В поисках рифмы к слову «любовь»

Нина проснулась от грохота посуды на кухне. Ещё толком не открыв глаза, она крикнула: — Можно там потише? Люди спят. Послышались шаги, дверь в комнату приоткрылась, и к Нине заглянула Людмила в фартуке и с половником в руке. — Пока одни люди спят, другие хотят есть, между прочим. — А можно есть потише? — Нин, уже три часа! Ты сколько спать собираешься? — Всю жизнь, — буркнула Нина, вспомнив вчерашний день, и посильнее укуталась в одеяло, хотя было тепло. Люда пожалела сестру, подошла и села рядом. — Нинок… Всё в порядке? — она не смогла придумать менее идиотский вопрос, но и молчать тоже не могла. Нина это поняла и не стала язвить, видя, что Люда по-настоящему переживает за неё. — Всё хорошо. Нет, могло быть, конечно, и лучше, но в целом — неплохо. — Может, тебе сегодня дома остаться? Никуда не ходить? — Нет, — отрицательно покачала головой Нина и села, сбросив одеяло, — у меня консультация, на следующей неделе очень важный экзамен. Я должна пойти. — А Игорь? — удивилась Люда. — Он же тоже там будет? — И чё теперь? Мне от него прятаться? — усмехнулась Нина. — Наоборот, это он должен бояться мне в глаза смотреть. — Как знаешь… А, Нин, а надо б ему показательную порку устроить, — заговорщически подмигнула вдруг Людмила. — О да, сестрёнка! Ты всё-таки не такая уж зануда, — засмеялась Нина. — Подумаем над этим, да? Ты, кстати, что там готовишь? Вкусно пахнет. — Так борщ варю. Почти готов уже. Время-то обеденное. — Для меня ещё утро, но придётся позавтракать твоим борщом. Мне себе готовить лень, — широко зевнула Нина и пошла в ванную, шлёпая по линолеуму босыми ногами. Мельком глянув в зеркало, Нина осталась вполне довольна своим внешним видом. Она расчесала непослушные волосы любимым частым гребешком, умылась, а потом подумала про Яшу. «Куда же я дела записку с номером его телефона? В карман юбки, наверно, положила», — Нина полезла в корзину с грязной одеждой, но она была пуста. — Люда! — громко крикнула девушка. — Ты стирала, что ли? — Ага. Красота же, с этой новой машинкой, — отозвалась та с кухни. Мать девушек недавно приобрела стиральную машину-автомат, и после советской «Сибири», в которой полоскать и отжимать бельё надо было вручную, она казалась настоящим чудом техники и благом цивилизации. Больше всех машинку полюбила Люда и стирала почти каждый день. — Ну блин, Люда… А карманы ты проверила? — возмутилась Нина, зайдя на кухню. — Нет… А что? — Да в юбке у меня важная бумажка лежала. Где бельё? — Да вон на балконе сохнет. Нина вышла на балкон, солнце сквозь стёкла сразу обожгло кожу. «Ну и жара… Так, ладно, где она? — Нина нащупала записку, вытащила, но чернила на ней все расплылись. — Так и знала». Она всё ещё грустно смотрела на бумажку, когда на балкон вышла Люда. — Нашла? Нина молча протянула ей ненужный уже листок. — Ой, Нин, прости… А что там было? — Номер телефона Яши. — Мда… Ты хотела отблагодарить его? — поинтересовалась Людмила. — Ну да. И узнать, как пальцы его. Всё-таки неприятно это… — Нин, так я могу в травмпункте посмотреть, в журнале, там его адрес должен быть! — Вот это хорошо! — часто закивала Нина. — Но… Одно дело позвонить, а домой-то я не могу к нему заявиться… Неудобно как-то… — Ну да… Но я всё равно узнаю адрес. — Люд, а ты знаешь, он ведь меня вчера до дома проводил. — Молодец, — сказала Люда, не упоминая, что это она попросила Яшу об этом во время накладывания гипса. — А ещё, — загадочно сказала Нина, — ты ни за что не угадаешь, кто он! — Да где уж мне, — подняла руки к небу Люда. — Ну и кто же? — Гитарист в «Короле и Шуте»! — Где? — Ну ты чё, Люд? Помнишь, вчера кассету ставила тебе? — А, поняла, — дошло наконец до Людмилы, о чём говорит сестра. — Я же зимой даже