Меня зовут...

      Через пару дней в тёплый осенний полдень к воротам детского дома подъехала красивая машина. Оттуда вышел большой господин в форме, с аккуратно отутюженными брюками и френчем. Он открыл заднюю дверь автомобиля и появились дама в синем платье с пиджаком, в шляпке вместе с девочкой в коричневом пиджаке с уложенными локонами.       Их приняла администрация в большом светлом кабинете. На столе перед ними были выложены несколько личных дел воспитанниц. Решалось, кто из них попадёт в новую семью.       — Вы можете познакомиться с Гизи. Она хорошо учится и примерно себя ведёт, — сказала фрау Хафнер.       — Но я думаю, будет лучше, если вы познакомитесь сначала с Сиглинд. Она тоже хорошо учится и с дисциплиной у неё нет проблем. А ещё она чудесно вышивает, — настаивала фройляйн Майер.       — Мама, я хочу с ней познакомиться, — сказала девочка с локонами, выбирая фотографию Сиглинд.       — Конечно, милая. Можно мы увидимся с ней? — спросил господин.       Фройляйн и фрау не могли отказать. Тут же девочку позвали в комнату, где они могли увидеться с ней. Узнав об этом, Сиглинд сразу принялась приводить себя в порядок, собрала свои альбомы и книжки (хотя фрау Хафнер настаивала взять одну).       — Только попробуй молчать, — сурово сказала её надзирательница, открывая перед ней двери в комнату.       Держа в руках альбом, книгу и вышитый платок, она переступила через порог и предстала перед потенциальной семьёй. Шмидты показались очень приятными людьми. А их дочка Гертруда и во все оказалась с почти одного возраста и роста.       — Тебе нравятся книжки без картинок? Это же скучно. Как ты себе представляешь героев, если они не нарисованы, — спросила она, приглаживая белёсые локоны.       — Я воображаю их у себя в голове, — ответила Сиглинд.       — А я так не умею.       Герр Шмидт похвалил Сиглинд за красивую вышивку и сказал, что она в будущем сможет стать хорошей женой и вышивать салфетки для семейного стола. Фрау Шмидт очень понравились её рисунки, особенно фонтан в саду. Они долго разговаривали обо всём на свете. Девочки даже узнала, что у Гертруды ещё есть старший брат Герхард, который сейчас служит в России.       Время встречи стало истекать и Сиглинд пришлось вернуться обратно в класс на уроки. Когда она ушла, фройляйн Майер спросила, какое впечатление произвела на них девочка. И в целом, они остались довольны.       — Знаете, фрау Хафнер будет настаивать и на вашем знакомстве с Гизи, но… — стала говорить учительница.       — Но?.. — подхватила фрау Шмидт.       — Понимаете, Гизи и правда хорошая девочка, но она… так сказать… иногда мочится в постель, — прошептала Майер. — Будет лучше, если она останется пока у нас.       — Мы всё равно уже не можем задерживаться, нам нужно ехать. Мы всё обдумаем и приедем в воскресенье, — сказал герр Шмидт в итоге.       Когда они вышли на улицу, Гертруда с нотками капризов в голосе сказала:       — Я не хочу сестру, которая мочится в постель.       На этом визит был окончен. У обоих сторон остались положительные впечатления друг от друга. Семейство пообещало приехать ещё. И фройляйн Майер очень надеялась, что они правда приедут и заберут Сиглинд с собой. Ненужный свидетель всё ещё её беспокоил.       Но её опасения не оправдались. Шмидты приехали в воскресенье. А потом ещё раз. И ещё. И в один прекрасный день в класс вошла фрау Хафнер.       — Девочки, у меня хорошие новости. Нашу Сиглинд удочерили!       В классе поднялся гул. Кто-то из девочек заплакал от того, что их подруга уезжает, кто-то от того, что удочерили не их. Тогда фрау строго сказала:       — Не надо расстраиваться. Сиглинд теперь попала в хорошую семью и там она сможет служить Германии как и все вы.       