Властолюбие или невинность

       Ноябрь 1527 года.        Хюррем стояла в султанских покоях и заботливо поправляла кафтан супругу, он повернулся к ней лицом, прекратив разглядывать свое отражение в зеркале и заметив её грустный взгляд, поинтересовался:        — Почему ты все молчишь, что тебя печалит? — Положив свои руки ей на плечи, он заглянул глубоко в глаза.        Хасеки нервно сглотнула и отвела взгляд, не зная с чего начать разговор.        — После того как мы совершили никях, пошли сплетни, но не только в гареме, в народе тоже недовольны нашим с тобой браком. Все считают, будто я ведьма и тебя околдовала. — Пожаловалась госпожа и понуро опустила голову.        Султан на это заявление только рассмеялся, находя мысли людей о колдовстве забавными.        — Не смейся! Я серьезно. — Надувшись от обиды произнесла султанша, перебирая ткань своего фиолетового платья руками. — Все настроены против меня, я не понимаю, почему же все меня так не любят?        — Пусть никто не любит тебя. — Взяв жену за подбородок он приподнял его, заставив её смотреть прямо в глаза. — Я один буду тебя любить, а люди, люди пусть себе говорят, ведь и ведьма довольна и околдованный. — Падишах широко улыбнулся и поцеловал женщину в лоб.        Выйдя из султанских покоев, славянка услышала обрывки фраз доносящихся из коридора, около покоев Ибрагима паши. Прислушавшись, Хюррем узнала голос своей любимой свекрови.        — Повелитель, Хюррем султан поручил моим заботам. Если с неё хоть волосок упадет, он с меня спросит. — Ответил Великий визирь, на что Валиде султан лишь печально вздохнула. — У меня руки связаны.        — По крайней мере про Луку ему расскажи, Кёсем вне себя от гнева, как же ты мог так очернить её?! Мои попытки были напрасны.        — Не думаю, что это будет благоразумно, вы понимаете. — Примирительно заключил паша.        — Ладно, это ваши дела. Желаю, хорошего дня. — Сказав это Хафса удалилась и даже не обратила своего взора на приклоняющуюся ей невестку.        Хасеки султан расправила плечи и мазнув взглядом по удаляющейся фигуре Валиде султан обернулась и окликнула Ибрагима, который в ту же секунду застыл на месте. Встав на место свекрови, госпожа коварно улыбнулась.        — Не прошло и полугода, как вы опять начинаете строить против меня козни, что на этот раз? — Игриво, с усмешкой на губах поинтересовалась султанша.        — Не преувеличивайте, госпожа.        — Опять война? — Пропустив реплику паши мимо ушей, уточнила женщина.        — Нет никакой войны, кончилась. — Заявил Великий визирь оставаясь полностью равнодушным.        — Говоришь, нет? Так я победила! — От этих слов паша слегка вышел из себя, но быстро взял себя в руки, а славянка лишь улыбнулась.        — Я готов забыть, то, что между нами произошло. — Он прожег её взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Конечно, если и ты забудешь.        Славянка замерла и кажется слегка опешила, но потом снова усмехнулась.        — Ну, а если я не забуду? Тогда, что ты мне сделаешь Ибрагим? — Паша хотел, что-то сказать, но Хюррем его нагло перебила. — Уже слишком поздно. Все изменилось. Я теперь стала законной женой повелителя, а ты как был рабом, так рабом и остался. Никогда этого не забывай! — Хасеки шагнула на встречу к Великому визирю, сокращая дистанцию. — Знай, эта правда, сожжет тебя и ты погибнешь.       

