Часть 7
22 февраля 2022 г., 18:17
Примечания:
Приятного прочтения! Глава вышла достаточно объемной.
Февраль 1526 года.
Все прошедшую ночь, Хюррем султан сильно тошнило. Слуги, даже подозревали, что их госпожу кто-то отравил. Врагов у неё было много, любой из них мог на это пойти.
Лекарша осмотрела госпожу утром и вынесла вердикт. Оказалось, никакого яда нет, Хюррем султан была беременна.
— То, что ты сказала, правда? Ты не врешь? — С подозрением спросила султанша, вставая на ноги.
— Как можно?! Вы в положении султанша, примерно месяц. — Ответила лекарша и собрав свои вещи удалилась.
Хюррем счастливо улыбнулась, она и не надеялась забеременеть ещё раз. Но видимо Аллах решил иначе, она вновь подарит Сулейману ребенка.
Оставалось только разнести эту новость по всему дворцу. Чтобы знали все, враги и друзья. Положение рыжеволосой госпожи только укрепляется, а никак не наоборот.
— Нилюфер. — Позвала Роксолана, причесывая свои рыжие волосы. — Иди-ка, обрадуй Кёсем хатун, а то она уж больно грустная в последнее время.
— Как прикажите госпожа, эта мерзавка лопнет от зависти! — Радостно произнесла служанка и вышла из комнат, выполнять поручение своей султанши.
***
Кёсем хатун сидела в гареме и задумчиво смотрела в одну точку. Нилюфер уверенно подошла к ней и ухмыльнулась. — Кёсем хатун, что ты такая печальная в последнее время? Ах да, наш повелитель ведь не зовет тебя к себе, не нужна ты ему! Кёсем резко повернулась к служанке и чуть ли не прорычала: — Не лезь ко мне! Тебе заняться нечем? — Тихо! Не нужно так кричать. — Спокойно проговорила Нилюфер. — Я пришла рассказать всем добрую весть, глядишь и у тебя настроение поднимется. Хюррем султан тошнило очень сильно, лекарша осмотрела её. Короче говоря, наша госпожа беременна, уже целый месяц. Кёсем сжала кулаки и челюсти, отвернувшись от наглой служанки.***
Хюррем стояла на террасе, наблюдая за падающими с неба маленькими снежинками. Несмотря на беременность в сердце у госпожи было не спокойно. Сулейман разве мог разлюбить её? Свою хасеки? Мать своих четверых детей? Это невозможно. Именно так она и успокаивала себя, ночами орошая подушки своими горькими слезами. Гюль ага прошел к ней и поклонился. — О, моя прекраснейшая госпожа, вы чего-нибудь желаете? Не поворачиваясь к евнуху лицом, Хюррем горько усмехнулась, безразлично глядя вдаль, осматривая ледяную корку, покрывшую гладь Босфора. — Что делает Кёсем хатун? Кажется, слуга слегка оторопел от данного вопроса и несвязно промямлил: — А она с повелителем только что уехала. Резкий поворот, рыжие кудри каскадом упали на плечи. — Что?! И я об этом только сейчас узнаю? — Закричала Роксолана, готовая растерзать Гюля агу прямо здесь. — Простите, я не хотел вас беспокоить, вы в положении, вам нельзя нервничать. — Начал причитать евнух, но взлетевшая рука султанши отрезвила его и он замолчал, опустив глаза в пол. — Куда они поехали? — Схватив слугу за локоть, прошипела Хюррем. — В Охотничий домик госпожа. — Протараторил евнух и облегченно выдохнул, когда его отпустили из железной хватки. — Приготовь мою карету, быстро! — Вылетая из террасы, напоследок приказала рыжеволосая госпожа.***
