Властолюбие или невинность

Октябрь 1525 года.        В последний раз посмотрев на себя в зеркало, Кёсем расправила складки своего бежевого платья и вышла из комнаты для фавориток. Направляясь прямо к султану.        Падишах изъявил желание увидеть свою новую фаворитку ещё раз. Кёсем понимала, что должна попасть к нему в сердце залесть в душу. Только тогда она сможет стать ещё сильнее.        Звезда. Вот мое имя. Если вдруг я заблужусь тогда оно поведет меня и направит. Мое имя — волшебство! Переходя из уст в уста оно вскоре станет очень известным. Я была как зерно, пустившее корни. Мое имя будет повсюду теперь. Этот древний дворец станет моим домом.        Кёсем поклонилась войдя в покои повелителя. Увидев свою наложницу он улыбнулся и встал с ложа на котором ранее сидел. Как и требовал обычай, фаворитка поцеловала край одежды султана, дождавшись когда он поднимет её за подбородок, Кёсем встала и лучезарно улыбнулась.        Падишах осмотрел фаворитку и поцеловал ту в лоб.        — Анастасия. — Произнес повелитель с любовью.        — Анастасии больше нет. Теперь я — Кёсем. — Добавила гречанка, все так же улыбаясь.        Сулейман поцеловал тыльную сторону ладони своей фаворитки, отчего она засмущалась.        — Знаешь его значение? — Спросил султан, отпустив ладонь любимицы.        — Да. — Кёсем кивнула. — Бюль бюль ага сказал. Это та что указывает путь, что всегда идет впереди.        — Верно. — Падишах огладил подбородок наложницы. — Но в то же время оно означает, идеальная, без единого изъяна, как твое прекрасное лицо.        Повелитель с трепетом прикоснулся к губам фаворитки, с нежностью целуя их.       

***

       Кёсем ужинала у султана в покоях. Сидя рядом с властелином мира, она кормила его с рук, подавая ему кусочки лукума. Наложница делала это с радостью, стараясь ещё больше понравиться падишаху.        — Матушка рассказала мне, что произошло пока я был в походе. Тебя отравить пытались.        — Мое спасение — это чудо Аллаха. Если бы не Гельге хатун я бы здесь не сидела.        — Кто бы это ни был, я уничтожу того, кто посмел покушаться на мой гарем. — Погладив Кёсем по лицу, повелитель вновь вернулся к трапезе. Наложница тяжело вздохнула.        Нет, Сулейман, не уничтожишь, ведь это мать твоих четверых детей, твоя хасеки, любовь твоя.        Нужно было быть полной дурой, чтобы хотя бы пытаться добиться любви падишаха, его сердце давно заняла голубоглазая рабыня с русских земель, ставшая ему милее всех на этом свете.        Вот и Кёсем не пыталась. Она прекрасно осознавала, Сулейман никогда не полюбит никого сильнее Хюррем. Нужно было добиться хорошего расположения, ни любви.        — Кёсем. Кёсем моя. Не зря мое сердце выбрало тебя.        — Это и моя удача повелитель. — Улыбнувшись, кокетливо заявила фаворитка.        Сулейман прижал наложницу к своей груди, приобнимая её.        — Больше ничего не случиться. Никто не сможет тебе навредить!       

***

       С самого утра Хюррем решила навестить своего султана. Вместе с ней шла Нилюфер, идя чуть позади как и полагалось служанке. Дойдя до опочивальни падишаха, Хюррем услышала свой приговор.        — Госпожа, простите но повелитель не сможет вас принять. — Ответил один из стражников, стоящих около входа в султанские покои.        — Какова же причина? — Молясь всем сердцем, хасеки султан ожидала отрицательного ответа.        — Он со своим гаремом.        Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.        Сердце словно замедлило свой привычный ритм, воздуха в груди стало мало. Весь мир вдруг стал черно-белым. Нилюфер мгновенно подала руку своей госпоже, не давая ей упасть.        И как назло из-за поворота появился Ибрагим паша, довольный словно чеширский кот.        — Паша хазретляри. — Подойдя к давнему врагу ближе, произнесла Роксолана.        — Госпожа.        — Я рада, что вы вернулись и находитесь в добром здравии. Мои поздравления.        — Благодарю вас. Ваши молитвы уберегли меня. — Улыбка Великого визиря стала ещё шире, он откровенно издевался над любимой женщиной султана. Сделав легкий поклон он пошел дальше по коридору, не заметив огненного взгляда Хюррем султан, что кинула в него словно кинжал.        — Нилюфер, Гюля агу ко мне позови! — Отдав приказ верной служанке, Хюррем выпрямилась и устремилась вперед.       

