Часть 19
30 мая 2024 г., 09:57
***
Хюррем султан стояла посредине своих покоев и наблюдала за прощанием детей. Мехмед был особенно опечален резким уездом старшего брата, он не понимал, почему Мустафа должен был уехать. — Почему ты уезжаешь, брат? — Отчаявшись, спросил первенец Хасеки, поднимая карие глаза на брата в дорожном кафтане. — Потому что так нужно. — Главный наследник тяжело вздохнул и Мехмед получив ответ помрачнел, опустив глаза в пол. — Не печалься, Мехмед, я ещё приеду. — А когда ты вернешься? — Поинтересовалась Михримах, перебирая пальчиками складки своего нежно-розового воздушного платья. — Не знаю, Михримах. — Старший шехзаде только пожал плечами. Мехмед в это время с надеждой в глазах посмотрел на маму, наблюдающую за ними. — Мама, а можно я тоже поеду с братом? — Нельзя. — Резко заявила супруга повелителя и чуть смягчив свой тон, добавила: — Твое место здесь, во дворце. В покои с легким стуком прошла Махидевран султан и улыбнувшись Мустафе, произнесла: — Мустафа, Ибрагим паша тебя ждет. — Наследник склонил голову, и обняв брата и поцеловав сестру вышел из покоев. Черкешенка так и осталась стоять в покоях. Рыжеволосая госпожа, поняв, что та хочет поговорить велела детям уйти в детскую. Как только дети ушли, Махидевран сразу начала источать свой яд. — Не думай, что победила меня, я ещё вернусь. — Ради Аллаха, Махидевран, сколько можно жить в своих грезах?! Конечно, вы вернетесь, но теперь ты привезешь во дворец не просто любимого сына падишаха, а соперника за трон. Мустафа, естественно вырастит, но с такой матерью как ты, вскоре Сулейман объявит его своим соперником, может не сразу, но стоит только раздуть этот огонь, как он спалит твоего сына до тла. Уверяю, все так и будет. И не обязательно я буду к этому причастна, взять ту же Кёсем, она та ещё чертовка, у неё тоже есть шехзаде. — В любом случае, я вернусь сюда, Хюррем. С самым сильным претендентом на трон! — Черкешенка чуть ухмыльнулась и вышла, а смеющаяся султанша закатила глаза и выдохнула. — Лишь в твоих мечтах, глупая Махидевран.***
Кёсем почувствовала, что её Мурада, опять пытаются забрать, выхватив кинжал из-под подушки, госпожа выставила его вперед, закрывая второй рукой шехзаде, который сильно плакал. — Ты кто такая? Пошла прочь! — Перепугавшись за сына, грозно прокричала султанша. Эйджан тут же подбежала к кровати и поспешила успокоить подругу. — Все хорошо госпожа, не беспокойтесь, мы здесь! — И правда по всему периметру покоев стояли служанки низко склонив свои головы. — Кёсем выдохнула и выпустила кинжал из рук, беря Мурада на руки. — Что случилось Эйджан, долго я спала? — Успокаивая сына, спросила госпожа, смотря на служанку. — Что здесь делают эти девушки? Тшшш. — Прижав к себе своего львенка, прошептала султанша, укачивая шехзаде. — Вы на рассвете уснули, просто лишились сил. Из соображений безопасности, Валиде прислала сюда этих девушек, а стражники стоят за дверью, вам ничего не угрожает. Кёсем вспомнила вчерашнюю ночь, которая до сих пор казалась лишь очередным кошмаром, но все было реальностью, её верной Гельге больше нет. — Повелитель уехал, ему рассказали? — Валиде султан, решила не уведомлять падишаха о произошедшем, а с первыми лучами солнца он уехал на охоту в Эдирне. — Значит, то что произошло с нашим сыном от него скрыли? — Таков был приказ Валиде султан, госпожа. Видимо, она не захотела портить своему сыну настроение, ведь скоро его ожидает поход, ни к чему расстраивать его. Но черноволосая госпожа лишь закатила глаза, передавая плачущего Мурада одной из служанок.***
Хюррем не спеша шла по коридорам Топкапы, сегодня её не сопровождали верные служанки, она прогуливалась одна, приводя хоровод мыслей в порядок. Завернув она тут же встретилась с профилем Великого визиря. Он завидев законную супругу падишаха склонил голову. Бедный, как же ему тяжко ей кланяться. Гляньте-ка, сейчас позеленеет от усилий! — Паша хазретляри. — Подойдя ближе произнесла Хасеки повелителя и улыбнулась. — Оставим формальности, Хюррем. Лучше расскажи мне, что ты вчера ночью учинила! — А что вчера было? — Удивленно спросила рыжеволосая госпожа, играя на публику. — Шехзаде Мурада из колыбели вчера ведь ты забрала, разве я не прав?! — Предъявил обвинение Ибрагим паша. — Я не понимаю, о чем ты? — Изумилась смеющаяся султанша, приподняв одну бровь. — Не ври мне! Хватит этого вранья! Ты прекрасно знаешь, что тебя ждет за подобное! — И что же мне будет? — В глазах славянки читался вызов. — Какое наказание мне положено? Ты веришь в то, что меня накажут? — Правда рано или поздно вскроется и тогда тебе не отвертеться от праведного гнева султана Сулеймана! — Ты хотел сказать, моего любимого мужа? Гнев, чувство такое не постоянное, особенно если изменить его направление. И пострадают в итоге безвинные. Ты этого хочешь? — Чтобы тебя уничтожить, эта ситуация мне не нужна, ты лишь глубже закапываешь, то доверие, что пожаловал тебе наш властелин. — Время покажет, паша. А пока это лишь пустые слова. — Поняв, что их весьма содержательный диалог подошел к логическому завершению, Роксолана подобрав полы белоснежного платья двинулась прочь.***
Кёсем султан сильно омраченная вчерашними событиями, направлялась по золотому пути к Хранителю султанских покоев. Завернув в коридор, госпожа узрела десяток стражников и служанок, все они были на коленях вдоль стены. Позади шла Дженнет, сопровождая свою султаншу. Остановившись, гречанка бегло осмотрела рабов, что уже несколько лет служили при дворе, их личности были ей смутно знакомы. Но она никогда не обращала внимания на тех, кто служит едва ли не декором, сливаясь со стенами древних сооружений. Все эти люди, не более чем невзрачные тени. Все же зрительная память сделала своё дело. — Госпожа, здесь все те, кто имеет отношение к событиям прошлой ночи. — Кёсем медленно подошла к Бали бею и сложила руки за спиной. Её лицо выражало только одно чувство — ярость. Взгляд упал на стоящего неподалеку Хаджи агу, он держал мешок доверху наполненный чем-то. — Что это у тебя? — Спросила черноволосая султанша, недовольно хмурясь. — Нечестивцы продались за пригрошню золота и вскоре за это горько расплатятся! — Ответил Бали бей, показывая золотые монеты и различные ювелирные украшения. — Им придется искупить свой грех перед лицом повелителя. — За предательство повелителя и его шехзаде им положено особое наказание? — С садистским удовольствием спросила Кёсем султан, смакуя свою кровавую расправу. — Их казнят. — Ответил Хранитель султанских покоев сохраняя хладнокровие. Слуги начали переглядываться, а калфы подняли плач. Но это не тронуло ледяное сердце матери наследников, в ответ она удовлетворенно кивнула и произнесла: — Тогда исполняйте! — Уведите их! — Прогремел Бали бей и всех повинных тут же увели. — Их сообщников из гарема постигнет такая же участь! — Хюррем султан выкрадывает моего ребенка и в ту же ночь Ибрагима пашу обвиняют в убийстве! Неужели это совпадение, а ещё отъезд Махидевран султан и шехзаде Мустафы. Это все словно хитросплетенный план. — Вам не стоит так беспокоиться госпожа, все виновные будут наказаны. Повелителю я уже отправил весть о произошедшем. С вами и вашими детьми все будет хорошо. Но, не знаю могу ли я дать вам один совет. — Султанша лишь кивнула. — Не обвиняйте Хюррем султан, против неё у вас нет никаких доказательств. Лишь ваши слова. — Вы думаете, я буду намеренно лгать падишаху? — Такое ведь уже случалось раньше, простите, но я не могу никого бездоказательно обвинять, особенно в таких ужасных вещах. — Я поняла вас, Бали бей. Но если моему сыну причинят хоть малейший вред, клянусь вы за это заплатите! — Выкрикнула гречанка и удалилась, взмахнув полами своего зеленого облегающего платья с длинными рукавами и воздушной тканью на лифе и локтях.***
