Властолюбие или невинность

      

***

              Январь 1529               Холодок пробежал по спине. Над ухом раздался пугающий голос. Мертвый. Чужой.        — Моя госпожа!        Рыжеволосая сонно развернулась на другой бок и тут же подскочила, но девушка перед ней никуда не делась.        — Нилюфер… — Голос султанши дрожал, она испуганно сжала одеяло руками, смотря на бледную кожу бывшей служанки.        — Вы меня не спасли, хотя обещали выручить. — Расстроенно заявила Нилюфер и отбросила волосы за спину, обнажая шею с синим следом от удавки. — Я так долго умирала, кричала, но никто не пришел мне на помощь.        — Милая моя, я знаю, тебя погубила Кёсем и поверь она ещё за это ответит! — В глазах Хасеки стояли крупные слезы.        — Пока она счастливо живет мне не обрести покоя, госпожа!        Морок рассеялся и Хюррем открыла глаза. В покоях было светло, наступило утро и служанки уже начали готовиться к новому дню. Она приподнялась и села, ощущая в ногах неимоверную тяжесть. Рука сама потянулась к круглому животу, в котором рос её малыш.        — Тише, мой хороший, это был сон.        — Мама! — Мальчик радостно выбежал из детской и запрыгнул на кровать.        — Селим, счастье моё! — Госпожа погладила сына по рыжей макушке. — Твои братья и сестры всё ещё спят?        Шехзаде кивнул и прижался к матери теснее. Он с интересом погладил живот, в ответ малыш пинул брата в руку.        — Когда он родится?        — Скоро. — С улыбкой ответила Хасеки. — Эсма!        Служанка не заставила себя долго ждать и вышла из детской.        — Слушаю вас, султанша.        — Скажи пусть на стол накрывают, будем завтракать!       

***

       Во дворце было очень холодно, поэтому Кёсем предпочла накинуть на плечи теплую шаль. Оставив детей на попечение Эйджан она решила сходить к Валиде и побеседовать с ней. Сейчас когда Сулейман был в походе они могли бы начать действовать, но как назло, перед самым началом военных действий Хюррем огорошила всех новостью о своем положении.        Гречанка забеременевшая первой родила несколько месяцев назад. На свет появился здоровый шехзаде, которого повелитель пожелал назвать — Ибрагим. Девушке не слишком понравилось, что её ребенка назвали в честь этого змея, но оспаривать решения падишаха она также не посмела.        У неё нет такой способности как у Хасеки — творить интриги и затем выходить сухой из воды. Возможна та и могла бы высказать ему своё «фи» имея особое место в его сердце.        — Кёсем. — Навстречу вышла Махидевран султан.        — Доброе утро. — Она приветливо улыбнулась и сложила руки в замок, остановившись.        — Ты добилась того чего желала. Отомстила Хюррем, родила ещё одного наследника, Валиде благоволит тебе, но не забывай она будет мстить, ты ударила её слишком сильно в один день потеряла и лошадь и любимую служанку.        — Не думаю, госпожа. — Также улыбаясь ответила Кёсем и покачала головой. — Хасеки не станет мне ничего делать, особенно теперь, я давно её не видела, а вы? Известно, она заперлась в покоях как только повелитель покинул дворец. Боится.        — Хюррем осторожная и продумывает каждый свой шаг, тебе нужно быть начеку, Кёсем. — Предупредила черкешенка. — Ладно, меня ждет Мустафа.        С лица девушки спала наигранная улыбка, она раздраженно закатила глаза, общество Махидевран — последнее, чего бы она хотела. Та же постоянно крутилась вокруг Валиде и гречанка не до конца понимала, почему же Хафса так тепло к ней относится, ведь та совершенно этого не заслуживала. Она была приложением к своему сыну старшему наследнику и больше ничего из себя не представляла, в ней не было амбиций и огня.        Пустая и никому не нужная. Кёсем не хотела быть такой же.       

