Властолюбие или невинность

Январь 1526 года.        Хюррем султан шла по коридору, вот уже чуть больше недели она не видела лица султана. Он почему-то не хотел её видеть. От этого факта хотелось рыдать, но хасеки султан держалась из последних сил. Находя свое утешения в растущих детях.        И надо же было Ибрагиму встать на её пути.        — Паша. — Едко, лишь формальность из уст рыжеволосой.        — Госпожа. — Легкий, едва различимый поклон, визирь тоже не отступал.        — Мне сказали вы скоро покинете нас? Как жаль.        — Да, мне нужно отлучиться, по делам государства. — Великий визирь кивнул в сторону покоев султана. — Если вы к падишаху, то он занят. Вы заметили? Для вас он теперь всегда занят. — Язвительно проговорил паша.        Хюррем насупилась и внутренне напряглась. Как же он её замучал этой вечной борьбой.        — Будьте осторожны паша, можно ведь и не вернуться. — Зло прошипела Хюррем.         — О, ваши молитвы спасут меня. — Парировал Ибрагим.        Он развернулся и зашагал прочь, ехидно ухмыляясь.        — Позови мне Дженнет и Гюля агу. — Отдавая приказ Нилюфер, Роксолана двинулась прочь от султанских комнат.       

***

       Кёсем хатун спустилась с этажа фавориток в ташлык. Там, скучковались одалиски, среди них была — Нилюфер хатун, служанка Хюррем султан и по совместительству та, что отравила фаворитку в один из первых дней прибывания во дворце.        Наложница, выпрямилась расправила свое серое платье и гордо подняв подбородок зашагала мимо девушки, которая смерила её ненавистным полным злобы взглядом.        — Кёсем хатун! — Позвала служанка, закатив глаза.        Гречанка развернулась к ней лицом и самодовольно улыбнулась, как бы невзначай оглаживая свое колье в виде тюльпана. Это действие выбесило Нилюфер и она сжала губы в тонкую линию.        — Не думай, что победила. Хюррем султан это так не оставит! — Вновь подала голос служанка.        — Она что-то не сильно торопиться избавится от меня. — Заметила фаворитка и усмехнулась. — Я её не боюсь, так ей и передай. Пока в сердце повелителя я одна и место мое будет сложно занять.        Тут в ташлыке появилась, Дженнет с усмешкой на губах, она что-то вертела в руках, направляясь к наложнице падишаха.        — Иш ты! Хозяйка тут нашлась. — Начала калфа, показывая кольцо до боли знакомое Кёсем. Она открыла рот в неверии и попыталась выхватить украшение из цепких пальцев Дженнет, но тщетно.        — Это мамино! А ну отдай! — Крикнула фаворитка не теряя попыток заполучить кольцо матери. Сильный толчок в грудь остудил её пыл.        — Успокойся! — Гаркнула калфа. — По поводу этого, Хюррем султан велела сказать, что ждет тебя в Жемчужном павильоне. Она все и расскажет. — Уже тише пояснила Дженнет, уводя с собой наложницу повелителя.        Закутавшись в зимнюю накидку с капюшоном, Кёсем шла по коридорам Жемчужного павильона, пока они с Дженнет калфой не зашли в какую-то комнату. По середине стояла Хюррем султан. Женщина была сосредоточена на собственных мыслях и даже не сразу заметила что фаворитка уже вошла.        — Госпожа. — Поклонившись, Кёсем начала бегать глазами по равнодушному лицу Хасеки султан, которое не выражало ровным счетом не единой эмоции. — Как кольцо моей матери…        Взволнованно начала Кёсем, но взлетевшая рука султанши остановила поток слов бурлящий внутри. Фаворитка закрыла рот и озиралась по сторонам, ожидая чего угодно.        — На что ты надеешься, а Кёсем? Чего добиваешься, какова твоя конечная цель? — Спросила Роксолана, пронзив наложницу взглядом голубых холодных глаз.        Кёсем хатун потупила свой взор собираясь с мыслями, от неё ждут признаний. Но она не собиралась раскрывать все карты.        — У меня более приземленные мечты, вам не о чем беспокоиться. — Уверила гречанка, пытаясь сгладить нарастающие конфликт.        — Эту войну ты проиграешь, Кёсем. — Рыжеволосая госпожа констатировала истину, которая была единственной возможной в данной ситуации. Все наложницы проигрывали, проиграет и Кёсем. Этим женщина успокаивала себя.        — Я никак не пойму, к чему все это представление? — Фыркнула наложница, смотря на Хюррем султан в упор.        — Я милосердна Кёсем, я даю тебе шанс спастись, уйти. Но если ты откажешься от моей милости, тогда мне останется только одно: избавится от тебя.        Хасеки султан медленно указала на окно и подозвала фаворитку подойти. Кёсем отодвинула шторку и ахнула. Там на улице, на коленях стоял её родной отец, а к горлу был прижат кинжал, пару кровоподтеков на лице и измотанный вид, говорили об одном, его уже давно поймали в сети коварной госпожи.        — Папочка… — Рвано выдохнула наложница и принялась стучать руками по окну. — Папа! Папа!        Он заметив её в окне оживился и принялся вырываться из рук крепких слуг, что скрутили его, не давая даже шевельнуться.        Кёсем резко обернулась и гневно осмотрела соперницу, ликующую от собственной победы.        — Госпожа, я вам клянусь, если с отцом, что случиться я…        Её опять прервали, что неимоверно злило фаворитку.        — Стражники, ждут лишь моего приказа. Одно мое слово и жизнь твоего отца навсегда оборвется. Так что ты выберешь Кёсем, жизнь своего родного отца или ту власть, что может пожаловать тебе мой султан? — Хюррем султан усмехнулась, растягивая алые губы в ухмылке.        — Умоляю вас госпожа, не надо. Я сделаю, что вы скажите, только отпустите отца. — Затараторила наложница, расширив от ужаса свои серо-голубые глаза.        — Его дальнейшая учесть зависит только от тебя. Либо ты уезжаешь из дворца, можешь даже уплыть с отцом на родину, либо он умрет, а тебя ждет тот же конец. Выбирай! — Хасеки султан, окинула наложницу пристальным взглядом и вышла.        Кёсем закрыла лицо руками, резко ей стало нехорошо, то ли от пережитого стресса, то ли от скудного завтрака. В глазах потемнело и она с грохотом упала на пол.       