Гюль ага прошел в покои и поклонился. — Наивлиятельнийшая госпожа! — Ты с нашей служанкой поговорил? Она до сих пор сидит в бельевой? — Да, Хюррем султан, что мы теперь будем делать? Все сразу поймут, что Сехер хатун была вашей шпионкой. — Да не трясись ты так, сейчас ты должен пойти и избавиться от неё. — Г-госпожа, п-помилуйте! — Ага поднял на смеющуюся султаншу свой умоляющий взгляд. — А разве ты не говорил, что ради меня готов на все? — Изумилась Хасеки и кинула взгляд на рядом стоящую Нилюфер. — Говорил. Но поймите, если обо всем повелитель узнает, мне конец. Я погиб, горе мне! О, Аллах! Хюррем с жалостью посмотрела на скукоженного от страха слугу и подошла к нему ближе, успокаивая от удручающих мыслей о скорой кончине. — Не бойся, ты под моей защитой, никто не сможет тронуть тебя! — Госпожа, меня спасти сможет лишь Всевышний, я пойду на такой грех. — Это не грех, Гюль ага! — Прикрикнула славянка, разозлившись. — Какая теперь нам от неё польза, м? Теперь её и близко к Кёсем не подпустят и проверять всех будут с удвоенной силой. Её и так ждет смерть, но если ты не покончишь с ней сам, она признается и тогда не только ты умрешь, но и меня отправят в вечную ссылку! У тебя есть шанс спастись, подумай, как им воспользоваться. Можешь идти! Евнух съежился и быстро поклонившись вышел прочь.***
Дженнет наливала в стакан щербет, а Кёсем в это время качала Касыма на руках, с заботой о старшем сыне, она совсем забыла о младшем ребенке. Шехзаде, будучи младше, требовал к себе повышенного внимания и любви. Передав заснувшего сына Эйджан, теперь доверить своих сыновей она могла только ей, черноволосая госпожа обернулась к Дженнет и вошедшему Хаджи аге. — Гарем очищен госпожа! Хюррем султан лишилась своих помощниц. — Радостно объявил евнух. — Только тех кто попался! — Возразила султанша, кидая озлобленные взгляды на слуг. — Сколько раз я предупреждала! Не допускайте в мои покои непроверенных людей! Но Сехер сюда вошла, забрала шехзаде и сбежала. И вы до сих пор не можете её отыскать. — Мы её разыщем. — Убедительно произнес Хаджи ага. — Вы найдете её труп, Хаджи ага! — Заявила гречанка, начав ходить по покоям. — Проклятая! Её наверно убили давно и избавились от тела! — Госпожа, лучше выпейте теплого молока с имбирем. — Предложила Дженнет, протягивая стакан, но Кёсем султан отвергла её. — Не хочу! Повелитель не поговорил с ней, а мои слова не возымели на неё никакого действия! Хюррем султан интриганка, она всех покупает. — А зачем ей слушать вас?! — Вдруг произнесла Дженнет калфа и продолжила. — У этой змеи предостаточно денег, золота больше чем в казне! У неё еще много преданных слуг к тому же, взять ту же Нилюфер, эта чертовка за свою госпожу всех Шайтану продаст! — Если слуги дают ей силу, я уничтожу их всех! — Уверенно заявила Кёсем. — Первой станет Нилюфер, пора дать ответ на её выходки. Око за око. Она отняла у меня Гельге! А я отниму у неё Нилюфер. И она так же страдать будет, сердце её будет кровоточить медленно сгнивая. — Но мы бессильны. Сейчас новая смерть только раздор принесет, Валиде султан не одобрит ваше поведение. — Встрял Хаджи — Значит мы найдем лазейку, если мы не можем убить её сами, значит нам следует убить её руками Хюррем! — Что вы планируете делать? — Вопросительно приподняв бровь спросил евнух. — Подставить Нилюфер. Пусть она проступок совершит, да такой, что наказание за него одно: смерть. Хюррем тогда сама того не осознавая бросит бедную девушку в огонь. А когда поймет, что это был лишь план, будет очень поздно. Это будет моя месть!***
Хюррем сидела на своей кровати, опустив взгляд на персидский ковер, лежавший на полу. Внезапно из детской выбежала Михримах и прокричала: — Мамочка, смотри! — В руках у маленькой госпожи была расческа для волос, сзади подошла Эсма и с любовью взглянула на девочку, держа маленькую шкатулку со всем необходимым для убранства султанши. — Красавица ты моя! — Осмотрев дочь произнесла Хасеки султан и улыбнулась. — Сделай мне прическу, помнишь с косичкой, как в тот день. — Потребовала Михримах обращаясь к Эсме. Та лишь кивнула, но рыжеволосая госпожа прервала её. — Ты иди Эсма, я сама сделаю. — Служанка поднесла шкатулку и положила на кровать, после чего удалилась. Михримах удобно уселась рядом с матерью. Смеющаяся султанша аккуратно проводила расческой по русым волосам дочери, отделяя прядку у виска. — Доченька моя, золотоволосая госпожа. — Руки ловко ухватили прядь и начали заплетать косичку. — Они думают, что могут тягаться с твоей мамой. Их попытки настолько смешны и самонадеянны. Однако, им никогда не одолеть меня! Смотри, чего достигла твоя мама, которую силой обратили в рабыню. Теперь я законная жена повелителя, хасеки султан, самая влиятельная фигура во всей Османской империи! — В этот момент за дверью через щель их подслушивала Валиде султан, та затаила дыхание, замерев у стены. — Махидевран с Мустафой уже ушли, затем Ибрагима черед, он тоже уйдет, а потом Валиде султан. Кёсем, Мурад, Касым, всем им придется уйти. — Хюррем наигранно тяжело вздохнула, заканчивая работу. — И тогда начнется наше время — твое, мое, твоих братьев. А без кого во дворце нет хозяев? Без нас. Михримах кивала на слова матери, внимая им. Валиде поджала губы и развернувшись двинулась прочь.***
В ташлыке прямо на полу лежало тело Сехер хатун, той что осмелилась выкрасть шехзаде Мурада из колыбели. Одалиски выстроились в две шеренги и морщились глядя на холодный труп. — Да будет известно это всем до единой! Прошлой ночью, Сехер хатун, покушалась на жизнь шехзаде Мурада и его мать. — Дженнет ткнула пальцем на безжизненное тело служанки Кёсем. Сама же госпожа стояла на балконе оглядывая предательницу свысока. На лице черноволосой красовалась гримаса полнейшего презрения и ненависти. — Она получила этот жестокий приказ от предателей и те убили её, заставив навеки замолчать и скрыть улики преступления. Тех, кто за несколько золотых монет готов прислуживать негодям ждет такая же участь! — Затем калфа повернулась и посмотрела наверх. — Правосудие свершилось! Кёсем кивнула, сжимая тонкими пальцами перилу, смотря прямо перед собой, размышляя как же воплотить в действие её план. Решив, что лучше ей посоветоваться с Валиде султан, султанша кинула безразличный взгляд на труп Сехер и ушла в свои покои.***
Хюррем стояла на террасе и вдыхала прохладный вечерний воздух, рядом стояла задумчивая Нилюфер. — Госпожа, повелитель завтра возвращается с охоты, что же мы будем делать? — Осторожно поинтересовалась верная служанка, стараясь найти ответы. — Спокойно, Нилюфер, самое главное это вам не паниковать! У меня все под контролем, не беспокойся. — Ласково погладив девушку по плечу, ответила Хасеки султана Сулеймана и отвела взгляд на террасу правителя. — Кёсем ничего не сможет доказать, от Сехер мы избавились, она и сама отправила на казнь всех свидетелей, глупая. — Я просто переживаю за вас, султанша. Не дай Аллах, наш падишах рассердиться на вас. — Не бойся, этого не случиться. — Тогда я пойду, нужно уложить шехзаде Баязида и Дильрубу султан. — Нилюфер почтительно склонила голову. — Конечно, не забудь проследить за Селимом, он в последнее время беспокойно спит. — Как прикажите, Хюррем султан. Она вышла, оставив госпожу в одиночестве, думать о завтрашнем дне. Кёсем наверняка не терпится рассказать обо всем султан. Стремглав ведь побежит в его покои, мерзавка. Только ничего у неё не выйдет. Сулейман поверит только ей, своей законной жене и никому больше.***