***

       — Дильруба, моё солнце! — Хюррем сидела в детской и играла с малышкой.        Девочка была одета в розовое платьице, а русые волосы были собраны наверх для удобства маленькой госпожи. Она с охотой играла с мамиными руками и счастливо смеялась.        Пока старшие дети были на занятиях, Хасеки занималась с младшими. Селим с Баязидом как обычно не могли поделить деревянного коня, подаренного их венценосным отцом.        Без Сулеймана дворец для неё опустел, единственное, что могло хоть немного подарить ей радость — время с детьми. Мехмед с Михримах уже были достаточно взрослыми и имели представление о том, с кем их мама враждует и кто желает ей зла.        Во дворце стояла напряженная атмосфера. Султанша ожидала от Валиде и этой крысы Кёсем всё, что угодно, прекрасно понимая, что они пойдут на всё лишь бы избавиться от неё. Беременность славянки значительно осложнила положение. Они не могли выступать против неё, пока она носит дитя повелителя.        — Селим, отдай! — Громко завизжал трехлетний Баязид и силой вырвал игрушку из пальцев рыжеволосого шехзаде. — Мама, скажите ему!        Хасеки нахмурилась и посмотрела на сыновей испытующим взглядом, от которого даже у взрослого человека пошли бы мурашки по коже.        — Вы совсем отбились от рук! Хватит постоянно ругаться, играйте по очереди. Ещё раз увижу подобное — оба будете сурово наказаны! Вы меня поняли?        — Да, матушка. — Хором ответили мальчишки и опустили головы.       

***

       Кёсем султан прошла в главные покои гарема и поклонилась матери султана по обыкновению сидевшей на тахте по середине. Свекровь встретила её с улыбкой на лице и указала на подушку у своих ног.        — Садись, дорогая! Почему детей не привела? Я соскучилась по своим обожаемым внукам.        — Простите, Валиде, я приведу их в следующий раз. В общем я пришла поговорить о другом. Хюррем уж слишком свободно чувствует себя в гареме, почему мы бездействуем?        — Кёсем, наберись терпения, не всё сразу. Пока мы должны подготовить почву для конфликта в гареме.        — Хорошо. Мурад так вырос, бегает по дворцу как угорелый, бедные няньки уже устали его догонять постоянно. — Гречанка улыбнулась. — Касым тоже не отстает, ну а малыш Ибрагим просто прелесть как хорош.        — Да, шехзаде очень напоминает мне Сулеймана в детстве. — Хафса посмотрела в окно. — Где же он сейчас? От него вестей совсем нет.        — Не волнуйтесь, Валиде, я уверена с нашим повелителем всё в порядке. Он вернется к нам с победой.        — Иншалла, Кёсем!       

