В поисках рифмы к слову «любовь»

Людмила и Нина растерянно переглянулись. Аня, которая первой села на стул, нервно переплетая пальцы рук, вскочила и метнулась наружу, а девчонки так и остались стоять у порога, не зная, как лучше себя вести. — Да проходите же вы, не бойтесь, — пригласил Шурик. — Мишка вспыльчивый, но не злой, не будет никто вас выгонять. — Вы простите, но мы лучше пойдём, — сказала Люда. — Да, Нин? — Ну Люд, чего ты, приглашают же, — шёпотом возмутилась Нина. — Давай останемся. Ей было очень интересно пообщаться с музыкантами, посмотреть на репетицию, да и в конце концов Яша говорил, что они хотят что-то узнать у неё. Люда вздохнула, но возражать не стала. Они аккуратно присели на потёртый диван, с которого вскочил Князь, любезно освобождая девушкам место и попутно отбрасывая ногой в дальний угол пустые пивные бутылки. — И куда это Анька умчалась? — шёпотом спросила Люда сестру. Нина призадумалась и пожала плечами: — Да у неё ветер в голове, что-то взбрело, вот она и ускакала. Девушке не хотелось размышлять над поведением подруги, она внимательно смотрела вокруг, впитывая удивительную атмосферу помещения. Повсюду гитары, провода, примочки к ним, настоящий творческий музыкальный беспорядок. — Ну круто же, да? — толкнула в бок сестру Нина. Сформулировать мысли в более красивую фразу у неё не получилось. Люда кивнула. Она в общем-то была согласна с Нинкой. Ей вспомнились времена Цоя и котельной «Камчатки», такие недавние, но уже безвозвратно ушедшие. Люда часто жалела об этом, ведь так хотелось окунуться в жизнь, такую, как, например, в фильме Алексея Учителя «Рок». Когда девушка была ещё подростком, пару раз она бывала на концертах в Ленинградском рок-клубе, но с тусовкой не сложилось, а потом Люда вообще отдалилась от этого. А сейчас она снова почувствовала тот дух свободы и настоящего творчества, что приводил её в трепет тогда, в конце восьмидесятых. Пока Нина с Людой разглядывали всё вокруг, пацаны пришли в себя, перестали откровенно пялиться на девчонок и что-то наигрывали каждый на своём инструменте. Саша Балунов вместе с басистом Гришей объясняли Леонтьеву, как лучше играть соло. Лось, а именно таким оказалось его прозвище, внимательно смотрел и запоминал, иногда предлагая что-то от себя. Поручик выстукивал тихую рассыпчатую дробь. Ударная установка привлекла внимание Нины. Она подошла к барабанам и сказала: — А как ты на них играешь? Нот нет, аккордов нет. Только ритм? — Ну как это нет? Не, ну, не как на пианино, конечно, но всё равно врубаться надо, ведь каждый барабан под определенный тон настраивается. Вот смотри, вот эта бочка… — польщенный вниманием к своему инструменту, Поручик в красках стал рассказывать Нине об особенностях игры ударника. Князь устроился на подоконнике и стал делать в тетради какие-то пометки. — Барабаны вообще лишние на сцене, упасть на них можно, да, Андрюх? — с невинной улыбкой заметил Балу, решив развлечь девушек. — Они мне уже три года это припоминают… — оторвавшись от тетради и глянув на Люду, сокрушенно покачал головой Князь. — Не три, меньше. Ты же потом в армию свалил, отдыхал от нас. — А что за история? — заинтересовалась Людмила. — Да было одно веселое выступление в «Там-таме». Я приятеля школьного позвал к нам на концерт, а какой концерт без пива. А денег не было, так, мелочи наскребли на пару бутылок. Но в универсаме нам повезло, привязался какой-то иногородний чувак. Знакомых в Питере у него не было, но были деньги. — Развели лоха, так и скажи, — заметил Саша. — Типа того. Мы ему и говорим: «Поехали с нами на панк-концерт, а ты бери ящик пива!» Он обрадовался. Да еще и такси остановил. А у меня, короче, было озорное в тот день настроение, я надел, блять, пижаму. Штаны были из одного комплекта, а рубаха из другого, — с серьезным видом рассказывал Князь. В студию проскользнул Яша и уселся на диван. — А сверху дурацкая женская косуха с