Кальтар. Цитадель смертников

Оруки процветают на севере под покровительством Ардена, Бога Ветра и Судеб. Мурнфы обживают новые земли на западе. Брианна, Богиня Земли и Жизни, расширила для них долины с плодородной почвой. Гомурлы строят каменные крепости среди величественных гор, возведенных Артмаэлем, Богом Вечности и Гор. Сель’нилы устраивают праздник урожая, подаренного их любимой матерью Фианной, Богиней Природы и Рождения. —«Мне предвещали бурю и тьму. Клянусь смертью моего нерожденного сына, кровь омоет Кальтар, как и было предсказано оракулом. Пусть Эдана, Богиня Грозы и Смерти, проводит каждую душу до моста Перерождения. Скоро у неё будет много работы!»—обещал всему миру король.

      Четвертый этаж Цитадели смертников — крепости Туастед.       В то время как беглецы с титанами во главе пробивали себе путь к свободе, Теонорд остановился у нескольких трупов выбирая из тех, что не были изрублены на части мощными топорами и мечами воинов. Что за привычка рубить всех на право и на лево? Столько полезного материала пропадает зря!       Начертив новый круг поглощения энергии, некромант вновь произнес заклинание для восстановления сил, которые определенно потребуются ему на третьем уровне. Повторив данное действие ещё один раз, Теонорд раздумывал, стоит ли тратить вновь обретенную энергию на подъем вурдалаков или умертвий. Впереди их ждал чернокнижник, и ещё неизвестно человек это или очередной демон, скрывающий свою истинную личину.       Шум возле лестницы прервал размышления титана и привлек его внимание. Отряд находился возле входа, но никто не спускался вниз, раздавались многочисленные крики, но слов было не разобрать.       — Что там происходит? — Теонорд перевел взгляд на стоящего неподалёку эльфа. Тот недоумевая приподнял брови и слегка повел ушами прислушиваясь, однако со своего места тоже ничего не смог разобрать, несмотря на то, что слух у него был намного чувствительнее.       — Сейчас выясню! — быстрыми и бесшумными шагами Сигианд преодолел коридор, который начиная с шестого уровня был не круглым как на верхних этажах, а словно незавершенная восьмерка. Сам блок был значительно больше, у стражников в центре было две внутренние башни с несколькими мостами-проходами до боковых коридоров с камерами и одним между собой.       Решив, что пара помощников ему всё же не помешают, Теонорд выбрал подходящие тела и прочитал призыв, затрачивая часть своих восстановленных сил. Отдав нужные приказы, титан, опираясь на посох, двинулся по коридору к выходу, почти тут же встречая возвратившегося эльфа. Тот, посмотрев на ожившие трупы, что пытались подняться из лужи собственной крови, перевел красноречивый взгляд на некроманта, а после обратно.       — Ты не сильно отличаешься от своих зверушек по внешнему виду. Может передохнешь немного? — оскалился Сигианд, явно не спеша рассказывать то, что узнал. Он скрестил руки на груди, еще несколько раз стреляя взглядом то на барахтающихся нелепых вурдалаков, то на каменное лицо Теонорда, будто сравнивая их.       — Нет нужды. Я всегда так выгляжу, — закатил глаза некромант, явно не собираясь отдыхать. Как минимум из-за того, что у них совершенно не было на это времени. Как максимум — выглядеть лучше он бы однозначно не стал, — Что там происходит?       — Стражники устроили засаду на лестнице, — эльф со скучающим видом вернулся к сбору оружия, а иногда и различных целительных эликсиров с тел стражников. Ту часть, что он собрал ранее, он уже успел передать заключенным у выхода. На самом деле его не слишком устраивал такой приказ — просто быть в запасе. С другой стороны, успокаивал себя Сигианд, Хилднот не отправлял его на передовую как других заключенных, а значит, он о нем всё-таки заботился после ситуации с суккубой. Это ободряло его и вдохновляло!       — На прошлом спуске было что-то подобное? Что происходило здесь, пока мы сражались с демоном? — у Теонорда возникло странное чувство, но пока он не мог точно сказать в чем была причина беспокойства. Интуиция подсказывала, что подобное поведение у стражи началось неспроста.       — Нет, они выстраивали защиту только в коридорах с камерами, и на мостах к внутренним башням, — Сигианд замолчал, вспоминая события, — а сейчас выстроили панцирь щитами и обстреливают всех из арбалетов на второй линии. Мне кажется, будь у них возможность, они притащили бы сюда баллисту или требушет.       — Это не проблема для титанов Дагона, — некромант не видел причин для задержки. Арбалетные болты, созданные человеком для человека, даже выпущенные на большой скорости и с близкого расстояния, не могли пробить кожу воинов, максимум оставались царапины или неглубокие раны.       — Это полбеды! Там подключились маги воды. Они поймали Исангерна и ещё одного товарища Хилднота в огромные водяные шары, — пожал плечами длинноухий и продолжил своё занятие, иногда отбрасывая в сторону чужие внутренности, чтобы проверить, не затерялось ли под ними чего-нибудь полезного. Он не видел проблемы, рассчитывая, что основной отряд с легкостью пробьется на нижний уровень.       Однако водяная темница составляла для титанов большую проблему. Ранить их племя было крайне сложно, даже прямая магия была не так опасна — они имели достаточно высокую сопротивляемость, но вот захлебнуться в воде они вполне могли. Особенно позорно было утонуть на суше, приняв смерть от рук детей Гинервы — Богини Воды и Сновидений, когда выживал в бушующих морских штормах на драккарах.       Теонорд обогнул Сигианда и поспешил в сторону шума, пробиваясь через толпу освобожденных ближе к лестнице, нещадно пуская в ход свой посох, если кто-то вдруг решал преградить ему путь. Никто из оставшихся воинов отряда не спешил спускаться, только Рэвхард, чей брат еще недавно находился в водяной тюрьме, и еще пара заключенных прицельно метали кинжалы пытаясь достать магов. Впрочем, это было бесполезно — оружие застревало в толще водяного щита, прикрывающего стражников. Тела Исангерна и ещё одного титана лежали позади отряда противников в луже воды.       Чуть в стороне от входа Дагон спорил с Хилднотом, жестикулируя топором. Вены на его руках надувались с каждым новым взмахом и жестом. Воин указывал то на тюремщиков, то на беглецов, пытаясь активно втолковать что-то своему товарищу и помощнику. Некромант обернулся на коридор, где всё ещё поднимались вурдалаки, они могли бы ворваться в строй стражи и добраться до магов. Однако, они всё ещё не пришли в себя, а значит пока были бесполезны. Теонорд мог бы поднять умертвий — они бы встали намного быстрее и не были бы столь нелепыми, но это требовало куда больших затрат энергии, которой у него и так почти не оставалось.       Повернув голову, Теонорд почувствовал жжение на щеке и услышал характерный звук пронёсшейся рядом стрелы. Он отошел с того места немного в сторону и перевел взгляд на стену за своей спиной. На полу валялись щепки сломанной стрелы, врезавшейся в неё на огромной скорости. Неожиданный град из стрел из перезаряженных арбалетов начал пробивать первые ряды заключенных, что стояли на лестничной площадке у самого спуска. Остальные мгновенно разошлись в стороны прячась за стены, уходя с траектории атаки.       