***

       Хюррем вернувшись из Жемчужного павильона, пошла в сад вместе с детьми. Там сидела Махидевран с Валиде султан. Мехмед обнял старшего брата и они убежали играть.        Внезапно в саду появился повелитель. Стражник громогласно сообщил о его приходе, все тут же повскакивали со своих мест и склонились в почтительном поклоне.        Султан обнял старшего сына и кивнул матери.        — Пойдем Мустафа, покатаемся на лошадях как ты и хотел. — Произнес Султан семи континентов, улыбаясь сыну.        — Повелитель, а вы будете в саду кататься? — Спросила рыжеволосая султанша, расправив свое чуть помятое голубое платье.        — Нет. Мы поедем к золотому рогу, идем сынок. — Приобняв старшего наследника, падишах скрылся из поля зрения хасеки.        Махидевран как всегда сияла от счастья за своего отпрыска, а у Роксоланы мучительно разболелась голова, поэтому она сославшись на сильную головную боль ушла к себе.       

***

       Кёсем приоткрыла глаза, поняв, что она лежит на кровати в Жемчужном павильоне. Над ней нависает Дженнет и лекарша.        — Что со мной? — Прохрипела фаворитка, начиная приходить в себя.        — Поздравляю, хатун. Ты беременна! Вот уже несколько недель! — Новость о беременности обрушилась цунами на голову наложницы, она сдавленно улыбнулась. Ей удалось забеременеть!        Дженнет была мрачнее тучи и подгоняла беременную фаворитку, дабы они скорее вернулись во дворец.        — Не торопи меня, калфа! — Быстро ступая по мощенным заснеженным дорожкам, произнесла Кёсем.        — Нам нужно во дворец и чем быстрее, тем лучше. — Проигнорировав просьбу наложницы, пробурчала калфа садясь в карету.        К удивлению Кёсем, они доехали достаточно быстро, девушке не терпелось рассказать обо всем Сулейману.        Поэтому она буквально неслась по коридорам Топкапы к султанским покоям сжимая руки в замок. На лице была гримаса боли, что жгла её сердце как никогда сильно. Она ведь думала, что вся её семья умерла, думала что их убили! Как же это?        Очередной крутой поворот и она в шаге от опочивальни падишаха. Кёсем понимала нужно было успокоиться, если она продолжит нервничать и странно себя вести, повелитель заподозрит это. Нужно просто взять себя в руки и натянуть улыбку.        Тяжело вздохнув, икбал прошла мимо стражи и двинулась вперед к дверям. Постучав она отпрянула и схватилась за свое серое платье, стараясь дышать как можно спокойнее.        Двери открылись. Фаворитка прикрыв глаза, наконец успокоилась и натянув счастливую улыбку на свое лицо, прошла внутрь.        Сулейман сидел за своим столом и что-то изучал, увидев наложницу он улыбнулся и отложил бумаги. Кёсем в свою очередь счастливо улыбнулась, думая о малыше которого носит.        — Мой повелитель.        — Кёсем моя! Сокровище! Ты что-то хотела, душа моя? — Подойдя к девушке, султан взял её за плечи.        — Да. Я только, что узнала счастливую новость. Я беременна! — Падишах, улыбнулся ещё шире и прижал фаворитку к себе.        — Я так рад! Аллах благодарю тебя, за эту милость. — Сулейман усадил наложницу на диванчик и сел сам.        Он погладил Кёсем по лицу.        — Ты такая бледная? Ничего не случилось?        Девушка ничего не ответила лишь прижалась к могучему плечу султана семи континентов.       