Кёсем ужинала в компании Валиде, рядом в кроватке сопел Мурад. Поставив бокал с щербетом, черноволосая тяжело вздохнула. — Я чуть с ума не сошла, когда проснулась, а Мурада не было в колыбели. Вспоминаю, и дрожу вся, я так испугалась за своего мальчика. Хюррем султан, ещё ответит мне за это. Повелитель вернется и я все ему расскажу! — Уверенно заявила гречанка. — Вот, что значит быть матерью, Кёсем. — Посмотрев на внука проговорила Хафса султан. — Ощущать постоянное волнение и страх. Воспитывать детей в гареме непростая задача. Особенно в гареме, где есть Хюррем. — Не думала, что она опуститься до такого. — Искренне призналась султанша. — Я не ожидала, что у неё хватит смелости так открыто забрать моего шехзаде. — Что же она сказала тебе? — Сказала, что я якобы плохая мать и не уделяю должного внимания своим шехзаде. До чего додумалась! — Хотелось бы мне знать, почему она так думала? — С нажимом спросила Валиде султан сжав пальцы в замок. — Валиде, я… — Растерянно начала Кёсем, но её перебили. — Я и сама хотела с тобой поговорить по этому поводу. Ты должна заниматься своими детьми, а не оставлять их на попечение служанок. Целыми днями шехзаде находились одни. Ты же была во дворце моей дочери, то в священной обители, то в султанском саду. Ты тратишь свое время на общение со слугами, когда должна находиться с шехзаде, они твоя забота! — Мне кажется, что ваши обвинения беспочвенны, неужели вы поверили Хюррем, да я отлучалась пару-тройку раз из дворца, но в основном я всегда была рядом как с Мурадом так и с Касымом. Я хотела поговорить с вами, о том, что может ранить Хюррем. — Что тебе это даст? — Я хочу отомстить ей за смерть Гельге, я уже даже придумала как. Использую её служанку Нилюфер, Валиде, хочу рассчитывать на вашу помощь. — Каким же образом? — Я хочу лишить жизни Нилюфер, но так, чтобы Хюррем сама её на казнь отвела, чтобы у неё выбора не осталось! Наша Хасеки, так привязана к этой девушке, для неё это станет ударом. — Ты неплохо все продумала, но в чем же нам обвинить Нилюфер? Чтобы заработать казнь, надо очень постараться. — Казнить ведь могут за убийство не так ли? — Все верно, но кого ей нужно будет убить? — Мы не будем убивать человека, я не возьму такой грех на душу! — Кажется знаю, кого Нилюфер может убить. — Заговорчески произнесла Хафса султан и мрачно ухмыльнулась.***
Хюррем султан сидела на диванчике и увлеченно читала новую книгу, подарок от повелителя, он зная, как его супруга любит познавать науки, часто баловал её новой литературой. Из детской вышла Нилюфер, по её лицу было видно, что дети порядком вымотали её за сегодня, но только увидев Хасеки султан, на миловидном лице расцвела добрая улыбка. Подойдя ближе, служанка поинтересовалась у своей госпожи, не хочет ли та чего-нибудь. — Нет-нет, благодарю! — Отказавшись, произнесла смеющаяся султанша, но Нилюфер не оставляла попыток услужить ей. — Может быть принести ваши любимые сладости? Видя, как девушка старается, Роксолана чуть смягчилась и согласно кивнула. — Хорошо, неси, только не очень много. — Как прикажите. — Глаза Нилюфер засияли от счастья и она ринулась выполнять приказ. Стоило только дверям за ней закрыться, как в покои снова кто-то влетел. Славянка хотела уж было разозлиться и отчитать вошедшего за нарушение её покоя, но увидев испуганного Гюль агу, она отложила книгу. — Светлейшая госпожа моя! — В своей уже излюбленной манере поприветствовал её евнух и склонился в поклоне. — Что с тобой? Чем ты так взволнован? — Сразу подметив настроение слуги, спросила Хюррем. — Я только что с Сюмбюлем говорил, госпожа. Ибрагим паша вот-вот вызовет меня к себе на допрос и тогда… — Голос аги задрожал, он действительно боялся, что история с Сехер хатун вскроется и его казнят. — Как мне быть? — Не бойся! — Воодушевленно произнесла хасеки. — Я же научила как отвечать нужно. Все отрицай, доказательств против нас у них нет. — А паша мне поверит? — Не сможет он нас в этом уличить. — Видя как Гюль ага побелел от переживаний, срого прикрикнула госпожа. — Ну все! А ну перестань! Будешь так себя вести, на тебя не только это дело повесят. Страх — твой самый главный враг! Не дай ему взять контроль над тобой. — Я буду прилагать все усилия, моя султанша. — Пообещал евнух. — Гюль ага, давай завтра в общей комнате праздник устроим. Пусть девушки порадуются. Скажи Шекеру, чтобы сладости для всех приготовил, будет им угощение. — Как пожелает, моя величайшая Хасеки Хюррем султан. Слуга вышел, оставив Роксалану одну.***
Ночью Кёсем султан приснился кошмар. Ей снилось будто бы из её рук опять забрали Мурада. Голубые глаза опасливо блеснули в свете луны. Её сынок дергал пальчиками рыжие локоны и заливисто плакал, пока Хюррем мстительно смеялась. Лицо исказила маска боли и отчаяния, черноволосая тянула руки к своему первенцу, но как бы она не старалась, не могла дотянуться до него. А затем, Хюррем прижала указательный палец к губам и коварно усмехнулась, отдаляясь от кровати двигаясь по направлению к горевшему камину. Кёсем хотела было подбежать, забрать своего малыша, сберечь его, но ноги не слушались её, она могла только наблюдать за жестоким действом. Главная Хасеки равнодушно глчнув на разрывающегося от плача ребенка просто отпустила его, откидывая в огонь. Тут Кёсем резко закричала, расширив глаза от страха, слыша как её бедный мальчик сгорает в огне и кричит от боли. — Мурад! — Крикнула гречанка, перед тем как проснуться. Резко приняв сидячее положение и убрав с лица волосы мешающие рассмотреть стоящую рядом колыбель, Кёсем облегченно выдохнула. В покоях была тишина. Её старший ребенок тихо сопел в колыбели, а вот младший кажется начинал тихо хныкать. Поднявшись, госпожа взяла на руки Касыма, который уже начинал громче плакать, привлекая внимание служанок за дверью. Эйджан прошла в покои. — Ты иди Эйджан, я сама успокою его, лучше поспи. — Укачивая шехзаде в своих руках, настояла Кёсем и служанка вышла. Мальчик кривил личико и подавал голос. Султанша лишь гладила его по темной головке, тихонько напевая колыбельную. — Я здесь малыш, тиши, я рядом с тобой, не плачь. — Приговаривала Кёсем, убаюкивая ребенка.***
Хюррем разбирала ткани и укладывала их в сандуки. Какие-то из них она пожалует одалискам в гареме, остальное же отправиться к портным, дабы сшить несколько красивых нарядов для неё. В покои вошел Гюль ага и поклонился. — Госпожа, как я рад. — Гюль ага, я тебя повсюду искала, где же тебя носит?! — Недовольно спросила Хасеки султана Сулеймана, положив сверток ткани на дно одного из сундуков, что отправятся в ташлык. — Я для вас старался госпожа. У меня для вас важная новость. — И что за новость? — Поинтересовалась госпожа, расправляя складки на своем голубом платье с такого же цвета кафтаном. Евнух огляделся, и убедившись, что их никто не подслушивает подошел ближн. — Ибрагим паша ничего не сможет доказать. Вчера он чуть душу из меня не вытрес. Но я молчал как рыба. Говорю ему, не знаю я ничего, паша. Он был очень недоволен, ссегодня повелитель возвращаеться, а у него никаких зацепок. — Да, ему не позавидуешь. — Но, как же нам быть, ведь Кёсем султан, все равно расскажет. — И пусть. Если повелитель призовет меня, я скажу, что она все это придумала как и раньше. Помнишь, ведь это уже было раньше, наш государь тогда её в покоях запер, почти на год. — Да хранит вас Аллах, султанша. Будем уповать на его милость. — Не бойся, я выкручусь, вот увидишь. А Кёсем вновь погрязнет в болоте клеветы, кроме её слов, никаких других доказательств нет, а против законной супруги властелина мира, это ничтожно мало.***
Кёсем султан сосредоточенно объясняла Дженнет калфе, что та должна сегодня сделать. Но та, побелела от страха и сжалась, подавая светло-серое пальто госпожи. Приняв его, черноволосая султанша начала застегивать пуговицы и проводить беседу ещё раз. — Решили бросить ягненка волку на растерзание? — Вопрошала Дженнет, не представляя как она сможет осуществить задуманное. — Ведь Хюррем султан, отныне мой самый лютый враг! — Не спорь со мной, Дженнет. — Тяжело вздохнув упрямо произнесла гречанка. — Эйджан пусть пойдет! — Противилась калфа. — Они сожрут меня уже на пороге её покоев! Вы меня потом по дворцу будете по частям находить, упаси Аллах! — Ты теперь мое доверенное лицо, они не причинят тебе вреда. — Убеждающим тоном ответила Кёсем. В двери постучали. — Да! — Громко сказала госпожа и слегка улыбнулась увидев на пороге Хаджи агу со свертком в руках, он прошел вглубь покоев и поклонился. — Кёсем султан решила — Евнух протянул сверток в руки перепуганной Дженнет калфе. — передать Хюррем султан подарок. Дженнет угрюмо осмотрела сверток. — Аллах, спаси меня и помилуй от гнева Хюррем султан! — Госпожа, карета подана, вы можете отправляться в путь. — Отлично, давно я не навещала Хатидже султан. — Гречанка удовлетворенно кивнула, застёгивая последнюю пуговицу. — О своих шехзаде можете не беспокоиться, они оба у Валиде султан. — Добавил слуга. — Хорошо, Хаджи, тогда пошли. — Сказав это, султанша двинулась на выход.***
