Властолюбие или невинность

       Октябрь 1526 года.        Хюррем султан в этот осенний месяц была печальна и молчалива как никогда прежде. Ещё бы! У Кёсем родился мальчик.        Шехзаде! Наследник!        А эта выскочка стала султаншей.        Кёсем султан. К ней обращались только так. Меха, шелка, внимание не только падишаха, но и кажется всей династии теперь были у проклятой гречанки, которую Роксолана просто терпеть не могла.        Вот и сегодня, она не выдержав очередной вспышки боли в своей душе, ушла в конюшню, чтобы проведать свою любимицу. Свою Страсть. Только ей она могла высказать все, что так болело и тянуло вниз, в самую пропасть.        Темная лошадь, тепло встретила хозяйку, она дала себя погладить и покорно склонила голову, чтобы госпожа могла сама расчесать ей гриву.        Последняя надежда у хасеки султан была только на очередного ребенка, которого она сейчас носила под сердцем. Уже очень скоро он появится на свет. Хюррем нужен был шехзаде, очень нужен. Она молила Всевышнего, чтобы тот даровал ей здорового наследника для повелителя.        Закутавшись в зеленую накидку, султанша раздосадованно шмыгнула носом, погладила животное и вновь заплакала.        — Как у Хюррем твоей сердечко болит сейчас! Все только и делают, что про Кёсем говорят. А повелитель? Сколько дней я не видела его лица. Чем я заслужила это, а? Ну ничего, скоро мой шехзаде появится на свет и тогда эта Кёсем ещё наплачется!        — Госпожа. — Сюмбюль стоял у неё за спиной. — Как вы и приказывали мы внедрили нашу девушку во служение у Кёсем султан.        — Ты уверен в ней Сюмбюль? — Не поворачиваясь, спросила хасеки султан, утирая слезы.        — Конечно, девушка умна, она точно найдет вещь нужную вам. — Уверил евнух и слегка замялся.        — Ну что ещё?        — Госпожа, вы бы не стояли здесь, уже холодно. — Заботливо высказался Сюмбюль.        Слегка улыбнувшись Страсти, мать шехзаде кивнула и обойдя слугу двинулась обратно во дворец.       

***

       Кёсем султан качала на руках своего новорожденного сына. Мурад был на редкость спокойным ребенком и не беспокоил свою мать, криками по ночам.        — Сыночек мой, славный шехзаде. — Приговаривала госпожа, глядя на карие глазки ребенка. Рядом стояла Эйджан и умилялась данной картине.        В покои вошла Дженнет калфа, её лицо сегодня было мрачным. Явно она принесла плохие вести. Переложив малыша в колыбель, султанша подошла ближе, приказав говорить.        — Повелитель опять зовет эту змею Ирем. Сегодня она пойдет в его покои.        Гречанка перестала улыбаться и подобрав полы своего пышного бежевого платья с круглым вырезом, села на диванчик. Эйджан присела рядом, обеспокоенно глядя на опечаленную госпожу.        — Кёсем султан, успокойтесь, ради Аллаха! — Дженнет кажется, уже пожалела, что рассказала обо всем. — Это ведь ничего ещё не значит!        — Нет, значит! Значит, Дженнет! — Злобно крикнула Кёсем. — Если я сейчас же не вмешаюсь, меня ждет участь его остальных забытых наложниц.        — Кёсем, что ты задумала? — Перепуганно спросила Эйджан.        — Сейчас нельзя отступать, иначе все кончится плохо. — Заявила султанша и быстро вышла из покоев, направляясь прямиком в покои властелина этого мира.        Она быстро шла, нет, почти бежала по золотому пути, желая успеть пробраться в покои Сулеймана первой. И это ей удалось, стража даже не попыталась восприпятствовать ей, за что она была благодарна им.        В покоях царил полумрак и тишина. Сулейман смотрел на огонь в камине и кажется думал о чем-то своем. Шум отвлек его и он обернулся, с удивлением отмечая, что перед ним стоит Кёсем султан.        Девушке хватило пары секунд, чтобы перевести дыхание и сократить между ними дистанцию. К слову, повелитель просто стоял и наблюдал за ней, не выказывая своего возможно недовольства, поступком матери его младшего сына.        Мгновения хватило, чтобы госпожа припала к губам падишаха, страстно целуя его. Она распаляла его, заставляя забыть о других наложницах, по крайней мере, на этот вечер, точно.        Поцелуй становился жарче, требовательнее, интимнее. Руки мужчины уже снимали платья с тела султанши, которое через минуту свободно упало к её ногам. Улыбнувшись султану, она легко перешагнула свои одежды, последовав к широкому ложу.       