***

       Кёсем вышла из комнат падишаха, у него впереди было много дел, а у неё много мыслей насчет отца. Как же она теперь сможет выполнить условия Хюррем султан, если она беременна. Впрочем, она уже наверняка знает об этом, Дженнет сообщила ей столь радостную весть.        В коридоре она столкнулась с Валиде султан, та ей приветливо улыбнулась. Кёсем поклонилась, выказывая свое почтение матери султана.        — Валиде.        — Здравствуй, дорогая! Ты такая бледная. Все хорошо? — Поинтересовалась Хафса султан.        — Да. — Соврала икбал. — Вы должны кое-что узнать. Я беременна!        Валиде расширила глаза от удивления и ещё раз оглядела фаворитку сына.        — Поздравляю, Кёсем. Скоро ты станешь матерью шехзаде.        — Спасибо госпожа, я пойду. — Ещё раз поклонившись, Кёсем скрылась за поворотом, направляясь к себе в комнату.       

***

       Хюррем сидела на мраморной скамье в хаммаме, Нилюфер втирала в кожу своей госпожи разные масла, источающие приятный цветочный аромат. Хасеки султан безразлично уставилась в одну точку. Прошло уже полдня с тех самых пор, когда Дженнет оповестила её о беременности Кёсем хатун.        Что-то внутри надломилось, хрустнуло. Может это её несчастное сердце разломилось по полам?        Махидевран прошла в хаммам и села в противоположной стороне от рыжеволосой госпожи. Естественно, беременность Кёсем хатун порадовала её.        — Уже слышала, Хюррем? Кёсем хатун ребенка носит! — Торжественно объявила черкешенка, будто её это совсем не трогало. Не волновало, что эта девушка носит потенциального наследника и соперника для её сына, которых и так было более чем предостаточно.        Султанша встала и накинув свой синий халат, хотела просто пройти мимо, не видясь на провокацию соперницы.        — Хюррем, ну куда же ты? На праздник так спешишь?! Иди, а то без тебя не начнут. — Усмехнулась мать главного шехзаде, ликуя внутри себя.        Роксолана закусила губу и усилием воли заставила себя просто пройти мимо и выйти из бани.        В покоях её подготовили к ночи с падишахом. Рыжие кудри были красиво уложены и спускались по плечам огненным водопадом, желтое платье выгодно подчеркивало все изгибы женского тела, делая его ещё более соблазнительным. Глаза были чуть подведены и подкрашены. Нилюфер нанесла духи на шею, запястья и немного на ложбинку груди.        — О, Аллах, вразуми меня создатель! — Глубоко вздохнув, произнесла хасеки султан, заканчивая свой образ, красивыми браслетами. — Как думаешь, они празднуют?        — Путь, чтобы узнать это только один госпожа. Нужно пойти.        — Нет. Никогда. — Отрезала Роксолана, перебирая локоны руками. — Ни унижусь так!        Через несколько десятков минут, она уже стояла на пороге опочивальни падишаха, склонившись в поклоне. Он сидел за своим рабочим столом и оторвав глаз от бумаг, посмотрел на свою возлюбленную.        Взгляд его с восхищением прошелся по телу любимой и он отодвинул бумаги, довольно улыбаясь.        — Сулейман. Султан моего сердца. — Нежно, с любовью, трепетно произнесла Хюррем султан, подходя к повелителю все ближе.        — Хюррем, как ты красива! — Воскликнул мужчина, отодвигаясь, давая матери своих детей сесть ему на колени. — Просто ослепительна!        Хюррем лукаво улыбнулась и осмотрела недоделанное ювелирное украшение.        — Ослепительнее даже этого украшения, что ты для меня делаешь? — Голубые глаза искусительницы вновь вернулись к повелителю. Он усмехнулся, смотря на красные камни. — Так я по твоему лучше? Или рубин?        Повернув лицо государя в свою сторону, Хюррем вовлекла его в страстный поцелуй. Падишах не препятствовал ей и охотно целовал любимую женщину, распаляя её все больше.        Хюррем наклонилась к уху повелителя и томно прошептала:        — Сулейман…        Вернув себе внимание повелителя, хасеки султан чуть громче произнесла:        — Дорогой, ты же любишь меня?        — Что это ты вдруг? Сомневаешься?! — Хитро сузив глаза, спросил Сулейман, положив руку возлюбленной на талию.        — Скажи мне это на ушко, еще раз мне скажи… — Полностью завладев взглядом повелителя, попросила Роксолана.        — Ну слушай. — Теперь уже Сулейман припал к губам Хюррем, терзая их страстным, горячим поцелуем.        Через пару минут они оказались на широком ложе. Хюррем лежала на спине и поглаживала щеку своего султана.        — Повелитель, ни одна другая женщина в мире, не подарит тебе покой, не станет отрадой твоего сердца. — Произнесла рыжеволосая госпожа и потянулась за новой порцией мучительных поцелуев.       