молнией на другую сторону и на два размера меньше. Вот так, навеселе, мы приперлись в «Там-там», как нас ещё менты не забрали, не знаю. Горшок в клубе уже носился в предвкушении концерта. Ну, мы ещё пивом закинулись, и, это, сам концерт я уже херово помню. Но вот ребята говорят, я на барабаны свалился. Может, врут, черти? — Да я говорю тебе, всё так и было, — подтвердил Балу и заразительно засмеялся. — А, Андрюха, и ещё ты тогда… Но тут, спасая Андрея от очередного рассказа, на точку вернулся Горшок. Все разом повернули головы в его сторону и уже второй раз за вечер на точке повисло молчание, вскоре сменившиеся взрывом хохота. — Миха, а что у тебя со щекой? — выдавил из себя Балу. — Яша, так и знал, что ты бьёшь, как девчонка. — Это не я, — со смехом оправдывался Яша. Мишка посмотрел на всех и сел на стул и тоже засмеялся: — Захлопнитесь, а? Придурки… Слышьте, девчонки, чего у вас подруга такая психованная? «Ого, так это же тот самый Миша, про которого Анька уши мне прожужжала, — догадалась Нина, сопоставив факт исчезновения Ани и след от пощёчины. — Да, дела…» — Она очень импульсивная, — извиняющимся тоном сказала Нина. — Я понял. Ладно, пох…пофиг. — Мих, так это девица тебе отметку оставила? О, ну ты попал, — продолжал смеяться Андрей. — Андрюх, ну всё. Заткнись, а то я про тебя истории похлеще, чем про барабаны расскажу, — Мишка сдёрнул Князя с подоконника и продолжил: — Короче, мужики, давайте заканчивать на сегодня. Завтра будем репать, или день тишины? — Я думаю, уже хватит. А то загонимся, — сказал Князь. — Ну ладно тогда. А сейчас — по пиву. — Я не могу, парни, мне на работу надо, — отозвался Балу. — И я не могу, — подал голос Гриша. — Я схожу, — вызвался Поручик. — Саня, который Леонтьев, пошли со мной? Нин, хочешь поиграть? Садись за барабаны. — Хочу! Спасибо, — восторженно согласилась Нина и взяла палочки. — Люд, смотри! Ребята вскоре вернулись с пивом и водкой. — Теперь мы, наверное, точно пойдём? — снова сказала Люда. — Да оставайтесь, чего вы? Толком же так и не познакомились, не поговорили, — сказал Яша. — Конечно, — подтвердил Князь и сел на диван. — Да ты не бойся, мы ж не кусаемся, — засмеялся Горшок, открывая бутылку. Нина подошла к Люде и с сомнением посмотрела на него: — Даже ты? Мишка состроил одну из своих фирменных гримас, показывая клыки, но потом широко улыбнулся, моментально преобразившись, как-то странно посмотрел Нине в глаза и сказал: — Даже я. Нина засмеялась, случайно заглянула в тетрадь Андрея и спросила: — О, это тексты песен? А кто пишет? — Да Андрюха и пишет, — ответил за Князя Миха. — Не, я тоже пишу, но в основном Андрей. — А дай полистать? — загорелись глаза у Нины. — Мы же с Людкой вон как раз вчера вашего «Истинного убийцу» слушали. — Реально? — очень оживился Горшок. — Ну и как? — А что ты хочешь услышать, — подняла на него глаза Нина, листая тетрадку, — критику или похвалу? Если критику, это к Людке. — Не понравилось? — повернулся к Людмиле Михаил. — Хочешь, угадаю, ты любишь Кино, Алису, вот эту всю муру, да? — Почему муру? — обиделась Люда. — Да потому что ты, значит, нормальной западной музыки не слушала, — завёлся Мишка. — Классе в шестом мы тоже Алису слушали, а потому что нечего больше было. Но это же всё калька, на самом деле, с запада, ну и тексты социальные, да за жизнь. — А у вас что же, лучше тексты? Сказки для детей, — окончательно возмутилась Люда. — Да какие сказки? У нас истории, — Горшок активно начал доказывать Люде свою позицию, но та не уступала. — Никогда не называй наши песни сказками. Это, блять, не Теремок и не Курочка Ряба. Ты понимаешь, да? Андрей и Нина переглянулись и засмеялись. — Это надолго. Сейчас Миха весь вечер будет твою сестру просвещать. Будешь пиво? — Давай. Бесполезно. Я с ней уже несколько лет бьюсь. Она за русский рок насмерть будет стоять, — уверенно сказала Нина. — Ну вот посмотрим, кто кого, — поднял палец вверх