Кёсем шла под руку с султаном по мощенной дорожке покрытой снегом. Она ещё никогда не была в Охотничьем домике. Для неё стало сюрпризом, что они отправились на такую длительную прогулку, вдали от дворца. Повелитель захотел развеяться. Странно, что он не остался с Хюррем султан в такой то день. Весь дворец с самого утра на ногах. Одалиски в гареме только об этом и говорили. — Мы так давно не были вместе. — Я был занят государственными делами, Кёсем. — Я понимаю. — Смиренно произнесла фаворитка. — Но ты звал Хюррем султан к себе. Для неё ты никогда не занят? Султан ухмыльнулся. — Хюррем — мать моих детей, моя госпожа, смеющаяся роза. Но и для неё я тоже бываю занят. — Сегодня такой день, а ты со мной, почему? — Задала интересующий вопрос, наложница и поправила свое серое пальто, одетое поверх бежевого платья. — Какой день? — Озабоченно спросил Сулейман, явно не понимая о чем идет речь. — Как же, ты не знаешь?! Она ведь беременна, весь гарем только об этом и судачит. Сулейман широко улыбнулся, явно обрадовался этой вести. — Мне никто не сообщал об этом. Они остановились и Кёсем встала напротив падишаха. — Я не смогу делить тебя с другими! — Сейчас я с тобой, наслаждайся, мой ангел. — Прикоснувшись к подбородку девушки он мазнул по нему легким движением и точно так же отстранился, шагая дальше. Именно сейчас за деревьями пряталась Хюррем султан, сглатывая слезы, стараясь не закричать. Её султан был с Кёсем! Когда она носила его дитя! Хасеки не удивилась бы, если повелитель узнал обо всем из уст этой черноволосой ведьмы. Сил, смотреть дальше не было и Хюррем поплелась к карете, которая стояла неподалеку.***
Задушенный крик рвался наружу и его уже ничего не сдерживало. Хюррем кричала, так громко как только могла, желая выдворить эту боль на задворки своего сознания, не испытывать её более, не гореть в этом адовом пекле, под названием ревность. Заплаканные красные глаза, растрепанные волосы и пустота в глазах, вот как её увидели обитательницы гарема, когда она проходила мимо. Махидевран увидела её ещё в саду и не удержавшись бросила ей пару едких замечаний по поводу её внешнего вида, далекого от лицеприятного. Но хасеки было плевать, хотелось скорее добраться до своих покоев и успокоиться. Выпить ромашковый чай, попросить служанок сделать массаж, пойти в хамамм, было столько разных вариантов, выбирай какой нравится. Пройдя в покои Хюррем сразу же плюхнулась на кровать, сдерживая слезы. Михримах подбежала к матери, требуя объятий, но хасеки отодвинулась от ребенка. — Уведи её, в саду поиграйте! — Коротко произнесла Хюррем, прижимая руку к губам. — Мамочка, почему ты плачешь? — Спросила маленькая госпожа, протянув к матери ручки. Но рыжеволосая султанша проигнорировала жест ребенка и вперила недовольный взгляд на Эсму. — Уведи, сказала! Служанка тут же схватила девочку и вывела из покоев. Хюррем оставшись одна начала рыдать и громко всхлипывать, как же он мог? Как мог предпочесть ей Кёсем, в такой важный день? Через пару часов терзаний, Роксолана взяла себя в руки и успокоилась, не дай Аллах навредить этим своему малышу. Служанки кружили вокруг неё, массируя руки и шею. Это, хоть немного, но расслабило султаншу. Внезапно слуга оповестил о приходе султана. Повелитель вошел в покои и внимательно осмотрел свою хасеки. — Мне сказали тебе нездоровится. Как ты? — Произнес он с таким холодом и безразличием. — Все уже в порядке, нашему ребенку ничего не угрожает. — Я был так рад, когда узнал. Аллах милостив ко мне. — Жаль, что в этот раз я не смогла сама рассказать вам эту благую весть, мой повелитель. — Тихо, без надрыва произнесла Хюррем, печально улыбнувшись. — Но теперь о другом. — Султан сверкнул глазами, в них зажегся недобрый огонь. — Зачем ты в Охотничий домик ездила? Язык будто прирос к небу, Хюррем хлопала глазами в попытке ответить Сулейману хоть что-нибудь убедительное. Но в голове была пустошь. — Что тебе там было нужно, Хюррем, отвечай! — Уже более требовательнее повторил государь Османской империи. Хасеки не знала что ответить на этот вопрос. Ревность взяла верх над разумом, вот она и отправилась следом. Вот только все её опасения подтвердились! Нет ей больше покоя. Отныне, либо она останется в этом дворце, либо Кёсем. Падишах