на их концерте была. Но мы выпили тогда прилично, я лиц музыкантов вообще не помню. Хотела вот узнать у него побольше про группу. А телефон пропал, по твоей милости, — картинно надулась Нина. — Я вроде извинилась, — посмотрела на неё Люда. — Ну ладно, ладно, прощаю. Ты если не найдешь Яшин адрес, не переживай, мы все равно договорились на «Наполним небо добротой» пересечься. — Они там тоже играют? — Да! — Хм… — задумалась Люда. — А знаешь, я точно с тобой пойду на фестиваль. Заинтересовало меня, что за группа. Может, вживую совсем по-другому, чем на записи? Как АлисА, например. — Всё может быть. Пошли, конечно, — искренне обрадовалась Нина. — Там и другие молодые группы будут, Сплин, например. — О, Сплин я слышала. Они классные. — Ну вот! Оторвёмся, песни поорём, расширим горизонты, — чуть ли не запрыгала Нина. — Ой, сестрёнка, — засмеялась Люда, — какой же ты ещё ребёнок. — А ты бабка, — не осталась в долгу Нина и шлёпнула Люду по спине высохшим полотенцем. Сестры затеяли возню и чуть не уронили всё бельё. — Иди ешь, — успокоившись, включила «мамочку» Людмила. — Когда у тебя консультация? — В 5 вечера. Ой, мне и правда пора, — спохватилась Нина и села за стол. — Вкусный борщ. Хозяйственная ты, бабуля. Всё, всё, молчу.

***

Почти в то же самое время Мишка тоже сидел на кухне и ел борщ. Рядом сидела его мать и с улыбкой смотрела на сына. — Мишут, вернулся бы ты домой. Смотри, какой худой, всё время голодным, наверно, ходишь. — Мам, ну не начинай. Я сказал, что сюда ни ногой. Вместе с отцом я жить не собираюсь. А так и ему, и мне спокойнее, — ответил Мишка, наклоняя тарелку, чтобы собрать в ложку остатки супа. — Пусть Лёшу воспитывает. Михе сегодня повезло, дома были только мама и брат. Отец уехал на пару дней в командировку, и Мишка смог насладиться маминой домашней едой, отправив Лёху на поиски Саши Леонтьева. — Как дела-то хоть у тебя, Миш? — спросила мама. — Нормально. Послезавтра фестиваль, Шевчук организовал, — с набитым ртом начал рассказывать Миха. — Очень крутое мероприятие, на стадионе. Знаешь, мам, а ты приходи? Посмотришь на нас. — Ой, не знаю, Миша. Я подумаю. Что я там буду делать, среди молодёжи. — Так говорю же, на нас посмотришь. Я найду тебе самое лучшее место. — Ладно, Миш, я постараюсь, — она немного помолчала, а потом неожиданно спросила: — Жениться ещё не собираешься? Михаил опешил, чуть не подавился и закашлялся. — Ма-а-ам… Ну ты чё? — А что такого? У Саши Балунова вон и жена, и сыну уже скоро годик. — Не, мам. Я не собираюсь. Да и не на ком, — пожал плечами Михаил и стал смотреть в окно. — Да ну, не поверю, что у тебя, такого-то красивого и обаятельного, никого нет, — взлохматила женщина ему волосы. — Серьёзно, сейчас никого, — Миха тактично умолчал об утренней незнакомке. Тут в прихожую шумно ввалились Лёша и Саша с гитарами, спасая Мишку своим приходом от продолжения щекотливого разговора. — Здравствуйте, — низким голосом поздоровался юноша, поправляя очки. — Это Саша, мам, — сказал Алексей. — Здравствуй, Саша, — ответила Татьяна Ивановна и засмеялась. — Ещё один Саша. Сколько их уже у вас? — Теперь, ё-моё, три, получается, — засмеялся и Миха. — Привет, Саня. Дело есть. Сможешь второй гитарой с нами сыграть? Яшка пальцы сломал. — Ого. Бедняга. Ну я могу попробовать, — снимая обувь, сказал Леонтьев. — Пойдёмте в комнату, — предложил Лёша. Выяснилось, что Саша уже знает некоторые партии, одно время ради прикола они играли их вместе с Лёшей. — Чё, реально знаешь? — засомневался Миша, бесцеремонно садясь на идеально заправленную Лешкину кровать. — Ну, давай, сыграй тогда. Ну, Охотника, например. Можешь? Саша достал гитару, Лёша за неимением комбика подключил её к телевизору, и Леонтьев начал играть.