***

       Хюррем было дурно весь вечер, её слегка тошнило и за ужином она почти ничего не съела. Но ближе к ночи появились первые схватки, которые были достаточно болезненными и только усиливались.        Весь гарем не спал, ожидая, кого же родит Хюррем султан. Сама же женщина, просто хотела, чтобы её ребенок поскорее родился. Через пару часов мучений, у неё отошли воды. Родовой процесс был в самом разгаре. Повитуха внимательно следила за госпожой.        — Ещё чуть-чуть, головка уже показалась. Госпожа, остались последние усилия. — Приговаривала акушерка.        Через пару минут, комнату султанши и правда огласил детский крик. Хасеки облегченно выдохнула и улыбнулась, спрашивая, как её шехзаде. Но повитуха побледнела от этого вопроса, быстро обрабатывая младенца.        — Хюррем султан, у вас родилась, прекрасная девочка. — Спокойно констатировала лекарша, заматывая ребенка в пеленки, передавая маленькую султаншу.        Роксолана непонимающе взглянула на сверток, который приняла в свои руки.        — Девочка? — Уставившись в одну точку, переспросила она.        Акушерка кивнула и удалилась из покоев, в коридоре уже столпились девушки и Валиде султан с повелителем. Они вошли в покои.        — Кто родился? — Со счастливой улыбкой произнес Сулейман.        — Девочка. Это девочка. — Тихо произнесла Хюррем, держа малышку в своих руках. На её лице совсем не было радости.        — Прекрасно! — Выдал падишах и взял малышку на руки. — Дочка. — Склонившись над малюткой он начал читать молитву. — Нарекаю тебя Дильруба, нарекаю тебя, Дильруба, нарекаю тебя, Дильруба.        — Она порадовала тебя? Раз ты назвал её так. — Спросила хасеки султан, забирая султаншу в свои руки.        — Да, мое сердце она сегодняшней ночью порадовала.       

***

       Кёсем, получив известие о том, что у Хюррем родилась девочка, победно ухмыльнулась и пошла в свои покои, девушки выбежали из ташлыка, переговариваясь между собой, увидев госпожу, они быстро поклонились той и скрылись из вида в коридоре.        Следующее утро было солнечным, самым светлым, гречанка стояла на балконе и вдыхала свежий воздух, смотря на восходящее солнце. В гареме был переполох из-за праздника в честь дочери падишаха.        Но госпоже было вовсе не до него. Прямо сейчас, она хотела рассказать о делишках Хюррем. Расправив темно-зеленое платье и кружевной кафтан такого же цвета, она двинулась к себе в покои, за дневником Луки, чтобы отдать его в руки Валиде султан, которая мечтала уничтожить рыжеволосую ведьму.        Вскоре, Кёсем уже доставила доказательства запретной связи Хюррем султан, в руки Хафсы султан. Женщина по началу не совсем поняла, чего именно добиваеться брюнетка, но после прочла и ужаснулась, пряча тетрадь в складках своего платья.        — Аллах милосердный! — Воскликнула она и прикрыла глаза. — Кёсем, не делай того, что собираешься совершить! Ведь если об этом узнает повелитель, погибнет не только она, Сулейман вынужден будет умертвить всех моих внуков, во избежание бунта народа. Какой позор навлекла на наш род Хюррем, думать страшно! Малыши, не могут стать жертвой твоего гнева, дорогая. Ведь они ни в чем невиновны.        — Я об этом даже не думала, что же делать Валиде? Как заставить её исчезнуть раз и навсегда? — Расстерянно спросила госпожа.        — Хорошо, что ты показала этот дневник мне. Ох, Ибрагим, как он мог скрывать все это от меня?!        — Наверняка он хотел скрыть все от правителя.        — И был бы прав. Эта тетрадь не должна попасть в руки к моему сыну, Кёсем! Никогда. Но Хюррем этот дворец, вскоре покинет, обещаю тебе. — Коварный план уже горел в голове кроважадной крымчанки.       