Дагон замолчал, горящими глаза смотря на некроманта. В его глазах мгновенно поднялась волна слепой ярости. Теонорд сначала ощутил на себе прожигающий взгляд, и только после этого уже почувствовал, как теплая струйка потекла по его щеке. Он медленно поднял руку, собирая кровь на бледные пальцы. Взгляд Дагона был свирепым и полным угрозы для жизни, но предназначался стражникам крепости. Хилднот с трудом остановил готового сорваться командира, преграждая ему путь, когда снизу раздались команды. Они были рядом друг с другом уже достаточно давно, чтобы воин не снес титану голову просто за то, что тот ему мешает. Будь это кто-то другой — он бы уже лежал на полу, истекая кровью.       — Всё готово! Отступаем! Быстро! — Хилднот больше не мог сдерживать рвущегося из его рук Дагона, а потому всё же отошел с дороги. Воин, вновь оказавшись первым в отряде, начал спускаться быстрыми шагами, перепрыгивая через трупы узников, что погибли от стрел на передовой. Остановившись у тел бывших товарищей и не обнаружив ни одного противника, Дагон прорычал в пустоту эхом разнося всю горечь от потери. Догнавший его Рэвхард, склонился над братом, проверяя его дыхание и пульс, но не ощутил ничего, а потому издал полный ярости и боли гортанный рык, сначала даже не зная, как поступить. Он не мог бросить тело Исангерна в стенах крепости, но и понимал, что оно может сильно повлиять на его собственные навыки. Взглянув на своего командира, он будто вспомнил, как тот, выходя из крепости Железного щита, тащил на себе тело Бордена, умудряясь вести бои и защищать уже мертвого товарища по оружию. Откинув все сомнения, Рэвхард затащил тело брата на спину и уже вместе с ним отправился на этаж ниже.       Остальные беглецы догнали Дагона и огляделись в поисках ловушек. Не найдя ни одной и дождавшись кивка Хилднота, воины кинулись к камерам, что казались пустыми. Множество восклицаний и недоумевающих вдохов со стороны заключенных наполнили коридор.       — Они перебили всех заключенных!       — Тут одни трупы! — раздавалось от камер.       — Они всех изрезали на множество частей! К чему такая жестокость?       Теонорд, оставаясь внешне совершенно невозмутимым, осмотрел камеры, теперь понимая откуда возникло то беспокойное чувство. Тела заключенных были порублены на отдельные куски: им отделили туловище от головы и многих порубили пополам, но умерли эти несчастные ещё раньше, и судя по характеру ранений — от арбалетных болтов, копий и мечей.       — Зачем они это сделали? — спросил титан из отряда Дагона. Собственно, этот вопрос на самом деле читался на лицах многих, стоящих в коридоре, но озвучить это решился лишь один. Дагон перевел взгляд на некроманта словно ожидая ответа от него.       — Разумеется, что бы они не могли присоединится к нам, — ответил Хилднот, который до этого выдавал новые указания, а затем, пока все распускали охи и вздохи, помог Рэвхарду закрепить тело брата у него на спине. Он знал, что такое желание с почестями отправить душу на перерождение, а потому не упрекал своего старого товарища в этом.       — Но разрубать то зачем? — добавил один из беглецов, освобожденный лишь недавно и явно еще не видевший некроманта за работой.       — Что бы я не смог поднять их, — проскрипел Теонорд и развернулся, уходя по коридору вперед. Он, безусловно, мог поднять и часть тела, но смысла в этом было ровно столько же, сколько поднимать мертвых тараканов. Сейчас его больше заботила встреча с чернокнижником. Он скорее почувствовал, чем услышал, как воин догнал его и пошел следом.       — Для чего они скрылись, зачистив весь уровень? — Дагон разглядывая камеры, мимо которых они проходили. За раскрытыми настежь дверьми виднелись только отдельные части тел, лежащие в лужах крови.       — У меня есть два варианта. Первый — стражники рассчитывают, что мы погибнем в битве с чернокнижником. И устранили тех, кто ещё мог к нам присоединиться, — у Теонорда действительно были ответы на многие вопросы, но ему не нравилось, что иногда ему приходится говорить о столь очевидных вещах.       — А второй?       — Возможно нас ждет засада на втором этаже, — некромант остановился, поворачиваясь к Дагону, хмуря тонкие светлые брови, сжимая в пальцах посох, — Куда более многочисленная чем тогда, в деревне…       Около двухсот пятидесяти лет назад.       Дагон, в составе ещё нескольких десятков мужчин и женщин возвращался с охоты. Они несколько дней загоняли дичь, чтобы обеспечить продовольствие. Сейчас все шли, смеясь и обсуждая, кто и как смог убить свою первую добычу. Они, по сути, хвастались друг перед другом, иногда преувеличивая свои достижения, в чем их тут же уличали. После этого раздавался дружный смех, в том числе и тех, кого поймали на неправдивых словах.       Дагон чувствовал невероятный прилив воодушевления после охоты — он был тем, кто добыл больше прочих. Его мать, идущая рядом, с гордостью смотрела на сына. А еще он обязан рассказать об этом Теонорду. Очень уж ему хотелось получить похвалу от своего друга.       Когда отряд уже подходил к деревне, старейшина поднял руку, приказывая всем остановиться и замолчать. Нужды в словах не было — смех и разговоры стихли вмиг. Дружественную атмосферу тут же вытеснила всеобщая настороженность. Титаны, сбросив сети с дичью, схватились за рукояти своего оружия.       — Слишком тихо, — пояснил старейшина причину их остановки, не слыша обычно звонких голосов, доносящихся со стороны деревни. Да и обычно им навстречу сразу же выбегали заждавшиеся дети, чтобы посмотреть, что же старшие принесли на этот раз. В поселении на время охоты оставалось несколько человек, чаще всего наставники, чтобы присматривать за малолетними детьми и теми, кто еще только вступал на путь воинов.       Старейшина выдвинулся первым, медленно и неслышно ступая вперёд по давно уже протоптанной дороге. Следом за ним шли те, кто были старшими и самыми сильными воинами, такие же замыкали отряд. В середине оставались подростки и молодые титаны, имеющие за плечами куда меньший боевой опыт. Среди них не было деления по полу — женщины и мужчины были абсолютно равнозначны. Попробуй кто-то сказать взрослой женщине тоже встать в центр, под защиту остальных, как она тут же могла бы доказать, что её место на одном из флангов.       — Приготовиться к обороне, — уже на подходе к поселению отдал приказ старейшина, дополняя свой посох в одной руке одноручным мечом в другой. Титаны перегруппировались. Идущие впереди расступились и замедлились, задние наоборот, ускорились, окружая шедших в центре.       Постепенно отряд добрался до деревни, замечая первые следы крови на вытоптанной ровной земле. Никого не было видно — ни жителей, ни врагов, ни даже животных.       — Никому не расступаться. Всем оставаться в строю, — старейшина прекрасно понимал, что горячая кровь сейчас может ударить в головы воинам и они помчатся искать выживших. Этот своевременный приказ смог удержать Дагона на месте. Он и вправду уже готов был сорваться с места и побежать на поиски Теонорда и его сестры, которые оставались в деревне. На сердце было неспокойно.       