В поисках рифмы к слову «любовь»

Ровно в 9 часов утра тишину старенькой квартиры нарушил громкий стук в дверь. Нина всегда спала достаточно чутко и сразу же проснулась. — Мишка, стучат! — крикнула она, не сразу, но определив источник шума. Миха не откликнулся, зато подал голос посетитель, услышавший голос девушки сквозь тонкое дверное полотно: — Нин, это ты? — Люда? — немного удивилась Нина, неохотно встала и пошла к двери. Она крутнула ручку замка, который Миха перед тем, как уснуть, всё-таки запер, и впустила сестру. — Какими судьбами? — Так я утром после дежурства позвонила Яшке, он сказал, что вы с Мишкой гуляли. Ане не дозвонилась, ну, думаю, схожу к Мише, узнаю, а ты, оказывается, тут, — объяснила Люда, разглядывая Нину. — Да, мы поздно пришли, Аньку тоже не нашли, вот Миха и предложил остаться, — сказала Нинка и осуждающе посмотрела на Люду. — Да ты не впивайся в меня взглядом, Мишка мой друг. Друг, и всё. Вон он на кухне на полу спит. Спал, точнее. Мишка, зевая и сонно моргая, стоял, подпирая кухонный косяк. — Люда, привет. Сколько время? — 9 часов. — Бля, чё так рано-то… — сморщился он и провел рукой по волосам. — Фестиваль в 12 начинается, я «Алису» хочу послушать, они первые, — сказала Люда. — Пока соберёмся, туда-сюда, как раз вовремя успеем. — А мы ближе к вечеру выступаем, — пожал плечами Миша. — Я спать хочу. — Миш, ну пошли сейчас все вместе, — начала уговаривать его Нина, она даже подошла ближе и взялась за его пальцы. Мишка улыбнулся, посмотрел на неё и ответил: — Не могу тебе отказать, Нин. Люда заметила, какими глазами Миша смотрит на её сестру, и всё поняла. «Дурочка ты, Нина, — подумала она про себя. — Друзья так не смотрят. Эх, дай-то бог, всё устроится правильно». — Там в холодильнике мышь повесилась, девчонки, сгоняйте в магазин, а? — попросил Миха и пошёл в ванную. — Миш, ну-ка, пропусти меня, мне тоже надо, — возмутилась Нина, резво шагнула к дверям, запнулась о высокий порог и чуть было не разбила нос о плитку на полу в ванной, но Мишка вовремя подхватил её и вернул в вертикальное положение. — Ну осторожней, Нин, ты чё? — сказал он, втайне наслаждаясь странными полуобъятьями. — Иди. А ты, Люд, проходи, куда хочешь. Бардак везде, но херня, не обращай внимания. Хозяйственная Люда покачала головой и занялась небольшой уборкой. — Люда, давай потом похозяйничаешь? Пошли в магазин, — позвала её Нинка, уже готовая к выходу. На улице снова было жарко и солнечно. — Классная погода! — радовалась Нинка, вдыхая запах сочной летней зелени. — Вообще отличный денёк будет! Людмилочка! Слушай, а как тебе Яшка, нравится? — А тебе Мишка? — задала Люда встречный вопрос. — Ну что вы все… — закатила глаза Нина. — Я ж сказала, мы друзья. Он вон Аньке нравится. И пускай. — Ну и мы с Яшей тоже друзья, пока что, — улыбнулась Людмила. — Вот и клёво, — закрыла тему Нина. Её раздражало, что никто из окружающих её людей не верил в простую дружбу между мужчиной и женщиной. А Нина считала, что для дружеских отношений пол совсем не важен. «А может, они правы? И это я наивная дурочка? Ай, да потом разберусь!» — не стала продолжать свои размышления Нинка и вприпрыжку поскакала к магазину. Люда только покачала головой ей вслед. Они купили кое-что в ближайшем продуктовом и вернулись обратно. Горшок стоял около шкафа и думал, что лучше надеть, чтоб потом сразу же в этом и выступать. — Принарядиться хочешь? — бесшумно подошла к нему Нина, и Миха, вздрогнув от неожиданности, стукнулся головой о верхнюю полку и зашипел. Нина засмеялась, погладила его, как малыша, по макушке и протянула чёрную рубашку: — Надень её. О, а вот ещё подтяжки. Знаешь, какой образ будет! Образ и правда получился хорошим, и Люда, засмотревшись на появившегося