***

       Хюррем спокойно лежала в своей кровати, оправляясь от тяжелых родов. Внезапно двери открылись и в покои вошла Хатидже султан, сразу же она подошла к колыбели в которой сладко спала Дильруба.        Заглянув под тонкое покрывало, сестра султана улыбнулась.        — Поздравляю Хюррем, у тебя родилась замечательная дочь. — Поправив ткань, Хатидже отошла в сторону, теперь всматриваясь в лицо хасеки султан. — Кажется, ты не очень рада?        — Нет, что вы такое говорите. — Тихо отрицала Хюррем. — Она ведь моя дочь. Мой ребенок. Я рада её рождению и повелитель тоже рад, иначе он не назвал бы её так.        — Дильруба «радующая сердце» — Вкрадчиво произнесла Хатидже. — Дай Аллах ей здоровья и беззаботной жизни.        — Аминь, госпожа. — Роксолана тепло улыбнулась.        — Но все же, стоит признать, это твое поражение.        Яд вновь полился, отравляя сущность госпожи.        — В каком смысле, султанша? — Не понимая слов сестры султана, спросила Хюррем.        — У Кёсем родился сын, шехзаде, а ты девочку родила.        — Это ничего не значит, кто она, а кто я? Я напомню вам, она мать месячного шехзаде, новоявленная «госпожа» я же хасеки султан, выше меня только Валиде султан. Все обитательницы гарема, кроме вашей достопочтенной матушки, мне не ровня. Я этой династии подарила пятерых детей, трое из которых шехзаде. Так что эти сравнения совершенно не уместны, Хатидже султан!        Женщина поджала губы и опустила глаза в пол слегка кивая.        — Не буду тебе мешать, отдыхай.        Просто сбежала, как крыса с потонувшего судна.        — Сравнивать с этой мерзавкой она меня вздумала, со своей жизнью разобраться не может, а в мою так и норовит залезть!       

***

       Кёсем спешно собиралась в путь, надевая свое пальто. Она отдавала последние указания Эйджан, чтобы та, не отходила от её шехзаде. Девушка заверила свою госпожу, что глаз с мальчика не спустит.        — Я не отойду от него ни на шаг, обещаю!        — Надеюсь на это. — Поправив капюшон с опушкой, султанша быстро застегнула пуговицы и двинулась прочь из покоев.        Спустя десять минут, она в сопровождении Хаджи аги ехала в карете.        — Госпожа, не стоило вам ехать!        — Прекрати, Хаджи! Я должна увидеться с Ибрагимом пашой, его слуга сказал, что он в своем дворце, заодно и с Хатидже султан поближе познакомлюсь.        — Ведь дело уже сделано, Хюррем султан скоро уедет.        — Вот я и еду проверить, не помешает ли нам Великий визирь. Повелитель, когда узнает обо всем, сильно горевать будет. Искать её, эту Хюррем будет. Вдруг, паша все расскажет повелителю.        Спустя ещё пару минут, они приехали во дворец к Ибрагиму паше.        В коридоре их встретила Нигяр калфа, увидев Кёсем султан, она побледнела и низко поклонилась.        — Госпожа, я сообщу госпоже, что вы приехали. — Калфа быстро поднялась по лестнице наверх, спотыкаясь от страха. Этим, она позабавила султаншу, заставив её переглянуться с Хаджи агой и хихикнуть, следуя за Нигяр.        — А Ибрагим паша, дома? Я бы сначала к нему заглянула. — Догнав девушку, спросила Кёсем.        — Нет, он недавно во дворец отбыл.        — Так значит мы с ним слегка размянулись, жаль. — Госпожа развернулась и гордо спустилась вниз. — Тогда, я лучше поеду обратно, можешь не беспокоить свою госпожу, Нигяр.       