***

Нина добралась до университета так быстро, что у неё даже ещё осталось время, чтобы выкурить сигарету. Девушка прошла к черному входу и вышла во внутренний двор универа. — Всем привет, — улыбнулась она, увидев одногруппников, но тут же улыбка исчезла с её лица, потому что Нина заметила Игоря. Бесстрашно она подошла к нему и с некоторым удовольствием, от которого самой же было противно, стала разглядывать его синяк, расползшийся на половину лица. — Кто же это тебя так, Игорёк? — с издёвкой спросила Нина. — Да вот, нашлись добрые люди, — ответил он, сплёвывая. — Ай-ай-ай, ни за что, ни про что стукнули бедного мальчика? — продолжила ёрничать Нина. — Нин, перестань. Давай отойдём, поговорим. — Как вчера? — Нет. Просто поговорим. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезала девушка. — Ну, Нин, — он попытался удержать её за руку, но Нина тут же резко ударила его по кисти. — Я в милицию заявлю, если ты ещё раз тронешь меня. А тому парню ты вчера пальцы сломал, а он, между прочим, гитарист. И он тоже на тебя заяву накатать может. Но Яша благородный человек, в отличие от тебя, ублюдок. На их шумный разговор уже начали оглядываться другие студенты. Нина докурила сигарету, выпустив дым прямо Игорю в лицо, и ушла. Консультация как раз началась. Нина села за парту и приготовилась слушать, но тут в аудиторию забежала Аня, плюхнулась рядом, обдав Нину запахом дорогих духов, и восторженно зашептала: — Нинка, ты представляешь, я вчера с таким парнем познакомилась! С ума сойти можно! — Ух ты, круто. А со мной вчера тоже… Нина не успела доответить, потому что преподаватель строго посмотрел на девушек и сказал: — Милые мои, это не лекция, это просто консультация. Если кому неинтересно, я вас не держу. — Простите, — улыбнулась Аня, и шепнула ещё тише. — Потом поболтаем, ага? Консультация закончилась через час. Нина положила тетрадь в свою черную сумку и спросила у Ани: — Ну так что, кого ты там встретила? — Да офигенский, говорю, парень, — активно жестикулируя, села на край парты в уже опустевшем кабинете Аня. — Кстати, типа панка. В косухе такой, в берцах. Говорил, вроде в группе какой-то играет. Да мне это неважно. Он… Он просто нереально обаятельный, в любой толпе выделяется. И красавчик… — Анька даже мечтательно прикрыла глаза. Нина засмеялась и спросила: — Ну и где ты его нашла? Ты же совсем в другой тусовке крутишься. — А я просто устала вчера от всех, ну знаешь, бывает иногда такое, и пошла после тусы одна погулять. Села на скамейку в сквере, и тут он. Тоже один. — Вот и встретились два одиночества? — посмотрела Нина на Аню смеющимися глазами. — И дальше что? — Да так, гуляли, пили чё-то, он болтал о своём, я делала вид, что мне интересно. То кивну в нужный момент, то слово нужное вставлю. — Так всю ночь разговоры и разговаривали? — Нет, — сощурилась Анька, — мы ещё в баре были, а потом ко мне пошли. Предки мои в отпуск же свалили. Только, Нина, проблема в том, что мы ещё что-то пили, и я вот нихера не помню, было что-то или нет. Но по ощущениям вроде было, и если это не сон, то было просто райское наслаждение. А утром я проснулась, а он уже слинял. — Испугался, наверно, тебя, — снова