***

       В это солнечное утро Кёсем хатун направлялась прямиком к Валиде султан, решив спросить у той разрешение на смену вероисповедания.        Сегодня на фаворитке было темно-зеленое платье и такой же платок, закрепленный диадемой с зелеными камнями.        Пройдя в покои Валиде султан наложница поклонилась, приветливо улыбаясь.        — Госпожа.        — Как ты, Анастасия?        — Отныне моё имя Кёсем, Валиде. У меня есть к вам одна просьба, но я не знаю, возможно ли это.        — Чего ты хочешь? — Мать султана была явно заинтересованна.        — Принять вашу веру, султанша. Я хочу стать мусульманкой.        — Это похвально, дорогая. Дайе, найди Хаджи агу, он сделает все необходимое.        Через пару минут Кёсем сидела на террасе, с покрытой белым платком головой. Хаджи сидел рядом.        — Свидетельствую, что нет иного бога кроме Аллаха.        — Свидетельствую, что нет иного бога кроме Аллаха. — Повторила Кёсем.        — И свидетельствую, что Мухаммед.        — И свидетельствую что Мухаммед.        — Пророк его.        — Пророк его.        — Да примет тебя Аллах, хатун. — Закончил Хаджи, вставая с подушки.        — И все? — С неверием заявила Кёсем.        — Стать мусульманином не сложно, сложно жить как мусульманин. — Заключил евнух гарема. — Позже тебя просветит Дженнет калфа, а я очень спешу.        — Но я её даже не знаю! — Прокричала наложница вслед уходящему Хаджи.       

***

       Вечером султан зашел проведать своих детей. Он взял маленького Баязида на руки, рассматривая сына.        — Какие же у тебя славные ручки! — Эти слова вызвали у Хюррем улыбку, расправив свое зеленое платье с кружевным золотым кафтаном она присела рядом.        — Он быстро растет. — Произнесла хасеки султан, испытывая радость от близости с султаном.        — Баязид. Мой львенок.        — Нилюфер. — Позвала рыжеволосая султанша. Служанка низко поклонилаь не смея смотреть в глаза султану трех континентов. — Уложи детей.        Служанка взяла на руки младшего шехзаде и унесла его в детскую.        — Да пошлет Аллах им покой. — Проговорил Сулейман.        — Аминь. — Хюррем покосилась на грудь падишаха, вспоминая что под дорогими одеждами скрыта ужасная рана, которая могла забрать её Сулеймана на тот свет. Рука госпожи сама собой потянулась в район сердца где билось сердце самого великого султана за всю историю. — Как вспомню о твоей ране, всё внутри холодеет. — Холодело все и по другому поводу, например из-за Кёсем хатун, принявшей мусульманство. Девчонка была не промах, все продумала, дрянь.        Хюррем не хотела признаваться, но где-то глубоко внутри понимала, вот она — достойная соперница, которую будет не так просто победить.        — Когда вы ещё в походе находились, мы от вас получали вести. Но на улицах, на рынке люди много об Ибрагиме паше говорили. Будто победа это заслуга Ибрагима паши и добыта она не благодаря вашей доблести. — Решив, что сегодня она очернит близкого друга правителя, Хюррем принялась за дело. — Подобным разговорам не может Ибрагим паша потворствовать сам, хочет присвоить себе успех? — Посмотрев в мрачное лицо правителя спросила хасеки султан, внутренне ликуя. Нужная кондиция была достигнута. Зерно сомнения было посажено.        — Хюррем, не забивай свою чудесную головку такими мыслями. — Погладив мать своих детей по лицу, произнес Сулейман.        — Хорошо. — Госпожа улыбнулась. — Повелитель, я просто хочу, чтобы ваши подданные не допускали несправедливости. — Оторвав виноград, султан заткнул им свою любимую женщину, не желая слышать эту манипуляцию.       