***

       Хюррем нервно расхаживала по покоям, сердце сегодня целый день мучительно кололо, словно предрекало нечто ужасное. Рядом, сидела Михримах и смотрела на мать.        — Мама, что с тобой? — Детский голосок пронзил сознание рыжеволосой и она остановилась, взглянув на маленькую госпожу.        — Плохо твоей маме, дочка. Случится что-то нехорошее, я чувствую. Но ты не бойся, скоро Нилюфер принес капли от лекарши и боль пройдет. — Слегка улыбнувшись дочери, чтобы не пугать малютку, Хюррем опять начала ходить.        Двери распахнулись, но вместо долгожданной Нилюфер, в покои плавно зашел Сюмбюль ага.        — Госпожа моя. — Евнух поклонился.        — Что тебе, Сюмбюль? — Приложив руку к ноющему сердцу, спросила Роксолана.        — Валиде султан, велела, чтобы вы пришли к ней. Прямо сейчас.        — Зачем, она что-то сказала? — Поинтересовалась хасеки султан, подходя к евнуху ближе.        — Нет. — Он отрицательно помотал головой и вышел из покоев.        Через пару минут Хюррем уже стояла на пороге покоев Валиде султан. Та, стояла смотря на огонь в камине. Хасеки поклонилась матери падишаха и произнесла:        — Валиде, вы хотели меня видеть?        — Проходи Хюррем. — Мрачным голосом проговорила Хафса султан, не поворачиваясь к фаворитке сына.        — О чем вы хотели поговорить?        — Вот об этом! — Валиде резко развернулась показывая у себя в руке дневник Луки. Хюррем внутренне сжалась, казалось сердце разорвется у неё в теле, она не могла произнести не слова.        — В…в… Валиде, я могу объяснить! — Собравшись с силами прошептала хасеки султан.        — Замолчи! — С презрением и ненавистью выплюнула Хафса, затыкая неугодную мать шехзаде. — Ты не сможешь этого объяснить. Я все прочла, каждую страницу! Твоя жизнь теперь у меня в руках, теперь тебе несдобровать! Какой позор ты навлекла на нашу династию!        — Все не так, как вы думаете. Ведь…ведь…ведь. — От страха у госпожи начала кружится голова.        — Я ожидала от тебя любой гнустности, но чтобы это. Ты понимаешь, что твой смертный приговор уже подписан, но я милостива, ведь с тобой казнят и моих обожаемых внуков! Только ради них, я дам тебе шанс спастись!        — Какой?        — Слушай меня внимательно, Хюррем. Если ты хочешь спасти жизнь своих детей, ты немедленно уедешь из этого дворца!        — Как? Куда… куда же я поеду? — Заикаясь, госпожа дрожала и смотрела на Валиде в упор.        — Далеко и никто не узнает где ты находишься. Решать тебе!        — Говори, я жду твоего ответа! — Настаивала женщина.        — Вы ошибаетесь! Я не изменница. — Упав в ноги к Валиде, Хюррем расплакалась. — Если хотите можете у Ибрагима спросить! Он знает про Луку. И если бы я и правда изменила бы повелителю, стал бы он это скрывать? Он все время строил против меня козни, но паша знает, я никогда не предавала Сулеймана и не предам!        — Что же это? — Хафса покачнулась, её сознание поплыло и она благополучно потеряла сознание, упав на подушке.        Хасеки вскрикнула от страха, но тут же затихла, быстро выхватив дневник Луки из рук свекрови, она спешно спрятала его в складках платья. Убедившись, что его не видно, султанша поспешила к дверям, где приказала девушкам привести лекаршу.        В тот же миг начался переполох. Перепуганная Дайе вбежала в комнаты и ахнула, падая на колени перед своей госпожой.        Хюррем внутренне ликовала, теперь никто не сможет выгнать её из этого дворца! Ведь фактов у них просто нет. Она победила!       