Хюррем султан осматривала новые ткани привезенные из Персии, специально для неё. Ткань была мягкой на ощупь, но довольно прочной, за что очень ценилась практически во всех восточных странах. Двери в покои отворились, на пороге показался Гюль ага, поклонившись он прошел. — Госпожа моя. — Зачем ты пришел? — Не поднимая глаз на слугу поинтересовалась Хюррем, обдумывая какое именно платье хочет сшить из тканей. — Бехрам паша мертв, Великий визирь от ещё одного врага избавился. Всем известно, они давно враждовали. — Это я уже давно знаю Гюль ага. Ты думаешь, его убийство произошло без моего ведома? Ибрагим сам в свою же ловушку и угодил, теперь ему придется ответить, за что же он так с Бехрамом пашой. Это все подорвет доверие Сулеймана к нему, что мне в конечном счете и нужно. — Ответила Хасеки и отложила ткани. — Сейчас нам нужно думать, как мне избежать гнева повелителя. Кёсем хитра словно Шайтан, но она проиграет, потому что я не привыкла отступать от намеченной цели. — Вы как всегда мудры, а хитрость ваша не знает границ! Кто такая эта Кёсем? С вами она никогда не сравниться! — Заметил евнух и почтительно склонился.***
Кёсем вышла из кареты и ещё раз осмотрела дворец Ибрагима паши и Хатидже султан. Он был так красив и прекрасен, что она променяла бы Топкапы на него. Но это лишь мечты. Вместе с Хаджи агой они прошли в просторную гостиную, где сейчас царил детский смех. Взору черноволосой госпожи предстала весьма милая картина. Михримах игралась с тетушкой, убегая от неё. Хатидже увидев незванную гостью остановилась и поймала в свои объятья племянницу. — Кёсем, что ты здесь делаешь? — Спросила сестра султана, усаживаясь на тахту, притягивая к себе на колени и маленькую султаншу. — Решила навестить вас госпожа, мы с вами давно не виделись. — Хорошо, располагайся, прошу тебя. — Хатидже дружелюбно улыбнулась и указала на место рядом с собой. Проходя мимо, султанша увидела Нилюфер смиренно стоящую неподалеку от них. Видимо сопровождает Михримах султан, подумалось гречанке и она присела. — Как двойняшки, госпожа? — Спросила Кёсем, пытаясь поддержать беседу. — У нас все хорошо, весь мои переживания остались в прошлом, я наконец обрела покой и семейное счастье. — Госпожа погладила племянницу по голове и поцеловала в ручку. — Милая, хочешь тебе принесут твои любимые сладости? — Да! — Воскликнула малышка и счастливо улыбнулась. — Ну и хорошо. — Хатидже тоже заулыбалась и кивнула Нилюфер. — Сходи на кухню, забери для нашей маленькой непоседы сладости. — Как прикажите, султанша. — Служанка поклонился развернулась и вышла. Кёсем понимая, что это её шанс поднялась. — Пойду гляну на деток одним глазком. — Слащаво улыбнувшись проговорила черноволосая и скрылась, догоняя Нилюфер. Поймав служанку Хюррем за руку, султанша прижала её к стене, толкая в самый угол, чтобы их не смогли подслушать. — Что вы делаете, Кёсем султан! — Перепуганная не на шутку, девушка начала брыкаться. — А ну прекрати! — Прошипела на неё гречанка, со всей силы вдавливая в стену. — Успокойся, сказала! Девушка и в правду застыла на месте округлив глаза, скорее всего от страха. Ведь она прекрасно осознавала, кому перешла дорогу. — Что вы со мной сделаете?! — Дерзко спросила Нилюфер. — Хюррем султан вам за меня обязательно отомстит и расплата будет страшной. — Я вижу, что жизнь тебя ничему не научила, девушка. Ты меня пыталась отравить! Постоянно огрызалась со мной, а теперь вы убили Гельге, так вы отомстили ей, за то, что она не дала мне умереть. Теперь пришло мое время мстить, но не бойся, на моих руках твоей крови уж точно не будет! — Кто ты такая, чтобы мстить моей госпоже? — Позволив себе обращаться к матери двух наследников на ты, заявила служанка, ничуть не страшась скорой расправы. — Я любимица султана Сулеймана Хана, Кёсем султан! Я мать двух его сыновей. И я позабочусь о том, чтобы ты и твоя разлюбезная госпожа заплатили за всё зло, вы обе понесете заслуженную кару! — Сказав это, гречанка отпустила дрожащую Нилюфер и пошла обратно.***
Хюррем вот уже несколько минут, ожидала прихода Великого визиря, стоя в коридоре. Ей необходимо было поговорить с Ибрагимом. Она точно знала за какие ниточки стоит тянуть, чтобы манипулировать им. Наконец статная фигура второго человека государства показалась на глазах и Хасеки словно грациозная лебедь выплыла из своего укрытия, подходя к Ибрагиму практически вплотную. — Госпожа. — Вымученный учтивый поклон, взгляд прожигал её изнутри. — Ибрагим паша, как я рада вас видеть! — У вас сейчас непростые времена, повелитель ведь вот-вот вернется и спросит за всё случившееся. — Ну конечно! — Рыжеволосая госпожа обворожительно улыбнулась. — Ты бы о себе побеспокоился лучше. Убийство Бехрама паши твоих рук дело, весь дворец гудит, очень скоро это и до ушей правителя дойдет. Мне интересно, что ты будешь делать, как выпутаешься? Будешь отрицать очевидное? Клясться в верности? Умолять простить тебя? — А ты? — Разъяренный голос был похож скорее на рык дикого животного. — Чем ты себя спасать собралась, а Хюррем султан? — Ты ведь знаешь, мне хватит одного взгляда. — Смеющаяся султанша коварно усмехнулась. — А вот тебе придется сильно потрудиться, но и те старания пойдут прахом, ведь теперь Сулейман не сможет в полной мере тебе доверять. — Ты украла шехзаде! — Взбесился Великий визирь округляя глаза от ярости. — Думаешь, сможешь своими чарами избежать кары за это? — Я не думаю, Ибрагим, я знаю это. — Все так же нахально улыбаясь, упиваясь недовольством врага на его некогда безупречном равнодушном лице, Роксолана сузила глаза и прошептала. — А вот тебе не избежать наказания! Ах, Ибрагим паша. — Полностью удовлетворенная своей интригой, славянка развернулась, удаляясь от главных покоев дворца.***
Кёсем султан ехала в карете, когда заметила кричащую девочку на дороге. Взрослый мужчина возвышался над ней осыпая последними словами, крепко держа её за ворот, едва не разрывая поношенную ткань на куски. — Ах, ты маленькая дрянь! А ну верни, что взяла! Сердце Кёсем совершило кульбит и она нахмурилась, наблюдая за этим ужасным насилием. — Хаджи, что же это? — Глянув на верного слугу, спросила черноволосая госпожа. — Останови карету. Карета моментально остановилась и султанша тут же вышла из неё, вступаясь за бедняжку. — А ну, отпусти её, негодяй! — Крикнула гречанка, подходя к ним. За ней бежал Хаджи ага. — Пусть вначале вернет мои деньги! — Недовольно проговорил неизвестный. — Чертовка украла мой кошель, думала, сможет удрать. — Верни его деньги! — Потребовала Кёсем и девочка повиновалась, тут же отлетев в руки к спасительнице. Мужчина тут же получив свои деньги оседлал свою лошадь и ускакал. — Спасибо вам, если бы не вы, он бы убил меня. — Поблагодарила бедняжка отряхивая изодранное платье от дорожной пыли. — Зачем же ты взяла чужое? — Осматривая жалкий вид девочки, поинтересовалась султанша. — Моя мать сильно больна, я хотела ей купить новую одежду и немного еды. — Ответила маленькая воровка. — Но теперь мы умрем с голоду. — Покажи мне свой дом и маму. Посмотрим, если ты говоришь правду, может я смогу помочь вам. — Мягко произнесла гречанка, усаживая девочку в свою карету. — Показывай, куда ехать. — Пока нужно ехать прямо, наш с мамой дом сразу после первого поворота. Наконец они приехали и Кёсем в сопровождении девочки вошла в изветшалую комнатку с одним единственным оконцем и то было чем-то заляпано. На кровати тяжело дыша лежала женщина в ворохе тонких одеял. — Мама! Мама! У нас гости. — Прокричала девочка. Женщина болезненно откашлялась и открыла глаза. — Что ты такое говоришь Мелики? — Тихо проговорила она, не веря своим глазам. — Я Кёсем султан, увидела вашу дочь на дороге, решила помочь. — Дочка, ты что же опять обокрала кого-то? — Тяжело вздохнув спросила женщина. — Нет, ну что вы, у вас хорошая дочь. — Защитила черноволосая султанша. — Я могу дать вам много золота, еду, наверняка вам нужно и другое жилье. — Осмотрев их скромную комнату, предложила госпожа. — Аллах, вы словно милость Всевышнего! — Воскликнула больная и даже немного привстала. — Вы пришли в наш дом и осветили его своей добротой словно ангел. — Я сегодня же пришлю к вам лекаря из дворца, он вас осмотрит, назначит лечение, вы быстро поправитесь, так же прикажу прислать вам еду и сладости для Мелики, пусть хоть немного, но это порадует её. — У вас такое красивое имя, Кёсем султан. — Девочка радостно улыбнулась. — Дарует Аллах вам всего-всего!***