огладил контур лица возлюбленной и постучал пальцами по её подбородку, словно вдалбливая ей следующие слова в голову: — Больше ты так делать не будешь! Ты меня поняла? Хюррем слабо кивнула и опустила взор голубых глаз в пол. Сулейман удовлетворенный поведением своей фаворитки, вышел вон из покоев, напоследок посоветовав холодный компресс. Он откровенно издевался над ней! Не жалея, бросал её в огонь и смотрел ухмыляясь, как жадные языки пламени вылизывали её душу и испепеляли сердце. От злости Хюррем одним ударом опрокинула поднос с отварами и маслами для массажа на пол и уселась обратно на тахту.***
Кёсем светилась от счастья, сегодня на ужин повелитель ждал её. Он захотел вновь сблизиться с ней! Укрепление свои взаимоотношений с падишахом всегда идет на пользу. Ещё посмотрим у кого есть власть над Сулейманом! В хамамме фаворитка помылась и немного расслабилась, затем ей высушили волосы, помогли надеть новое платье нежно-розового цвета. Нанесли ароматные духи с запахом её любимых жасминов и сделали прическу. Она была готова к встрече с султаном Сулейманом. Пройдя в покои наложница поклонилась и счастливо улыбнулась. Не нужно портить повелителю настроение из-за своих горестей. — Кёсем, счастье моё, проходи. — Падишах указал на стол ломившийся от различных яств и напитков и сам сел. — На самом деле для меня твое приглашение было неожиданностью. Я думала, ты пригласишь к себе Хюррем султан. — Отпив немного щербета, произнесла Кёсем хатун. — Не думай ты о ней. Я пожелал видеть тебя. — Ответил Сулейман, так посмотрев на фаворитку, что у той пропало всякое желание говорить о хасеки султана.***
Хюррем стояла на террасе и вдыхала холодный ночной воздух. В последние дни ей было так одиноко. Сулейман совсем позабыл о ней. Радовало хотя бы то, что он не звал Кёсем к себе. — Хюррем. — Голос черкешенки, Роксолана узнала бы из тысячи других, обернувшись она узрела мать старшего наследника и свою бывшую соперницу. — Махидевран, что ты тут делаешь? — Спокойно спросила славянка, безразлично оглядев радостную госпожу. — Я пришла проведать тебя. Ну как ты? — Слава Всевышнему все хорошо. Так зачем пришла? — Наш повелитель совсем тобой не интересуется, сегодня священный четверг, а его покои пусты. Не находишь это весьма странным? — Женщина злорадно ухмыльнулась и подняла глаза в сторону террасы повелителя. — Ничуть. Он занят политическими делами, вот и все. — Кинула Хюррем, поджимая губы. — Нет. Его любовь к тебе прошла. Он воспылал любовью к Кёсем. Эта девушка станет твоим концом. — Даже если и так, ты то чему радуешься? Если она сломит меня, что помешает ей убрать с пути тебя и твоего сына? На твоем месте, я бы давно ликвидировала её. Разве тебе мало соперников для твоего единственного сына? — Роксолана рассмеялась, ей стало весело от того, как прежняя уверенность покидает лицо Махидевран, как она бледнеет, осознавая главную истину. — Девушка и правда опасна. Но не только для меня, а для всех вас. Думаешь, она остановится на мне? Нет. Ей нужна власть, много власти. Ты видела её глаза? В них горит огонь. Огонь который сожжет все в этом дворце. — Ты все это придумала! — Крикнула Махидевран, не желая принимать правду. — Ты лживая змея! — Не верь. Твое право. Только когда будешь орать над своим мертвым сыночком, ты вспомнишь мои слова! — Заключила рыжеволосая госпожа, смотря вслед уходящей женщине.***
Кёсем завтракала вместе с Валиде султан. — Поешь Кёсем, ты сейчас должна отлично питаться! — Подбадривала Хафса султан. — Кусок в горло не лезет, как вспомню об отце! — Грустно заявила фаворитка падишаха, комкая руками свое белоснежное платье с россыпью жемчуга. — Все! — Валиде поднялась со своего места. — Я пойду к Хюррем и потребую освобождения твоего отца, в крайнем случае пойду к сыну! — Нет! Нет, не нужно! — Попыталась остановить наложница, но все попытки так и не увенчались успехом. Она выскочила из покоев вслед за Валиде, но остановилась. Может это и правда к лучшему?***