Вечером в спальне была суета. Сиглинд собирала чемодан своих немногочисленных вещей. Девочки совали ей ещё подарки, засыпали вопросами. Не выдержав давления, она выбежала из комнаты и бросилась в сад. Она уже устала от нескончаемого щебета и одёргиваний. Хотелось тишины. Сиглинд перешла на шаг и по тропинке вышла к той скамейке, где повстречала когда-то своего друга. Она села и тихо заплакала.       — Др’ужок, что с тобой случилось? — раздался знакомый голос. На голову ей легла рука.       Сиглинд утёрла глаза кулачками. Это был он.       — Фрау Хафнер сказала, что меня удочерили, — ответила она, шмыгая носом.       — Р’азве это плохо?       — Я не знаю… — вздохнула девочка. — Мне грустно, что я уезжаю от своих друзей. И от вас. Вы ведь не можете поехать со мной.       — Деточка, я всегда был, есть и буду с тобой, — улыбнулся он.       — Даже если я уеду? — удивилась она.       — Конечно.       — И всё-таки как вас зовут? Мы так долго дружим, а вы мне так и не представились.       — Зови меня Дедушка.       — Но вы совсем не похожи на дедушку.       — Ну и что? Все р’ебята меня так зовут и ты зови. Ну, иди, тебя уже ждут.       Она кивнула и побежала обратно. Конечно, ей влетело от фрау за то, что она убежала без разрешения, но не сильно. Расстраивать в такой светлый день всё же не хотелось. Скоро приехали Шмидты и увезли Сиглинд с собой.       Она смотрела в окно. Ворота детского дома и выглядывающие за ними крыша становились всё дальше и дальше, пока совсем не исчезли. Гертруда погладила её по плечу и обещала, что у них дома ей понравится и что для Сиглинд приготовлена своя комната.       Мимо проплывали аллеи. Шофёр смотрел на дороге, а семейство о чём-то переговаривалось.       Через несколько минут они оказались в городе, возле большого и красивого дома. Гертруда, как только Сиглинд вышла из машины, сразу же схватила её за руку и потащила новоиспечённую сестру показывать её комнату. Они сразу помчались по лестнице мимо горничной в клетчатом платье с нашивкой «OST» и едва не снесли её с ног.       В комнате была кровать с цветным покрывалом, комод, книжная полка и несколько игрушек на софе.       — Добро пожаловать, — улыбнулась Гертруда. — Хочешь, поиграем с твоими новыми куклами? А после обеда мы пойдём гулять.       — А ты познакомишь меня с другими ребятами? — спросила Сиглинд.       — Я ни с кем не дружу, только с братом. Но он уехал и мне не с кем играть. Но теперь, когда, есть ты, мы всегда будем играть вместе, — с воодушевлением, держа её за руку, сказала Труди.

***

      — Девочки, вы всё собрали? — спросила фрау Шмидт, проверяя чемоданы дочерей.       — Да, мама, — сказала Сиглинд. — Я положила все вещи.       Сводные сёстры собирали чемоданы с самого вчерашнего вечера и теперь утром суетились, боясь что-то оставить.       — Хватит так нервничать, мы всё сложили, — сказала Гертруда.       — Когда ты говорила так в прошлый раз, нам пришлось возвращаться обратно домой, когда мы были уже рядом со школой, — усмехнулась Сиглинд.       — Ох, Сиси, может мне напомнить, как прошёл твой первый урок? — шутливо улыбнулась Труди.       Девочки взяли сумки и побежали вниз по лестнице, где их уже готовился провожать их отец. Герр Шмидт пожелал девочкам удачной поездки. Они расцеловали отца и побежали к машине. Шофёр должен был отвезти их на вокзал.       Прошло пару лет с тех пор, как Сиглинд стала частью семьи Шмидт. И с тех пор она превратилась из худой девочки в красивую крепкую девушку. Вместе с Труди они быстро сдружились. Вместе ходили в школу, пели в хоре и салютовали знамени. Сейчас они уже ехали в летний лагерь Союза немецких девушек в поезде со своими товарками.       Сиглинд не могла поверить, что это происходит именно с ней. В детском доме была совсем другая атмосфера, нежели в коллективе БДМ. И Сиглинд чувствовала, что она часть этого коллектива. Правда при этом возникало чувство дежавю, будто с ней это уже было, но немного иначе.       По приезду девочки получили форму — белое платье вместе со спортивной формой (майку и короткие спортивные брюки). На открытии смены все выстроились, встали квадратом вокруг знамени и обязательное салютование.       