настоящий, даже фальшивый изготовить было трудно, тем более — с виду неотличимый от оригинала. Том, конечно, невежда в некоторых вопросах, но некачественную фальшивку от оригинала вмиг отличит. Потом ещё и поиск бедолаги, в которого вселился лорд наитемнейших исскуств. В общем трудностей было предостаточно…

***

Место: покои декана Слизерина.

Время: 22:35.

      Комнату в зеленых тонах отапливал мерно потрескивающий камин. На большом зелёном кресле перед ним сидел выдающийся зельевар Северус Снейп. Глаза его метались, обводя взглядом вычурную мебель из тёмного дерева: шкаф, заполненный флаконами с зельями, некоторые из которых были изобретены лично им; обеденный стол, на котором стояла одинокая ваза, в глубине которой стояли две лилии; шкаф с одеждой в пятидесяти серых тонах. Орлиный нос профессора подрагивал, будто от холода. Губы скривились в злой насмешке, что была так знакома студентам. Но несмотря на то, что лицо скорее выражало злобу, нежели что-либо другое, в душе мага была лишь печаль. Мысли его поволокла кратковременная депрессия, навевая воспоминания о днях, когда он считал, что всё вокруг настроено против него.       Северус Снейп всегда знал, что он непростой человек с непростой судьбой. В раннем детстве он полагал, что сама Судьба ополчилась на него. Будучи подростком, он считал, что Магия его невзлюбила. Но, побывав в «Пожирателях Смерти», повидав разных людей со всех уголков Магической Англии, присоединившись к «Ордену Феникса» он внезапно осознал: сущностям подобного уровня и вовсе плевать на него, как и на весь прогнивший мир, что стал таковым по вине общества, чьим властителям было выгодно столь мерзкое положение дел, когда пробиться никуда нельзя, а большинство пытается выжить от зарплаты до зарплаты. Да и идиоты среди простых людей тоже виноваты: они перетягивают одеяло внимания общественности на себя с действительно важных проблем.       Но наибольшим идиотом зельевар считал себя. Он всячески старался это скрыть, в том числе прячась за маской надменности и самоуверенности, впрочем и титулы, которые он получил в столь малом возрасте, добавляли ему ума в глазах людей. Однако в своих глазах он был глуп и импульсивен, впрочем, что касаемо импульсивности, Снейп был недалёк от правды.       За что же корил и посыпал себе голову песком декан Слизерина? Много за что, на самом деле. То же вступление в террористическую группировку чего стоит. Загубил себе карьеру и жизнь. Повёлся на сладкие речи о том, что всем воздастся по заслугам, хотя до поездки в Хогвартс не верил в религию, всеобщую добродетель и советский коммунизм. Что-то в том как и что говорил Реддл привлекло его, вот только что, Снейп так и не мог понять. Хотя, скорее, не хотел себе признаваться. Ведь люди в целом с трудом сознаются в наличии у себя каких-либо пороков, даже самому себе. Особенно это касается гордыни, страшнейшего греха после самоубийства.       Помимо вступления в «Пожирателей Смерти» зельевар жалел и о слове, что посмел произнести когда-то. Притом, что добавляет горечи, он вовсе не хотел оскорбить Лили, просто ему показалось, что она предала его, хотя на самом деле… На самом деле предательство было, но с его стороны: вступить в клуб презирающий магглокровных за сам факт их существования, когда твоя подруга одна из них… Лицемерие в чистейшем виде. А потому слово и ударило так сильно по Лили.       Жизнь разделилась на до и после. Он потерял единственного друга. Пускай иногда неидеального, но единственного настоящего.       Слезы непроизвольного пошли из глаз Северуса Тобиаса Снейпа. Кто знает, быть может если бы тогда он не вступил в «Пожиратели», его жизнь сейчас была бы нормальной?.. Слава, жена, покой. А сейчас он отдаёт долг давней подруге, умершей по его вине.              Конечно, мысли сдаться посещали голову зельевара. Регулярно. Но ведь тогда будет бессмысленна жертва Лили. А разве он может это допустить?

***

Место: Тисовая Улица, дом 4.

Время: 23:37.