засмеялась Нина. — Очень смешно, — надула губки Аня. — И что делать собираешься? — Да ничего. Не буду же я его по всему городу бегать искать. Если судьба, сам найдётся, — Аня снова мечтательно задумалась и чуть не свалилась с парты. Она пересела на стул и сказала: — Ну ладно, что мы всё обо мне. Ты говоришь, у тебя тоже что-то случилось? — Ой, Ань… — вздохнула Нина. Погрузившись в рассказ подруги, она забыла о вчерашнем случае, но сейчас всё снова всплыло перед глазами. — Не знаю даже, стоит ли рассказывать. — Серьёзное что-то? Слушай, а пойдём тогда в какое-нибудь кафе? Посидим и там спокойно поговорим, что в аудитории торчать? — Хорошая мысль. А давай я Людку позову? А то она всё время дома сидит, если не учится и не работает. А так хоть развеется. — Зови, конечно, — Аня знала Нинину сестру и хорошо к ней относилась. — Позвони ей из автомата. Девушки вышли из универа и подошли к желто-красной телефонной будке. Нина бросила в щель монетку и стала набирать номер, крутя телефонный диск. — Алло. Люда, а мама дома? Только пришла? Понятно. Слушай, мы с Аней в кафе решили посидеть, приходи тоже. Через полчаса. Давай-давай, хватит дома сидеть. Хорошо, ждём. — Ну что, согласилась затворница? — спросила Анька, завязывая шнурки на ярко-зеленых кедах. — Придёт вроде, — кивнула Нина. — Ань, а как его зовут, ты хоть помнишь? — Кого? — не сразу поняла девушка. — Да любовь эту твою ночную, — Нина отправилась в сторону кафе — Ага, любовь, скажешь тоже. Миша его зовут. Кажется… Блин… — смутилась Аня, и это было так на неё не похоже, что Нина прыснула смехом. — Ну вот, видишь, круг поисков сужается, — веселилась она. — Нина, угомонись. Не буду никого искать. Чё, парней что ли мало? — Другими ты так не восторгаешься. — Да ну тебя. Всё тлен, подруга. Они медленно шли по улице. Жара не спала даже к вечеру, к тому же отдавали тепло каменные стены домов и плитка под ногами, отчего дышать становилось совсем невозможно. Но Нине нравилась даже такая чересчур жаркая погода. Она вообще любила лето, и сейчас впитывала его в себя всеми клеточками тела. — Давай на веранде сядем? Смотри, свободный стол, — сказала она Ане, когда девушки подошли к деревянной, увитой зеленью решётке. — Давай. Ну, рассказывай. Или Люду ждём? — сказала Анька, поудобнее устраиваясь в плетёном кресле. — Нет, она знает, — уселась и Нина. — Ну давай, давай. Ты же вчера с Игорем ушла? И что? Нам лимонад пока дайте, пожалуйста, — попросила она официанта и обеспокоенно заглянула в глаза Нины. — А то, что он урод! Сука последняя… Аня ничего не ответила и ждала продолжения. — Сначала… Сначала всё нормально было, а потом он своими лапищами полез ко мне, потащил… Как он мог, я до сих пор не понимаю. Эй, Ань, ты слушаешь меня? — сказала Нина, увидев, что подруга смотрит куда-то на улицу. — Это он… — тихо и с придыханием произнесла она. — Кто он? — Миша. Нет, это точно он. Нина проследила за Аниным взглядом и увидела двух высоких парней, один с гитарой и в очках, а другого она толком и не разглядела, потому что, оживлённо разговаривая, они быстро скрылись за углом. — Классный, да? — мечтательно протянула Аня. — Знаешь, Ань, плохо видно