***

       В гареме играла веселая музыка. Щербет лился рекой, всевозможные сладости были на столах одалисок, которые с радостью поглощали их. В центре сидела Валиде султан, а рядом с ней Махидевран с Мустафой.        Кёсем подошла к главному столу и поклонилась Валиде султан.        — Кёсем, радость наша. Проходи скорее! — Улыбка озарила лицо матери падишаха, когда она увидела беременную фаворитку.        Икбал села на подушку справа от Валиде, напротив Махидевран султан.        Мустафа ощущал себя явно не в своей тарелке.        — Валиде, а к чему этот праздник?        — Как это, мой дорогой, ты не знаешь? У тебя ведь скоро братик будет! — Пояснила Хафса султан, кивая в мою сторону. — Кёсем хатун ждет малыша.        Шехзаде понуро оглядел фаворитку правителя.        — Еще один брат? Валиде, но ведь совсем недавно родился Баязид, я ещё не успел привыкнуть к нему, как у меня уже будет новый брат.        Женщины дружно расхохотались, наследник насмешил их. Махидевран потрепала сына по голове с темными короткими волосами и улыбнулась. Но улыбка эта была не искренняя, больше на показ.        Никто не радовался её малышу. Даже она сама, была погружена в мысли о освобождении отца и совсем не думала о ребенке которого носила под сердцем.        Дженнет калфа стояла в стороне и наблюдала за торжеством. Увидев её, Кёсем отлучилась, велев калфе следовать за ней.        Завернув в укромный уголок, фаворитка остановилась.        — Дженнет, я могу прямо сейчас поговорить с Хюррем султан, о участи моего отца? Я беременна, уехать не смогу.        — Сейчас госпожа у повелителя. Сегодня четверг. Священная ночь. Ты не забыла?        Кёсем хатун насупилась, сердце предательски сжалось, все же она ревновала.        — Хорошо. Скажи мне где прячут моего отца? Умоляю, я осыплю тебя золотом! — С надеждой глядя на калфу попросила Кёсем.        — Ещё чего! Мне моя жизнь тоже дорога. Ты пошла против великой Хюррем султан! Думала, тебе это проститься?! Как бы не так! Завтра, госпожа примет тебя. — Сказав это, Дженнет ушла, оставив Кёсем одну.       