      Сквозь небольшую щель в двери в чулан под лестницей просачивался отражённый лунный свет. Благодаря пыли, витавшей в воздухе, луч света казался материальным. Казалось, если Гарри протянет руку к лучику, то сможет ощутить его холодное касание.       К Гарри совсем не шёл сон. Такое состояние было нетипичным для него, ведь обычно Дурсли нагружали работой до такой степени, что вечером мальчик засыпал раньше, чем его голова касалась подушки. Но сегодня — совершенно иной день. Конечно, юный волшебник устал, однако на сей раз мысли терзали Гарри, не желая оставлять в покое. В голове крутился образ странного человека, что представился завхозом Хогвартса. Тот знал маму и папу, прямо как Хагрид. Сердился на Дурслей за то, что заставляли донашивать одежду за Дадли. Дал денег, чтобы Гарри мог купить себе новую. Однозначно, это неспроста. Вероятно этот человек часто общался с родителями Гарри. А может и вовсе дружил с ними. Значит он и Хагрид будут помогать ему и в Хогвартсе у него есть уже хотя бы два хороших знакомых!       На такой оптимистичной ноте поток мыслей отступил, разрешая Гарри поспать перед началом следующего дня…       

***

Место: Косой Переулок, дом 27.

Время: 01:23.

      В знаменитом магазине было всё как всегда: разбросаны всюду коробки; осколки и ошмётки всевозможной мебели и утвари; а из лаборатории раздаётся непонятный шум, среди которого можно услышать и неразборчивое старческое бормотание. Впрочем, сегодня рутина была нарушена, ибо мастер палочек был гораздо более рассеян, нежели обычно. Виной тому был визит необычного посетителя, которого Гаррик Олливандер видел совершенно впервые. Клиент утверждал, что у него сломалась палочка. Конечно, он мог купить первую палочку у другого мастера, но ведь при её поломке каждый здравый маг пойдёт к своему мастеру палочек, ибо только он сможет подобрать наиболее подходящий инструмент. Разумеется каждый волшебник знает, что с заменой колдовать так же уже не получится: даже палочки-близнецы не полностью совпадают по свойствам, что уж там говорить о характере, но идти к другому мастеру, не сообщая ему характеристик старой палочки… Да ни один разумный колдун так не сделает!       К тому же, мастера палочек смутило не только невежество гостя. Джон Доу говорил с ним так, будто уже не первую палочку покупает у Олливандера, а тридцатую на очереди. Будто загадочный клиент знает его как облупленного и в чём-то обхитрил. Что, кстати, вполне возможно, ибо несмотря на отсутствие косметических чар, лицо гостя было явно спрятано за каким-то сложным заклинанием. Распознать его Гаррик не смог, но оставлять это просто так не будет. Недавно сбежавший из Азкабана узник доказал, что халатность в отношении к преступности поощрять нельзя, а значит, следуя закону, Олливандер обязан сообщить о неизвестном лице, что купило палочку, которая, в свою очередь, может быть использована для всевозможных преступлений.       

***

Место: приёмный кабинет Департамента Магического Правопорядка Британии.

Время: 08:39.

      Приёмный кабинет Департамента Магического Правопорядка Британии сотрясал громкий храп: Честер Дэвис в очередной раз работал практически до самого утра. Ему вновь пришлось разбирать тонну писем с жалобами о неправомерном использовании магии, среди которых действительных преступлений было всего два: оба были совершены по неосторожности, негативных последствий не было, а также эти случаи были первыми записями в деле граждан, совершивших их. И ладно бы только разбирать, но ведь каждое такое письмо требует развёрнутого ответа! В общем, сил работа отнимала немало.       Внезапно сонную атмосферу кабинета разрядил громкий стук в дверь. Честер Дэвис подпрыгнул на стуле, на что тот, в ответ, покачнулся и упал вместе с бедным работником. Через минуту размышлений о том что он и где он, доблестный сотрудник правопорядка встал, открыл дверь и обомлел: на пороге стоял сам мастер палочек Олливандер.       — Эээ… здравствуйте, уважаемый Олливандер! Проходите, садитесь. Что вас привело ко мне? Что-то не так с моей палочкой?       — Здравствуйте! Нет-нет, с вашей палочкой всё должно быть в порядке, если вы её не повреждали умышленно. Я пришёл к вам по поводу незаконной скупки волшебных палочек.       Дэвис нахмурился. В свете последних событий подобные известия не могли не пугать. К тому же, за всю историю ДМП подобных случаев было не так много и большая часть из них происходила перед страшными терактами.       — Вы уверены? — шёпотом спросил напуганный сотрудник департамента. — Ведь если вы знаете о таких случаях, мне придётся поднять на уши не один отдел нашего департамента.       — Я знаю всего об одном случае, и то информацией я располагаю весьма скудной. Изначальная цель моего визита была лишь попросить провести расследование, ибо без полного понимания картины столько дел сотворить можно…       — О, конечно-конечно, понимаю вас, — ответил уже более спокойным голосом Честер Дэвис, — тогда я выслушаю вас и мы с коллегами примем решение о том, что делать дальше.       — Что ж, — начал Олливандер, — началось всё с визита человека, имя которого звучит как Джон Доу…       