в кухне Миху, чуть не сожгла яичницу. Нина засмеялась и хлопнула сестру по плечу. — Эй, не спи, сеструха. Ребята позавтракали и поехали к Яшке. Билеты на фестиваль валялись где-то в Нининой дорожной сумке. Миха предлагал пройти без билетов, вместе с ним, но Люда хотела, чтоб всё было по правилам. — Тогда во время ночной прогулки ты мне больше нравилась, — заметил Мишка. — В Неве купалась, наплевав на всякие там правила. Слышьте, девчонки, а давайте сегодня повторим? После феста это всё дело отметим же, да? — Я не против, — кивнула Нина. — А мне ещё дожить до вечера надо. Я с работы, между прочим, — возразила Люда. — Да заебись всё будет, — заверил Миха. Сонный Яшка всех впустил, но сказал, что сам придёт попозже. — Ну, соберёшь всех, ладно? Но не позже четырёх, мы вроде ближе к пяти должны играть, — попросил его Михаил, Нина взяла нужные вещи и они втроём отправились на Петровский. На стадионе уже толпился народ. Мишка пропал где-то за сценой, а сестры протиснулись к первым рядам. К началу выступления «Алисы» собрался почти целый стадион. Группа, недавно выпустившая спокойный и мелодичный альбом «Jazz», сыграла совсем другую программу, более электрическую и забойную. После гибели гитариста Игоря Чумычкина состав так и не устаканился, и Кинчев снова взял в руки гитару. Он был в своём стиле — красная майка и черная гитара, и просто излучал энергию, умудрившись при этом прямо на сцене выпить стакан со словами: «За ваше здоровье!» На четвертой песне, продолжении «Дурака», кто-то взял Нину за плечи. Она вздрогнула, но потом почувствовала, что это Мишка, обернулась и спросила: — Ты тут? — Ага, — улыбался он. — Ну круто же Костя выступает? — спросила Люда. — Да он нормальный мужик, я ж не против, я о другом тогда тебе говорил, — попытался втолковать ей Миха. Тут в толпе начался какой-то замес с ОМОНом, и Кинчев, увидев это со сцены, тут же вмешался под одобрительный гул публики и крики «Мы вместе!» — Хорош там гасить ребят. Эй, в касках! Козлы в касках, ну чё вы делаете? Только начался концерт, вы это фуфло творить начинаете. Почитайте, надпись какая написана, — Константин показал на баннер «Наполним небо добротой», — Шевчук её придумал и просил вас об этом. Зла не хватает, я уже бьюсь за это 10 лет, и всё одно и тоже. Будьте людьми, прошу вас! — Вот это Костян вообще молодец, — азартно сказал Нине Мишка. — Нахуй этих в касках! Бесят, козлы, весь кайф портят от концерта. АлисА отыграла 8 песен и покинула сцену, представив публике «Сплин» и «НЭП» и пригласив всех на свои осенние концерты. — Пошли, — потянул девчонок за сцену Михаил. Они осторожно продрались сквозь толпу и вышли за ограждение. — И куда мы, Миша? А Сплин? — завозмущалась Людмила. — Ну если ты не хочешь автограф от самого Кинчева, то оставайся тут со своим «Сплином», — бросил Миха. Люда просияла и помчалась вперёд. Константин с сигаретой в зубах стоял в окружении фанатов и журналистов, а потом отошёл в сторону к Сергею Богаеву из группы «Облачный край», который звал его куда-то выпить. Кинчев поглядывал на жену Сашу, сопровождавшую его, и не знал, как поступить. Нина заулыбалась, увидев эту ситуацию. Костя заметил Мишку, с которым, как оказалось, они были слегка знакомы. — Ты же Горшок? — протянул он ему руку. — «Король и Шут», — добавил Миха, отвечая на рукопожатие. — Я помню. У вас классные темы, я слышал. Вот сейчас «Сплин» будет выступать, и у них, и у вас большое будущее, я отвечаю. Слушайте, — понизил он голос, — а отвлеките Саньку, жену мою? Мы вот с Серёгой выпить хотим, а она пасёт меня. — А можно за это автограф? — осмелела Люда, во все глаза смотревшая на живого кумира. — Давай, — засмеялся Костя. Нина тем временем подошла к Александре и завела