Далеко от дома в среде незнакомых. Даже Гертруда про неё стала немного забывать, отвлекаясь на русую девочку с толстыми косичками.       На следующий день начались спортивные занятия. Девочки должны были закалять тело и дух. Сиглинд должна была спрыгнуть с вышки в воду. Но она ни как не могла решиться. Ей уже пригрозили, что столкнут. Ей ничего не оставалось сделать, кроме как прыгать. За мгновение до, она увидела, как Труди с русоволосой (как она позже узнала, её зовут Ингрид) как-то странно сидели рядом. Слишком близко, совсем не по дружески и очень подозрительно. И в этот момент Сиглинд плюхнулась в воду. Гладь сомкнулась над головой.       Обида, как вода, поглощала её целиком. Долгое время они со сводной сестрой были неразлучны. А тут Труди решила предпочесть компанию новой девушке, которую она едва знает. Но Сиглинд решила не делать поспешных выводов и поговорить с ней.       Во время обеда Сиглинд быстро пристроилась к Труди и спросила:       — Труди, ты так здорово общаешься с Ингрид, я думала, ты про меня забыла, — с улыбкой начала она.       — Мы с ней встречались однажды на параде и какое-то время общались и дружили. Это было до того, как ты к нам появилась в нашей семье. Но потом она уехала. А теперь мы встретились, — рассказала Гертруда, держа тарелку супа. — Сиси, пожалуйста, не обижайся. Я так давно её не видела, а с тобой я вижусь каждый день. Я по ней соскучилась.       В её глазах отразилась тоска. Сиглинд не могла на неё злиться. Теперь ей было спокойнее. Но эта парочка всё равно вызывала беспокойство.       Во время очередных спортивных игр Сиглинд заметила, что Труди и Ингрид сбегают с мероприятия. Ей стало интересно, для чего. Убедившись, что взрослые не видят, Сиси сбежала и последовала за девочками.       Она пролезла через дыру в заборе и оказалась на широкой тропе посреди луга с высокой травой. Сиглинд пошла на голоса. Гертруда и Ингрид тихо смеялись и бежали всё дальше и дальше от лагеря. Сиси шла за ними.       — Куда ты так спешишь, деточка? — вдруг спросил её старый знакомый.       — Дедушка? Как вы здесь оказались? Я так давно вас не видела, — сказала она.       — Я почувствовал, что тебе грустно, потому что тебе одиноко. Ты так и не узнала, что не так с твоим именем.       — Ох, я про это совсем забыла, — призналась Сиглинд. — Но сейчас это совсем не важно. Мне нужно найти Труди.       — Ты решила забыть, кто ты есть? — с грустью спросил Дедушка.       Сиглинд остановилась.       — Нет, не решала, просто… мне это сейчас не интересно, — она повернулась к нему и решительно сказала. — Я узнаю, кто я такая, обещаю. Просто сейчас, мне нужна Гертруда. Я боюсь, что с ней что-нибудь произойдёт.       — Я в тебе не сомневался, — улыбнулся он, погладив девушку по голове.       Воодушевлённая Сиглинд побежала догонять девочек. Она нашла их на берегу реки. Её не было видно в зарослях. То, что она увидела, заставило её остолбенеть. Сиси не смогла выйти из своего укрытия и только наблюдала.       Труди и Ингрид, сбросив с себя всю одежду, купались в реке. Они смеялись и брызгали друг друга. Потом бросились к берегу наперегонки. Гертруда растянулась на песке. Её косы омывали слабые речные волны. Белые девичьи изгибы тела блестели на на солнце. Ингрид подобралась к ней и нависла над её лицом. Мокрые пряди облепили лицо. Её загорелые пальцы пробежались по светлому животу Труди и стали медленно подбираться к груди.       Девочки долго смотрели друг на друга и гладили, пока вдруг не поцеловались.       Во время этого поцелуя, Труди нежно ласкала тело Ингрид, из-за чего та слегка постанывала. Это давало Труди возможность взять более менее доминирующее положение в плане их поцелуя. Но как сказал один философ, всё хорошее рано или поздно заканчивается.       