Неожиданно в одном из домов раздался громкий крик. Через мгновение дверь распахнулась и на улице оказался наставник некромантов. У него во лбу ярко сияла метка удержания души. Вслед за появлением титана на улице оказались несколько искореженных тел воинов Железного щита — они скрывались в доме, устроив засаду, и хотели напасть на отряд, когда тот приблизится, но не успели. Рунтрог застал их врасплох, только что подвергнув кислотной атаке, но не дал даже упасть, мгновенно преображая их в умертвий.       — Истинный некромант не даст смерти остановить себя, — прорычал наставник, отправляя своих мертвых воинов на поиски бывших собратьев. Те, словно ищейки, тут же припали к земле, а почуяв знакомый запах, зашипели и побежали исполнять приказ.       — Рунтрог! Что происходит? — старейшина, отделившись от вернувшегося отряда, подошёл к некроманту, задерживая его на несколько секунд. Дагон, со стороны наблюдавший за чужим спокойствием, начинал нетерпеливо перебирать пальцами по рукояти своего топора. Как можно было столь медленно двигаться и думать, когда всё младшее поколение может быть в опасности? Как можно было заставлять лучших воинов просто стоять без дела, когда их дети могли сейчас умирать где-то? Он не мог этого понять.       — Плешивые псы из Железного щита решили напасть на нас, украсть детей и перебить весь наш род. Они показались, когда вы отправились на охоту. Выждали, когда почти все покинут деревню, чтобы после устроить здесь засаду. Мы долгое время держали оборону. Ждали вашего возвращения.       — Где остальные? — спокойно спросил старейшина, поднимая руку, и махнул вперёд, призывая отряд двигаться за собой. Сам же он пошёл рядом с некромантом. Его тело уже было мёртвым, но кто-то явно удержал душу в этом мире, — Кто сделал эту метку?       — Мой лучший ученик, конечно, — прохрипел Рунтрог. Все поняли, что речь о Теонорде, этого даже не пришлось озвучивать вслух. Дагон, услышав это, воодушевился. У его друга было время и силы на то, чтобы нарисовать метку, а значит, он был жив! В груди воина зародилась тёплая надежда на то, что он найдёт своего близкого друга живым, и даже если поврежденным — это совсем не страшно. Он сможет найти лучших лекарей, чтобы спасти его.       — Хоккорн увёл малышню к себе, прикрывая отход. Думаю, если мы ускоримся и догоним умертвий — они приведут нас к Железному щиту, а вместе с тем и к остальным. Если они ещё живы, — некромант был тем, кто не сотрясал воздух лишний раз. Сказано — сделано. Едва он закончил говорить, как его шаги ускорились. Отряд поспешил следом.       Место, куда привели их умертвия, действительно оказалось домом наставника воинов. Впрочем, от жилого помещения там было лишь название и одна комната где-то в дальнем углу, потому что все остальное место скорее можно было назвать крепостью с тренировочной площадкой внутри. В самом центре этого полигона уже лежали тела остававшихся в деревне учеников и детей. Там же находились трупы титанов Железного щита, сраженные хозяином крепости. Весь песок на площадке был пропитан лужами и брызгами крови. Там и тут лежали отдельные конечности, отсеченные в пылу резни. Среди всей этой бойни сидел на коленях Хоккорн. Наставник воинов был пронзен не меньше, чем десятком разных оружий — за его спиной будто раскрылся стальной веер из мечей и копий.       — Учитель! — Дагон не выдержал этого зрелища, вырываясь из центра отряда, очень скоро оказываясь рядом с наставником. Запнувшись из-за скорости, он рухнул на колени, но не остановился, на четвереньках добираясь до Хоккорна. Тот тяжело и хрипло дышал. Из-под его ввалившихся век сочилась кровь.       — Учитель? Где все? Где Тео? — Дагон не мог коснуться своего наставника, боясь, что может сильнее ранить или убить его. А еще он не понимал, какой силой должен был обладать тот, кто смог победить Хоккорна и превратить его в живую стойку для оружия.       — О… б… ал… б… ал… а…ми… — свистящим шёпотом ответил едва дышащий наставник, не двигаясь. Он даже едва шевелил губами, по большей части издавая лишь простые звуки, которые не требовали никакой артикуляции.       Пока Дагон пытался сложить в голове услышанные звуки в хоть какие-то слова, позади раздался голос старейшины.       — Повеяло дымом. Гарью, — сообщил он, медленно поворачиваясь на месте, делая несколько коротких вдохов, принюхиваясь. Стоило ему сделать пол-оборота и поднять взгляд, как на стене этой маленькой крепости появилась фигура со щитом.       — А как ещё должны пахнуть горящие дома, старик?! — спросил Корагор, оскалившись, после чего высоко над головой поднял щит, несколько раз ударяя по нему мечом, призывая своих воинов. За его спиной уже поднималось быстро растущее пламя и черный дым, поднимающийся к облакам. Где-то на горизонте мелькнула молния и через секунду раздался грохот грома, — Достойных забрать! Остальных убить!       Дальнейшее произошло настолько быстро, что Дагон не успел ничего понять. В него, словно огромный таран, кто-то влетел, отшвыривая от наставника настолько легко, будто детскую игрушку. Удар был такой силы, что он прочувствовал боль буквально в каждой клетке своего тела, она разошлась до самых кончиков пальцев.       — Все в бой! Никого не щадить! — старейшина Огненной крови издал боевой клич, воодушевляя свой народ на бой. Они ответили ему тем же, вступая в ожесточённую схватку, которая постепенно из небольшой крепости перетекла на улицы. Жители деревни разорвали окружение, но это не спасло их от резни.       Дагон всё пытался прийти в себя, но все его попытки пресекли крепким ударом в основание черепа. Он потерял сознание, полностью обмякая, не в силах пошевелиться, и последнее, что он почувствовал — его закидывают на плечо и куда-то несут.       Когда он смог снова открыть глаза, он видел лишь движущуюся землю и шагающие ноги. Он всё еще висел на чьем-то плече. Едва приподняв голову, он увидел отдаляющиеся мертвые тела и горящие дома родной деревни. Во рту и носу стояла отвратительная смесь запаха жженой плоти и удушающего дыма, смешавшаяся со вкусом крови.       Теонорд уже почти сутки носился между излюбленными местами охоты, куда могли отправиться старшие из их клана. Он едва не выплевывал лёгкие. Они горели и казалось, что ещё немного и дышать станет совсем невыносимо. Однако юный некромант не сдавался — ему нужно было найти отряд, который мог защитить деревню от нападения. При всей опытности Хоккорна, он не сможет сдерживать натиск долго. Сначала Теонорд тоже участвовал в защите поселения наравне с наставниками, и когда Рунтрог погиб, он смог задержать его душу и вернуть в тело. Именно он и отправил своего ученика за подмогой.       Уже почти отчаявшись, Теонорд, наконец, нашёл путь, которым шли титаны. Это дало ему новый прилив сил, открыло второе дыхание. Дорога вывела юного некроманта обратно к деревне. Прямо над головой раздался громкий раскат грома и первые капли зарождающегося ливня упали на кожу.       Теонорд уже издалека видел клубы дыма, зависшие над деревней, и теперь наперегонки с непогодой мчался в её сторону. У него всё еще была очень шаткая надежда на то, что всё обойдется. Отряд уже был в поселении, судя по их пути и сеткам, что попались некроманту на подступах к нему. Все надежды рухнули, как только он вбежал на холм. Разруха — вот что бросилось ему в глаза. Горящие дома, грохот обрушающихся перекрытий, треск огня и ничего больше. Ни звуков сражений, ни голосов. Только лежащие на земле трупы.       