какой-то разговор про группу «Сплин», что уже начинала играть на сцене. — Нам с Костей очень нравится Саша Васильев, он замечательный поэт, — женщина отвлеклась, а Кинчев в это время тихонько ушёл с Богаевым, по-свойски подмигнув Михе. Спохватившись, Саша стала искать мужа, но безуспешно. Мишка с Ниной отошли, переглянулись и засмеялись. — Вот так Константин, — весело удивлялась Нина. — Мировой дядька. Увидишь, придет время, мы с ним ещё вместе забухаем, — уверенно сказал Горшок. — Пошли по пиву выпьем? Они вышли со стадиона, купили пива и сели на газон. К Мишке иногда подходили знакомые и друзья. — О, а вот Илюха Чёрт, — представил одного парня Миха. — Тоже классная группа, Military Jane, слышала? Пацаны гранж рубят. Нина кивнула, а потом поняла, что они где-то потеряли Люду. — Найдется, — коротко бросил Мишка. Он приобнял Нину за плечи и не хотел её никуда отпускать, хотя все вокруг находились в постоянном движении, то возвращались на стадион и пробирались за сцену, а то ввинчивались на танцпол. Нина наслаждалась классной качественной музыкой и веселилась, а Мишка нервничал, и чем ближе становился вечер и время выступления «Короля и Шута», тем заметнее это было. Вместе пошли они к гримеркам. Люда нашлась здесь, она смеялась вместе с Яшей. Появилась на стадионе и Анька. — О, привет, подруга, — крикнула ей Нина. — Чё вы куда вчера с Андрюхой пропали? — Да мы гуляли, целовались под Луной, — засмеялась Анька. — Прямо целовались? — не поверила Нина. — Да шучу я. Гуляли просто, спать не хотелось. Андрей стихи мне читал. Да, Княже? — Ага, — подтвердил Князь, надевая поверх футболки свою ярко раскрашенную концертную рубаху. — Понятно. А я искала тебя, Ань, ты меня ведь приютить обещала. Пришлось вот у Мишки спать. — Да? — переспросила Аня. — А… — Бэ, — ответила Нина. — Иди с Людой поговори на эту тему, мы уже всё обсудили. Что только у вас в головах… Миша стоял рядом, но ничего вокруг не слышал. Он погрузился в себя, а потом, вынырнув из своих мыслей, резко оживился, пропесочил басиста Гришу, который больше всех перебрал с пивом, и начал что-то обсуждать с Балу. Вся группа была как на иголках. — Мы к зрителям пойдём на вас смотреть, — тронула Мишу за рукав Нина. — Не волнуйся. Всё хорошо, у вас всё получится. Мишка кивнул и ничего не ответил. Нинке будто передалось его волнение, и она не находила себе места, двигалась в толпе, пока наконец Люда с Яшей не прижали её к ограждению. Аня, такую музыку не любившая, скептически посматривала на публику, окружавшую девчонок. Она пришла сюда только ради того, чтоб увидеть Мишку на сцене. Ну, и Князя, который оказался славным весельчаком и приколистом со своеобразным чувством юмора. Вчера они вдвоём хохотали столько, что, если верить поговорке, будто смех продлевает жизнь, отвоевали себе ещё лет двадцать, не меньше. — Встречайте, «Король и Шут»! — раздалось наконец из динамиков. Стадион радостно зашумел. Группу всё-таки знали многие неформалы Петербурга, по концертам в «ТамТаме», «Полигоне», «Горе». А сейчас появлялся шанс прогреметь на всю страну, потому что велась видеосъёмка фестиваля для последующей реализации на кассетах и дисках. — Давай, читай, — подтолкнул Миха Андрея, решив начать выступление со стихотворного отрывка. Князь умел декламировать свои тексты и не подвёл. А потом загремел «Охотник». Нина взвизгнула и принялась активно подпевать и прыгать. — О-о-о-о-охотник! Мишка был заряжен энергией и умел делиться ей со зрителями не хуже Кинчева. С первыми аккордами волнение его пропало, и он просто погрузился с головой в музыку и сказочный мир песен. Людмила, стоя рядом с Яшей, внимательно следила за группой. — Нинка, ты права была! Вживую это очень круто! Мишка молодец. А «Лесник» — это