Дженнет собравшись с силами шла к покоям Хюррем султан, представляя себе как та будет разгневана. Подойдя к дверям где стоял Гюль ага, она остановилась. Он смерил её уничтожающим взглядом. — Ааа, предательница Дженнет пожаловала! — Пропел евнух, скорчив недовольную мину на лице. — Кёсем султан прислала меня сюда, к вам. — Не показывая своего страха, ответила Дженнет. Гюль ага только гортанно промычал, все так же загораживая собой проход в покои некогда любимой госпожи. — Хюррем султан мне было велено передать подарок. — Указав на сверток ткани в своих руках произнесла Дженнет. Хюррем сидела на диванчике и смотрела в окно, когда в покои постучали, а на пороге оказался жутко озлобленный Гюль ага. Признаться, Хасеки никогда ещё не видела его таким… настолько мрачным он был. Госпожа уже успела себя накрутить, предполагая самые ужасные вести, которые мог принести слуга, но все оказалось куда проще. За ним, бледная словно тень, зашла Дженнет калфа, опасливо глядя по сторонам, словно боясь, что из углов выскочат палачи и удушат неугодную по приказу рыжеволосой госпожи. Впрочем та, оставалась спокойной, равнодушно глядя на бывшую служанку. — Госпожа. — Пусть через силу, но Дженнет поклонилась ей, подойдя ближе. — Чего же в тебе больше Дженнет? — Смеющаяся султанша вопросительно посмотрела на калфу, трепещущую от страха. — Смелости или глупости? Дженнет едва не обронила сверток от этих слов, сердце стучало слишком быстро, а по рукам пошла слабая дрожь. Она взглянула на Роксалану исподлобья, но промолчала не смея ничего говорить. — Ведь только чудо тебе поможет выйти отсюда живой. — Славянка не поменяла позы, все так же расслабленно она сидела на диванчике, положив на него руку, лишь взгляд её метал молнии ярости. Собравшись с силами, Дженнет калфа громко промолвила. — Кёсем султан прислала меня вместо себя. Валиде султан об этом знает! Если я получу хоть царапину, они обвинят вас. — Осмелев от явного бездействия Хасеки правителя, Дженнет выпрямилась и гордо вскинула подбородок, подражая манере Кёсем. Гюль ага тут же рассвирепел и кинулся на пришедшую, ухватив за рукав платья, он прошипел: — Молчи! — Бедняга порозовел от усилий, жевалки на его лице заходили, а сам он едва ли не вибрировал от злости. — Наглая распутница! Ты кто такая, чтобы так разговаривать с законной супругой падишаха мира?! Ты вздумала угрожать Хюррем султан? Вспомни, что она тебя спасла, взяла к себе во служение, как только случай представился, иначе быть тебе проданной на невольничьем рынке! Как же ты можешь рычать на хозяйку, которая кормила тебя годами?! — Евнух разошелся не на шутку, явно намереваясь, удушить предательницу прямо в покоях. — Не вмешивайся ты, Гюль ага! — Дженнет калфу затрясло ещё больше и теперь это было заметно. — Кёсем султан, госпожа, приказала передать вам следующие слова: она отрубит ту руку, которая тронет её шехзаде ещё хоть раз! Она не пощадит никого и никогда! А вот это, — Дженнет вытянула сверток, — она приказала отдать вам. Гюль ага тут же выхватил вещь и передал его госпоже. Развернув ткань, он вытащил содержимое, им оказался траурный черный платок, который обычно надевали на голову, когда приходило время похорон. Султанша заметно удивилась и приподняла одну бровь, смотря на калфу с непониманием. Она еще несколько минут рассматривала ткань, а затем заговорила. — Он что же отравлен? — Нет, султанша, Кёсем султан не способна на такое. Травить и портить лица кислотой вы у нас мастерица. — Съязвила Дженнет, поддавшись давней обиде. Хюррем усмехнулась и взяла в руки платок. — Ты ещё узнаешь, на что способна твоя новая госпожа и поверь мне, то что сделала тебе я, покажется тебе цветочками, по сравнению с тем, что сделает она. — Славянка улыбнулась и потерла ткань в ладонях. — Слишком дешёвая ткань, султанши такое не носят, что Кёсем пожадничала своих золотых? Вот видишь, ко всему прочему она ещё и скупая, а жадность это очень плохо. Она губит человека и он сам того не осознавая идет ко дну. — Кёсем султан прислала вам этот платок, чтобы вы надели его на похороны. Нилюфер хатун не долго осталось. — О чем ты говоришь? — Услышав имя верной служанки, Хюррем заметно напряглась и подалась вперед. Но Дженнет молчала, а Гюль ага низко склонил голову и поджал губы, словно чувствуя приближение ярости госпожи. Хасеки соскочила со своего места и сжимая платок в руке прорычала: — Что это за бред?! — Хасеки словно хищная пантера медленно приближалась к сжавшейся от страха Дженнет, что вторя евнуху, низко опустила голову. — Что это ещё такое, я тебя спрашиваю! — Она многое совершила, по вашему приказу, перешла дорогу самой Кёсем султан. Так что, рано или поздно, ваша любимая служанка будет казнена, за все свои злодеяния. — Ответила калфа. Хюррем обхватила пальцами лицо калфы и сильно сжала. — Однажды ты проснешься, чувствуя, что кислота выжигает вторую половину твоего лица, вот тогда ты вспомнишь этот день, свое предательство и поверь, тебя никто не защитит от меня. Никто. — Отпустив Дженнет, госпожа присела обратно, отбрасывая злосчастный черный платок от себя. — Иди вон! Гюль ага среагировал быстрее и схватив несчастную, вытолкал её прочь в коридор, где она едва не растянулась, но адреналин в крови зашкаливал и не помня себя от страха, Дженнет побежала в ташлык, не слыша ядовитые насмешки летящие в спину.***
Дженнет стояла в коридоре около массивных дверей ташлыка и отдавала приказ одной из попавшихся джарийе. — Отнесешь прямо в её покои! — Отдала приказ калфа, на что молоденькая рабыня послушно кивнула. — Все, иди! Та поклонилась и поспешила выполнить задание. Женщина повернула голову в сторону и увидела идущую Кёсем султан с Эйджан хатун. Служанка несла пальто госпожи и покорно кивала на просьбу отдать лекарю приказ, чтобы тот съездил к Милике. — Дженнет, понравился Хюррем султан мой подарок? — Кинув беглый взгляд в ташлык поинтересовалась султанша, жаждя подробностей. — Конечно! Она вам очень благодарна. — Наигранным голосом пропела Дженнет калфа и тут же переменилась в лице, показывая свои истинные эмоции после встречи с Хасеки. И они были отнюдь не радужными. — Кёсем султан, я еле ноги оттуда унесла. — Призналась она, помрачнев окончательно. — Прекрасно! — Черноволосая госпожа улыбнулась. — Пусть она понервничает. Ладно, пойду к Валиде, заберу мальчиков, соскучилась. Но тут из коридора выбежала Эйджан, она широко улыбалась и её глаза светились от радости. — Госпожа, хорошие новости, повелитель вернулся во дворец! Кёсем расплылась в довольной улыбке и подобрав полы своего зеленого платья ринулась прямиком к главным покоям. Уже в коридоре она встретила хранителя покоев, который лишь склонил голову в поклоне. — Повелитель вас ожидает, госпожа. Кёсем кивнула и прошла в покои падишаха. Стража открыла перед ней двери и она сразу же бросилась в его объятья, забывая обо всем на свете. — Как тяжело мне было в этом дворце совсем одной. — Не размыкая кольца рук, призналась султанша, вдыхая запах мужского тела, все ещё пахнущий лесом. — Все позади! — Отстраняясь произнес Сулейман. — Я вернулся к тебе. Гречанка в ответ закивала. — После рождения Касыма я боюсь буквально всего! — Нахмурившись проговорила мать шехзаде. — И Гёльге больше нет. — Бали бей сообщил мне об этой ужасной трагедии. И я благодарю Аллаха, что с тобой и нашими шехзаде все хорошо. Государь погладил любимицу по лицу, заглядывая прямо в глаза. — Как же ты справилась?! Как мои сыновья, с ними все в порядке? — Все хорошо, слава Всевышнему! — Кёсем позволила себе расслабиться и улыбнуться, забывая о событиях ушедших дней. — Чтобы уберечь их от опасности я даже глаза боюсь сомкнуть! У меня душа болит, Сулейман. Хюррем султан угрожала жизни нашему сыну и с тех пор я не могу нормально жить. Я не чувствую покоя ни днем, ни ночью. Не могу ни есть ни пить, зная, что в этих стенах им угрожает опасность. Султан понимающе обнял свою фаворитку и поцеловал в висок, успокаивая. Кёсем положила голову на его плечо, уткнувшись в мех.***