***

       Кёсем сидела в гареме и делилась впечатлениями со своей подругой Гельге. Внезапно за спиной раздался женский голос, зовущий её.        — Кёсем хатун!        Девушка обернулась, посмотрев на неизвестную калфу со шрамом на всю правую щеку.        — Кто вы?        — Дженнет калфа я! Поторапливайся, хатун. Тебя хочет видеть Хюррем султан.        Сердце фаворитки забилось чаще. Вот она и увидит главную женщину султана Сулеймана воочию.        — Что она от меня хочет? — Поднимаясь с диванчика спросила наложница падишаха.        — Мне откуда знать?! Шагай, тебе говорю! — Резко отозвалась калфа.        — Следи за своими словами! Перед тобой не твоя служанка! Я фаворитка повелителя.        — Иш ты! Фаворитка. Твои дни сочтены, помни об этом.        — Ты что угрожаешь мне?        — Как высоко ты задрала свой маленький носик! Кто ты, чтобы тебе угрожать?        — Если твоя госпожа так волнуется, значит я имею для неё опасность. — Идя за калфой высказалась Кёсем хатун.        Пройдя в светлые покои принадлежавшие хасеки султан, фаворитка поклонилась.        — Госпожа. Вы пожелали меня видеть. — Смотря в славянские черты султанши, произнесла наложница. Хюррем султан сидела на диванчике, на ней было голубое платье подчеркивающее цвет её глаз и золотая диадема, которой были закреплены рыжие кудри, красавицы.        Женщина была красивой, если не сказать прекрасной. Теперь понятно, почему она завоевала сердце правителя. От такой красоты трудно устоять.        — Кёсем хатун, верно? — Устало спросила рыжеволосая, едва сдерживаясь, чтобы не растерзать девушку прямо в покоях.        Гезде кивнула, чувствуя напряженную атмосферу.        — Так это ты та самая фаворитка, на которую Валиде возлагает свои надежды? Которые как и всегда окажутся пустыми.        — Что вам от меня нужно госпожа?        — О, ничего. Просто решила посмотреть, кому приказали уничтожить меня. С каждым разом их попытки все хуже и хуже. Это печально.        — Вы слишком недооцениваете меня, султанша.        — Допустим. Я в сердце повелителя, там есть только я. Понятно тебе?        — Я все это понимаю госпожа. — Кёсем ухмыльнулась и кивнула. — Но есть то, чего не поняли вы. Мне не нужна любовь падишаха, мне нужна та власть, что он может мне дать.       

***

       Раздраженная словами фаворитки, Хюррем выбежала на террасу, смотря на Ибрагима, который что-то рассказывал падишаху.        — Ах, Ибрагим, змей Ибрагим! Я тебя заставлю расплатиться за все то зло, что ты мне причинил. От моей мести тебе не скрыться!        — Моя любимая госпожа! — Воскликнул Гюль ага, появившись на террасе. — Якуб эфенди наконец-то вернулся.        — Так что ты стоишь? Зови его! Мне нужно с ним посоветоваться! Я буду в Мраморном павильоне как и в тот раз.        — Как прикажите госпожа!        Мраморный павильон был пуст, лишь одна комната в нем была оживлена. Там стояла Хасеки султана Сулеймана.        — Якуб эфенди, не откажи мне в своей помощи.        — Что прикажите госпожа?        — Я принесла частицу того человека, о котором хочу узнать. Эта женщина, она может представлять для меня и моих детей угрозу? — Протянув несколько темных волосков астрологу, спросила рыжеволосая госпожа.        — Ну, что ты видишь? — Нетерпеливо спросила рыжеволосая, поглядывая за астрологом.        — Госпожа моя, я вижу, надвигается буря. Она будет страшна. — Ответил астролог, вглядываясь в чашу. — Ветер и огонь сойдутся в неистовой битве. И разнесет ветер огонь по всей Земле, да утонет она в ярком пламени.       