Андрей. — А ты рисуешь ещё, да? — спросила Нина, потому что помимо стихов в тетради было полно рисунков. — Да. Я вообще хотел художником быть, а потом вот с Мишкой познакомился в училище, и забил на всё, кроме музыки. — И не жалеешь? — Да нет, конечно, ты чё! — воскликнул Князь. — Выступать — это круто. — Волнуешься перед фестивалем? — спросила вдруг Нина. — Ну… Есть немного, да. Но я пока не думаю об этом, ещё завтра свободный день, — довольно беспечно сказал Андрей. Ребята ещё долго сидели, пили, болтали о музыке, о том, кто чем занимается, и время пролетало незаметно, с шутками, подколами, спорами. Люда с Горшком сцепились ни на шутку, но потом нашли какие-то общие точки соприкосновения и Нина краем уха слышала, как они уже обсуждают какой-то старый концерт в ЛДМ. «Ну вот, хоть Людка оживилась. Пускай поспорит, с людьми пообщается, ей полезно», — подумала Нина и вышла на улицу покурить. Ночь была тёплой, как и вчера, но откуда-то тянуло прохладным воздухом, наверное, с Невы, и всё вокруг было залито призрачным сумрачным светом. — Слава твоей сестре, она полностью завлекла внимание Михи, — засмеялся Князь, увидев Нину. Он тоже курил. — С ним интересно разговаривать, но не все выдерживают. — Он вообще необычный парень, да? — Да все мы немножко того… А ты что, тоже куришь? — Курю. А ты из тех, кому не нравятся курящие девушки? — Вообще-то да. — Жаль… И прикурить не дашь? — Дам, почему, — он чиркнул зажигалкой. Дверь скрипнула и вышел Яша. Нина наконец спросила у него то, что почти вылетел из головы: — О, Яш. Кстати, а что вы хотели узнать у меня? Ты говорил. — Да вот пацаны Игоря твоего хотят найти, — объяснил Яша. — Мм, вот оно что, — поняла Нина. — Да, чтоб поговорить по-свойски, объяснить, как себя вести надо, — добавил Князь. Нина задумалась. Стоит ли говорить, где обычно тусуется Игорь и впутывать в это дело музыкантов, или отомстить своими силами? Наконец, она решилась: — А он с друзьями обычно по вечерам на пятачке у одного парка бухает, вот там и можно его найти. — Спасибо, Нин. Мы этого так просто не оставим, — сказал Князь, подходя к ней ближе и кладя руку на плечо. Для Андрея это был просто дружеский жест поддержки, но Нина внутри вздрогнула. Стало не по себе. Яша незаметно дал Князю лёгкий подзатыльник и прошептал: — Руки убери, дурак что ли? Девчонку вчера чуть не изнасиловали, а ты руки, блять, распускаешь. — Да я же… — Андрей растерялся убрал руку. — Я же вообще не в том смысле. Нин, извини… — Ерунда. Не обращай внимания. Нервишки просто шалят, — усмехнулась Нина. — Мих, а, Мих! Горшок, блять! — крикнул Князь, заходя внутрь, потому что Миша не отзывался, увлеченный каким-то новым спором с Людой. — Ну чё ты орёшь, ты не видишь, я разговариваю? — повернулся Миха. — Да отстань ты от девушки. Пошли давай. — Куда? — не понял Михаил. — Так Игоря искать и морду бить. За Яшкины пальцы. Пошли, пацаны? Поручик и Леонтьев одобрительно зашумели. Люда подошла к Нине. — Нин, ты зачем их на это подбила? — Я просто сказала, где его найти можно. Жалеть этого урода я не собираюсь, — возразила Нина. — Ой, Нин… Не к добру это всё… — Оставайтесь тут, короче, с Яшей. А мы пойдём, поговорим, — сказал девчонкам Горшок. Остальные уже вышли на улицу. — Не, Мих, я с вами, — не согласился Яша. — И мы, да, Люд? Вы же без нас не узнаете его, — собралась и Нина. Люда молчала. — Да чё за херь, зачем бабы там? — начал повышать голос Мишка. — Я иду. Не указывай мне, сама решаю, что делать, и не ори, — бесцеремонно сказала Нина. То ли подействовало выпитое пиво, то ли атмосфера вокруг и сам Горшок располагали к такому общению, но Нина чувствовала себя так, будто знакома с ним уже сто лет. — Да ладно, ладно, — уступил он. — Тогда и я иду. А то вдруг без травмпункта опять не обойдется, — вздохнула Люда. — Да не парься. Ты чё вообще так серьёзно ко всему относишься? — скривился Миха. — Потому что жизнь — она оборваться