В поисках рифмы к слову «любовь»

Миха ничего не ответил и долго растерянно молчал. Нина видела, его очень беспокоит что-то, о чём он не хочет или не может говорить, она буквально ощущала, как в его голове прыгают невысказанные мысли. — Миш, — прижалась Нина щекой к его руке, — я очень прошу, скажи мне, как есть, я ведь чувствую, что-то произошло. — Твоя сестра… сумасшедшая, — хмуро подобрал наконец нужное слово Мишка, блуждая взглядом по больничным стенам. — Вы какой-то новый спор успели затеять? — уже более спокойно спросила Нина, дурное предчувствие почти пропало. Эти двое могли опять поцапаться из-за музыки или ещё чего. Время и место, правда, было не очень подходящим, но только не для Горшка. — Типа того, — согласился Миха, он никак не мог решить, говорить Нине или нет, поэтому перевел тему. — Ну что там мама? Как она? — Вроде всё пока хорошо, — довольно радостно сказала Нина. — Она в сознании, мы даже поговорили немного. Скоро пойдет на поправку. Люда, а что там насчёт лекарства? — подозвала сестру Нина. — Ты узнала? Миха вздрогнул, Людмила кинула на него взгляд и сказала: — Да, я найду его, оно редко в аптеках попадается, только под заказ. Но не переживай, я успею в срок, у меня есть знакомый фармацевт, — Люда врала и почти не краснела. Мишка совсем погрустнел. Ему предстояло решить сразу две проблемы: как спасти Люду от всей этой хуйни и где достать деньги. Одному было не справиться. — Нин, мне надо идти, — быстро сказал он, легко целуя её в щёку. — Сейчас? — немного удивилась Нина. — Куда? Ты ничего не говорил. — Ну надо, чё ты. Забыл, замотался, — нервничал Миха. — На репетицию, мы договаривались. Останься тут. Он коротко обнял её, пошел к выходу и, проходя мимо Люды, тихо сказал: — Какая сумма нужна? Я сам всё устрою, не вздумай пока ничего делать. Людмила шепнула ему цифру и поспешно отвернулась, надеясь, что Нина ничего не заметит, но ошиблась. Едва Мишка ушёл, Нина насела на сестру. — Людка, о чём вы там шепчетесь? Что скрываете? Что-то не так с мамой? — Да всё в порядке. Не веришь, с врачом поговори, — ощетинились Люда. — Тогда что случилось? Вы оба странно себя ведёте. — Нин, пожалуйста, не вмешивайся пока. Потом сама всё узнаешь. — Люда, хватит загадок. Скажи мне, — не отступала Нина и взяла лицо сестры в свои ладони. — Нет! — мотнула та головой, стряхивая руки. — Ну и… И пошла ты в пень дырявый! — Нина, хлопнув дверью, вышла из больницы. Она решила пойти на репетиционную точку «Шутов» и вывести Миху на чистую воду. Что за тайны…