***

       Хюррем сидела в беседке в саду у Хатидже султан. Повелитель пожелал навестить любимую сестру и взял свою хасеки с собой. Султан был крайне обеспокоен состоянием младшей сестры, причиной которого был отъезд её дорогого супруга — Ибрагима.        На расспросы падишаха, султанша отвечала невпопад или старалась переводить тему разговора. Взгляд потух и не блестел как раньше.        Беседа явно не заладилась с первых минут. Рыжеволосая султанша прямо ощущала эту напряженную обстановку, которая царила между братом и сестрой. Конечно Хатидже была недовольна таким решением повелителя, хотела даже пойти умолять его, отправить кого-нибудь другого, но султан был непреклонен.        Его не тронули горькие слезы сестры и её оборвавшееся моральное состояние. Может, он старался их не замечать? Делать вид, что все нормально, было наверняка проще, чем разбираться в проблемах и горестях родной сестры.        — Как Мехмед? — Желая разрядить обстановку, спросила Хюррем, перестав мять подол своего светло-зеленого платья.        — Хвала Аллаху, хорошо. С самого отъезда Ибрагима, ни разу не болел. — Мрачно улыбаясь, ответила сестра султана.        Хюррем немного улыбнулась, чувствуя себя крайне неловко. Хотелось просто взять и уйти от этого эмоционального напора, который не давал спокойно вздохнуть.        — А как ты сама Хатидже? — В который раз спросил Сулейман, разве что формулировка изменилась.        Султанша опустила глаза на заснеженную тропинку.        — Ну, а как я могу быть?! — В голосе явно прослеживались нотки истерики, подступившей к горлу, которая так и норовит выплеснуться наружу.        — Может быть, ты хочешь приехать к нам? Поживешь у нас до приезда Ибрагима. — Предложил государь, но сестра сразу же отвергла его предложение скользнув по нему суровым взглядом карих глаз.        — Нет. — Отрезала султанша. — Здесь мой дом. Я хочу ждать Ибрагима в нашем дворце.        Хюррем немного отвлеклась и осматривала статуи, все-таки это большое искусство, чего Хатидже так переживает насчет них? Нет в них ничего зловещего или пугающего.        — Ваши статуи оживили сад, госпожа. Они очень красивые. Не пойму, почему вы так их боитесь.        — Даже Валиде испугалась, у нас так не принято, Хюррем. Ты и сама знаешь об этом! — Ответила Хатидже, послав матери шехзаде жгучий взгляд.        — Ты только при Ибрагиме так не говори, его и так осуждают за них. — Добавил Сулейман, смотря на сестру.        Хатидже молча кивнула и опять воцарилась тишина.        — Ну всё! Пошли Хюррем! — Султан вскочил с места и умчался прочь, за ним буквально побежала Хюррем, не понимая, к чему такая спешка.       

***

       Кёсем равнодушно смотрела на подносы со сладостями и различными напитками для рабынь в гареме. Этой ночью она и глаз не смогла сомкнуть, все думая о отце.        Фаворитка нервно сминала ткань своего серого платье, рассказывая Гельге и Эйджан последние новости.        — У неё твой отец?! — Изумилась Эйджан, стараясь говорить как можно тихо.        — Он меня приехал искать, понимаешь? Они его убьют! Я не смогу уехать, я беременна, а отца моего убьют! — Причитала Кёсем, смотря то на Эйджан, то на Гельге.        — И что ты будешь делать? — Обеспокоенно спросила Гельге. — Расскажешь повелителю?        Наложница хотела было ответить. но её наглым образом прервала служанка Хюррем султан — Нилюфер хатун, на губах которой играла мерзкая улыбочка.        — Кёсем хатун, не знаешь где сейчас наш повелитель? — Издеваясь, спросила девушка, наматывая на палец темную прядь волос.        — Откуда мне знать? Уйди с дороги! — Раздраженно потребовала икбал, стараясь отпихнуть назойливую Нилюфер со своего пути.        — Ну-ну, я скажу тебе. Он сейчас вместе с Хюррем султан, поехал навестить свою сестру и вчера он всю ночь провел с моей госпожой. Не нужна ты повелителю, Кёсем. Даже твой ребенок ничего не изменит.        — Отойди! Нам с тобой говорить не о чем! — Наконец оттолкнув служанку, Кёсем двинулась вперед на поиски Дженнет калфы.       

***

       Хюррем сидела в своих покоях и ждала прихода Кёсем. К слову, фаворитка не заставила себя долго ждать и тут же прискакала.        — Госпожа, как вы уже знаете я не могу уехать, я беременна.        — Это я уже и без тебя поняла. — Хюррем была зла, все её планы вмиг разрушились с этой беременностью.        — Тогда отпустите отца! — Не унималась икбал, с мольбой смотря на хасеки султана Сулеймана.        — Ну нет! — Протянула рыжеволосая султанша. — Он будет в моих руках, чтобы ты не посмела строить козни против меня. Не станешь, же ты вредить мне, зная что в моих руках твой дорогой отец и жизнь его зависит от меня.        Кёсем нахмурилась и пулей выскочила из покоев главной и единственной хасеки.        Мать шехзаде довольно ухмыльнулась и подошла к зеркалу причесывая свои рыжие волосы.        Сейчас, она собиралась к повелителю, он ждал её.       