может в любое время. Пацаны на войне гибнут. А вам лишь бы морды кому набить. Миша открыл было рот, чтоб возразить, но Нина остановила его. — Не надо, это у неё на личной почве, не влезай. Люда вышла первой, оживление её прошло, она снова стала задумчивой и даже грустной. Нина взяла её за руку. — Сеструха, опять в бабусю превратилась? Давай веселее. Или домой иди. — Кто бабуся? — заржал Горшок. — Это её семейное прозвище, — объяснила Нинка. — Смешные вы, — произнёс Миха и, встав посередине между девушками, положил руки обоим на плечи и притянул к себе. — Ну, пошли? — Я тебя сейчас пошлю куда подальше, дурак, — вывернулась из Мишкиных объятий Люда и вытащила Нину. — Что за привычка у мужиков, лапаться всё время, — поддержала сестру Нина. — Да хрен с вами. Идите одни. А я с Андрюхой пойду, да, Андро? — Михе явно нужно было на ком-то повиснуть. Андрей выразительно поднял брови, но вырываться не стал. Рядом с девушками пошёл Поручик. — Вы не обращайте внимание на этих двух придурков. Они сами на своей волне. — Саш, а ты давно в группе играешь? — спросила, пользуясь возможностью, Нина. — Со школы. Сначала были я, Миха и Шурик Балунов, — начал рассказывать Пор. Разговаривая и наблюдая за дурачествами идущих впереди Мишки и Андрея, компания добралась до парка. На пятачке собралась компания молодых людей. Горел костёр, на гитаре играли что-то, отдаленно напоминающее Нирвану. Всё было мирно и по-тихому: песни, разговоры, портвейн. — Э, ребят, вы кто? — раздалось сразу несколько вопросов, но когда они подошли ближе, парень в мотоциклетной куртке сразу окликнул Мишку: — Горшок, привет! Ты что ли? — Знакомые всё лица… Здорово, Даня, — протянул ему руку Михаил. Игорь тоже был тут. Он обернулся и увидел Леонтьева. — Сашка, ты как тут? — обрадовался Игорь, но тут же сник. — Ой, и Нина? Нина не успела ничего ответить и удивлённо смотрела на происходящее. — Нин, ну, может всё-таки поговорим, раз опять встретились? — спросил Игорь. Нина встряхнулась, схватила Яшу за руку и подвела к нему, показывая забинтованные пальцы: — Вот, смотри, козёл, что ты натворил? — Блин, пацан… Ну я не хотел… — начал оправдываться Игорь. — Может, помочь как? — Да нет, всё нормально. Играть не могу, но нашли замену, — ответил Яша. — Сашку вот. Вы, видно, знаете друг друга? — Да это сосед мой, — объяснил Леонтьев. — В коммуналке живём на соседних этажах. — Я так понял, разборки отменяются? — спросил Князь у Мишки, который уже присел к костру и вооружился бутылкой. — Андрюх, садись тоже с нами, — позвал его Даня. — Давно тебя не видел. Андрей сел, но не успокоился: — Так а с Игорем чё? — Да Яша вроде зла не держит на него, — Миха показал на разговаривающих парней. — Ты чё, блять, Мих, добрый-то такой? Давай хоть поговорим с ним. — Да пошли, сука, пошли. Вот доебался, а. Пригласи девчонок сесть, — сказал Мишка и подошёл к Игорю. — Чё, попался? Ну-ка, иди сюда. — Ну чё надо? — отшатнулся Игорь, но Горшок схватил его за косуху. — Во-первых, к Нине больше не смей лезть. Вообще не приближайся. Во-вторых, за Яшку тебе полагается вот это, — Миха резко двинул кулаком, и парень, задыхаясь, согнулся. — Ты понял? — Да понял я всё, понял, — захрипел Игорь и не удержался, спросил: — Ладно, Яшка в твоей группе гитарист, ты впрягаешься за него. А до Нины тебе какое дело? Ты ей вообще кто? — Знакомый. Какая разница. — Разница в том, что она мне нравится. Почему я должен просто так отступиться от неё? — Потому что ты урод. Неужели ты думаешь, что после того, как ты к ней полез так бесцеремонно, она вообще захочет иметь с тобой что-то общее? — А почему бы и нет? — Потому что… Потому что она моей будет, понимаешь, да? — брякнул вдруг Миха, чтобы поставить этого зарвавшегося Игоря на место. — Ха-ха-ха, — издевательски рассмеялся Игорь. — Думаешь, у тебя получится? — А вот, блять, увидишь, — разозлился Мишка, на себя, на этого дебила и вообще на весь белый свет.