***

Конечно же, никакой репетиции не было, они в последнее время взяли небольшую паузу, перед записью альбома, что планировалась в августе, и Горшок просто пошёл к Балу домой. — Мих… Я сплю ещё вообще-то… — показалась из двери сонное лицо Шуры. — Сань, ну очень надо, — Мишка довольно бесцеремонно ввалился в квартиру и брякнул об стол бутылкой водки. — У-у, ну если ты с утра собрался водку хлестать, видно, правда очень надо. Рассказывай, — зевнул Балу, ища в холодильнике какую-нибудь закуску. — Что там с Нинкой? Как мать у них? Я краем уха слышал. — Да всё херово, на самом деле, — Мишка прошёлся по кухне туда-сюда. — Пиздец вообще. Нужно лекарство, дорогое, денег нет, и Людка… Она, блять, хочет наркотой с больницы торговать, толкнуть её кому-нибудь. Ну от меня, типа, помощи просит. — А ты что? — усадил его на стул Балу. — Сказал, подумаю. — Блять, Миха, ну ты совсем долбоёб что ли? — почти схватился за голову Шурик. — Вообще не лезь в это. Я вот серьезно, очень тебя прошу, не связывайся ни с какими барыгами. Одно дело так, баловаться, травка там, кислота, а другое… — А деньги? Ты представляешь, каково им будет, если мать умрет? — Да найдём, Миха, с миру по нитке. Так-то у них ещё отец есть, — возмущался Балунов. — Звони пацанам, у кого сколько есть, скинемся на благое-то дело. — Звони… — хмыкнул Миха. — Мне Людка голову оторвёт, она просила не говорить, особенно Яшке. — Мало ли, что Люда сказала, плевать вообще, — разумно сказал Саша. — А если она на панель пойдет, ты тоже молчать будешь? А если её посадят? Вы как дети малые, ей богу, это вам не игра в казаки-разбойники. Мишка опрокинул в себя рюмку и задумался. Балу был прав. — Чёрт, Саня, я как-то толком не подумал. — Да ты влюбленный баран потому что. И Нина, конечно, ничего не знает? — предположил Шура. — Нет. — Ну естественно, иначе она бы сходу вас отговорила… — Саня вертел рюмку в руках, наклоняя её и норовя пролить. — Слушай, Миха, она всё равно узнает, и тогда тебе не сдобровать, опять будете тут бегать друг от друга по улицам. — Сань, — резко сказал Горшок, — я согласен попробовать собрать нужную сумму. Но Нине об этом знать точно не нужно. — Ладно, твоё дело. Хочешь врать — да пожалуйста. — Сам разберусь. Слышь, а если найти у этого бандита корешей, у них же точно деньги есть, а? — Охуеть, Мишк, ещё хлеще, с бандюганами спутываться. Ну включи ты мозг-то, а? — рассердился Саша. — Ладно, понял я тебя, прекрати, блять, нотации читать, — Миха потянулся за бутылкой, но Балу решительно его остановил. — Давай, завязывай бухать, пошли по ребятам прошвырнемся, может, не у всех финансы поют романсы. И кстати, вот, — Балунов шагнул к столу в комнате и вынул из ящика несколько крупных купюр. — Мы тут с Инкой копим кое на что, но это подождёт. — Сань… Спасибо…

***

Нина на автобусе быстро добралась до полуподвальчика в центре Петербурга, встала около двери и вспомнила, как в первый раз тут оказалась. Тогда всё казалось совсем другим, и проблемы были иными, и Мишка был просто незнакомцем, разъярённо смотрящим на непрошеных гостей. А теперь он — один из самых близких для неё людей. И он точно что-то скрывает. Нина крепко, до темных пятен перед глазами, зажмурилась, собираясь с мыслями, и дёрнула за ручку — закрыто. Постучала, прислушалась — тишина, ни барабанов, ни гитары, ни голосов. «Репетировать значит ушёл, как же… Вот так и знала… — подумала Нина, ощущая неприятную дрожь внутри. — Куда ж пойти… Бомжом себя чувствую… К Аньке, что ли, заглянуть, она может что-то дельное посоветовать». Нина миновала мост, побродила во дворах и в нерешительности потопталась у подъезда. С Аней они вроде и помирились, но было как-то…волнительно, что ли. «Да что я, не на экзамен же иду», — мысленно одернула себя Нина и быстро зашла внутрь. — Здравствуй, Нин! А я тебя искала… — приветливо, радостно и в то же время обеспокоенно встретила её Аня. — Какой кошмар… Как мама? — Привет, — улыбнулась ей Нина, все её опасения, что в дружеских отношениях между ними пробежала черная кошка, оказались напрасными. — Лучше, вроде всё плохое уже позади. — Очень хорошо! Ой, Нин, натерпелась ты, да? — сочувственно приобняла она Нинку. — А я вот уборкой занимаюсь, родители скоро возвращаются, а тут такой бедлам… Аня махнула тряпкой в руке и попросила: — Поможешь? От грустных мыслей заодно отвлечешься. — Давай, — согласилась Нина, сняла обувь и пошла в ванную за ведром. Усмехнулась, вспомнив тот странный вечер, набрала воды, кинула туда тряпку. — Слушай, Ань, меня знаешь, что беспокоит… — Чего? — откликнулась Аня, передвигая кресло. — Миха с Людкой явно что-то от меня скрывают, шептались сегодня утром в больнице. Блин, наверное, что-то серьёзное. — А ты говорила напрямую с ними? — С Людой только, она загадками говорит, по сути ничего. — А Мишка? — спросила Аня. — Вон оттуда начинай мыть, да возьми лентяйку, чего ты. — А что Мишка… — вздохнула Нина, прицепляя тряпку. — Сказал, что ушёл на репетицию, но на точке никого нет. Андрей говорил про репу тебе? — Не-а. Мы с ним вообще-то гулять собирались. Ну дождись вечера, придёшь домой и всё узнаешь у Миши. — А если он не скажет? — Блин, Нин, — убирая со лба мешающие волосы, выпрямилась Аня, — ну ты не знаешь, что ли, как на мужиков влиять? — Нет… — почти серьёзно сказала Нина. — О, ну я сейчас тебе расскажу, как сделать так, чтоб парень у тебя в ногах валялся. Самое главное — это что? — Что? — Блять, Нин, ну ты совсем как наивный ребенок. Секс, конечно. Вот так и влияешь. — Да ну тебя, Анька, — махнула рукой девушка и отжала тряпку. — Нина, вот зря ты. Надо уметь манипулировать, ну так, слегка. Это, конечно, не единственный способ, но весьма действенный, — изрекла умудренная жизнью Анька и засмеялась. — А как кстати у вас вообще с этим дела? — Как? — Нина задумалась. С Аней вообще-то и правда можно было поделиться. — Ну… Вообще, всё сложно. И всё из-за меня, наверно. — Мм, ну-ка, рассказывай, — заинтересованно сказала Анька, но потом передумала. — Нет, погоди, давай закончим с уборкой, где-то вино красное у меня было, сядем спокойно и поболтаем.