Хюррем султан сидела в своих покоях, в ожидании развязки. Сейчас Хасеки детально продумывала, что скажет повелителю в случае если он усомниться в ней. В покои постучали, по обыкновению в покои прошел взволнованный Гюль ага. — Госпожа, дела плохи, Кёсем султан уже у падишаха, наверняка плетет очередную интригу. Смеющаяся госпожа встала с диванчика, заметно побледнев от услышанного, но она быстро взяла себя в руки, пообещав не сдаваться. Все же это должно было произойти рано или поздно. — И ещё, повелитель вас зовет. — Он зовет. — Голос Роксоланы задрожал, а руки покрылись мурашками. — Нилюфер, принеси-ка любимое платье султана. Служанка тут же испарилась, силясь выполнить свою работу как можно быстрее. — Сулейман он разгневан, да? — Мне кажется, что да. — Ответил евнух. Его трясло. — Успокойся! Если ты весь день в таком состоянии все уже давно поняли, что ты сделал! — Строго произнесла Хасеки правителя. Славянка глубоко вздохнула. Настраивая себя на наилучший исход этой встречи. — Я с этим справлюсь! Через пятнадцать минут она уже ступала по золотому пути, каждый её шаг был уверенным, выверенным, четким. Она буквально источала из себя смелость и властность. Около дверей, её встретила ухмыляющаяся соперница, она прижалась к стенке, явно ожидая прихода рыжеволосой султанши. Хюррем на это лишь закатила глаза. — Сообщите о том, что я пришла. — Остановившись в паре метров от Кёсем, приказала Хасеки. — Вы наверняка продумали, что будете говорить. — Все так же ухмыляясь произнесла черноволосая госпожа. — Конечно, я всегда все продумываю. — Лживо улыбнувшись, ответила госпожа, сцепив руки в замок. — И я знаю, что сейчас твориться в твоей красивой головке. Но не надейся, меня ты не обыграешь. — И поэтому вас выслали в Охотничий домик? — Султанша коварно заулыбалась сверкнув своими голубыми глазами с премесью зеленого. — Я легко с этим справилась, сначала Дженнет, потом вы сами упали в яму. А вы даже не заметили этого. — Поверь, однажды рядом с тобой никого не останется, даже родные дети отвернутся и все от того, что ты двуличное чудовище, Кёсем. Слуга вышел из покоев властелина, позволяя рыжеволосой зайти. Хюррем вошла в покои звенящая тишина тут же сдавила легкие. Стало понятно, Сулейман вероятнее всего на террасе. Посчитав до десяти и приподняв полы своего шикарного алого платья с кафтаном вышитым золотыми нитями, госпожа двинулась прямо туда. Сулейман действительно стоял там, опираясь о перила. Султанша прошла ближе и поклонилась. — Мне сказали ты меня звал. — Тихо проговорила смеющаяся роза. — Хюррем, ты знаешь, кого из детей я люблю больше всего? — Падишах с ходу задал вопрос, отчего глаза Хюррем заметно округлились от переживаний. Ответа она не находила, это было слишком опасно, рискованно, а ещё странно ведь до этого он не задавал ей такие провокационные вопросы. Падишах повернулся лицом к законной супруге и смерил её недовольным взглядом. — Я скажу. Больше всего я люблю Мустафу. — Ответил государь. На что Роксалана выдавила улыбку и хмыкнула, разочарованно вздыхая. — Однако, когда он подрос, появился Мехмед, которого я тоже очень люблю, ведь он такой славный! — На лице Сулеймана расцвела искренняя улыбка. Хюррем вторя ему тоже заулыбалась. — Я очень люблю Михримах, когда она ищет глазками отца, требуя подтверждения любви. А также Селима и Баязида. — Султан перестал улыбатьс и в его голосе появились угрожающие нотки. — Очень сильно я привязан к Мураду, он мой ребенок и ради его благополучия я сделаю все. Также как и для счастья моей маленькой госпожи Дильрубы. Малыш Касым, ещё совсем мал, но и он занимает определенное место в моем сердце. Я люблю всех моих детей никого из них не выделяя! Хасеки напряглась, ожидая худшего. — Однако, мои дети должны понимать кто я такой! Смеющаяся госпожа согласно кивнула, не сводя с супруга настороженного чуть испуганного взгляда. — Я властелин мира, великий султан, защитник подданых! Они должны помнить, султан Сулейман хан их справедливый отец! Должны понимать, что требуя от меня любви и привязанности, также должны быть справедливыми. Они должны уметь делиться! — Тут повелитель совсем помрачнел, глядя на супругу холодно. Славянка начала понимать, к чему он клонит. Думает дело в ревности, так даже лучше, пусть и дальше так считает. Падишах сделал шаг по направлению к рыжеволосой красавице. — А ты Хюррем, ты понимаешь, кто стоит перед тобой? — Ты властелин души моей, мой господин, мой муж, моя любовь. — Хюррем не жалея эпитетов в его адрес отвечала султану. — Что это за любовь, Хюррем? Ради которой надо людей уничтожать! — Прорычал правитель, хмурясь и сводя брови к переносице. — Где её границы? Когда ты остановишься, когда это все прекратиться?! Хасеки опустилась на колени, покорно глядя на падишаха снизу вверх, показывая, что вот она я, у твоих ног, послушная и смиренная. — Знай, мне не в чем оправдываться Сулейман! — Султанша вцепилась в кафтан супруга, что отвернул от неё свой взор, устремив его в воды Босфора. — Я ни в чем не виновата! — Она ловко отводила от себя любые подозрения. — Я Кёсем и шехзаде Мураду ничего не сделала, это все её клевета! Сам подумай, зачем мне это делать, а Кёсем лишь хочет расстроить наши отношения, сделать разлад между нами! Это ведь она уже делала раньше, Ибрагим паша твой близкий друг, неужели ты думаешь, он стал бы тебе лгать насчет этой гречанки?! Она нам завидует, вот и строит козни! Хочет, чтобы наша любовь закончилась! Государь посмотрел на свою мятежную госпожу и поднял её за подбородок, заставляя встать. Славянка встала, не понимая, что происходит ведь Сулейман молчал, обводя пальцами линию подбородка, скользя по шее. — А если я тоже хочу, чтобы она закончилась? — Тут рука твердой хваткой обхватила тонкую шейку и сдавила, уводя госпожу назад. Тело уткнулось в преграду в виде колонны и они остановились. Слышать такие слова от любимого было сродни убийству и Хюррем громко всхлипнула, ощущая что ей становиться нечем дышать из-за хватки мужа. — Она не закончиться! Нет. Я этого не перенесу! — Давясь остатками воздуха, говорила Хасеки, смотря в безразличные глаза повелителя. Вот сейчас, она действительно испугалась за свою жизнь. Впервые он смотрел на неё так. С равнодушием и отвращением. Султанша захныкала осознавая всю беспомощность своего положения. Ей оставалось положиться только на их нерушимую любовь. — Если ты убьешь меня прямо сейчас, тогда любовь закончиться. — Ещё раз всхлипнув, султанша оценила взгляды мужа, которые он бросал на её губы. В тот момент переживания покинули её и не зря. Потому как через мгновенье, падишах вовлек её в страстный поцелуй, снимая её губы, грубо кусая нижнюю, принося супруге боль. Страсть завладела и Хюррем и уже она крепко обняла государя, пылко отвечая ему на поцелуй. В этой битве она вновь одержала ошеломляющую победу как и предсказывала. Кёсем опять проиграла.***
