Властолюбие или невинность

       Кёсем султан от усталости провалилась в крепкий сон, доверив заботу о шехзаде Эйджан и Гюльге.        — Госпожа, госпожа. — Её руку кто-то аккуратно тряс, стараясь вывести её из сонного состояния. — Кёсем султан, проснитесь же!        Медленно открыв глаза, Кёсем нахмурившись посмотрела на испуганную Дженнет калфу.        — Что такое? Что-то с Касымом? — Остатки сна покинули её тело и она быстро села на кровати, ощущая неприятные спазмы внизу живота.        — С шехзаде все в порядке, не беспокойтесь. — Заверила калфа. — У нас другая беда, да пострашнее. Вся столица на ушах, наш повелитель взял в жены Хюррем султан. Она теперь его супруга.        Миг и все перед глазами становиться нечетким, расплывчатым. В ушах эхом отдаются удары сердца. Тук. Тук. Тук.        — Как же это, Дженнет? — Растерянно спросила султанша, поджимая губы.        — Теперь боюсь нам с ней не справиться. — Вынесла свой не утешающий вердикт калфа.        — Иди! Оставь меня. — Разозлившись крикнула гречанка и перевернулась на бок, думая, что делать дальше.       

***

       Хюррем в очередной раз поправила огненные локоны, предвкушая их первую брачную ночь, как же долго она ждала этой минуты! Бросив взгляд на кольцо, хасеки улыбнулась ещё шире. Теперь она свободная женщина, супруга великого султана. Хюррем султан.        Эсма с улыбкой на лице облачала свою госпожу в красный кафтан, одевая его поверх белоснежного платья. Затем голову покрыл платок, прикрывая её лицо, полностью скрывая его от взора других людей.        Оставались считанные секунды. И вот султанша перешагивает султанские покои. Счастье бурлит в её венах, отдаваясь безумным потоком в быстро трепещущее сердце. Мягко ступая по дорогому персидскому ковру, приближаясь к султану своего сердца и души, она забывает как дышать.        Опустившись на колени, Роксолана как того требовали обычаи поцеловала край одежды Сулеймана и встала когда тот, нежно коснулся её подбородка через ткань платка, все ещё закрывающего обзор на её прекрасное лицо, которое буквально искрилось радостью.        Наконец падишах избавил её от красной ткани, теперь она могла как следует разглядеть своего супруга. Властелина мира. Об этом можно было только мечтать. Но славянка упорно раз за разом превращала мечты в реальность, поэтому и вызывала это негодование и ненависть в лицах представительниц династии.        — Я по тебе так скучала. — Призналась женщина, ощущая легкое прикосновение к своей щеке. — А теперь, сердце мое хочет из груди выпрыгнуть.        — Ты — Стамбул мой, Караман мой, земли Анатолии и Румелии, Бадахшан мой, мой Кепчак, мой Багдад, Харасан мой.        Эти слова вызвали у Хасеки султан улыбку, в это время повелитель уже показывал ей, свое новое творение, колье из чистого золота, усыпанное бриллиантами. Сулейман аккуратно обвил им шею жены и застегнул.        — Твои волосы змеятся, брови твои изогнуты дугой, глаза мятежно искрятся, о да, я болен тобой! Если умру моя кровь не избежит твоей руки, где ты моя не мусульманка, помоги мне, помоги. — Султан подвел её к широкому ложу, на которое они через мгновение сели.        — До конца дней своих, до последнего вздоха, я останусь лишь твоей любовью, твоей отрадой, смехом твоим и радостью.        — Под балконом твоим гуляя, я как льстец тебя восхваляю, в глазах слезы, на сердце рана, я Муххиби, от страсти пьяный. — Приблизившись к лицу Хюррем он нежно поцеловал её в губы, углубляя поцелуй, распаляя её на более тесный контакт.       