***

       Кёсем стояла в одном из коридоров дворца, в компании Эджан хатун, они уже около пятнадцати минут обсуждали Хюррем султан.        — Интересно, как же Хюррем поступит на этот раз? — Облокотившись о стену, произнесла госпожа.        — Будет все отрицать! Все скроит, и ничего не произойдет. Это же Хюррем султан, она грозный соперник. — Служанка была реалисткой и рассуждала здраво, не полагаясь на случай.        — Этого я и хочу, пусть врет и изворачивается! Она погрязла в болоте лжи и клеветы и увязает там все сильнее. — Уверенно заявила султанша.        Внезапно из-за поворота появилась Дженнет калфа и остановилась около Кёсем султан, поклонившись той, она начала свой рассказ последних, весьма удручающих новостей.        — Слушаю, Дженнет калфа. — Госпожа развернулась к той лицом, внимательно слушая.        — Наше дело пропало! Валиде султан, позвала к себе Хюррем султан, я не знаю, о чем они говорили, но это определенно касалось дневника. Вообщем, Валиде плохо стало, она упала прямо у госпожи на глазах, ну а та, как вы понимаете воспользовалась. Дневник теперь у Хюррем султан. Фактов доказывающих её виновность у нас больше нет.        Султанша в яростном порыве рыкнула и закатила глаза от собственного бессилия, гречанка поняла, что рассказав все Хафсе, пошла в а-банк и погорела. Она отрицательно замотала головой и сжимала челюсти. Злость пожирала её изнутри, не удалось сделать задуманное. Гречанка так долго продумывала план мести за отца, за себя саму.        Но Хюррем оказалась проворнее. Они сами предоставили ей шанс забрать дневник.        Кёсем сморщилась и посмотрела на Дженнет, которая хотела ещё что-то сказать.        — Говори уже!        — Ирем хатун в комнату для фавориток поселили, она сегодня весь гарем на уши подняла этой новостью        Неслабый удар куда-то внутрь, там где билось сердце, там где вилась жизнь. Разворот, воздух в легких стремительно исчез, а злость возросла до небывалых размеров.        — Кто приказал? — Глухо и ломанно. Голосом мертвеца.        — Вроде бы Хаджи ага. — Сомневаясь ответила калфа.        Девушка уверенно двинулась вперед, в сторону ташлыка, приказав за ней не идти.        Оказавшись на этаже фавориток, гречанка вошла в комнату Ирем, где та уже обживалась, раскладывая свои вещи по сундукам. Увидев госпожу, нахалка даже не поклонилась, выказывая неуважение матери шехзаде.        — Что Кёсем пришла полюбоваться? — Наложница вальяжно развалилась на диванчике, накручивая прядь волос на указательный палец. — Я теперь тоже его фаворитка, смирись, и не путайся у меня под ногами!        — Девушка, ты забываешься, перед тобой госпожа! Я мать наследника престола! Ты обязана уважать меня!        — Ой, как быстро взлетела, ещё недавно сама в этой комнате жила. Думаешь Хюррем султан, даст поднять тебе голову, она её скорее тебе откусит.        Госпожа едко усмехнулась и помотала головой, улыбаясь сопернице.        — Радуйся, пока можешь. На этом этаже ты надолго не задержишься. — Развернувшись к двери, мать шехзаде вышла, следуя к покоям повелителя.        Добравшись до них, она безпрепятственно вошла, отвлекая султана от чтения каких-то наверняка важных бумаг.        — Повелитель. — Она спешно поклонилась и сложила руки в замок, опустив их.        — Кёсем, что с тобой? Что случилось? — Падишах встал и подошел к султанше ближе.        — Причина моего состояния, твоя новая фаворитка, Ирем хатун.        — И что же она сделала?        — Она проявила ко мне неуважение, она оскорбила меня, не поклонилась, язвила мне. Очень уж она рада, что её на этаж фавориток отправили. Ей твое расположение придает дерзости.        — Это все? — Уставшим голосом, поинтересовался Сулейман, гладя любимую по лицу. — Скажи Валиде, пусть она с этим разберется!        — Как пожелаете.        — Не грусти! Вечером мы с тобой поедем на ужин к Хатидже и Ибрагиму. Будь готова, а теперь иди. Мне нужно заниматься государственными делами.        Кёсем слегка улыбнулась и успокоилась, выходя из опочивальни государя.       