Хюррем счастливо улыбалась, глядя на то как Сулейман ласково гладит Баязида по темной головке и целует мальчика в щеку. Сегодня, она впервые за долгое время была рада. На ней было одето её любимое зеленое платье и золотистый кафтан. Рыжие локоны были распущены, лишь передние пряди были собраны на затылке. Прижав к себе сына в последний раз, султан отдал его в руки своей хасеки. Госпожа взяла ребенка на руки и улыбнулась ещё шире. Баязид пытался повторить за ней и тоже делал, что-то на подобии улыбки. — Ибрагим приехал, сына наконец увидел. — Начала было султанша, не зная, что прямо за стенкой стоит Ибрагим и подслушивает их разговор. — Да. Надеюсь и Хатидже станет лучше. — Ответил султан. — Да уж. И жалование его возросло. — Как бы невзначай вспомнила Хюррем, продолжая плести свою коварную интригу, против Великого визиря. — Он так богат стал, все только о нем и говорят. Но Ибрагим никого не слушает, будто оглох. — Хасеки невинно хлопала глазами, смотря на темнеющее от злости лицо повелителя. Нужный эффект был достигнут, но нужно было закрепить этот росток сомнения, окончательно сажая его в сердце падишаха. — Он будто ставит себя на одну ступень с вами, мой господин. Разве возможно такое неуважение? Похоже, он настолько самонадеян, что решил быть вам ровней. — Хюррем молчи! — Грозно оборвал её падишах. — Думай, что говоришь! Кто со мной соперничать станет?! — Спросил Сулейман, недовольно хмурясь. — Кто мне ровня? Воеводы мои, рабы мои? Хюррем слегка опешила от такой бурной реакции и не сразу нашла, что ответить. — Простите меня, мой властелин. Я не хотела вас расстраивать! — Смиренно произнесла рыжеволосая султанша, держа на руках сына. Кинув в неё гневный взгляд султан удалился прочь из собственных покоев, оставляя возлюбленную одну. Выйдя из покоев, Хюррем передала младшего шехзаде Нилюфер и устремилась прямо по коридору, пока не встретила Валиде султан, идущую ей навстречу. — Валиде. — Хасеки поклонилась, стараясь выглядеть дружелюбной. Лицо крымской принцессы стало более ожесточенным. — А я как раз тебя ищу! Где ты была? — Я ходила к повелителю, он пожелал увидеть Баязида. — Кивая на ребенка, заявила рыжеволосая госпожа, не понимая к чему этот допрос. — Вы что-то хотели? Хафса посмотрела на внука и велела служанке унести его. — Ты что себе позволяешь? Как смеешь ты держать в неволе человека, да ещё и угрожать расправой над ним! Кем ты себя возомнила! Мне напомнить кто ты? — Закричала Валиде султан, не сдерживая себя. Роксолана мысленно закатила глаза. Она не думала, что Кёсем расскажет кому-то об отце. Она полагала, что девушка окажется более смышленой, только куда уж там. — Валиде, не советую лезть в наши дела, чтобы не пожалеть потом. — Прошипела Хюррем, сжигая свекровь взглядом. — Как ты разговариваешь со мной! Ни капли уважения! — Возмутилась Хафса султан, лицо до этого бледное налилось кровью. — Мой сын скоро узнает об этом. Имей в виду, Хюррем, он тебя не пожалеет. Сразу отправит в ссылку! — Посмотрим. — Бесстрашно произнесла хасеки султан и скрылась за поворотом, считая, что разговор на этом окончен.***