***

       Спокойный сон Кёсем хатун прервало нежное прикосновение к подбородку. Открыв глаза, Кёсем увидела султана, склонившегося над ней.        — Сулейман. — Заспанным голос хрипло произнесла фаворитка улыбаясь.        — Кёсем моя, пойдем я тебе кое-что покажу.        Наложница с охотой выбралась из-под одеяла и заинтересованно поплелась рядом с падишахом этого мира. Её обуяло любопытство, что же хочет показать ей правитель среди ночи?        Повелитель велел закрыть глаза, а сам взял дезориентированную Кёсем за руку. Гезде слегка опешила, но глаза держала закрытыми как и было приказано.        — Сулейман. — Сгорая от нетерпения прошептала фаворитка султана.        — Погоди немного, скоро ты все увидишь. — Обхватив талию наложницы, произнес падишах. — Вот. Пришли.        Кёсем хатун открыла глаза, увидев перед собой комнату с обилием дорогих тканей, платьев, украшений и всякого, она ахнула.        — Теперь все это — твое Кёсем.        Растерянная девушка огляделась, не веря своим глазам. Все это великолепие теперь принадлежало ей.        — Сулейман! — Наложница бросилась к повелителю в объятья крепко целуя его в губы.        — Рядом с тобой все драгоценности мира блекнут, моя луноликая звезда. — Отстранившись, произнес султан, держа фаворитку в своих объятьях.        Она была так счастлива, что словами не описать. Полный восторг. Кёсем засмеялась, оглядев все ещё раз. Несколько платьев, украшение с драгоценными камнями, духи, разные ткани из различных материалов.        Сулейман, воспользовавшись прострацией Кёсем, одел ей на шею красивое колье, которое девушка с интересом разглядывала, трогая руками.        — Это тюльпан. Символ правящего рода. Носи с удовольствием.        Кёсем лучезарно улыбнулась и вновь поцеловала падишаха, распаляя его на более интимное общение.       

***

       Хюррем сидела в своих покоях и была мрачнее тучи. Эта девушка опять была у него! Он ей целую гардеробную подарил! Гюль ага с самого утра осыпал её этими безрадостными новостями, отчего она стала раздраженной и злой.        Эта Кёсем, была умной и расчетливой. Упорно шла к своей цели и добивалась своего. Прямо как и сама хасеки султан. Лишь дети скрашивали её настроение. Мехмед просился к Мустафе, чтобы поиграть, Михримах обследовала шкатулки матери, разглядывая серьги и колье.        — Нилюфер, подай мне вон ту шкатулку. — Попросила мать шехзаде указав рукой на вещь лежащею на столике около зеркала.        Из шкатулки проворная рука рыжеволосой госпожи извлекла давний оберег. Хатидже султан до сих пор обижалась на неё. Раньше у них были хорошие отношения, и Хюррем надеялась вернуть былое расположение сестры султана, преподнеся подобный подарок.        Госпожа пошла в сад, где как узнал Гюль ага сидели Гюльфем хатун и Махидевран султан. На последнюю ей было ровным счетом плевать, нужно было поговорить с Гюльфем как с близкой подругой Хатидже.        Подойдя к женщинам, Хюррем приветливо им кивнула. Они с неохотой поклонились ей и сели обратно.        — Гюльфем хатун, как там Хатидже султан? С ней все хорошо?        — Да, Хюррем султан, не беспокойтесь. Теперь с ней будет Нигяр калфа.        — Хюррем султан, как же это?! Вы отдали свою верную правую руку, Хатидже султан? — Ехидно спросила Махидвран, не упуская возможности уколоть. Хасеки султан закатила глаза, повернувшись к побежденной сопернице.        — Нигяр будет полезнее Хатидже султан, чем мне. Ко всему прочему я взяла Дженнет к себе на службу. — Хюррем замолчала, а потом вспомнила зачем сюда пришла. — Чуть не забыла. Вот. — Показывая оберег, произнесла рыжеволосая султанша. — Этот оберег мне повелитель подарил, когда я была беременна Мехмедом. Он помог мне. Хочу подарить его Хатидже султан.        — Это очень хороший подарок. — Отметила Гюльфем, одобрительно кивая. — Госпожа будет довольна.        — Что, Хюррем султан, вы так извиняетесь?! — Язвительным тоном спросила Махидевран, усмехаясь. Черкешенка растянула губы в презрительной усмешке, смотря на соперницу ядовитым взглядом.        Роксолана, прожгла её убивающим взглядом.        — Если хотите, госпожа, мы можем завтра вместе съездить к Хатидже султан. — Стараясь сгладиь напряженную обстановку, предложила Гюльфем.        — Правда? — Гюльфем положительно кивнула. — Это просто отлично. — Хюррем улыбнулась и тут же отвернулась, смотря на пустую террасу повелителя, думая теперь о его новой фаворитке.       