***

       Хюррем сидела в своих покоях и теребила пальцами край своего темно-красного платья, от волнения она не могла собраться с мыслями и вздрогнула, когда в комнату влетела сестра султана.        — Хюррем! — Разъяренно прокричала Хатидже.        Хасеки вскочила на ноги и встала перед госпожой.        — Вы приехали, как Валиде султан? Ей уже лучше?        — Говорят, с Валиде из-за тебя случился этот приступ? Так ведь?!        — Нет, это клевета! Мы с Валиде как и всегда спокойно беседовали, а потом ей отчего то плохо стало, я сразу же позвала лекаря.        — Сейчас ей уже лучше, она пришла в сознание! Не Дай Аллах, ей станет хуже, молись Хюррем. Иначе я твоей судьбе не завидую.        — Это угроза? — Роксолану это развеселило. — Вам со мной не справится. Вы начали эту войну, я лишь вынуждена себя и детей своих защищать.        — Кто им может тут угрожать, Хюррем? — Задала вполне логичный вопрос сестра султана. — Ты так и не поняла, что твои дети, теперь моя семья, а вот ты, так и остаешься для нас чужой. — Сказав это женщина вышла из покоев.       

***

       Кёсем султан этим вечером удостоилась чести быть подле повелителя на семейном уине у Ибрагима паши и Хатидже султан. Отдав своё голубое пальто одной из служанок, девушка быстро вошла в главный зал дворца и ахнула от восхищения, все стены были расписаны на европейский манер и это очень удивило её.        Как оказалось, Ибрагим паша любит европейскую культуру, а султан не имеет ничего против. Хатидже султан, была опечалена последними событиями случившимися с её матушкой, но не показывала своего искреннего недовольства.        Госпожа оказалась достаточно мила и любезна и понравилась матери шехзаде. Она была чем-то похожа на свою мать, не только внешне, но и внутренне.        Когда ужин был наконец окончен, Хатидже поинтересовалась у Кёсем, все ли той понравилось.        — Ужин был выше всяких похвал, султанша. — Гречанка улыбнулась и отошла к диванчику, наблюдая за тем как повелитель и Великий визирь, что-то увлеченно обсуждают.        — Сегодня, я за Валиде очень испугалась, слава Аллаху все обошлось и она уже на ногах. — Тихо произнесла Хатидже, дабы её брат не услышал.        — Да, я была шокированна, когда узнала о её состоянии. Даст Аллах ей долгих лет жизни.        — Аминь. — Ответила Хатидже. — Как мой племянник? Он здоров?        — Да, госпожа. Мурад растет и крепнет, но он ещё так мал.        — Я навещу вас в ближайшие дни, ведь со дня наречения я так и не побывала у шехзаде.        — Как пожелаете, султанша. — Кёсем легко улыбнулась и продолжила рассматривать предметы интерьера.       