***

       Кёсем спешно собиралась в ташлык, дабы проводить Нигяр калфу, вышедшую замуж за Матракчи. Сегодня на ней красовалось фиолетовое платье с круглым вырезом и блестящий кафтан ему в тон.        Выйдя в гарем, где притихли одалиски, Кёсем улыбнувшись Махидевран и прибывшей во дворец Хатидже султан, встала в шеренгу, перед молчавшей Гюльфем хатун.        — Хатидже султан, ну как вы? — Мягко поинтересовалась госпожа, желая узнать супругу Ибрагима паши получше.        — Со мной все хорошо, Кёсем. Мой малыш, уже скоро появиться на свет. — Погладив свой большой живот ответила сестра султана, скользя пальцами по нежно-розовому шелку платья. — А как твои дела, наши маленькие шехзаде наверняка отнимают у тебя все время?        — Ну что вы, это мне в радость. Видеть как они растут, великое счастье для меня.        В ташлык прошла Валиде султан и обменявшись со старшей дочерью любезностями села на тахту. Все мы ожидали только прихода Хюррем султан. По гарему прошел слух, будто она приказала сделать себе корону, да такую огромную, что больше чем у Валиде будет.        Но пока это были лишь слухи, которые явно подогревали интерес у одалисок и правящей семьи. Осмелится ли заявиться в короне? Нанесет сокрушительный удар?        Скрип дверей, на пороге ташлыка стояла Хасеки султан в великолепном фиолетовом платье, на голове и правда была корона, вся в драгоценных камнях, сделанная из золота. Она вся блестела, ослепляя своей красотой. Хафса султан тут же отвернулась, а супруга падишаха двинулась по ташлыку, плавно и грациозно, словно пантера приготовившаяся к прыжку.        Султанша тяжело вздохнула м следуя примеру свекрови отвела взгляд. Все были шокированы происходящим, а смеющаяся госпожа лишь улыбалась, сияя от счастья.        Подойдя к нам она поклонилась Валиде и встала прямо за ней, обозначив свое место под солнцем. Черкешенка стоявшая рядом просто рассвирепела от такой наглости.        — Ты что делаешь? А ну встань на место! — Потребовала мать старшего шехзаде, привыкшая, что рыжеволосая всегда стояла прямо за ней.        — В гареме есть иерархия, Махидевран, в соответствии с ней мое место здесь. — Совершенно не смутившись от замечания, спокойно констатировала султанша, ожидая прихода Нигяр калфы.        — Валиде, это против правил, кроме того на ней корона! — Обращаясь к свекрови произнесла черкешенка негодуя.        — Махидевран, тише. — Призвала к тишине Хатидже султан, недовольно мазнув взглядом по матери своего племянника.        В ташлык наконец вошла Нигяр калфа в прекрасном красном платье, она действительно была красива, молода и умна.        Пожелав ей счастья Кёсем сцепила руки в замок, наблюдая за развернувшейся далее сценой. Валиде султан резко встала со своего места и приказала Хюррем снять корону. Но та даже не шелохнулась.        — Что же вас не устраивает? Согласно традициям мое место уже давно было прямо за вами, но я смиренно все эти годы стояла на месте простой фаворитки. Хватит с вас моего унижения. Я теперь сильна как никогда и вам этого не изменить. А корона, чем она вам не нравится, или в вас говорит ваша уязвленная женская гордость? Кто-то посмел быть лучше вас? Это вас раздражает?        — То, что ты вышла замуж за моего сына ещё ничего не меняет! — Валиде резко обернулась и грозно посмотрела на невестку. — Ни твоего положения, ни твоей сомнительной доли!        — Едва ли мою долю можно назвать сомнительной, вы прекрасно это осознаете. Не надо этого вранья. Хотите унизить меня? Только теперь как? — Славянка растянула пухлые алые губы в улыбке, нет в зверином хищном оскале. — Я вам не по зубам, никому из вас. — Её взгляд скользнул по гречанке замеревшей на месте.        Кёсем нахмурилась, но промолчала не желая вступать в перепалку.        Крымская принцесса, полностью поверженная вышла из ташлыка.       

***

       Кёсем сидела рядом с Махидевран султан, они до сих пор обсуждали сегодняшний поступок Хюррем султан.        — Она сделала это, чтобы всех унизить, показать свое превосходство. Но надолго ли? — Задумчиво произнесла Кёсем, смотря в окно за которым уже смеркалось.        — Когда Хюррем здесь появилась, мы все лишились покоя. Постоянно, что-то происходит. С ней не соскучишься.        — Это точно. — Госпожа рассмеялась и взглянула на вошедшую Гюльшах.        — Госпожи, повелитель звал вас. Обеих.        — Что-то произошло? — Волнение сразу охватило молодую султаншу и она подобрав полы своего фиолетового платья встала с диванчика.        — Я не знаю, Кёсем султан, велели немедленно явиться. — Ответила Гюльшах.        Перешагнув порог покоев властелина султанша замерла встав за спиной Валиде султан, рядом стояла ничего не понимающая Махидевран.        — Сынок, чего мы ждем? — Поинтересовалась Хафса султан, ей вероятно уже наскучило стоять здесь и ждать.        — До меня дошли сведения сегодняшнего происшествия. Честно сказать, я изумлен и страшно разочарован. Мне понятно одно, вы не любите Хюррем и всячески все эти годы пытаетесь унижать её. Все вы. Почему же, Валиде?        — Сынок, я…        — Нет, мама! Хюррем — моя жена! Мать моих пятерых детей, и вы все начнете её уважать, потому что она — законная жена султана, властелина мира! Знайте же, теперь оказанное ей неуважение я буду принимать как оскорбление нанесенное лично мне! — Прогремел падишах.       