Он опоздал. Не смог найти воинов вовремя.       Некромант, словно зачарованный, ведомый собственными страхами, болью и виной, отправился в деревню. Он уже не торопился, заставляя себя шагать и убеждаться, что глаза его не обманывают. Он действительно не успел и теперь… все они мертвы.       Доковыляв до центра деревни, Теонорд теперь в полной мере вдруг ощутил то, насколько он устал за эти сутки бега. Он готов был просто лечь и умереть, присоединившись к своей семье. Он рухнул на землю у центрального колодца и перевернулся на спину. Только теперь он услышал, как нарастал шум ливня, стеной приближавшийся к поселению, а вскоре и накрывающий его. Некромант закрыл глаза, просто отдаваясь на волю бушующей природе, помогающей затушить горящие дома.       Теонорд неподвижно лежал не менее часа. Его раздирали собственные мысли. Они не должны были умереть. Никто не должен был умереть. Никто!       Преисполнившись неожиданным неистовством, чувствуя теперь, что значит быть последователем Огненной крови, некромант вдруг сел, пальцем на размякшей земле расчерчивая круг, а затем вжал в неё обе ладони.       — Никто не должен был умереть! — зарычал Теонорд, выпуская из себя буквально всю энергию, и магическую, и жизненную. Земля вокруг мгновенно начала гибнуть. Трава и почва быстро чернели, площадь всё росла, постепенно добираясь до трупов, раскиданных по поселению. Тела, пригодные еще для подъема, тут же обретали свои налобные метки — такие же, какая была на лбу у наставника некромантов.       Спустя всего несколько минут вся земля вокруг деревни отдала свою жизненную энергию титанам, что лежали на ней. Теонорд же отдал всего себя на активацию этого заклятия. Вместо крепкого, мускулистого тела, как у прочих титанов, у него остались лишь кости, иссушенные мышцы и жилы, выпирающие из-под мертвенно-бледной кожи. Некогда черные волосы побелели, словно вершины гор, мокрыми прядями прилипая к лицу.       — Зачем ты сделал это? — раздался за спиной некроманта скрипучий голос его наставника, восставшего уже во второй раз.       — Учитель?.. Никто не должен был умереть!       — Тогда тебе нужно сделать еще несколько вещей. Они не смогут долго держаться на твоей иссякшей энергии.

Первыми под меч попали дети природы, Сель’нилы. Ни природная магия, ни защита леса не смогли им помочь. Ожесточенная война пропитала землю кровью и окрасила реки в бордовые цвета Ормарр назвал новую территорию кровавый лес. Некроманты Эльскубара подняли павших эльфов и направили в горы Гомурлов. Разрушая темными проклятиями их крепости, убивая горных жителей руками умертвий, и темными силами разрушая вершины, титаны погребли Гормулов под камнями всего за одну ночь. Так появились Руины смерти. Слухи о жестокости титанов разнеслись по всему Кальтару. Мурнфы пришли на поклон к королю Ормарру, прося пощадить свой народ. Величайший воин Эльскубара выслушал послов, а после приказал отрубить им головы. Уже спустя несколько дней титаны буквально растоптали жилища Мурнфов и выжгли землю. Та местность навсегда останется Чёрным полем, без жизни и зелени. Оруки были готовы к войне. Единственные, кто вооружился и ожидал врага после первых же вестей. Война с титанами длилась годами. Кровь пропитывала земли, жизнь оставляла леса, тьма накрывала небеса! Боги не смогли спасти своих любимых детей. Они не смогли остановить жестоких титанов. В те времена первородные расы были покинуты своими Родителями навсегда.