Нежно отпрянув друг от друга, Ингрид стала осыпать поцелуями тело своей подруги, немного останавливаясь на груди, слегка покусывая её. Что в свою очередь вызывало сладкие стоны со стороны Труди. Всё её активное поведение как ветром сдуло, что вызвало улыбку со стороны Ингрид. Пока она, продолжая осыпать тело девушки поцелуями, не спустилась к её текущему лону.       Немного поигравшись с ним с помощью своих игривых пальчиков, девушка прильнула своим лицом к её сокровенному месту. В этот момент Труди чувствовала себя так, словно её ударило током. Она чувствовала как язык её подруги движется внутри, облизывая каждый сантиметр её лона.       Это было так приятно, что она не выдержала. И с криком кончила как раз в тот момент, когда её подруга хотела вытащить свой язык. Из-за чего её соки попали Ингрид в рот.       Счастливо облизнувшись, она, посредством нехитрых действий, устроилась поудобнее между её ног так, чтобы они просто тёрлись кисками друг об друга. Волны оргазма расходились по телам девушек. Запрокинув головы, девушки стонали. Их крепкие тела тряслись при каждом движении. Их большие груди тряслись в такт движениям. Горошинки сосков скакали с ними. Через несколько минут они с радостным криком одновременно не кончили.       У Сиглинд же всё потемнело в глазах. Она отшатнулась, ощущая сильное головокружение. Сиси выбралась из зарослей камыша и рогоза, она прошла по тропе. Ноги заплетались, голова кружилась. Она рухнула в траву на холмике. Она смотрела в высокое голубое, на котором сгустились низкие тяжёлые тучи. Над её лицом появилась та же старуха, что закрыла ей глаза в прошлый раз. Её лицо было до ужаса обеспокоенным и бледным. Но Сиглинд не слышала, что старуха говорила, у неё звенело в ушах.       Старуха помогла подняться. Сиси снова увидела то поселение с деревянными домиками. Вернее то, что от него осталось. Вокруг были руины. От домов остались только печки или голые срубы. Крыши горели. Вокруг кучи мусора и обломков. Сиглинд увидела, убитую горем женщину с полумёртвой девочкой на руках. Женщина кричала, девочка истекала кровью. В её животе торчал осколок снаряда. Где-то далеко под небом гудели моторы мессершмитов.       После увиденного, Сиси снова пришла в себя. Поняла, что всё ещё лежит на траве, а над ней спокойное безоблачное небо. Но перед глазами всё стояла разрушенная деревня, что заставило внезапно её гневу пробудиться. Его пламя вспыхнуло в груди и спустилось под живот, превратившись в приятную сосущую пустоту. Что-то полезло из её неё наружу. Что-то тёплое, пульсирующее.       Она только краем глаза увидела, как это вылезло из её спортивных брюк, как тут её позвали. Сиглинд обернулась и увидела парня тоже в спортивной форме с чёрным германским орлом на майке. Светлая чёлка спадала на его лоб, в руках он держал книгу.       — Что ты тут делаешь? Тоже сбежала? — спросил парень.       — Я? Ну да, — ответила Сиглинд и торопливо поднялась с земли. — Просто, там так скучно.       — Понимаю, — улыбнулся парень. — Ты из девчачьего лагеря?       — Да. А ты?       — Я из соседнего лагеря для парней. Я Ирвин, — представился парень.       — Я Сиглинд, но сестра и мама зовут меня Сиси, — улыбнулась она. — Если тебе угодно, можешь тоже меня так звать.       — Как хочешь, — пожал плечами Ирвин.       — Я тебя вспомнила, мы виделись в школе, в столовой. А что ты читаешь? — спросила она.       — Это? — он показал книгу. — Да так, приключения.       — Я тоже люблю приключения. Можно посмотреть.       Они устроились рядом на поляне. Ирвин стал рассказывать Сиглинд сюжет. И по её виду было понятно, что это очень интересная книга. Он долго делился с ней впечатлениями, пока вдруг не сказал:       — А может я тебе её дам, когда дочитаю. Прочитаешь сама, расскажешь, понравилась она тебе или нет.       — Здорово, спасибо.       Им нужно было расходиться. Но Ирвин пообещал, что они ещё обязательно встречаться. И Сиглинд с поднятым настроением помчалась скорее обратно в лагерь, пока никто не заметил, что она сбежал.