***

       Стоя с падишахом на террасе, Хюррем вглядывалась в зимний Стамбул. Пошел снег, не сильный, но весьма ощутимый. Снежинки падали ей на голову. украшая словно короной.        — Хатидже султан такая встревоженная. — Начала хасеки.        — Она тоскует, это пройдет. — Спокойно ответил повелитель.        — Даст Аллах, у неё все будет хорошо.        — Аминь, Хюррем. — Падишах приобнял женщину. — Холодно, пойдем внутрь, ты вся продрогла.        Хасеки молчаливо согласилась и прошла в покои. Там Сулейман занялся подвеской, обрабатывая камни.        Рыжеволосая завороженно наблюдала за этим действом.        — Красиво. — Почти прошептала Роксолана и её взгляд упал на сверток бумаги, явно письма, но кому? Хюррем убеждала себя, что это наверняка связано с государственными делами и она зря терзает себя сомнениями.        — Мне прямо не терпеться его надеть! — Желая отвлечь себя от дурных мыслей произнесла хасеки султан.        — Оно ещё незаконченно. — Вдумчиво ответил повелитель. — Пойдем на балкон, подышим свежим воздухом. — Он поднялся со своего места и пошел на террасу.        Делая вид будто рассматривает украшение, Хюррем убедившись, что Сулейман ушел быстро взяла в руки письмо. Сердце её затрепетало стоило наткнуться на слегка корявый почерк фаворитки султана.        Мир рухнул.        «О, господин моей души! Властелин сердца моего! Мой султан! Мой Сулейман! Когда ты покидаешь меня, клянусь, моя душа покидает тело. Я превращаюсь в дверь с потерянным ключом, в засохший родник, в увядшую розу… Мои розовые сады становятся пустыней. Я заклинаю тебя, обрати свой светлый лик в сторону своей ничтожной рабыни, носящей твое дитя!»        Просит его о встрече! Дрянь такая! Изворотливая тварь! Крутилось у Хюррем в голове.        — Хюррем, где ты? — Послышалось с террасы.        Остановив слезы, Хюррем аккуратно свернула письмо и положила его, в то же место где оно и лежало. Сдерживая порыв разрыдаться, она ответила:        — Смотрела украшение, иду. — Рыжеволосая госпожа прикрыла глаза и выдохнула, натягивая непроницаемую маску счастья.       

***

       Кёсем хатун сидела в комнате и уныло поглядывала в окно. Ей нужно было выяснить, где прячут её отца! Она освободит его, выпустит из этой тюрьмы, отправит домой на их родной остров.        — Дорогу! Султан Сулейман Хан! — Крикнул слуга за дверью и распахнул её.        Кёсем поднялась и поклонилась.        — Кёсем, как ты? — Ласково поинтересовался султан, усаживая фаворитку обратно.        — Все хорошо повелитель. Лекарши наблюдают за мной.        — Ты написала, что очень хочешь меня увидеть.        — Да, я так скучала, а ты был с ней. — Опусти взор серо-голубых глаз в пол, с обидой произнесла Кёсем.        — Послушай меня внимательно, я не жду, что вы с Хюррем подружитесь, но хотя бы не ссорьтесь!        «Сулейман, если бы было все так просто, ведь она прячет моего отца!» Подумала Кёсем вяло кивая.        — Хорошо. — Огладив девичье лицо, он поднялся и вышел прочь.       