было. Не знаю. Так может, ты догонишь его? — Нин, я в третий раз повторяю, не буду я бегать, — Анна замолчала и вынырнула из своих дум только минут через пять. — А, ну дак вот, Игорь. Так что, говоришь, приставал к тебе? — Да не просто приставал, он меня хотел изнасиловать, ты не понимаешь, что ли? — немного вышла из себя Нина. — О… Прям даже так? Вот это да… Блин, подруга… Даже не знаю, как тебя утешить. А как ты? Нина начала в подробностях рассказывать историю своего спасения, а Аня внимательно слушала её, придя в себя от неожиданной встречи. Лишь девушка закончила рассказ и излила душу, пришла Люда. Нина излишне шумно обрадовалась, чтоб заглушить горькие мысли, похвалила её лёгкое синее платье в белый цветочек, усадила рядом с собой. Они заказали ужин и стали болтать уже о пустяках. — Нина, кстати! — воскликнула вдруг Люда и хлопнула себя по лбу. — Я же совсем забыла. Была я сегодня на работе и нашла адрес Яши. А потом позвонила в справочную, и там по адресу нашли номер телефона. Вот он. — Ой, спасибо, Людочка! — радостно выхватила листок у сестры из пальцев Нина. — Ты у меня такая прелесть! Я сбегаю, позвоню? Не дождавшись ответа, Нина упорхнула к телефону. — Да, Людка. Ещё немного — и потеряем мы Нину, — задумчиво сказала Аня, закуривая длинную тонкую сигарету. — Это ещё почему? — А влюбится она в своего спасителя. Всегда так бывает. Тем более, она виноватой себя чувствует. Будет жалеть его, ну и дальше — больше. — Ты Нину не знаешь. Она никого к себе не подпускает. — Может, и не знаю, но я жизнь знаю, — засмеялась Аня. Нина набрала номер и стала считать гудки, чтобы унять лёгкое волнение. — Алло, — ответил Яша после третьего гудка. — Привет. Это Нина. — Привет. Я рад тебя слышать. Всё хорошо? — Да, отлично. Я что звоню… Хочу ещё раз тебя поблагодарить за всё, что ты сделал для меня. — Да ну, пустяки. — Как твоя рука? Что ребята сказали? — Всё неплохо. Миха должен был другого гитариста найти. А я дома вот пока сижу. Слушай, а пойдём сейчас со мной на репетицию? Мы, кстати, хотели кое-что узнать у тебя. — Вы? — Ну да, я и мои друзья из группы. — Ладно, пошли. Только я не одна, с сестрой и подругой. — Не проблема, — ни на секунду не задумавшись, сказал Яша. — Нам в центр надо. Где встретимся? — Давай у Московского вокзала? — Отлично. Я буду через минут сорок. Нина повесила трубку и пошла сообщить новость девчонкам. — Давайте, доедаем быстрее и к Московскому вокзалу. — Нафига? — спросила Люда. — С Яшей встретимся и с ним на репетицию пойдём. Если вы не против, конечно, — вдруг спохватилась Нина. — А что за репетиция? — спросила Аня. — Панк-группа «Король и Шут». Яша в ней гитарист. — Панки? Ой, слушайте, здорово! Я иду, — засияла Аня. — Ты что, изменить своему стилю решила? — удивилась Нина. — Да я всегда открыта ко всему необычному! Хочешь, завтра же косуху надену? — Не надо, Ань. Это уже позёрство какое-то, — погрозила ей пальцем Нина. — Да шучу я. Ладно, пошли. Люда, а ты-то с нами? — жестом подзывая официанта, сказала Анька. — Не знаю… — Пошли-пошли, — потянула её Нина. Людмила чуть поупиралась и сдалась. Они пришли как раз вовремя. Яша, который только что подошёл, немного