Кёсем уже несколько минут ждала Хюррем султан в её покоях. И вот дверь открывается, входит её персональный дьявол, натягивая самодовольную ухмылку. — Кёсем. Глупая Кёсем. — Пропела мать шехзаде, обходя свою жертву по кругу. — Думала, Валиде поможет тебе? Ты обратилась не к тому человеку. — Верните мне отца! И тогда вы не пострадаете, я уговорю Валиде не раздувать эту историю! Она до ушей повелителя не дойдет, я клянусь. — Уверила фаворитка падишаха. — Верну конечно, теперь он мне без надобности, только не сегодня. — Безразлично поговорила хасеки султан, разглядывая собственные руки. — Ты ангел с гнилой натурой. И ты ещё получишь свое. А теперь иди, не раздражай меня! — Роксолана махнула рукой и наложница поджав губы удалилась, направляясь к Валиде султан. Эйджан уже ждала её у дверей. — Ну как все прошло? — Она сказала, что отдаст отца, но не сегодня. Знаешь, как только отправлю отца на родину, сразу все расскажу падишаху. Пусть все узнают, как она издевалась! — Яростно заявила икбал, идя по коридору. Пройдя к ней в покои, девушка поклонилась. — Валиде, надеюсь, вы не рассказали повелителю? — Я хотела, но его не оказалось в покоях, он уехал к моей Хатидже. — Раздосадованно бросила Хафса султан, сжимая руки в кулаки. Кёсем облегченно выдохнула. — Хюррем султан обещала отдать мне отца. Я уже пообещала, что эта история не дойдет до ушей правителя. — А на самом деле? — Конечно, я расскажу обо всем. Я её уничтожу! — Полностью уверенная в своих силах, Кёсем села рядом с Валиде, даже не представляя, как её слова подслушанные Дженнет повлияют на всю её историю.***
Дженнет уже докладывала обо всем своей госпоже. — Что, она так и сказала? — Да, моя госпожа. Нахалка, думает ей все позволено. — Я ожидала подобного поведения. Такая же падаль как и все остальные, ничего нового! — Равнодушно добавила Хюррем. — И она заплатит за свои слова! — Огонь мести зажегся в глазах Роксоланы. — Я убью её отца! Посмотрим, что она тогда будет делать. Вечером к ней зашел Сюмбюль. — Ну чего тебе? — Госпожа, повелитель пожелал видеть вас. Хюррем тут же занервничала, может Кёсем все рассказала султану? — Что-то случилось? — Не могу знать, султанша. Он только что почтил нас своим присутствием и приказал, чтобы вы явились к нему. — Хорошо, я скоро приду. — Печально ответила хасеки и евнух удалился из покоев матери шехзаде.***
Как только рыжеволосая прошла в покои, её страх вмиг улетучился. Сулейман выглядел вполне миролюбиво, он улыбнулся ей и встал из-за стола. — Радость моя, проходи скорее. Ты вошла и тьма рассеялась, я тебе рад. — Сказав это, падишах начал осыпать свою хасеки нежными поцелуями, намекая на интимную близость. Хюррем была тому только рада и переняла всю инициативу на себя, страстно целуя государя в губы, подводя того к широкому ложу. Сулейман смотрел на неё игриво, лежа на спине, он опирался на локти и пожирал тело своей главной женщины похотливым взглядом. Роксолана, с легкостью стянула с себя свое зеленое платье, ненужная ткань упала к её ногам, оставляя её в одном нижнем платье, золотого оттенка. Хасеки словно тигрица приближалась к повелителю, передвигаясь на коленях, сминая под собой шелковые простыни. Она вновь поцеловала падишаха, пальчиками расстегивая его кафтан. Уже утром Сулеймана словно подменили, он был каким-то дерганным и злым, что так изменило его за одну ночь, думала Хюррем, выходя из покоев властелина. Он не захотел разделить с ней завтрак и отправил к себе. Женщина была очень обижена. Настроение было испорчено. Каждый раз она вспоминала Кёсем, как же ей тогда хотелось свернуть этой наглой девке шею! Ну ничего, она ещё свое получит. Уже сегодня.***