***

       Хюррем восхищалась поступком супруга, он их всех поставил на место! Вдыхая ночной воздух, хасеки стояла на террасе и все слышала. Через пару минут, когда все разошлись, супруг подошел к ней.        — Прекрати думать об этом! — Увидев печальное выражение на лице жены, произнес Сулейман.        — Я думаю не о себе. — Хюррем повернула лицо в сторону султана. — Мои мысли занимает Валиде султан, ты был слишком груб с ней. Я бы смирилась со всем, что произошло.        — Ты не должна мириться с таким отношением! Это они пусть мирятся с последствиями.        Рыжеволосая султанша улыбнулась и приобняла повелителя прижимаясь к нему.       

***

       На следующий день Кёсем султан направилась к своему человеку, который тайно шпионил за Хюррем султан, донося все госпоже в мельчайших подробностях.        — Ну, что Гюрбюз ага, ты что-нибудь полезное узнал? — Бодро поинтересовалась султанша и расправила свое фиолетовое платье, в упор смотря на слугу. Сейчас они стояли в одном укромном уголке дворца, где были спрятаны от чужих глаз и ушей.        — Пока нет, госпожа. Хюррем султан никому не доверяет. Но я пришел по другому вопросу. — Девушка сразу переменилась в лице приняв заинтересованный вид. — Несколько дней назад, Хюррем султан вновь повздорила с Ибрагимом пашой. Он предложил ей мир, она же отказалась.        — Паша предложил ей мир?! — Изумленно проговорила гречанка, со скептицизмом отнесясь к данной информации. — Они ведь враждуют уже многие года, отчего же паша решил остепениться?        — Повелитель, доверил Хюррем султан заботам Великого визиря. Он отвечает за её безопасность.        — Вот оно, что! — Хитро сузив глаза, Кёсем ухмыльнулась. — Ладно, ты иди, а мне пора ехать. Вчера Хатидже султан двойню родила, все едут к ней.       

***

       Падишах держа в руках новорожденного мальчика читал молитву, нарекая малыша именем основателя Османской империи — Османом.        Хатидже султан просто сияла от счастья. Наконец-то на её лице сияла улыбка.        Когда все помолились, султан отдал сына в руки матери, а затем подозвал Хюррем султан и та отдала ему шкатулку с браслетом для Хатидже.        — Да не пошлет тебе больше Всевышней печалей и бед!        — Аминь. — Произнесла сестра султана.        После того, как повелитель и Валиде султан покинули покои, Хасеки султан выдвинулась к кроваткам детей, дабы прикрепить на них амулеты от сглаза.        — Аллах вас осчастливил, здоровья вам и детям, паша. Желаю счастья вашему дому. — Пожелала рыжеволосая госпожа, на голове которой красовалась огромная корона. Махидевран стоявшая рядом скривилась, а затем и вовсе не выдержала:        — Хватит! Ты двуличная плутовка! — Прошептала черкешенка, на что смеющаяся госпожа обернулась и недоуменно посмотрела на бывшую соперницу в глазах которой горела ярость. — Сколько ты можешь притворяться, я так не могу! И корону нацепила, ты смеешься над нами!        — Госпожа! — Призвал к спокойствию Ибрагим паша, ноо было уже поздно.        — Мне надоело быть спокойной Ибрагим, мириться со всем, что она вытворяет в этом дворце! Никто не укажет этой женщине её место. — Махидевран истерично рассмеялась. — Или вы перешли на её сторону? Вы все стали прислуживать этой змее?!        — Махидевран, думай, что говоришь. — Ответила на выпад Хюррем, которой уже порядком надоело слушать про себя эти непристойные оскорбления.        — А если не буду! — Смело выдвинувшись вперед заявила черкешенка, на что Кёсем султан моментально среагировала и мягко ухватила ту за руку.        — Султанша, я прошу вас, здесь не место! — Пытаясь вразумить мать первенца правителя прошептала гречанка.        — Придется за это ответить! — Ответила Хасеки султан также спокойно как и раньше.        — Что ты сделаешь?! Опять повелителю нажалуешься? Давай!        Ибрагим подошел к матери Мустафы.        — Махидевран султан, я прошу вас прекратить этот скандал в моем доме!        — С тех пор, как я появилась здесь, вы все время говорили мне о правилах и обычаях, но теперь правила изменились, привыкайте также, как я здесь привыкала. — Видимо терпение Рыжеволосой госпожи лопнуло, произнеся свою тираду, она вихрем вышла из покоев.       