К Кёсем стремительно подбежала Эйджан и шепнула на ухо: — Кёсем султан, Гюрбюз ага пожаловал, желает вас видеть. Кёсем лишь кивнула и двинулась прочь, навстречу к своему тайному слуге, который хорошо и добросовестно служил ей, докладывая о делишках коварной Хасеки. Пройдя в укромный уголок дворца, где их точно бы никто не подслушал, госпожа увидела Хаджи агу и доносчика информации. Те отвесили ей поклоны. — Госпожа. — Мужчина выпрямился. — Говори, Гюрбюз ага! — Приказала черноволосая султанша. — Гюль ага, он ходит весь дерганный, от любого шороха пугается, я думаю, он замешан в этом деле, также недавно в покои к Хюррем султан приходил Сюмбюль, мне кажется, они теперь заодно. Кёсем переглянулась с Хаджи и поблагодарила агу за содействие и находчивость. Больше рассказать ему было нечего и гречанке ничего не оставалось как пойти к Валиде султан и рассказать ей об услышанном, а ещё конечно забрать своих львят.***
Хюррем довольная собой, улыбалась выходя из опочивальни султана Сулеймана, планируя отправиться к себе и почитать детям на ночь, но её мысли прервал Ибрагим паша, появившейся в коридоре словно из ниоткуда. Вначале он замер и остановился на мгновение, а затем двинулся вперед, сокрощая дистанцию между ними. Хасеки тоже сделала несколько шагов по направлению к Великому визирю. — Ибрагим паша. — Равнодушно произнесла Роксолана, осматривая врага с ног до головы. — Госпожа. — Проговорил главный визирь, смотря на госпожу заинтересованно. — Неужели вам удалось в очередной раз отвести от себя все подозрения?! — Паргали усмехнулся, уже зная, что Хасеки выиграла. — Конечно, а ты что же сомневался? — Султанша игриво сверкнула глазами и широко улыбнулась. Подойдя ещё ближе, не разрывая зрительного контакта она прошептала. — Мне очень интересно, а что теперь у вас есть против меня? Не дожидаясь ответа она ловко обогнула замершую фигуру Ибрагима паши и устремилась вперед, заворачивая в другой коридор. Оказавшись на женской половине дворца султана, Хюррем султан встретила Дайе. Хазнедар поклонилась ей, выказывая свое почтение. Хасеки остановилась около женщины. — Госпожа. — Дайе хатун. — Госпожа улыбнулась, понимая, что победила своих врагов, теперь никто не сможет ей навредить. — Как поживаете? — Все хорошо. — Любезно ответила Дайе. — А вы? — Все просто замечательно! — Ответила смеющаяся султанша, не скрывая своей радости от недавнего триумфа. — Я ожидала вас здесь. — Хазнедар наконец перешла к главному делу. — Что-то не так? — Удивленно спросила славянка, желая по скорее узнать в чем же дело. — Валиде султан зовет вас сегодня на ужин. — Проговорила женщина, выполняя приказ своей госпожи. Хюррем изумилась данной новости и приподняла бровь в немом вопросе «Зачем?» — Все в порядке? — Хасеки не смогла скрыть своего удивления на приглашение, ведь все во дворце знали, какие были отношения между невесткой и свекровью. — Или сегодня праздник какой? — Рыжеволосая искренне не понимала такие резкие перемены в их отношениях. Ещё вчера Валиде было трудно дышать с ней в одном саду, а сегодня она зовет её отужинать вместе. Это настораживало и даже пугало. Определенно Хафса султан задумала что-то недоброе, а по-другому и быть не могло. — К чему это приглашение? — Хазнедар покорно молчала, слушая вопросы госпожи. — Или опять ловушка? — Госпожа, я ничего об этом не знаю! — Уверила Дайе хатун. Действительно, Валиде султан начала отдаляться от своей верной помощницы и более не посвящала её в свои планы, особенно которые касались законной супруги её сына. Султанша понимающе кивнула прекрасно осознавая положение Хазнедар и их непростые отношения с Валиде. — Мне обязательно нужно прийти? — Стараясь отсрочить встречу со своей коварной свекровью, зная, как та ненавидит её, спросила Хюррем. Дайе лишь кивнула. Славянка тяжело вздохнула, проходя дальше в сторону своих покоев. Ей следовало основательно подготовиться к этому ужину.***
Служанка прошла в покои Валиде султан и поклонилась той, оповещая о приходе Кёсем султан. Хафса улыбалась и держала на руках маленького Касыма, завернутого в белоснежное покрывало. — Проси. — Женщина доброжелательно кивнула, играясь с маленькими пальчиками младшего внука. Рядом сидели и другие её внуки красавица Михримах и Селим, так похожий на свою мать. В кроватке сладко сопел Мурад, в последнее время он был беспокойным и часто капризничал, все больше проявляя свой буйный характер. Кёсем прошла в покои натянув счастливую улыбку на лицо. Она поклонилась, умилившись представшей ей картине, Валиде трепетно целовала Касыма в маленький лобик и шептала что очень любит внука. Спрыгнув с тахты к ней осторожно подошел шехзаде Селим и улыбнулся протягивая госпоже жареный каштан. — Спасибо, шехзаде. — Султанша приняла каштан и легко поклонилась, улыбаясь трехлетнему мальчику. Михримах же в это время надулась от злости и выкрикнула: — Ты не должен с ней делиться Селим, Кёсем — рабыня, она должна делать все, что мы ей прикажем! — Пятилетняя девочка важно приподняла подбородок, она смотрела на фаворитку отца с пренебрежением, которое не должно было коснуться её в столь раннем возрасте, но тем не менее присутствовало. Валиде султан услышав подобные слова от внучки, опешила, а затем грозно глянула на маленькую госпожу в розовом пышном платье. — Михримах! — Твердо произнесла Хафса обращая внимание внучки на себя. — Отведи брата в покои и чтобы я больше не слышала от тебя таких слов! — Смотря на лицо Селима, который готов был расплакаться, Валиде улыбнулась мальчику. — Но Валиде… — Опустив взор вниз проговорила девочка, надувшись от обиды. — Михримах! — Прикрикнула женщина, из-за чего Мурад в колыбели заплакал, проснувшись. Девочка поднялась с тахты, не сводя убийственного взгляда с Кёсем султан, которая ошарашенно наблюдала за всем этим. Схватив Селима за руку, она поджала губы и вышла. Кёсем тут же ринулась к колыбели старшего сына и взяла его на руки, успокаивая, поглаживая по русоволосой головке. Мальчик оказавшись на руках матери быстро затих, вдыхая аромат материнских духов. — Не обижайся на Михримах, уверена, это все с подачи Хюррем. — Произнесла Валиде, перекладывая Касыма в колыбель. — Неизвестно, что она ей говорит за закрытыми дверями покоев. — Не переживайте, я все понимаю, а Михримах лишь дитя попавшее под дурное влияние матери. — Утихомирив своего первенца ответила черноволосая султанша. — Что такое Кёсем, ты выглядишь обеспокоенной. — Спросила Хафса султан, предлагая гречанке присесть рядом на тахту. Кёсем села и тяжело вздохнула. — Хюррем султан сейчас у повелителя, видимо как всегда лжет ему. — Нахмурившись и сжав руку в кулак произнесла госпожа. Её бесила собственная беспомощность в этом вопросе, она хорошо знала насколько Хасеки искусна в плане клеветы. И что тут поделать, падишах всегда будет верить только ей и никому более. — В этот раз все намного серьезнее, дело коснулось шехзаде, ей этого не спустят. — Пыталась успокоить Валиде султан. Но все её попытки были напрасны, когда в покои прошла Дайе. — Валиде, госпожа. — Она поклонилась и встала неодалеку. — Я передала ваше приглашение Хюррем султан. — Так значит она уже вышла из покоев. — Грустно заявила султанша, качая шехзаде Мурада, убаюкивая того. — О каком приглашении речь? — Она перевела взгляд на управляющую гаремом. — Я пригласила Хюррем сегодня отужинать со мной. Сын просил быть с ней более почтительной. — Ответила Хафса. — Так вот оно что! — Гречанка усмехнулась и сузила глаза. — Думаете, она в это поверит? — Не думаю, что сразу, но я приложу все усилия чтобы убедить её в своем доброжелательном отношении. Ведь врага нужно держать близко к себе, не так ли? Кёсем кивнула и улыбнулась, понимая коварный замысел Валиде.***