Кёсем всё утро была очень взволнованна, она желала получить отца как можно скорее. И вот Дженнет, наконец-то пришла за ней. Зайдя в покои главной хасеки, Кёсем даже не поклонилась, за что получила презрительное замечание Дженнет. — Здоровайся как положено! Кёсем быстро поклонилась. — Госпожа, освободите моего отца! — Ты пошла против меня, девушка. Крутила хвостом за моей спиной, строила мне козни, обсуждала меня вместе с Валиде и этой никчемной Махидевран. Теперь и ты как они познаешь вкус моего гнева. Ты меня разочаровала. Обещаешь одно, а делаешь другое. Кёсем тут же поняла, о чем идет речь и принялась оправдываться. Но Хюррем прервала её бесполезные попытки что-либо изменить. — Всех кто идет против меня, я уничтожаю. — Достав пузырек наполненный обычной водой, хасеки продолжила. — Твоему отцу сейчас дают яд. — Глаза фаворитки расширились от ужаса потери близкого человека. — Это противоядие. — Роксолана покрутила сосуд в руках. — Ты сможешь его спасти, если конечно успеешь. — Передав фаворитке ложное противоядие, Хюррем улыбнулась, предвкушая свою победу. — А где мой отец? — Быстро выхватив пузырек спросила Кёсем. — Где и раньше. — Нарочито медленно ответила Дженнет. Не теряя больше ни минуты, фаворитка бегом направилась к дверям открывая их. Сердце стучало как бешеное, воздуха не хватало, но ноги сами несли её туда. Дверь в покои где был её отец, как назло оказалась закрыта. — Папочка, я здесь. — Пытаясь открыть злополучную дверь кричала наложница. — Не открывается! — Рядом с ней были Гельге и Эйджан, сопереживающие своей подруге. Наконец дверь поддалась. Кёсем вбежала внутрь и тут же осела на пол рядом с хрипевшим отцом. Она влила ему в рот противоядие и он затих. — Папа, я успела. Успела. — Улыбаясь, произнесла икбал, не веря в свой успех. Отец взял её руку в свою, тоже улыбаясь дочери. — Доченька моя, мой ангелочек. Внезапно, его глаза закрылись, а руки упали. Кёсем в неверии проверила сердцебиение и дыхание. Ни того, ни другого. Ком подступил к горлу. — Эйджан, это ведь противоядие? — Спросила Кёсем, теряя последнюю надежду. — Кёсем хатун, это всего лишь вода. Вот он. Её приговор. Вода… Волна боли обрушилась на неё и она зарыдала в голос, обнимая тело отца руками. — Папа! Папа! — Сквозь слезы кричала фаворитка падишаха, хватаясь за лиф белоснежного платья. Её тело не было готово к новому стрессу и сознание просто отключилось. Тьма окутала её, закрывая от разрывающей действительности.***
Реальность вернулась режущей болью в сердце. Рядом с ней сидела Эйджан и держла её за руку. Они были в покоях фаворитки, за окном был лунный свет. Ночь. Уже ночь. Отец. Папа! Папочка, её любимый! Как же это… Воспоминания пронеслись хороводом, боль раздирающая грудную клетку вырвалась наружу. Нужно было выместить её на ком-то. На виновнице. На Хюррем султан. Не помня себя от ярости, охватившей её сознание, наложница побежала прямиком к покоям главной хасеки, распихивая одалисок в ташлыке. Она шла быстро, даже очень. Месть приближалась, расправа становилась все ближе. О, какое-же это сладкое чувство! Схватив со стены факел, она ринулась к дверям, угрожая стражникам у двери. Она ворвалась в чужие покои словно буря, сметая все на своем пути. В глазах Хюррем султан не было ничего кроме интереса и легкого испуга от неожиданного вторжения. — Хюррем султан! — Крикнула икбал, держа в руке полыхающий факел, она тяжело дышала и смотрела с ненавистью на любимую женщину правителя. Хасеки бегло осмотрела её и оценила опасность сложившейся ситуации. Равнодушно поджав губы, она расслабленно откинулась на спинку диванчика. Гюль ага, испуганно вбежал в покои своей госпожи, готовый кинуться на наложницу падишаха в любое время. Но Роксолана, была спокойна как никогда. — Стой на месте! — Пригрозив евнуху факелом, Кёсем отпугнула его и он отошел к дверям. — Только сунься Дженнет! — Теперь она перевела взор на калфу, стоящую рядом с евнухом. — Кёсем хатун, не приближайся к нашей госпоже, ты пожалеешь! Повелитель тебя в живых не оставит, если ты причинишь вред его главной