***

       Перед отъездом, когда вся правящая семья уже поехала в Топ Капы, Кёсем султан заглянула к Великому визирю.        — Госпожа, вы хотели поговорить?        — Да. Слышала, Хюррем султан вам войну объявила.        — Откуда вам это известно?        — Имеет ли это смысл, паша? — Госпожа склонила голову в бок. — Что вы намерены делать?        — Пока ничего. Как вам наверняка уже известно, наш султан доверил свою супругу мне.        — Мне бы хотелось знать, есть ли у госпожи какие-то слабости?        — Что вы имеете ввиду? — Поинтересовался Ибрагим паша.        — То, что может причинить ей боль?        — Этого я не знаю, вам нужно у Валиде султан спросить, может быть она осведомлена.        — Хорошо, удачного дня, паша. — Попрощавшись с Великим визирем, Кёсем легко словно бабочка выпорхнула из его личного кабинета, направляясь к своей карете.       

***

       Нилюфер поклонилась госпоже и тут же начала рассказывать, что услышала в одном из коридоров.        — Это касается Махидевран султан!        — Говори. — Заинтересованно проговорила Хюррем султан.        — Она хочет пойти к повелителю и попросить для себя свободы. — После этих слов из уст рыжеволосой госпожи вырвался смешок.        — Серьезно?! — Хасеки широко улыбнулась и откинулась на спинку диванчика, накручивая локон на палец. — Это нам только ведь на руку сыграет, отлично. Расправа над Ибрагимом пашой уже близко, вот и Махидевран сама себя в ловушку загнала, мне даже не пришлось ничего делать.        — Султанша, а что же вы планируете делать с пашой?        — Нилюфер, ничего, он все сделает за меня. Есть у него один враг в совете. У них очень напряженные отношения. Зная Ибрагима, могу предположить, что этот день станет последним для бедного паши совета. Моя задача состоит в том, чтобы дать этому делу огласку, мои люди уже работают над этим. Тихо замять это убийство не получится. — Предвкушая свою победу произнесла славянка.       

***

       Кёсем султан стояла рядом с повелителем помогая ему надеть теплый кафтан. В глазах стояла грусть, ведь падишах через несколько дней решил выехать на охоту, дабы немного развеяться перед военным походом.        — Меня терзает тревога. — Тяжело вздохнув признается Кёсем.        — Ты зря беспокоишься. — Государь повернулся к госпоже лицом и посмотрел в глаза. — Бали бей остается, Валиде будет всегда рядом, Ибрагим тоже будет здесь.        — Как же я могу не волноваться?! — Заявила госпожа. — Зачем ехать в Эдирне сейчас?        — Я же тебе уже говорил, я выезжаю на охоту, Мурад паша будет рядом со мной, потом мы вернемся вместе. Ну а затем я отправлюсь в военный поход.        Султанша тут же переменилась в лице, пальцы проворно застегивали пуговицы, а в глазах застыли слезы.        — Придется привыкать. — Снисходительно заметил Сулейман.        — Я не смогу! — Заключила гречанка. — Я хочу быть всегда рядом с тобой, в твоем сердце. — Кёсем улыбнулась в ответ на улыбку правителя.       