***

       Кёсем слегка потянулась, разминая затекшие за ночь конечности. Девушка улыбнулась, смотря на новое колье, в форме тюльпана, недавно подаренное падишахом. Самого султана нигде не было, поэтому гёзде собралась и вышла из покоев повелителя.        Сегодня на ней было белоснежное воздушное платье, подаренное падишахом. Фаворитка шла по коридору счастливо улыбаясь, и надо же было ей на пути попалась сама Хасеки Хюррем султан. Судя по выражению её лица, утро для женщины было не добрым.        Синее платье и платок на голове, подчеркивали глаза рыжеволосой госпожи. Она шла уверенно и быстро, завидев новую любовь султана, она заметно напряглась и остановилась в паре шагов от ненавистной девушки.        Наложнице ничего не оставалось как застыть на месте и поклониться, выполняя требования дворцового этикета. Хюррем султан была похожа на львицу, которая готовилась к смертоносному удару. Злость и ярость была в её голубых глазах.        — Госпожа. — Тихо произнесла Кёсем хатун, ожидая самого худшего.        Взгляд султанши был устремлен на грудь фаворитки, а именно на колье в виде тюльпана. Когда она подняла глаза, Кёсем заметно испугалась и сжалась от страха. Взгляд голубых проницательных глаз пронзил её стрелой.        — Символ династии на твоей шее, не делает тебя госпожой! — Прошипела хасеки султана, сжв руки в кулаки, теряя самообладание. — Ты лишь наложница, жалкая и беспомощная.        — Наложница! — Кёсем кивнула в согласии. — Которую вы боитесь. Признайте, вы даже смотреть на меня не можете, когда видите меня, вспоминаете о предательстве повелителя, у вас мир уходит из-под ног, все внутри холодеет. А потом вы чувствуете огонь ревности и сгораете в нем заживо. Я ведь права?        — Ты что же мне угрожаешь? — Рыжеволосая султанша приподняла светлую бровь и усмехнулась.        — Можете считать это угрозой, мне все равно на ваше мнение. Все что мне нужно было я уже получила, это было даже легче чем я думала. А вот вы по настоящему жалкая и беспомощная.        — Да как ты смеешь, ты как разговариваешь! — Пришла в ярость Хюррем. — Не сомневайся, ты дорого заплатишь за эти слова! Каждого кто стоит на моем пути, я раздавлю! — Оттолкнув фаворитку падишаха, Хюррем двинулась вперед.       