будет хит на все времена, помяни моё слово. Блин, Яш, жалко, ты не играешь. — Лось молодец, всё чисто сыграл, — ответил ей Яха. Пацаны сыграли всего четыре песни, но и это было прорывом. Не в душном клубе, а на огромном стадионе, наравне с мэтрами… От осознания этого захватывало дух. После выступления девчонки тут же бросились обратно за кулисы. Парней благодарил Шевчук, благосклонно улыбаясь и пожимая руки. Миха улыбался в ответ и выглядел самым счастливым человеком. От избытка чувств он обнял подошедшую Нинку и закружил в воздухе. Впрочем, тут же отпустил и набросился на бедного Гришу, который всё-таки знатно налажал в басовых партиях. Слегка успокоившись, все снова пошли пить пиво и смотреть на выступления других славных коллективов. Закрыла фестиваль под салют песней «Наполним небо добротой» сама ДДТ. Людмила была в полном восторге от выступления ещё одних своих кумиров. Довольные, но уже еле стоящие на ногах кто от усталости, а кто от выпивки, зрители медленно покидали стадион. — Ну что, девчонки, отметим успех? — обратился к девушкам Князь. — Обязательно, — согласилась Аня. — А пойдём ко мне домой? Нафиг нам клубы, подворотни? У меня квартира трёхкомнатная свободна, все влезем. Миш, ты идёшь? А где он? Все стали искать его глазами, а оказалось, что Горшок уже с кем-то сцепился словесно, и перепалка грозила перерасти в драку. — Мы дерьмо играем? А ты-то сам что из себя представляешь? — почти орал Миха. — Молчал бы, сука, в тряпочку, Игорёша, блять. Зря я тогда с тобой не разобрался. Нина подошла ближе и увидела Игоря, которого удерживал Сашка Леонтьев. — А, ну конечно, и ты тут… — она схватила Миху за рукав. — Пошли, не ввязывайся. Что взять с этого дебила. Михаил пошипел, поворчал, но последовал за Ниной. Дружной компанией они затарились алкоголем на все имеющиеся деньги и ввалились в Анькину квартиру. Аня включила на магнитофоне какую-то попсовую музыку, за что на неё тут же набросились Миха с Андреем. Горшок перебрал все кассеты и диски и выудил, наконец, Нирвану. — Блять, ну остальное вообще же дерьмо… Пиво всем уже порядком надоело, и Поручик принялся разливать водку. Нина не очень любила состояние опьянения, а сегодня и так уже было выпито прилично. Стоило бы остановиться, но перестать пить, когда вокруг все бухают, было почти невозможно. Ночь становилась всё глубже, веселье утихало. Фестиваль обсудили десять раз вдоль и поперек, выпивка заканчивалась, усталость брала своё. Первой мирно уснула Люда, положив голову на Яшкины колени, сам Яков тоже задремывал. Балу и Поручик, таинственно переглянувшись, попрощались со всеми и куда-то ушли. Они звали Мишку с собой, но тот отказался, перестал носиться по комнатам туда-сюда, размахивая руками и что-то доказывая Андрею, и сел около Нины, незаметно придвигаясь к ней всё ближе и ближе. — Нин, давай это… Отойдём. Поговорим. Алкоголь снимал тормоза, в голове творился какой-то хаос, и в итоге Нина оказалась в ванной комнате, а Мишка аккуратно прижимал её к стиральной машине. — Нин, — слегка заплетающимся языком говорил он. — Я пьян, я знаю, но это от чистого сердца. Послушай, я… Ты нравишься мне, понимаешь, да? Очень… Будь со мной, я прошу тебя. Я не смогу жить без тебя… Нин! — Миша… — Нина вдруг испугалась его слов. — Не надо, ну зачем это? Давай будем друзьями. Это гораздо лучше! К чёрту любовь. Она всегда кончается. — Нет, ничего не кончается. Я всю жизнь буду с тобой, — Миха прижимался к Нине всё ближе, он тяжело и шумно дышал, обдавая её парами алкоголя. Не выдержав, он коснулся губ Нины своими, влажными и горячими, провёл по ним снаружи языком, пока даже не пытаясь проникнуть вглубь рта, и чуть прикусил. Нина замерла. Поцелуй с Мишкой оказался совсем не