***

       Хюррем стояла в одном ночном платье золотистого цвета. Сейчас она ожидала Валиде султан. И та в ту же секунду появилась на пороге покоев Хасеки султан.        Дайе молчаливо вышла, оставив госпожей наедине.        — Хюррем, ты не теряешь времени, воспользовалась моим состоянием? Как низко!        — Вам ли об этом рассуждать Валиде, вы пойдете на все лишь бы меня очернить! — Хюррем достала дневник. — Вы хотели этим уничтожить меня, верно? Но теперь вам уже не удасться это сделать.        — Это не важно, я помню, что прочла и я все расскажу своему сыну.        — У вас нет доказательств, повелитель вам не поверит и примет это за очередную интригу, так вы только ещё больше закопаете свой авторитет перед падишахом. Лучше бы вам просто смириться и научить смирению Кёсем.        — И что же ты дальше планируешь делать? Убить всех нас? Избавиться по очереди?        — Я этого не говорила. — Госпожа пожала плечами и с довольной улыбкой бросила дневник Луки в камин, где его поглотило сжирающее пламя. — Вот и все. Спасибо за эту игру. Она была опасна и от этого ещё более увлекательна.       

***

       Кёсем по возвращению обратно во дворец, прибывала просто в диком бешенстве. Хюррем сожгла дневник, доказательств нет! Больше ничего нет!        Узнав об этом, последняя её надежда сгорела в её ярости. Теперь она уже шла к покоям смеющейся султанши.        Она кажется, только и ждала её появления.        — Это ты Кёсем. Я уж думала не дождусь.        — Празднуете свою победу?        — Отнюдь. Наблюдаю за стенаниями проигравших. Этот огонь ярости в твоих ангельских глазах это доказывает. Ты уже так давно крутишься около меня и Валиде. Я уже даже привыкла к твоему носу, который ты суешь, куда не следует. Рассчитывала на Ибрагима пашу и Валиде. Но видишь, они мне проиграли и ты вместе с ними. Дам тебе один совет. Живи своей головой. Ты и правда могла сломить меня, но зачем то рассказала обо всем Валиде. Что это? Жалость? Стало жалко безутешную старушку? Решила добиться всеобщей любви способом избавления от меня? Ты умная девушка, но ты не продумываешь мелкие детали и проигрываешь мне. А предусматривать нужно все.        — Зачем вы мне это говорите? Хотите унизить меня ещё больше? — Спрашивала Кёсем, стоя напротив Хасеки.        — Нет. Лишь хочу образумить. Не стоит идти против меня, потому что я все равно найду как тебя обойти.        — Ваша победа — чистая случайность, не упади Валиде в обморок, все было бы по другому!        — В истории нет случайностей, есть совершенные действия и не важно благодаря чему они произошли! Я сделала свой ход, вы проиграли. Все честно.        — Сегодня, удача на вашей стороне. Но надолго ли? — Гречанка не сдавалась и фальшиво улыбнулась.        — Пока ты тут исходишь злобой, я бы на твоем месте, уже устранила бы Ирем хатун. Она ведь тоже знатно треплет тебе нервы. Нам ведь не нужны соперницы, так?        — Не нужны. — Глухо ответила Кёсем султан.        — Вот и сыграй очередную партию, потренеруйся, так сказать, на более слабой мишени, это не повредит тебе. — Предложила госпожа и встала с диванчика. — А теперь мне пора спать, чего и тебе советую, это был длинный день. — Женщина показательно легла на кровать и укрылась одеялом.        Султанше ничего не оставалось как покинуть комнаты соперницы и двинуться в ташлык, чтобы узнать последние новости.        Эйджан, тут же выбежала к ней в одной белоснежной сорочке, видимо она уже собиалась спать.        — Ты слышала? Ирем хатун, опять пошла в покои к повелителю.        Так вот о чем говорила Хюррем. Ну чтож, этот раунд за ней. Но Кёсем не позволит ей победить!