***

Первым делом Балу предложил пойти к Яшке и сразу всё ему рассказать, но Миха потащил его к другим ребятам. Помотавшись туда-сюда по городу, они набрали примерно половину нужной суммы. — Ты видел, Поручика чуть жаба не задавила, — заметил Балу. — Бизнес у него горит, блять. — Да Сань, ну он ведь сколько мог, кинул, он нормальный пацан, чё ты, — возразил Миха. — Да ты прав. Погорячился я. Ну, а теперь к Яхе? Уже не отвертеться, Мих, — сощурился Балу. Яша был дома вместе с Людой. Она будто догадалась о цели их визита и метнула молнию взгляда на Михаила, но он выдержал её и сказал: — Яш, надо поговорить. — Да, конечно, проходите на кухню, — кивнул Яков. — Один на один, — добавил Горшок, втолкнул Яшу к столу и закрыл дверь. Люда осталась в прихожей и вцепилась в Балу. — Балунов, что происходит? — Люд, да ты успокойся. Тебе же лучше будет. Люда оттолкнула Сашу и ушла в комнату, где села в угол дивана. — Зачем я просила молчать… Знала ведь, растреплет. Вы же все такие честные, идиоты, мать вашу. — Люда, а как иначе? Да и ты такая же, и не пытайся казаться другой, — жёстко сказал Балу. Яшка в недоумении смотрел на Михаила. — Миха, ты чего? — Я… Я не хотел говорить, но… — запинаясь, начал Горшок, доставая сигарету. — Такое дело. Людка… Ей нужны деньги на лекарство для матери. — Погоди, оно же бесплатное, просто редкое? — подал ему пепельницу Яша. — Вот, блять, именно, что нет. Оно дорогущее. И Людка хрень затеяла. — Что она сделала? — Пока ничего, но… Она, короче, наркотики из больницы воровать собиралась, понимаешь, да? — всё-таки рассказал Мишка. — Меня просила помочь, но мы… Мы нашли вот с Саней деньги, половину. У тебя, может, тоже есть? — Охереть… — прижался лбом к окну Яков. — Без проблем, Мих, я у родителей займу, сколько могу… Ещё гитару вторую можно продать, купим потом. Может, концерт какой с нормальным гонораром будет? — Я не знаю, это к Шумному. Он что-то хотел пробить, — пожал плечами Мишка. — Но деньги срочно надо. — Ладно. Найдём. Миш, уходите теперь, я поговорю с Людой сам. — Яш, ну ты это, с плеча не руби. Её тоже понять можно, — осторожно посоветовал Миха. — Блять, давай я сам?.. Всё, валите, — пропустил его в коридор Яшка, похожий на злого взъерошенного воробья. Миха перед тем, как уйти, заглянул в комнату и протянул Люде деньги. — Вот, половина. Завтра-послезавтра ещё найдём. — Миша… — вскочила Люда. — Ну зачем… — Чтоб лекарство купить, — спокойно сказал Мишка. — Ты понял, о чём я. — Ты просила помочь, ё-моё. Вот мы и помогаем. — Я просила… — закричала Люда, но её перебил Яша. — Ты просила помочь торговать крадеными препаратами. Люда, ау! Ты в своём уме? — Яш… Миха… Ну как потом я буду отдавать вам эти деньги? — Не надо ничего отдавать, — вмешался Балу. — Это наше дело. И не ввязывайся никуда, а? Яшка, ну-ка, вправь ей мозги. Пошли, Мих, — он открыл входную дверь и потянул за собой Горшка. — Херово как-то, Сань, — сказал Миша, когда они вышли на улицу. — Она ведь просила не говорить. — Нормально всё. Так надо, — заверил его Шура. — Давай по домам? У меня дела ещё. И Нине, кстати, лучше всё расскажи. Миха ничего не ответил, пожал Сане руку, купил пива и пошёл домой. Нины не было, он оккупировал диван, взял гитару и начал подбирать одну из мелодий, что кружились вокруг.