хасеки. — Выкрикнул Гюль ага, всеми силами пытаясь защитить султаншу. — Не подходи! — Икбал махнула перед их лицами факелом, заставляя слуг прижаться к стене. — Негодяи! Убийцы! Как вы могли не за что убить моего отца?! Он же ни в чем не виноват! — Вопрошала Кёсем, гневно глядя на рыжеволосую госпожу. Она усмехнулась. Её веселило это! Приносило радость, делать другим людям больно! Что же это за демон перед ней, в человеческом обличье? — Не за что? — Хюррем рассмеялась, будто вся эта ситуация забавляла её не меньше шуток довольного Сюмбюля аги. — Ты действительно не понимаешь, почему лишилась отца? — Хасеки посмотрела на беременную наложницу в упор. — Он умер за твой длинный язык, за твое желание пойти против меня. В этой войне ты проиграла. — Заключила Роксолана и устало закатила глаза, предчувствуя гневную тираду, которую ей придется выслушивать. — Я никогда не проиграю вам! Я отниму у вас все! Все чем вы так дорожите! От венца на голове, до последнего перстня на пальце. — Взгляд Кёсем скользнул по изумрудном кольцу Хюррем султан. — Попробуй. — В глазах главной хасеки читался неприкрытый вызов. Что ж, она принимает его. Ещё посмотрим, кому придется умереть! — Я уничтожу вас! Так что с сегодняшнего дня, я остерегаться меня советую! — Сказав это, Кёсем так же стремительно покинула покои кинув факел куда-то в угол покоев. Обхватив руками талию, Кёсем нахмурилась, стараясь не плакать. Сегодня ей ранили сердце, но больше она этого не позволит! Не допустит этого издевательства! Я Кёсем. Я клянусь, никто никогда больше, не ранит меня в сердце! Не причинит мне боль. Я сломаю руки тем, кто тянется к моим любимым. Я беспощадная буря, иссушающие солнце, ледянящий холод, разрушающая лава! Я Кёсем. Это первый шаг к великоленой жизни, к любви и власти. К могуществу, передо мной длинная дорога, сколько пропастей, морей, гор, мне предётся преодолеть. Но я иду! Иду несмотря ни на что. Иду, чтобы вершить судьбы и вписать своё имя в историю этого мира! Я Кёсем, пусть услышат все! Земля и небеса, друзья и враги, пусть каждый знает. Я достигну такой силы, что пока стоит этот мир, не будет султанши могущественней меня!***
Плача, Кёсем вошла в покои Великого визиря и коротко поклонилась. Увидев её Ибрагим паша, нахмурился, не понимая в чем дело. — Паша, вы ненавидите Хюррем? — Признаться честно, она доставляет всем нам немало хлопот. Да. — Спокойно ответил визирь. — Вы плачете, что-то плохое произошло? — Да, она убила моего отца! И она мне за это заплатит! Вы наверняка знаете, какие нибудь истории очерняющие её. Расскажите мне! — Потребовала фаворитка, сжимая руки в кулаки. — Хорошо. Был у неё один серьезный грех. Тайная связь с одним художником, её давним знакомым. — Вы серьезно? Она изменяла падишаху? — Глаза Кёсем загорелись от желания узнать все подробности этой запутанной истории. — Он любил её. Хотел увидеть. Она же пыталась убедить его уехать отсюда. Мы не можем утверждать, что между ними была близость. Но, то что он испытывал к ней любовь и Хюррем встречалась с ним вполне доказуемо. Лука, этот художник, записывал все в дневник. — Где этот дневник? — К несчастью, Хюррем удалось выкрасть его. Сейчас, его местонахождение мне неизвестно, скорее всего она уничтожила его. А без доказательств вам никто не поверит. — А если попробовать отыскать его, вдруг он спрятан у неё в покоях?! — И как вы это провернете? Устроите обыск покоев главной женщины султана?! Не смешите меня, это невозможно! — А если выведать у её верных слуг? Они должны знать! — Можно попробовать, но они вряд ли скажут вам. — Скажут! — Упорно заявила Кёсем. — Они мне все расскажут!
Примечания:
Как вам эта глава? Мне будет очень приятно услышать ваше мнение.