***

       Хюррем султан сидела в ташлыке и слушала от девушек последние новости. Этим вечером, Хасеки предпочла просто молча наблюдать за крахом своих врагов.        Настала очередь Махидевран.        Изобразив сильнейшее удивление, госпожа оглядывала джарийе, которые с радостью на лице, рассказывали ей, как низко опустилась её давняя соперница. Она мысленно закатила глаза, а будь она на месте Махидевран, они бы сейчас сплетничали и про неё. Такие подчиняются, только тому у кого власти больше.        — Я ничего не слышала, а что произошло? — Надев маску добродушия поинтересовалась смеющаяся султанша.        — Махидевран султан, сама пошла в покои повелителя, а он не захотел её пускать. — Ответила одна из рабынь жившая в этом гареме уже очень давно.        — Да?! И что же тогда произошло? — Смакуя момент своего превосходства спросила супруга властелина.        — Она устроила скандал, даже мы слышали её крики. — Продолжила уже другая девушка. — Повелитель очень разозлился на неё. — Хюррем коротко опустила глаза в пол, но услышав окончательный вердикт словно расцвела. — Он её отправил в ссылку.        Славянка переборола свое непреодолимое желание рассмеяться, звонко и живо, чтобы услышали все, признали её победу, преклонили головы перед её величием. Но вместо таких желанных чувств просто перевела взгляд с одной рабыни на другу и попивая щербет произнесла:        — Жалко.        — Но это и к лучшему госпожа, она ведь вам столько сделала, поделом ей! — Проговорила одна из девушек.        — Махидевран — ваша госпожа, не забывайся! — Грозно проговорила Хюррем, делая лицо более ожесточенным. — Вы все должны проявлять к ней должное почтение!        — Простите, госпожа. — Извинившись джарийе встала с насиженной подушки и склонившись в почтительном поклоне не поднимая головы удалилась.        В ташлык прошла Нилюфер, на лице играла легкая улыбка, что очень красило юную девушку.        Подарив служанке ответную широкую улыбку, Хасеки похлопала по диванчику около себя.        — Нилюфер, садись скорее!        — Госпожа. — Конечно, подобное внимание было девушке в радость. Ведь очень приятно, когда супруга султана выделяет тебя среди остальных, и даже больше того, позволяет сидеть рядом.        — У нас снова скандал. — Улыбнувшись подобно чеширскому коту, Роксолана продолжила. — Все идет точно по плану! Сначала Махидевран, затем черед Ибрагима, ну а там и до Кёсем недалеко.        — Вы и Кёсем султан изволите сделать подарок? — Хитро сощурив глаза прошептала служанка.        — Конечно, как её можно забыть, она ведь мне столько «добра» сделала. Раз она так уверена в себе и хочет войны, то она узнает, что значит воевать с Хасеки Хюррем султан.        — Как вы складно все придумали госпожа, ваши враги скоро за все заплатят.        — Пора преподать им всем урок, в особенности этой гречанке. За своими детьми то она вовсе не следит. Как мне доложила наша шпионка, мальчики весь день были одни, без матери. Я ей покажу, что значит воспитывать шехзаде в гареме. Может поумнеет?        — Не думаю, султанша. — Тяжело вздохнув предположила Нилюфер.        — Во всяком случае это стоит проверить. — Глаза рыжеволосой опасно заблестели, план мести был изготовлен и только ждал своего осуществления.        В гарем прошел Сюмбюль и поклонившись тут же засеменил к своей султанше, дабы доложить той положение дел на данный момент. Евнух склонился к её уху и прошептал:        — Сегодня повелитель помиловал Махидевран султан! Госпожу не отправят в ссылку. — Хюррем сразу же переменилась в лице и угрожающе взглянула на главного евнуха.        — Это точно? — Недовольно подобно змее прошипела Хасеки правителя и слишком сильно сжала бокал в руке.        — Шехзаде Мустафа вступился за мать, подробностей я не знаю. Недавно пришли вести по нашему делу. Ибрагим паша уже совершил свой проступок.        — Ах, как чудно! — Госпожа вновь улыбнулась и будучи абсолютно довольной похлопала Сюмбюля по плечу. — Ты можешь идти!       