***

       Хюррем наконец прибыла во дворец Хатидже султан, составить ей компанию любезно согласилась Гюльфем. Они шли по тропинке выложенную белым камнем и рассматривали статуи по среди сада.        Гюльфем боязливо прикрылась платком, не желая смотреть на голых пусть и каменных мужчин.        — Что это такое? — Шепотом недовольно спросила забытая наложница падишаха.        — Это статуи. — Хюррем вела себя намного спокойнее, относясь в этому как к большому искусству. — Но что они здесь делают.        На пороге уже стояла хозяйка дома в сиреневом платье с длинным рукавом. Подойдя к ней, Гюльфем поклонилась, приветливо улыбаясь подруге.        — Гюльфем, Хюррем, как хорошо, что вы приехали. — Улыбаясь, поглаживая свой большой живот, произнесла сестра султана.        — Госпожа, это… — Гюльфем хатун покосилась на статуи.        — Диана, Аполлон и Геракл. Ибрагим паша привез их из Будды. — Пояснила Хатидже султан, было видно, что затея мужа ей не особо понравилось, но она кажется смирилась.        — Валиде султан знает? — Нахмурившись поинтересовалась Гюльфем.        — Нет. Конечно нет. Узнай она об этом, непременно бы упала в обморок. — Чуть улыбнувшись иронично ответила сестра султана, испытующе смотря на хасеки султан повелителя.        — Госпожа, позвольте… — Хюррем помедлила. — Не хочу вас перебивать, но это подарок повелителя. — Указав на амулет в своих руках, произнесла рыжеволосая султанша, облаченная в черный наряд с золотыми полосами, что разбавляло её мрачный образ. — Когда я была беременна, он приносил мне удачу. — Роксолана улыбнулась, смотря на реакцию Хатидже. — Надеюсь он и вас защитит. С вашего позволения.        Хатидже улыбнулась и кивнула, позволяя положить амулет ей в руки.        — Спасибо Хюррем, очень красивый подарок. — Кажется настроение султанши улучшилось. — Пойдемте в дом.        Женщины уселись на диван. Хозяйка дворца ела лукум и рассказывала как поживает в собственном дворце.        — Как хорошо, что вы пришли. А то бы я весь день сидела одна. — Закинув в рот лукум, султанша погладила свой живот.        — Паша все время занят, на вас у него почти не остается времени. — Высказалась Хюррем султан, видя рядом с Гюльфем.        — Мне жаловаться грешно. — Хатидже усмехнулась. — Он тут. Рядом со мной. Мне этого достаточно. — А после добавила. — Кроме того у нас скоро родиться ребенок.        — Большая часть уже позади, вскоре вы наконец прижмете малыша к своей груди. — Мечтательно улыбнувшись, проговорила фаворитка повелителя.        — Аминь. — вздохнув, произнесла сестра султана, глядя как открыватся двери и в главные покои входит Ибрагим паша.        Гюльфем встала со своего места и поклонилась Великому визирю. Хюррем раздраженно закатила глаза.        Явился, не запылился!        — Госпожи. — Паша сделал учтивый поклон и подошел к Хатидже султан, целуя супругу в лоб. — Ну как вы?        — Я очень хорошо, наш малыш сегодня на редкость буйный. Потрогайте. — Прижав руку мужа к своему животу, госпожа засмеялась, чувствуя хаотичные толчки малыша внутри своего живота. Лицо Ибрагима озарила радостная улыбка, которая сползла, стоило ему только глянуть на хасеки султан.       

***

       Кёсем зашла в покои Валиде султан и поклонилась.        — Здравствуй, Кёсем.        — Госпожа.        — Как я слышала тебе удалось привлечь повелителя. — Мать султана с жадностью осмотрела колье в виде тюльпана. — Ты стала дорога моему сыну, хатун. Цени это.        — Повелитель очень увлечен мною сейчас, но так будет не вечно. Вскоре он остынет и в его сердце вновь вспыхнет страсть к Хюррем султан. — Печально заметила фаворитка султана, трогая мягкую белоснежную ткань своего платья.        — Все же мы не можем знать наверняка. Вдруг все изменится. Возможно ты подаришь моему льву ребенка. Станешь султаншей.        — Пока это лишь мои мечты, Валиде. Ни больше, ни меньше.        — Мечта может стать реальностью, помни об этом. Кёсем, ты ведь красива, умна и преисполнена гордостью. Хюррем тебя не сломит.        — Вы правы, а вот я могу сломить её. — Хитро улыбаясь произнесла, наложница повелителя, встречаясь взглядом с Хафсой султан.       