***

       Июль 1527 года.        Кёсем расхаживала по своим покоям, на руках был Мурад, он постоянно вертелся и желал выбраться из капкана рук матери. Госпожа гладила сына по спинке и по русым волосам. Младший её шехзаде сейчас был у кормилицы. Рядом, чуть в стороне стояла Гельге и наблюдала за подругой.        Султанша ожидала прихода Дженнет с новостями о повелителе.        Наконец калфа вошла в покои, заставляя девушку обернуться на звук открывающихся дверей.        — Ну, что там Дженнет, ты поговорила с нашим повелителем? — Внимательно осматривая служанку, спросила гречанка, всё также держа Мурада на руках, который с интересом начал играться с волосами матери, дергая локоны.        — Я его не видела, вероятно он на совете. — Соврав неуверенно ответила Дженнет.        — Он, что не принял тебя? — Догадалась Кёсем и переложила Мурада в колыбель. — Нет, так не пойдет Дженнет, каждый день этой неизвестности как ад для меня. Пойду и сама поговорю с ним! — Решительно расправив свое светло-сиренивое платье, произнесла госпожа и пошла к выходу, не слушая предостережения калфы.        — Султанша, не надо, вы этим только хуже сделаете, наш падишах и так не смотрит в вашу сторону!        По дороге в коридоре ей встретилась Хюррем султан, она шла в сопровождении Нилюфер и просто сияла, а как же. Теперь она законная супруга властелина мира. Собравшись с силами, девушка натянула маску безразличия и ухмыльнулась, видя как Хасеки остановилась напротив неё.        — Поздравляю Кёсем, вот ты и стала матерью двух наследников. — Соперница улыбнулась. — Но как ни крути, на престол однажды взойдет мой сын. Только мой! Так что, родить девочку тебе было бы лучше.        — Вы не можете наперед знать, кто взойдет на трон. — Возразила гречанка в упор смотря на законную супругу правителя.        — Не могу. — Кивком головы согласилась Хюррем. — Но я все для этого сделаю. И поверь, я умею добиваться того, чего я хочу.        — Согласно традициям, на престол должен взойти самый старший и мудрый шехзаде. Как же вы избавитесь от Мустафы? Ведь именно он главный претендент на трон.        — Законы? Традиции? Где они теперь? Если бы я придерживалась здешних правил, до сих пор была бы рабыней. Ты так и не поняла, на престол восходят те шехзаде, чья мать окажется самой сильнейшей. А кто из вас мне ровня? Ты что ли? — Госпожа игриво рассмеялась, унижая девушку. — Поэтому не важно когда шехзаде родился, важно лишь то, кто его мать и на что она способна, ради будущего своего сына. Вот так. — султанша изящно кивнула и удалилась идя своей дорогой. Нилюфер шедшая сзади неё просто сияла от гордости.        Ну ничего, они обе ещё заплатят, за то, что сделали!       

***

       Хюррем плавно зашла в гарем, застав там урок у новеньких девушек. Подозвав к себе Гюля агу, она поправила бежевый платок на голове, который прикрывал вырез черного платья.        — Самая прекраснейшая Хасеки султан, чего изволите?        — У тебя вроде есть знакомый, мастер ювелир, не так ли? — Поинтересовалась госпожа, мягко улыбнувшись.        — Да, вы правы султанша, он вам нужен?        — Можешь нас с ним познакомить, хочу себе кое-что у него заказать, но объяснить я должна сама.        — Бешир ага, будет счастлив познакомиться с вами. Сейчас он в дворцовой мастерской, вы можете пройти туда прямо сейчас.        — Да?! Как хорошо. Тогда я пошла.        Зайдя в мастерскую, Роксолана встала за ширму, ожидая когда Бешир ага придет. Он впрочем не заставил себя долго ждать и появился через пару минут с низко опущенной головой.        — Бешир ага, здравствуй.        — Слушаю вас, госпожа. — Скрипучим старческим голосом ответил мастер.        — Ты изготовишь для меня очень ценную корону.        — Будут особые пожелания?        — Конечно. — Хюррем ухмыльнулась и продолжила. — Снизу ряд изумрудов, чуть выше укрась её бриллиантами, а края рубинами, в середине пусть будет большой алмаз. Сделай её высокой, пусть выше чем у Валиде будет! Она должна блестеть вся, чтобы всех ослепила! Изготовишь мне такую? — Славянка посмотрела на мастера сквозь ширму, на что тот согласно кивнул.        — Я сделаю, все что в моих силах, чтобы она была достойна вас.        — Хорошо. — Хасеки довольно улыбнулась и вышла из мастерской, в коридоре её ждала Нилюфер. — Пойдем.        — Вы заказали корону? — Нетерпеливо спросила служанка.        — Да, она будет очень красивой. — Развернувшись, госпожа последовала по коридору, собираясь прогуляться в саду.       