Хюррем султан успела придумать различные вариации того, о чем будет идти разговор, вечер наступил стремительно и вот она уже входила в покои к своей нелюбимой свекрови в своей короне и светло-зеленом платье с блестящим кафтаном. Волосы были красиво уложены и струились по плечам законной жены властелина мира. Хасеки прошла и поклонилась натянув счастливую улыбку, сохраняя ледяное спокойствие. Валиде улыбалась точно также, фальшиво и не натурально. — Валиде. — Госпожа прошла в глубь комнаты, остановившись рядом с Хафсой. — Прошу, садись Хюррем. — Женщина указала на мягкую подушку около столика, а сама села на диванчик. — Чем я обязана вашему приглашению? Это так неожиданно, Валиде. — Спросила рыжеволосая султанша с грацией львицы садясь на подушку. — Я хотела поговорить. — Карие глаза в тысячный раз прожгли в ней дыру. Положив салфетку себе на колени, крымская принцесса осмотрела стол ломившийся от различных яств на нем. Хюррем тоже оглядела их стол и нервно сглотнула увидев рядом с собой тарелку с налитым в ней супом. Миндальный суп, был пожалуй её самым любимым. Но сейчас и он бы не полез в рот от волнения. — Не жди пока остынет, это твой любимый суп. — Посоветовала Валиде улыбнувшись ещё шире. Слова её были спокойными, но вот глаза, глаза сжирали невестку заживо. — Его готовили для тебя. Рыжеволосая госпожа криво улыбнулась, боясь яда который мог скрываться в каждом блюде. Она аккуратно перемешивала суп золотой ложкой, размышляя стоит ли есть его, или лучше перестраховаться. Глядя на замешательство невестки, Валиде улыбнулась и склонила голову в бок. — Не бойся, яда там нет. — Едва не смеясь ответила Хафса султан. — Что вы, я просто неважно себя чувствую, с животом что-то. — Быстро выкрутилась Хюррем, не желая показаться параноиком. Страх показывать нельзя. Никогда. Этому правилу её научила ещё Нигяр, когда обучала строптивую наложницу, объясняя ей правила и обычаи гарема. — Попробуй, это поможет от боли. — Настаивала Валиде султан, принимаясь за свою порцию. Славянка наконец поднесла ложку ко рту и проглотила. Суп как и всегда был великолепен, все как она любит. Улыбнувшись свекрови, Хюррем продолжила свою трапезу, искоса наблюдая за действиями крымчанки. — Как мои внуки? — Обыденный вопрос, скорее как данность, чтобы завязать беседу. — Они расстроились из-за отъезда старшего брата, я знаю, они его очень любят. — Спокойно ответила Хасеки, вспоминая безутешные слезы Мехмеда. Для него отъезд брата оказался слишком болезненным. — Конечно любят. Они же братья. — Валиде сложила руки в замок. — Хотелось бы, чтобы все мои внуки были дружны и счастливы. К детям Кёсем они не столь же приветливы, почему? — Я не понимаю вас, Валиде. С чего вы взяли? — Искренне не понимая причину того разговора, поинтересовалась рыжеволосая госпожа. — Сегодня я стала свидетелем крайне скверного разговора. Михримах при мне унизила Кёсем, назвав ту рабыней. Она и Селиму это внушает, хотя тот очень дружелюбно настроен к младшим братьям и их матери. Я хотела бы, чтобы ты поговорила с дочерью, объясни ей, что она себя так вести не может по отношению к матери двух наследников. — Ответила Хафса султан, вспоминая события сегодняшнего дня. — Отчего же не может? — Удивилась славянка. — Михримах госпожа по рождению, старшая дочь великого султана. Кёсем ей не ровня, она здесь рабыня, ни больше ни меньше. Когда я была рабыней никто не гнушался оскорбить меня подобным образом и всем это сходило с рук. Не хочу вспоминать те дни и портить нам настроение, но и вы сами Валиде, называли меня, мать ваших четверых внуков бесправной рабыней, о чувствах которой нет никому дела. Поэтому, я не стану ничего говорить дочери. Она прекрасно знает, как подло обходились со мной, теперь вы получаете тоже самое отношение, чем же вы недовольны?! Голубая кровь не гарантирует того, что вам не придется отвечать за содеянное. — Ты хотела, чтобы ко всем относились справедливо. Я понимаю твое желание, особенно сейчас. Ты же говорила, что готова проявить смирение, если я буду справедлива к тебе. — Верно, это так. — Согласилась со словами свекрови Хюррем. — О нашей вражде знают все. Но я хочу положить этой войне конец. Отныне, я буду всегда справедлива к тебе. — Пообещала Хафса. В это обещание Роксолане верилось с трудом, ей было легче поверить, что Сулейман разлюбил её, чем в это. Но она лишь улыбнулась показывая свою радость. Валиде же протянула ей руку и кивнула улыбнувшись. Смеющаяся султанша взяла свои чувства под контроль и наклонилась, дабы поцеловать ладонь матери падишаха. Их игра только началась.***
Кёсем держала на руках Шехзаде Мурада сидя в покоях повелителя. Сулейман был очень увлечен игрой с их старшим сыном. Её первенец заметно подрос, его взгляд стал более осмысленным, он все чаще начал проявлять характер, у него к тому же уже вылезли все молочные зубы, совсем скоро он уже начнет бегать по дворцу. Недавно он сделал несколько самостоятельных шагов и теперь рвался из рук служанок и матери. Перепады настроения также присутствовали, шехзаде мог играть с одним конем весь день, а под вечер разозлиться и выкинуть его в угол комнаты. Да, швырнуть игрушку ему не составляло особого труда, когда нервы Кёсем султан были уже на пределе. А уж какие истерики он закатывал, когда приходила пора спать, Кёсем не хотела даже говорить. Но она понимала, что у него сейчас такой возраст и это пройдет со временем. Мурад все больше стал понимать, что у него есть младший брат, а с этим пониманием пришла и ревность. Он хотел материнского внимания каждую минуту и начинал заливисто плакать, когда Кёсем отлучалась. — Мурад мой! — Повелитель погладил сына по головке и дал ему кусочек перепела. Мальчик принял еду, усердно её пережевывая. Черноволосая госпожа улыбалась, будучи счастливой от вечера проведенного в кругу падишаха и своего сына. — Мой львенок. — Па-па — Отдельно проговаривая слоги произнес Мурад, чем ещё больше порадовал своего могущественного отца. Мальчик заулыбался так же широко как и отец подражая ему. Да, Мурад умел быть послушным, когда надо. — Как же он вырос, Кёсем. Скоро нужно будет дарить ему деревянный меч. — Да, это правда. С вами он слишком спокойный и игривый, чаще навещайте его, он вам рад. А то в обычные дни он капризничает, особенно с наступлением вечера. Плачет сильно, закатывает мне истерики. Да, Мурад? — Спросила султанша у сына, а тот поняв, что разговор про него выпятил нижнюю губу и отвернулся, кажется мальчику стало не по себе. Гречанка вздохнула и поцеловав сына в макушку, передала его в руки Эйджан. Та, забрала насупившегося шехзаде и вышла из покоев. Вот они и остались наедине. Конечно, Кёсем было обидно, что падишах опять предпочел ей Хюррем. Но ничего не поделаешь. Государь погладил её по плечу и взял за руку. — Я слышал, ты навещала мою сестру сегодня. — С позволения Валиде султан, я решила навестить Хатидже султан, прогуляться. — Султанша кивнула и улыбнулась. — Госпожа очень приветливо меня встретила, её дети такие милые, особенно малышка Хуриджихан. — Зачем же ты хотела её увидеть, о чем поговорить? — Расспрашивал Сулейман. — Особой причины не было, ничего серьезного, просто захотела встретиться. Ибрагим паша весь в делах государства, а Хатидже султан все время одна. — Ответила гречанка, не понимая такого пристального внимания к их встречи. — Кёсем я вижу, что все эти события очень испугали и вымотали тебя. Ты потеряла покой, ты измучена. Но не забывай, у тебя есть дети, есть я, будь сильной ради нас. — Конечно, повелитель. Я постараюсь отпустить эту ситуацию, к тому же Хюррем султан опять оказалась не причастна, а я как и всегда клевещу на неё. — С обидой проговорила Кёсем. — Ты перенесла стресс и у тебя все смешалось. Я знаю, вы с Хюррем не подруги, но прошу тебя, больше не впутывая мою жену в подобные истории. — Хорошо, как прикажешь. — Опустив взор на свое зеленое платье, разочарованно пообещала Кёсем султан. — Но как же Гельге? Разве она заслуживала смерти? — Ибрагим доложил мне, что стражник посмевший убить её был казнён. Гречанка с досадой поджала губы и больше не посмела поднимать эту тему, спирившись с проигрышем.