***

Нина с Анькой болтали бы до ночи, перескакивая с темы на тему, но за Аней зашёл Князь, поэтому вечер девичьих откровений пришлось свернуть. — Княже, ты Мишку видел сегодня? — спросила Нина. — Нет, — не сразу и немного неуверенно ответил Андрей. Вообще-то Миха был у него днём и всё рассказал. У Андрюхи денег не было, но он поговорил с батей, и тот, вникнув в проблему, помог, чем смог. — Андрюш, смотри мне, врёшь ведь, — сразу уличила его Аня. — Я никогда не вру, — картинно встал в позу Князь. — Я фантазирую. Анька засмеялась и шёпотом пообещала Нинке всё у него выведать. Та кивнула, не стала мешать и отправилась домой. По дороге она долго думала над Анькиными словами и советами, и постепенно у неё возник коварный, немного безумный план, над которым она сперва смеялась про себя и даже и не собиралась им пользоваться, но когда зашла и увидела потрясающе красивого Мишку с гитарой, то передумала. — Миш, — сказала она, садясь рядом. — Я так соскучилась. Как репетиция? — Нормально. Я тоже соскучился, — улыбнулся он, но сознание его было где-то далеко, он полностью погрузился в музыку. Нина обвила его за шею, теплое дыхание защекотало Мишке ухо, отчего по телу пробежала лёгкая электрическая волна, возвращая его на бренную землю. Он сбился и переглотнул. — Играй, Мишк, красивая мелодия, — прошептала Нина. Он доиграл только что придуманный перебор, со стуком отставил инструмент и повернулся к Нинке лицом. Она провела пальцем по его губам, а потом легко прижалась к ним своими. Миха сперва недоверчиво отодвинулся, не веря своим ощущениям, с лёгким удивлением посмотрел на Нинку, но потом резко прижался обратно, углубляя поцелуй, переводя его в страстную игру, сплетение губ и языков. Нину бросило в жар, она почувствовала, как Мишка буквально сгрёб её в объятья, но страха, к счастью, не было, чёртов барьер прикосновений рухнул, желание разгоралось сильнее и сильнее. Нинка быстро, не оставляя времени на раздумья, расстегнула пуговицы на Михиной красной клетчатой рубашке, толкнула его к спинке дивана, забралась ему на колени, взлохматила волосы. Он потянулся к ней, но Нина схватила его за руки, с трудом сдерживая себя. Тело требовало продолжения, но разум ещё не отключился. — Нет, Мишка, — сбивчивым шёпотом остановила его Нина. — Ну чего ты опять? — разочарованно протянул он — Рассказывай, — она взяла его двумя пальцами за подбородок. — Что? — он тяжело дышал и смотрел на неё затуманенным взглядом. — О чём вы с Людой шептались сегодня утром и где ты был днём? — не отступала Нина. — Давай, выкладывай. — Так ты… — Миха совсем запрокинул голову на спинку дивана и заржал. — Нарочно вот это вот всё? Охереть… — Не ожидал? — слегка щёлкнула его по носу Нина — Нет… — он потёр нос, перестал смеяться, в глазах его читалось плохо скрываемое беспокойство. — От ответа не уходи, — попыталась слезть с него Нина. — Так о чём? — Я… — Мишка удержал её за талию и сказал, не отводя глаз. — Я всё равно хотел тебе рассказать, на самом деле. Не люблю ложь. Да сиди ты, ё-моё. Нинка не без удовольствия поудобнее устроилась на нём, с волнением выслушала рассказ, задумалась и покачала головой. С одной стороны, самые худшие её опасения не подтвердились, и маминому здоровью пока ничего не угрожает, но с другой, без лекарства никак не обойтись, а денег не хватает катастрофически. Но не воровать же из-за этого! — Блин, вот Людка… Я ей устрою! Придумала тоже… Старше меня, а мозгов нету нифига, — подскочила вдруг Нина, быстро переключившись с задумчивости на жажду действий, но Мишка снова её удержал. — Она ведь так хочет стать врачом, а ради мамы готова крест поставить на своей жизни… Миш… Ну так что делать-то? Где ещё денег брать? — Не переживай, я всё решу, — Миша устроил Нинину голову на своей груди и стал ласково гладить, обнимая. — Не парься. Всё хорошо будет. И Нина растаяла, доверилась ему и успокоилась в