***

       Кёсем завернула в коридор около султанских покоев и замерла, увидев неподалеку Сулеймана, стоящего рядом с Бали беем. Увидев её, повелитель безразлично отвел взгляд и начал двигаться к своим покоям.        Госпожа тоже начала подходить, но поклонившись, она увидела спину правителя, который просто ушел, опять наказывая её своим молчанием. Нервы девушки уже были на пределе.        — Повелитель! Или выслушайте меня или казните! — Прокричала султанша, цепляясь за последнюю надежду, но падишах скрылся из поля зрения вместе с хранителем покоев. Отступив, гречанка нахмурилась и уже развернулась, чтобы уйти, но голос Бали бея, остановил её.        — Госпожа, прошу вас.        Развернувшись, девушка выдохнула, сейчас решается её судьба, будет ли она дальше, находиться в тени, или словно солнце озарит этот дворец.        Пройдя в покои властелина мира, Кёсем ещё раз поклонилась и выпрямилась, смотря на Сулеймана сидящего на своей кровати.        — Повелитель.        — Говори Кёсем. — С равнодушием произнес падишах, пронзая госпожу холодом своих голубых глаз.        — Я обидела вас, ранила вам сердце. — Тихо произнесла султанша, опустив глаза в пол. — Я тысячу раз попросила за это прощения!        — Да, ты написала мне десятки писем. — Мужчина кивнул и сощурился. — Но не в одном из них не было тебя.        — Да, потому что, ту невинную Кёсем, которую вы хотели отыскать в моих письмах, безжалостно убили, Хюррем султан это сделала.        — И ты снова обвиняешь мою жену. — С ледяным спокойствием проговорил султан. — Я все это уже слышал не раз. Ты ведь уничтожила нашу любовь Кёсем. Иди к себе, займись нашими шехзаде.        — Нет! Кое-что тебе неизвестно, я не хотела говорить об этом, но видно придется.        — О, чем это ты?        — О том, как ваша законная супруга, убила моего отца. Вам ведь известно, что такое отцовская любовь, не так ли? Мой отец приехал, чтобы найти меня, но попался в ловушку устроенную Хюррем султан. Она шантажировала меня, расправой над ним, если не уеду из дворца. Потом, я забеременела, а госпожа использовала моего отца в своих грязных целях, манипулировала мной. В конце концов, я захотела рассказать вам о произошедшем, но не успела, к тому времени, Хюррем султан уже убила моего отца. Он умер у меня на руках. Мне следовало все вам рассказать с самого начала, но я испугалась. А теперь я использовала её запретные чувства к Луке, чтобы открыть вам глаза. Но вы мне не поверили. Клянусь нашими детьми, я не лгала вам. Валиде султан, тоже обо всем известно.        Повелитель встал со своего места и медленно шагая двинулся в её сторону.        — Единственное, что утешало меня в тоске по вам, наши дети. Ради них теперь я живу. Ваше безразличие, оказалось хуже смерти для меня. — Правитель погладил её по щеке и поцеловал в щеку, обнимая.        — Сулейман, не бросай меня! — Только и успела сказать Кёсем, прежде чем горько заплакать от собственного бессилия и беспомощности.       

***

       Хюррем обедала вместе с Михримах, спрашивая у девочки, как она провела это утро, что нового выучила на уроках. Внезапно в покои вошла Дайе. Она поклонилась и пожелала госпожам приятного аппетита. Подумать только, а ещё лет восемь назад, хазнедар гарема называла её грязной девкой и заставляла учить турецкий.        — Хорошо, что ты зашла. Как там вакфы, что я собиралась учредить в пользу святых городов?        — Все бумаги уже готовы. — Дала исчерпывающий ответ Дайе хатун.        — И пусть не экономят не на чем! Если надо, я отдам все свои богатства. — Заявила рыжеволосая Хасеки. — Пусть люди меня веками вспоминают.        — А ещё лучше было бы, улучшить систему водоснабжения, вы же знаете, с ней сейчас самая сложная ситуация.        — Пусть делают. — Улыбнувшись дочери, дала распоряжение султанша.       