***

       Крик боли было слышно даже в дальних коридорах дворца. Вопль полный отчаянного желания дать младенцу жизнь прозвучал с новой ужасающей силой. В гареме началась суматоха, служанки Хасеки бегали туда-сюда с тряпками и тазиками с чистой теплой водой.        Обитательницы ташлыка заинтересованно выглядывали за двери в ожидании новостей. Каждая жаждала узнать кого родит рыжеволосая госпожа на этот раз.        В покоях Хюррем султан царила напряженная обстановка. Роды были тяжелыми. Воды отошли темно-зеленого цвета, что явно говорила об осложнениях. Султаншу уложили на кровать, та была бледнее смерти и со слезами на глазах пыталась вытолкнуть ребенка из своего чрева.        Эсма хатун подложила под голову Хасеки ещё одну подушку и невольно сморщилась от сильного запаха крови. Весь подол ночного платья госпожи был пропитал алой жидкостью. Лекари опасались самого страшного — летального исхода при такой потери крови.        — Вам нужно тужиться, султанша. — Повитуха внимательно следила за процессом и обеспокоенно обернулась на ещё двоих опытных лекарей. — Малыш слишком крупный, сама она вряд ли родит.        Хюррем не слышала их сквозь собственный крик. Всё внутри рвалось, боль окольцевавшая её не давала сделать вдох, голова шла кругом и славянка уже мало соображала.        Она так старалась родить дитя и подарить Сулейману нового шехзаде, что даже не заметила как сквозь тюль пробиваются лучи рассветного солнца. Сил оставалось на исходе, а этот кошмар никак не хотел прекращаться.        Даже первые роды были менее болезненные. Госпожа ещё никогда не испытывала подобной боли и страха. С ребенком что-то не то, подсказывал разум.        Повитуха молча рассекла вход во влагалище, помогая младенцу выйти из родовых путей. Хасеки лишь охнула на грубое вторжение и с ещё большим усердием принялась тужиться.        Через десять минут покои огласил крик. Хюррем откинулась на подушки, переводя дыхание. Лекари обступили малыша и тихо о чем-то говорили.        — Кого я родила? — Ослабшим от крика голосом поинтересовалась она.        — Девочку.        Снова. Славянка не показала собственного недовольства и выдавила улыбку. Их с Кёсем счет сравнялся, ей не удалось подарить повелителю сына.        — Дай мне её! — Потребовала Роксолана и протянула руки. — Зейнеп.        В этот момент в покои вошла Валиде султан с широкой улыбкой.        — Султанша родилась, дай Аллах она вырастит здоровой! Я уже придумала ей имя.        — Не стоит Валиде, я уже сама дала имя дочери. Её зовут Зейнеп.        — А мой сын об этом знает? — Тон Хафсы стал ледяным.        — Конечно, я писала ему. — Не обращая никого внимания на мать султана, Хасеки укачивала малышку.       

***

       В покоях Кёсем султан было шумно. Шехзаде Мурад носился по комнате играя с деревянным конем. Сама госпожа удобно расположилась на диванчике около окна и держала на руках заснувшего Ибрагима.        Младенец был на редкость спокойным и не доставлял матери никаких трудностей в отличии от своего старшего брата. Тот был гиперактивным ребенком и не мог усидеть на месте. Черноволосая устало вздохнула наблюдая за громкой игрой сына.        — Мурад, тише, Ибрагим заснул, ты разбудишь его!        — Ну и пусть! — Наследник специально бросил игрушку на пол, отчего малыш окончательно проснулся и захныкал. — Мама, брось его, пошли лучше в сад погуляем!        — Сынок, мне это не нравится, твой братик маленький, он не сможет без меня.        Шехзаде Мурад ревновал Кёсем к братьем и с годами эта ревность начала трансформироваться в злость. Он открыто показывал, что не рад, когда мама занята кем-то другим и перетягивал всё внимание на себя.        Наследник разозлился и начал колотить дверь. В покои вбежала Эйджан и перехватила его за руку.        — Госпожа, мне увести его?        — Пожалуйста, Эйджан, погуляйте с ним в саду, может успокоиться. — Гречанка перевела взгляд на красного от злости сына. — С тобой мы не закончили, Мурад, придешь и поговорим, ты понял?        Мальчик впрочем ничего не ответил и обиженно вышел.        В покои робко вошел Гюль ага и поклонился.        — Кёсем султан, для чего я вам понадобился? — Оставшись у дверей поинтересовался евнух.        — Не бойся, проходи, я не кусаюсь. — Брюнетка усмехнулась и погладила сына по головке. — У меня есть к тебе выгодное предложение.        — Вынужден отказаться, султанша.        — Ты даже не дослушал, Гюль ага. Мне кажется ты неплохой человек и мог бы перейти на мою сторону.        — Ответ тот же. — Он принял серьезное выражение лица и поднял глаза. — Я уже долгие годы служу у Хюррем султан и останусь ей верен несмотря на то, что некоторые её слуги не могут похвастаться тем же.        — На Дженнет намекаешь? — Кёсем улыбнулась. — Она сделала правильный выбор, не упусти возможность.        — Если это всё, то я могу идти?        — Иди.        Евнух вышел, а госпожа лишь вздохнула повернув голову к окну.