***

Место: кабинет для совещаний Департамента Магического Правопорядка Британии.

Время: 13:59.

      За овальным столом, что почему-то именуют круглым в кругах ДМП, собралось аж четверо людей, что за последние десять лет бывало лишь пару раз.       — Олливандер сказал, что человека звали Джоном Доу. Насколько мне известно, это фишка маггловского судопроизводства. Если истец анонимен, то его называют Джоном Доу. В Америке же так обозначают неопознанный труп мужчины, — поведал глава отдела по делам связанным с магглами, — следовательно подозреваемый скорее всего знаком с миром простецов. Из круга подозреваемых можно смело вычёркивать большую часть знатных магов. Хотелось бы сказать, что всех, но Малфои, например, точно ведут дела с магглами.       — Как же тогда быть с тем, что нарушитель знал настолько могущественное заклинание иллюзии, что Олливандер с таким ранее не сталкивался? — задала вопрос глава отдела по делам связанным с незаконной торговлей артефактами.       — Всё просто, — ответил всё тот же глава по делам связанным с магглами, откинувшись на спинку кресла, — я, во-первых, не говорил, что можно вычёркивать всех знатных и родовитых магов, а, во-вторых, есть очень простое решение загадки.       — Да ну? Просветите же нас, о великий эксперт!       — Убери сарказм из голоса, у меня и впрямь есть весьма убедительная теория, Линда. У магглов есть средство, с помощью которых актёры меняют свою внешность иной раз просто до неузнаваемости, — грим, который…       — Очень смешно, Дерек, — перебила его Линда, вздрогнув. — Зловещий чёрный пёс для изменения внешности.       — Тьфу-ты, я и забыл, что у нас есть такое же слово. Кто вообще его помнит кроме ведьмочек, что считают себя великими предсказательницами?       — Да иди ты. Мои предсказания в бытовом плане бывают довольно полезными. Я хотя бы не строю из себя напыщенного индюка. И вообще ближе к делу.       — Кхм. Я из себя тоже не строю напыщенного индюка…       — Да, ты он и есть, это точно!       — Я могу продолжить? — уточнил Дерек с усталой миной.       — Продолжай, продолжай.       — Спасибо огромное. О чём бишь я?.. Ага, грим — комбинация из специальных красок для лица. С помощью него можно сделать более выразительным нос, визуально увеличить ширину лица и многое другое. Поэтому я всё-таки склонен поверить в то, что купил палочку сквиб. Правильно нанести грим — та ещё задачка. Да и более того, Честер, я же правильно помню, что Олливандер говорил про невежество покупателя?       — Да.       — Тогда тем более всё указывает на сквиба.       — Но зачем сквибу волшебная палочка? — возразил Честер Дэвис.       — Так это же очевидно. Самому сквибу палочка не нужна. С её помощью он, дай Мерлин, одно заклинание исполнит, а вот какому-нибудь сильному магу вторая палочка не помешает…       — Думаешь сейчас среди жителей Британии есть волшебники, готовые вступить в конфронтацию с Министерством?       — Честер, не смеши меня. Палочка скорее всего нужна для конспирации при обычных преступлениях, вроде кражи чего-нибудь у какого-нибудь торговца в Лютном.       — Но, Дерек, разве стал бы сильный маг так заморачиваться, посылая сквиба к Олливандеру?       — Отчего же и нет. Для конспирации она вполне пойдет. Магический след довольно сильно исказится…       — Господа и дамы, ваши теории слушать весьма занимательно, но я всё-таки хочу, чтобы вы отправились на место преступления и как следует его осмотрели. К тому же, если Олливандер позволит, просмотрите его воспоминания.       — ЕСТЬ, МАДАМ БОУНС! — ответили Дерек, Честер и Линда в унисон.