таким, как те, что были у неё раньше. Его движения были нежными, почти невесомыми, но такими горячими, что сводили с ума, будто заставляя цветок внутри сначала сжиматься, а потом распускаться обратно. Нине безумно нравилось, было хорошо, очень хорошо, но… — Миша, нет, не надо! — она оттолкнула его и выскочила на лестничную клетку. Миха в сердцах стукнул кулаком по кафельной плитке с такой силой, что на костяшках выступила кровь, а потом присел на бортик. В ванную заглянула Аня. — Эй, ты мне евроремонт тут не порти, — погрозила она Горшку пальцем. — Что, Нинка не дала? Она засмеялась, шагнула к Мишке и встала близко-близко. — Ты не туда смотришь, Миша. Там всё глухо. А вот я… Мишка посмотрел на Аньку через зеркало, вспомнил вдруг то утро в этой квартире, когда сам не понял, где проснулся, и зло сказал: — Да иди ты нахуй. Он встал, качнулся, и ушёл на кухню. Аня засмеялась ему вслед. — Дурак ты, Миша. Нина, постояв с минуту на лестничной площадке, спустилась вниз к подъезду и достала сигарету. «Так… Что же это было? Я… Нравлюсь ему… А он мне? — Нина прислушалась к себе, но мысли скакали и путались. — Не надо было столько пить… Чёрт, да мы ведь завтра ничего и не вспомним… Нахер всё, надо вернуться. А то на улице придётся ночевать…» Миша курил на кухне, нервно стряхивая пепел. «Ну почему, блять, так? Что я сделал? Я ведь готов пылинки с неё сдувать, на руках носить… Зачем Нина бежит от себя и своих чувств?» — думал он. Мысль о том, что Нине он просто-напросто не нужен и даже, возможно, противен, он гнал от себя со всей силы. Тут на кухню пришла Аня и зашептала не хуже змея-искусителя. — Миша, ну что ты раскис? Нина мне сама говорила, что ты ей не нравишься. Что она не хочет с тобой ничего бо́льшего, кроме дружбы. Ну пойми это. Наклонившись к Горшку, Аня обняла его за шею, медленно забралась на колени и стала крутить в пальцах верхнюю пуговицу рубашки. Михе стало вдруг очень обидно. «Да и хуй с ними со всеми. Раз Нина меня не любит, а тут под боком есть красивая девчонка, которая не против, то зачем отказываться…» — он плюнул на всё и сам впился в Анины губы, целуя страстно и настойчиво. Нина вернулась в квартиру, аккуратно закрыв дверь, заглянула в комнату, улыбнулась, глядя на спящих на диване Люду и Яшу и свернувшегося почти в клубок на полу Андрея, шагнула на кухню и увидела, как Аня целуется с Мишкой, а его руки блуждают по её спине. Нине вдруг стало тошно и очень тоскливо, сердце будто сжали в тисках и пронзили ледяной иглой. Даже голова стала ясной, будто моментально вернулась трезвость. «Слова… Блять, одни слова, какая нахуй любовь…» — Нина сделала шаг назад и случайно задела стул. Аня с Мишкой повернулись на шум, Миха, увидев Нину, вмиг осознал, какую глупость сотворил, и тут же вскочил, сбросив с себя Аню: — Стой, Нин, я… — Нет, отстань! — рванула в коридор Нина. Мишка бросился за ней, а разозлившаяся Аня, оставшаяся ни с чем, громко сказала: — Ну куда ты? Признай уже, что проспорил Игорю, и всё забудь. Услышав это, в прихожей остановились и Горшок, и Нина, резко обернувшись к девушке. — Что ты сказала? — тихо спросила Нина, чувствуя, как сердце совсем рвётся на кусочки. — Он врёт всё, не верь ему, — легко сказала Аня. — Они просто поспорили с Игорем, что он тебя добьётся на раз-два. — Нет! Не было спора! — взорвался Миха. — Ты охуела? Не так всё было… Кровь прилила Нине к лицу, она не стала больше ничего слушать и бросилась вон из квартиры. Миха оттолкнул подошедшего откуда-то на шум Князя и побежал за ней. — Нина, Нина! Не так всё было, ну послушай же меня! — Я думала, ты мой друг… А ты… Сволочь, видеть тебя не хочу, — кричала Нина, перепрыгивая через ступеньку. Ноги плохо слушались, но она заставляла себя бежать.