***

       Кёсем султан заснула вместе с Мурадом на руках. Она буквально выбилась из сил когда успокаивала старшего сына. Сегодняшним вечером мальчику нездоровилось, видимо его мучили боли в животике, по настоянию лекарши, госпожа дала сыну пару капель отвара и малыш ближе к полуночи уснул.        Внезапно, она почувствовала, что мальчика перекладывают в колыбель. Слегка приподнявшись, гречанка взглянула на девушку, которая со дня родов прислуживает ей, та увидев обеспокоенность на лице молодой матери, поспешила ту успокоить.        — Не беспокойтесь госпожа, ничего, вы заснули вместе с ним.        Султанша слабо кивнула и вновь провалилась в крепкий сон.        Посреди ночи, у Кёсем ужасно пересохло в горле и она открыв глаза наткнулась на пустую колыбель Мурада. В начале сонный разум никак не отреагировал, но потом, остатки сна как рукой сняло и откинув одеяло, госпожа встала с кровати озираясь по сторонам, тщетно пытаясь найти своего первенца.        В другой кроватке спал Касым, а колыбель стоящая по другую сторону кровати все так же пустовала. Тут уже началась полнейшая паника. Где её сын? Стучало в голове.        — Эйджан! Стража! — Громко позвала султанша подбегая к дверям. Подруга тотчас вбежала в покои и непонимающе взглянула на девушку.        — Что такое, Кёсем? — Спросонья спросила служанка.        — Мурада нигде нет! Он не с тобой? — В испуге за ребенка произнесла гречанка, схватив ту за руки.        — Нет. — Взгляд заскользил по комнате и наткнулся на пустую кроватку старшего наследника.        — Мурада нет! Стража! — Прокричала Кёсем, не сдерживая своего необъяснимого страха, ужас охватил её сердце.        Выбежав в ташлык, госпожа яростно начала отодвигать ткань, и смотреть нет ли там её сына. Перепуганные джарийе повскакивали со своих спальных мест, не осознавая, что происходит.        — Мурад пропал! Мурад пропал! — Голосила султанша, на её крики прибежала Гельге и схватив девушку за руки спросила, что произошло.        — Что случилось?        — Гельге, Мурада у меня украли! Его нигде нет! Найди моего сына!        Начав рыдать от переживаний, девушка захлебывалась в слезах. На шум сбежались все слуги, Дженнет прибежала первой, за ней Хаджи ага и ещё пару неизвестных слуг.        — Кёсем султан, что произошло? — Карие уставшие глаза женщины прошлись по сморщенному лицу гречанки, она плакала и закрывала лицо ладонями.        — Моего Мурада не могут найти! Ночью его переложила одна из новых служанок, а сейчас его нет! — Вкратце объяснила Кёсем и побежала к кормилице, у которой возможно и был шехзаде.        Но и та лишь пожала плечами, когда обеспокоенная мать, потребовала вернуть её дитя.        — Найдите моего сына! Переверните весь дворец! — Приказала госпожа двум стражникам и те незамедлительно бросились на поиски маленького шехзаде.        Внезапно коварная мысль закралась в голову, а если это Хюррем украла её сына? А что, на такое эта рыжеволосая фурия могла пойти. Она не перед чем не остановиться!        Обхватив каменную перила руками, Кёсем быстро начала поднимать по лестнице на второй этаж, с мыслью ворваться в покои к Хюррем султан.        Воздух в легких от долгого бега заканчивался и султанша остановилась, дабы перевести дух. Обхватив руками талию, она подняла голову к потолку, думая где её сыночек. Он наверняка плачет и хочет к ней.        Услышав детский лепет, девушка побежала на звук. Вбежав на террасу, гречанка резко затормозила, когда увидела темную фигуру на руках которой был её сынок. Он что-то лепетал и хватал рыжие кудри пальчиками.        Одной секунды хватило, чтобы Кёсем сократила дистанцию и отобрала ребенка из рук жены повелителя, которая только сморщила носик, глядя на то, как спокойный шехзаде в руках матери вновь залился криком.        — Только успокоила его. — Спокойно, словно речь зашла о погоде произнесла Хасеки.        Прижав плачущего сына к себе, госпожа поцеловала того в маленький лобик и начала качать на руках, чтобы успокоить наследника.        — Аллах даровал ему прекрасную внешность, это видно уже сейчас. Наш шехзаде не одно сердце разобьет. — Продолжила говорить Роксолана.        Бегло осмотрев своего сына, султанша впилась взглядом в соперницу.        — Единственная его беда, что он родился у такой матери как ты. — Ухмыльнулась Хюррем, издеваясь над молодой матерью.        — Что за представление вы здесь устроили?! По какому праву вы забрали ребенка? — Недоумевала черноволосая султанша.        — Ты все считаешь игрой, но пора понять, что происходит на самом деле Кёсем. Шехзаде забрали прямо у тебя из-под носа, а ты даже не заметила. — Рыжеволосая явно ликовала и всем своим видом показывала это.        — Вы забираете моего сына под покровом ночи и думаете, это вам сойдет с рук?! — Продолжая качать Мурада, заявила гречанка.        — А что здесь такого? Я решила немного подержать его на руках, к тому же, теперь когда я стала законной супругой нашего падишаха, все его дети — это и отчасти мои дети тоже. Я не причинила ему никакого вреда, уверенна ты замечательно с этим справишься сама. Все шехзаде равны в моих глазах. И заодно я подумала, рассказать тебе, что ни ты, ни Ибрагим паша, больше не посмеете строить козни против меня.        — Вы начали эту войну, госпожа, когда убили моего отца и меня пытались убить, в тот первый день во дворце. Ваша служанка мне в еду подлила яд, я чуть не умерла тогда, если бы не Гельге…        — Я все это знаю, Кёсем, не утруждай себя бессмысленным пересказом. К тому же, за это она скоро заплатит сполна. — Хюррем закатила глаза. — Ты так быстро вознеслась, но знаешь, ты ведь можешь и рухнуть с этой высоты.        — Ваши попытки уничтожить меня все время терпели поражение, а теперь что решили, сына у меня забрать! Вы ещё ответите за это перед повелителем.        — Ты думаешь, тебе кто-то поверит? А даже если и так, то у меня на любой исход этой ситуации есть надлежащий ответ, поэтому не старайся понапрасну, ты мне ничего не сделаешь.        — Вы хитрая, безжалостная тварь. Вам неведома жалость или сострадание. Уверена, наш султан скоро увидит ваше истинное лицо! — Прогремела Кёсем и ушла с террасы.        Хюррем же только рассмешило это и она облокотилась на перила вдыхая ночной воздух.        Войдя в свои покои где уже стояла Валиде султан, Кёсем уселась на кровать, переводя дух, не выпуская из рук своего первенца.        — Аллах Всемогущий, где был наш шехзаде? — Выдох облегчения послышался из уст Хафсы султан, она улыбнулась и протянула руки к внуку.        — Он был на руках у Хюррем султан. — Со злостью сказала гречанка, прижимая к себе сына сильнее.        — У Хюррем?! — Встревоженно переспросила Валиде. — Но как это произошло? Я не понимаю…        — Я тоже не понимаю, госпожа, так у нас охраняют гарем?        — Не переживай, дорогая, все уже хорошо, всех кто причастен к этому я примерно накажу, будь уверена.        Кёсем лишь кивнула, завидев Гельге в дверном проходе.        — Все хорошо, Мурад уже со мной, Гельге. — Улыбнувшись подруге, гречанка только сейчас поняла, что та бледная словно мел. — Гельге?        Но подруга рухнула на пол, госпожа тут же подлетела к ней и уселась на колени рядом с ней. Хаджи ага проверил состояние девушки и нашел многочисленные раны от кинжала на теле бедной джарийе.        — О Аллах! — Кёсем в испуге прижала ладошку ко рту, второй рукой она все так же держала Мурада. — Гельге, только не умирай. Лекаря сюда позовите! Ну же! — Госпожа горько заплакала, смотря как жизнь покидает тело верной соратницы. — Гельге, держись! Кто это сделал с тобой, скажи мне?        Но девушка уже явно не могла говорить и прохрипела что-то нечленораздельное. Султанша закусила губу от досады и погладила подругу по лицу.        — Все будет хорошо, тебя спасут! Ты же спасла меня, теперь и я спасу тебя! — Гельге приподняла уголки губ, вспоминая их знакомство, но в её глазах стояли слезы.        А затем словно весь мир погрузился во тьму. Последний вдох Гельге и слезинка скатившаяся с её щеки. Умерла. Простучало в голове.        — Гельге! — Прокричала Кёсем, не в силах сдержать свою боль от потери. Они ведь столько прошли вместе! Нет-нет-нет! — Очнись, прошу тебя! — Рука трясла плечо девушки, но та больше не подавала признаков жизни. Прижимая к себе Мурада, Кёсем горько расплакалась, смотря на труп некогда живой подруги. И в том, что это дело рук Хюррем султан не было ни малейших сомнений, она решила так отомстить. Хороша месть! Снова она ранила её прямо в сердце! И Хюррем ещё ответит за все свои злодеяния.