***

       Кёсем хатун стола на султанской террасе и вдыхала прохладный ночной воздух, что веял с берегов Босфора. Девушка наклонилась и оперлась руками о мраморные перела, вглядываясь в ночную мглу. Её вновь пригласили в покои султана, фаворитка уже представляла как это взбесит единственную Хасеки султан этого дворца.        О, да. Она будет в ярости.        Сулейман подкрался сзади и приобнял свою наложницу, оглаживая женские изгибы её тела. Правитель с любовью поцеловал фаворитку в лоб, заставив её улыбнуться.        — Ну, что это с тобой? Ты так задумчива. — Спросил султан, прикасаясь к плечам наложницы.        — Все говорят про меня, обсуждают те подарки, что ты даришь мне.        — Пусть себе говорят. Не думай о них.        — Я не о них думаю, слухи по гарему быстро расползаются. Хюррем султан в ярости, несколько дней назад я встретила её в коридоре, она была так зла и рассерженна. Обещала, уничтожить меня, как и всех остальных, что были до меня. Я её боюсь, Сулейман. Она может причинить мне вред?        Падишах промолчал, устремив взгляд голубых глаз куда-то далеко.        — Я подарю тебе много сыновей и дочерей конечно же. — Решив сменить тему, мечтательно произнесла гезде, привлекая внимание повелителя.        — Я знаю. Ты родишь мне шехзаде. Я знаю, как назову его. Мурад. В честь моего предка.        — Мурад? Какое красивое имя. — Произнесла Кёсем хатун, растворяясь в объятьях султана Сулеймана, даже не подозревая, что там в ночной мгле, стоит Хюррем султан и сжигает её взглядом.       

***

       Хюррем уже несколько минут наблюдала за парой на султанской террасе. Боль в сердце разливалась расплавленным железом, жгла душу, прожигала сознание. Ревность колола все внутри, словно иголка.        Отвернувшись от этого зрелища, госпожа призвала к себе Нилюфер, что стояла позади неё все это время и искренне сопереживала своей госпоже.        — Нилюфер, ты должна кое-что сделать для меня. Это очень важно для меня. Ты готова к этому?        — Султанша, я за вас жизнь свою не пожалею. Приказывайте.        — Чудно. — Хасеки чуть улыбнулась, а затем вновь вернула себе обеспокоенное выражение лица. — У Ибрагима паши, есть то, что мне нужно. Это тетрадь, дневник одного человека. Это может погубить меня и моих детей, если все вскроется. Твоя задача, будет состоять в том, чтобы забрать тетрадь и принести её мне.        На следующий день, Нилюфер собрала маленькую султаншу и привела к матери, что стояла на террасе и глядела вдаль.        — Мама. — пролепетала малышка.        — Доченька, моя любимая. — Обернувшись смеющаяся султанша мягко улыбнулась и обняла Михримах. — Сейчас, ты поедешь к своей тете.        — Ура! — Воскликнула девочка. — Поехали скорее.        Взяв служанку под руку, Хюррем отошла от дочери чуть в сторону.        — Ты запомнила, все, что я тебе сказала. Дневник должен быть в его столе. Если тебя поймают, ничего не говори, я смогу выручить. А теперь иди. — Глубоко вздохнув, хасеки султан проводила уходящую служанку с дочерью отчаянным взглядом.        Через пару часов Нилюфер прибыла во дворец, доставив дневник Луки, чем очень осчастливила свою госпожу. Рыжеволосая султанша, радостно засмеялась, схватив нужную ей вещь. Теперь этот змей Ибрагим, не сможет помыкать ей как ему вздумается. У него нет никаких доказательств.        Оставалась лишь одна проблема. И звали эту проблему — Кёсем. Повелитель очень заинтересовался ею, дарил ей подарки, звал многократно в свои покои. Хюррем чувствовала, как рвется их внутренняя связь, та нить, что связывала их на протяжении долгих лет стало тонкой и казалось вот-вот порвется.        Нужно было срочно что-то предпринимать, если она не хотела отдавать султана Кёсем. Убить? Увезти подальше? Запугать? Отравить? Лишить возможности стать матерью, чтобы в последствии отдалить её от султана? Очернить перед падишахом? Подставить? Изуродовать?        Столько разных вариантов. Оставалось решить какой выбрать.