***

       Кёсем не могла поверить в свою удачу, сейчас она сидела в крепких объятьях повелителя и просто наслаждалась своим триумфом. Госпожа снова в игре и не позволит Хюррем обрести власть.        — В твоих объятьях я забываю обо всем: о бедах, несчастьях, о боли, рядом с тобой лишь любовь и спокойствие. — Тихо произнесла султанша, обхватывая руку султана. — Сегодня все закончилось, давай все забудем?        — Забудем. — С тяжестью в голосе произнес падишах. — Предлагаешь мне забыть того, кто заставил нас страдать в тоске друг по другу? — Намекая на супругу, проговорил султан. — Такое не забыть, но я простил тебя. А с Хюррем я ещё поговорю. — Проговорив это, он поцеловал девушку в лоб.        Тем временем в покоях Кёсем, Дженнет наводила на всех панику, качая колыбель с засыпающим шехзаде Мурадом.        — Где же наша Кёсем султан? — Отчаянно проговорила калфа.        — Вдруг она совершила глупость и повелитель бросил её в темницу? — Предположила взволнованная Эйджан.        — Тшшш. — Успокаивая шехзаде Касыма, на своих руках, Гельге неодобряюще сверкнула глазами в сторону женщин. — Не каркайте, думаю, все хорошо!        Двери распахнулись и в покои вошла улыбающаяся Кёсем.        — Кёсем султан! — С облегчением воскликнула Дженнет, подорвавшись с места.        — Ну всё! Все кончено! — Подойдя к ним заявила госпожа.        — Я же вам говорила, не ходите, повелитель разозлиться! Скажите, что он не отправил вас в ссылку?! — Думая о самом ужасном спросила калфа.        — Какая ссылка, ты о чем это? — Султанша нахмурилась. — Наш падишах, простил меня, он вновь призвал меня в свои покои, мы поговорили, между нами теперь все хорошо!        — Ой, хвала всем святым, неужели это правда? — Прижав руки ко рту поинтересовалась Эйджан.        — Как так? Что ты сделала, что он простил тебя? — Качая на руках младшего шехзаде, спросила Гельге.        — Я просто рассказала ему правду, про все, про отца, про дневник Луки, про вражду с Хюррем султан. И он меня простил. — Ответила гречанка и улыбнулась забирая Касыма к себе на руки. — Касым, малыш мой.       

***

       Хюррем нетерпеливо перебирала складки своего красного платья и недоуменно смотрела на Бешира агу сквозь ширму разделяющую их.        — Что значит неделя? Это же очень долго! — Прокричала Хасеки султан, недовольно отворачиваясь.        — Это очень сложная и кропотливая работа, госпожа.        — Так работай быстрее!        — Что же я могу сделать, тружусь над ней день и ночь. — Заявил мастер ювелир.        — У тебя больше времени нет! Твой срок до завтра! — Твердо проговорила госпожа. — Ты меня понял?        — Конечно, госпожа! — Низкий поклон в ответ.        — Вот и славно. — Рыжеволосая султанша криво ухмыльнулась и вышла из мастерской.       

***

       Вечером Кёсем стояла посередине султанских комнат и наблюдала за тем, как Сулейман прижимает к себе её сыновей. Как гладит мальчиков и смотрит на них с любовью.        — Повелитель, вы с маленькими шехзаде, напоминаете мне чинару, ваши дети — это ваши корни. Они дают вам силу, благодаря им вы обретете бессмертие.        — После смерти, отец остается жить в сердцах своих детей, да?        — Да. — Госпожа кивнула, сразу же вспоминая свое беззаботное детство рядом с любящим отцом. — Пусть Аллах пошлет вам долгие годы жизни!        — Аминь. — Ответил Сулейман и отдал шехзаде в руки служанок. — Вы можете идти, а ты Кёсем задержись.        Султанша радостно улыбнулась и погладив Касыма, она подошла к падишаху и взяла того за протянутую ей руку. Двери за служанками закрылись, уединяя влюбленных.        Сев на ложе рядом с султаном, девушка увидела в руках жасмины, один цветок тут же оказался у неё в волосах, она прикрыла глаза вдыхая дивный аромат, напоминающей ей о родных краях.        — Я снова с тобой, мы вместе наконец-то. — Произнесла гречанка не переставая улыбаться.        — Мы избавились от всех проблем и не нужных подозрений. На смену холоду пришло тепло, на смену ночи, солнечный день, подобный твоей красоте, моя звезда.        — Приложи к моему сердцу свою ладонь и услышишь, как оно бьется ради тебя и наших детей. — Заключила Кёсем и придвинулась ближе, раскрывая руки для объятий.