теплых объятиях. Как раз этого ей и не хватало долгие годы, ласки и нежности. — Мишк, я люблю тебя, — тихо сказала она, целуя его. — Спасибо тебе большое. — Да ну чё там… Ты не злишься на меня? — Мишка лукаво посмотрел на неё и аккуратно пробрался под футболку, легко поглаживая спину двумя ладонями. Нина отрицательно покачала головой, выдохнула и решила взять инициативу в свои руки, больше строить из себя недотрогу не было никаких сил. Она жадно прильнула к его губам, потом, еле оторвавшись, сама рывком сняла с себя футболку и потянулась к ремню на его брюках. Миха закрыл глаза, облизнул пересохшие губы и лёг на спину. Он позволил Нине самой управлять процессом, кайфовал от прикосновений её нежных пальцев и никуда не спешил. Он и так долго ждал, не хватало ещё опять всё испортить. Нина была благодарна ему за это, она медленно изучала его тело, зрительно и наощупь, потом прижалась к нему сверху, поцеловала в шею и слегка прикусила тонкую кожу, заставляя Миху шумно втянуть воздух. Он всё-таки не выдержал, крепко взялся за её поясницу и на всякий случай уточнил: — Нин, ну я же точно не первый? — Второй, — улыбнулась она, сама подалась ему на встречу и просто обалдела от палитры ощущений, не в силах сдержать стон. — И последний, — хрипло выдохнул Мишка, ускоряя темп. Он уже не мог быть осторожным, движения стали реще и неуёмнее, но Нине нравилось, всё наконец-то было так, как и должно быть. Миха перевернул её на бок, не останавливаясь, легко и умело начал движение пальцами, и, доведя до сладкого пика, вовремя отстранился сам, с коротким рычащим звуком на выдохе. — Ну как? Всё хорошо? — немного успокоив дыхание, спросил он. Нина кивнула, она всё ещё находилась в плену восхитительных, совершенно новых эмоций, которые невозможно было описать словами. Мишка снова прижался к ней, вдохнул родной и теплый запах и довольно быстро провалился в безмятежный сон. Нина тихонько поцеловала его и осторожно выбралась с дивана, пошла в ванную, а потом долго пила чай на кухне, смотрела в окно и думала о маме, о Мишке, о дурынде Люде и о том, что делать дальше. Сонный Миха, проснувшись от чувства пустоты, подошёл к ней сзади и обнял. — Ты чего не спишь? — Да так, ерунда всякая в голову лезет… Может, к отцу в Москву поехать? Всё-таки мы ему не чужие люди. Пускай раскошеливается. Поедем, Мих? — Поедем, если хочешь, — Миша взял с подоконника пачку сигарет. — Знаешь, вот сейчас альбом запишем, всё равно какие-то деньги получим, всё наладится. Долги отдам. — Эх, Миша, много ли вам заплатят. — Разберемся. Нин, может, погуляем? — он докурил, снова обнял её сзади и крепко притянул, обдавая жарким дыханием с примесью табака. — Нет, Мишка, — улыбнулась Нина, чувствуя, как от такой его близости подкашиваются ноги. — Давай ложиться, можно ведь не спать, а заняться чем-то поинтереснее? — Мне нравятся твои мысли, — тихим низким голосом почти мурлыкнул Михаил, подхватил Нину и под её сдержанные повизгивания на руках понёс в комнату. Утром в дверь кто-то постучал. Миха удивился, как он вообще услышал этот стук, очень робкий и нерешительный, никто из его друзей так никогда не стучал, зная, что Горшка поднимет разве что пушечный выстрел, поэтому всегда все ломились со всей дури. Мишка зевнул, потянулся, с улыбкой укрыл Нину одеялом и вышел в коридор. Он открыл дверь и знатно прихуел, увидев за ней Игоря с дорожной сумкой через плечо. Они стояли и смотрели друг на друга, пока к Михе не вернулся дар речи и он не спросил злым свистящим шёпотом: — Сука, тебе чё надо? Жить нахуй надоело? — Знаешь, Горшок, я бы ни за что не пришёл, если бы не узнал про Нину и её маму, — сказал Игорь, опустив взгляд в пол. — Я… У меня, короче, деньги есть. На, передай Нине. Или позволь, я сам. — Игорь… — в голове у Михи вспышками пронеслись сотни вариантов развития ситуации, и он спросил после долгого молчания. — Что ты хочешь взамен?