***

       Кёсем хатун нервно постукивала пальцами по предплечью левой руки. Фаворитка бегло осматривала свои покои полные украшений и нарядов, сейчас эти тряпки и железяки волновали её меньше всего. Главной задачей оставалась свобода отца, а уже потом все её остальные заботы.        Путь узнать о его местонахождении был только один. Дженнет калфа.        Эта женщина явно знала, где прячет её отца и она расскажет ей все.        Эйджан коротко кивнула, Дженнет вошла вслед за ней с самодовольной ухмылкой.        Она, естественно не знала, что за ширмой прячется Гельге, готовая ринутся на калфу в любую минуту.        — Вы пожелали меня видеть, госпожа?! — Едко, ухмыляясь спросила калфа, склоняясь в быстром поклоне. Дженнет издевалась над наложницей и не скрывала этого.        Кёсем проигнорировала её выпад и кивнула Эйджан, чтобы та закрыла двери на замок. Дженнет попала в клетку.        Мышеловка захлопнулась, игра начинается…        Женщина сразу заметила неладное и бросилась к двери, но было слишком поздно, они были наглухо закрыты. В её карих глаз промелькнул испуг, она озиралась по сторонам готовая к чему угодно.        — Не бойся, Дженнет калфа, обещаю, если скажешь где прячут моего отца, выйдешь отсюда живой. — Холодно произнесла икбал и сложила руки в замок, выжидающе поглядывая на женщину.        — А если я тебе ничего не стану говорить? — Подходя все ближе к беременной фаворитке проговорила Дженнет, хватаясь за кинжал. Легкий кивок и Гельге уже держала гаремную калфу в захвате.        Кёсем лукаво улыбнулась и достала из одной шкатулки сосуд с ядом. Подойдя к калфе, она усилием открыла её рот.        — Говори, иначе ты умрешь меньше чем за минуту! Это очень сильный яд! Говори! — Твердо произнесла наложница, угрожающе поднося открытый сосуд ко рту калфы.        — Я скажу! Я скажу! — Отчаянно закричала Дженнет, стараясь вырваться. — Твоего отца держат в доме на базаре! Больше я ничего не знаю!        Кёсем хатун довольно улыбнулась и с маниакальной усмешкой на устах влила в рот содержимое маленькой склянки. Калфа вырвалась и заверещала, падая на колени.        — Ты меня отравила!               Кёсем легко, даже как-то по-детски улыбнулась и ответила:        — Тебя не травили. Это всего лишь вода. Разве я способна на такое?        Бросив пустой сосуд в сторону калфы, Кёсем приказала связать Дженнет. От пережитого стресса, она даже почти не сопротивлялась, лишь расширила глаза от ужаса.        Фаворитка встала напротив большого зеркала и быстро осмотрела себя. Светло-зеленое платье с круглым вырезом, колье в виде тюльпана и серьги. Схватив свое серое пальто, девушка выбежала прочь из покоев, направляясь прямиком к дому на базаре.        Во владении Хюррем султан был только один дом, на самой окраине. Это Кёсем узнала от Гельге. Подруга была очень осведомленной, даже слишком.        Через полчаса они уже были на месте. Гельге помогла избавится от охраны и пройти к отцу.        Он был истерзан, но рад долгожданной встрече с дочерью, улыбка озарила его лицо, он прижал к себе дочь.        — Папа. — Стараясь не заплакать прошептала девушка, сильнее обнимая отца. Как же давно она в последний раз обнимала его!        — Настя, моя девочка драгоценная! — Тихо, осипшим голос произнес отец.        Отстранившись от отца, Кёсем впервые за долгое время счастливо улыбнулась. Она должна столько ему рассказать! Ладони папы обхватили её лицо, разглядывая его поближе.        — Ты так выросла, моя родная. Такая взрослая теперь.        — Нам нужно уходить! — Подорвалась фаворитка падишаха и ухватив отца за руку поспешила из покоев.        — Кёсем хатун, скорее! — Торопила Эйджан выбегая из покоев.        Но не успели они выйти из коридора как Гельге схватили и несколько раз сильно ударили по животу. Одалиска упала на пол, корчась от боли. Эйджан тоже скрутили. Саму наложницу резко оторвали от отца и поставили на колени.        — Не трогайте моего отца! Отпустите! — Закричала Кёсем, но все было напрасно. Слуги даже не шелохнулись, продолжая удерживать её отца.        В коридоре появилась Хюррем султан. Она была облачена в красное платье и меховую накидку. Её лицо не выражало ничего кроме презрения.        — Ты видно решила, что я с тобой в игры играю? Ведь так? — Заявила хасеки султана Сулеймана, на что Кёсем опустила голову и закатила глаза. Все было кончено, она не справилась с задачей.        — Отпустите моего отца, госпожа! — Упорно, не теряя твердости в голосе потребовала наложница, прожигая дыру в главной женщине султана.        — Отпустить? — Хюррем рассмеялась. — Мне его убить следует! Как и тебя впрочем!        — Вы не сможете меня убить! Я беременна! Права не имеете! — Закричала фаворитка, пытаясь вырваться от слуги, крепко держащего её запястья.        — Ты в этом так уверена, хатун? Убить тебя не составит мне никакого труда, ребенок в твоем чреве не убедительная гарантия не делать этого.        — Что вам от меня надо? — Спросила Кёсем, угрюмо нахмурившись.        — Ровным счетом ничего. При условии, что ты не будешь лазить там где не надо. Береги ребенка и не смей мне перечить. Вот и все. Даже ты справишься. — Хасеки ухмыльнулась. — Ещё одна ошибка и твой отец дорого заплатит за неё. Ты меня поняла, Кёсем?        — Да! Только не трогайте отца! — Крикнула Кёсем, закусив губу от досады.       