смутился красотой своих спутниц, и чувствовал себя неловко один с тремя девчонками. Аня взяла ситуацию в свои руки и, как самая шебутная, быстро заболтала его и взяв под руку, направилась к метро. Нина и Люда чуть подотстали и шли позади. — Люда, а долго перелом будет заживать? — От четырех до шести недель, примерно, — неопределенно покачала рукой в воздухе Людмила. — Долго, — вздохнула Нина. Несмотря на уже довольно поздний час, в метро была толкучка, сновали туда-сюда попрошайки и воришки, бабушки расталкивали всех огромными сумками, а люди средних лет были такими угрюмыми, что глядя на их лица, хотелось повеситься. Еле запихнувшись в вагон, Яша и девушки молча доехали до нужной станции и выдохнули свободно, лишь поднявшись на поверхность. — Ненавижу метро, особенно в час пик! — ворчала Аня. — Солидарна с тобой, — согласилась Нина. — Яш, а долго ещё? — Да нет, вот уже на месте почти, — Яков свернул во двор и открыл дверь в полуподвал. Девушки зашли следом за ним и остановились. В помещении повисла гробовая тишина, хотя за минуту до этого были слышны барабаны, гитары и голоса. Шесть пар мужских глаз неодобрительно уставились на Яшу и его спутниц. Первым отмер короткостриженный парень с гитарой. Он заулыбался, снял с себя инструмент и подошёл к девушкам. — Добрый вечер, прелестные дамы. Какими судьбами к нам? — Мы вот с Яшей… — пробормотала Нина. Она совсем не подумала о том, что они будут мешаться и вообще им вряд ли будут рады, Яша ведь никого не предупредил. — Балу, это я их привёл. Это Нина, её сестра Люда и подруга Аня, — негромко сказал Яша, понимая, что сглупил. И чёрт его дёрнул привести их сюда. — Ах, Нина, — воскликнул Балу. — А я Саша. Несмотря на весёлый тон и старания Балу, в воздухе чувствовалось напряжение. Все смотрели на сидящего парня с микрофоном в руке и, видимо, ждали его реакции. — Яша, давай-ка выйдем, поговорим, — он встал, выпрямился, почти касаясь головой низкого потолка и кивнул девушкам. — Вы проходите, мы сейчас. — Яша, блять, ты зачем их сюда притащил? Мы же договорились, на точке никаких баб. А тут целый гарем, — тихо заговорил Мишка, почти прижимая Яшу к стене. — Миш, ну так это Нина. Мы у неё про Игоря можем узнать. Ты же сам говорил, — защищался Яков. — Так а сюда их нахуя приволок? Узнал бы, где она учится, и всё, — не успокаивался Горшок. Вдруг дверь открылась и вышла Аня. Она сразу узнала его, и не смогла усидеть. — Миш, — обратилась она к нему по имени. — Ты меня совсем не помнишь? Миха отпустил Яшу, который тут же ретировался обратно внутрь, и присмотрелся к Ане. Яркая одежда вдруг всколыхнула в нём осколки воспоминаний. — Ага, так это ты, — медленно сказал он. — А я, блять, весь день мучаюсь, чё за фигня вчера была. Так чё было-то? Аня, которая до этого смотрела, не отрываясь, в его карие глаза, подошла ближе и вдруг закатила звонкую пощечину, . — Ты чё делаешь, дура? — непонимающе посмотрел на неё Горшок. — Ты… Ты даже не помнишь меня. А я… и правда дура. Да пошёл ты! — она почти бегом помчалась прочь, щёлкая по асфальту подошвами кед. Миха приложил к щеке руку, посмотрел вслед взбалмошной девчонке и тряхнул головой, будто избавляясь от видения.