***

       Кёсем вернулась во дворец и уже шла к своим покоям, как увидела Дженнет калфу в ташлыке, а рядом с ней Нилюфер. Злость и гнев взяли над ней верх и она подошла к этим паршивкам.        — Не думала, что ты такая змея, Дженнет! — Буквально прошипела фаворитка, гневно смотря на довольную собой калфу. — Клянусь, ты мне заплатишь за эту подлость!        — Ты ещё смеешь мне угрожать?! Моли Аллаха, что жива осталась! — Грубо ответила Дженнет. — Нилюфер, спасла меня из плена!        — Я шла по коридору и услышала чьи-то стоны. Захожу а там Дженнет связанная лежит. Освободив её, мы направились к госпоже. Она то и приняла все необходимые меры. Если Валиде султан узнает, тебя накажут.        — Нилюфер. — Подойдя ближе со злостью тихо произнесла наложница. — Не зли ты меня! Думаешь, я забыла, что ты мне сделала? Ходи и оглядывайся, скоро и твоя очередь платить по счетам настанет! — Оттолкнув служанку, Кёсем не помня себя от ярости прошла в свои покои и громко захлопнула двери.        В голове, словно что-то разорвалось. Сердце учащенно билось, а дыхание было рваным. Положив руки на пояс, Кёсем выдохнула, пытаясь успокоиться. Внутри неё еще одна жизнь, она не может рисковать малышом.        В покои вошла Эйджан. Фаворитка уселась на диванчике и смотрела в одну точку.        — Гельге сильно от них досталось. Но все уже хорошо, она скоро встанет на ноги. — Произнесла одалиска.        Наложница слабо кивнула и зарылась рукой в волосы собранные в прическу.        — Я нашла отца, когда уже потеряла надежду на встречу с ним! — Размахивая ладонями, произнесла Кёсем хатун. — Это все словно какой-то кошмар! Мы почти уже выбрались! — Девушка сдерживалась, чтобы не разрыдаться от отчаяния.        Схватившись за голову, икбал прикрыла глаза, пытаясь думать о чем-то другом, но в голову как назло ничего путного не приходило.        — Нилюфер, освободила Дженнет калфу. — Вскинув голову верх, заявила Кёсем хатун. — Это они рассказали Хюррем султан обо всем! Я ещё заставлю их молить меня о прощении!        — Это неудивительно! Хюррем султан сильный противник, тебе с ней не справится. — Подытожила одалиска, чем ещё больше разгневала наложнице повелителя.        — Эйджан, уходи, оставь меня! — Вспылила Кёсем и отвернулась от подруги.        Та потопталась на месте и вышла прикрыв за собой дверь.       

***

       Вечером того же дня.        Кёсем сидела в своих покоях прижимая колени к горлу она думала об отце, о ребенке, о Хюррем султан, о повелителе.        Ей нужно было отвлечься от этого всего, отдохнуть и фаворитка не придумала ничего лучше, чем сходить к султану.        Через пятнадцать минут она уже стояла у дверей его опочивальни, но слуги не вспустили её.        — Что происходит? Дайте пройти!        — Хатун, повелитель сейчас с Хюррем султан, возвращайся в гарем.        Что-то внутри надломилось и раскрошилось. Было больно, очень больно. Комок застрявший в горле давил, грозя задушить наложницу. Воздух входил в легкие острыми иглами, вспарывающими их. Слезы нагрянули мгновенно и Кёсем пришлось развернуться к слугам спиной и пошатываясь уйти.        По дороге ей встретилась Валиде султан.        Она неуклюже поклонилась матери падишаха, понимая, что ноги почти не держат её, становясь ватными.        — Валиде.        — Девочка моя, как ты себя чувствуешь? — Заботливо погладив наложницу по плечу, спросила Хафса султан.        — Плохо. — Честно сказала Кёсем.        — Ты такая бледная, может позвать лекаря? — Удерживая фаворитку сына за руку, отметила женщина, предлагая лекаря.        — Нет, я в порядке, почти. Просто, Хюррем султан… она… — Голова закружилась и икбал пошатнулась.        — Аллах всемогущий, Дайе позови лекаря, она сейчас упадет! — Хазнедар тут же поспешила за помощью.        Её принесли в покои. Там её осмотрела лекарша и выявила сильное нервное расстройство, которое и поспособствовало головокружению, ещё она не ела с самого утра, отсюда этот обморок. Ребенку ничего не угрожало. и это главное.        — Ты нас всех так напугала, Кёсем! Ты должна следить за своим питанием и не расстраиваться! Ты носишь в себе члена династии не забывай этого! — Заявила Валиде султан.        — Хюррем султан моего отца нашла и спрятала! Вот я и расстроилась.        — Отца?! — Недоуменно спросила Хафса султан.        — Да. Он хотел найти меня, но она его нашла быстрее меня. Хюррем султан манипулирует мной! Хотела, чтобы я уехала, но я не смогла, оказалось, что я беременна. Теперь, она держит моего отца, чтобы иметь гарантию того, что я не стану нападать на неё. — Рассказала фаворитка.        — Что она себе позволяет!        — Нет, прошу вас, не говорите ей, что знаете. Она ведь убьет моего отца!        — Хорошо, Кёсем. Отдыхай, я завтра зайду к тебе.        Валиде султан вышла. Икбал ещё долго не могла заснуть, размышляя о том, зачем она поделилась со всем с Валиде.