      Третий этаж Цитадели смертников — крепости Туастед.       Двое титанов неспешно продвигались по коридору. Большинство заключенных уже спустилось на третий уровень, и Теонорд хотел добраться туда поскорее, но тело плохо слушалось его даже после частичного восстановления сил. Единственное, чего некромант никак не мог понять, так это почему воин отправил свой отряд вперед, а сам медленно двигается, поравнявшись с ним шагом.       Спускаясь по лестнице и заворачивая в коридор, боевые товарищи натолкнулись на препятствие в виде толпы заключенных, заполонивших всё пространство, и галдящих почем зря. Дагон прорычал во всю силу своих легких.       — Что за сборище?! Ваш противник в центре арены! Ждете пока я изрублю вас на мелкие кусочки?! Молитесь Артмаэлю, чтобы срок ваш не закончился прямо сейчас! — стоило Дагону пригрозить, как узники расступились, прижимаясь к стенам, и пропуская его вперед. Бывшие заключенные неуверенно начали поднимать свое оружие, отвечая лидеру подбадривающими выкриками. Все понимали, что воину лучше не перечить, потому как нервы у него были явно не железными. Они были скорее похожи на паутину, колышущуюся на ветру, в любой момент готовую порваться от случайного дуновения.       Теонорд, в отличие от своего спутника, успел заметить ужас на лицах людей, что толпились в конце коридора, но появление и слова Дагона словно вывели всех из оцепенения. Продвигаясь к выходу на арену, некромант заметил, что она освещена значительно хуже предыдущей — на стенах горело совсем мало факелов создавая легкий полумрак. В центре все так же неподвижно сидел чернокнижник в просторной мантии с накинутым на голову капюшоном. Рядом с ним лежал черный посох искусной работы. Некромант силился разобрать письмена, нанесенные на вершину, но из-за расстояния и отвратительного освещения это не представлялось возможным.       Со стороны казалось, что сидящий в центре человек просто спит или медитирует. Вдоль стен огромного пространства арены протянулись деревянные трибуны в несколько уровней, чего не было на седьмом этаже цитадели. Возможно, когда-то это помещение использовалось для каких-то показательных выступлений или сражений, но теперь, когда крепость превратилась в тюрьму, оно стало лишь одной из оборонительных линий.       Всего в паре шагов от темного мага, лицом вниз лежало несколько тел бывших преступников. На их спинах не было никаких повреждений, однако вокруг каждого постепенно собирались темные лужи крови. Некромант резонно предположил, что открытые раны находятся где-то спереди.       — Кто их так? Чернокнижник? — Теонорд жалел, что пропустил первые жертвы. Ему необходимо было понять, какие приемы использует их противник, и на что он способен в бою. Он не мог вступить в битву, не оценив обстановку.       — Мы не смоги понять, что с ними произошло. Тот тип не реагировал на нас, как бы мы не шумели, и даже не пошевелился, когда к нему подошли достаточно близко, — Хилднот указал на остывающие тела молотом, — Те ребята решили попытаться пройти мимо него, а потом просто рухнули замертво.       — И поэтому, вместо того чтобы обойти его стороной, они решили пойти прямо в лобовую к врагу? — Теонорд изогнул тонкую бровь, и получив от Хилднота кивок, только закатил глаза. Некоторые индивиды просто поражали его своей невероятной тупостью.       — Остальные трусы тут же ломанулись обратно в коридор, — Сигианд неожиданно подал голос выглянув из-за бока своего любимого титана, который больше не пытался свернуть ему голову за любое прикосновение. Собственно эльф этим и пользовался, всё это время стоя прислонившись спиной к Хилдноту, — Но от чего они померли так никто и не понял.       — Это могли быть ловушки? — пробасил Дагон и вышел на арену осматривая периметр. Он мог бы опознать физические ловушки, но вот магическую бы он не увидел, даже стой он прямо внутри неё.       — Как будто ты бы смог их обнаружить! — Теонорд вышел следом, не желая оставлять воина одного. Ему, как никому другому из их отряда, было известно, как выглядят магические ловушки и где их лучше размещать, — Дай лучше я осмотрюсь.       Со стороны коридора поднялись взволнованные вдохи и двое обернулись, но взгляд каждого беглеца был прикован к центру арены. Многие показывали титанам обернуться, а Хилднот, отпихнув приставучего эльфа, поспешил присоединиться к командиру, игнорируя недовольные причитания длинноухого. Быстро развернувшись в сторону противника, Теонорд слегка опешил. Всего две секунды назад тот сидел на полу в расслабленной позе, а прямо сейчас быстро приближался к ним, держа в руках искрящийся черными всполохами посох. Создавалось ощущение, что он парит над землей, а мантия бесшумно развевалась позади.       Трое титанов за секунду успели отскочить в разные стороны. Замерев на один миг, чернокнижник развернулся в три стороны разом, отчего толпа в коридоре пришла в неописуемый ужас, поднимая новую волну шума. Одно тело — три головы! Такое не каждый день можно увидеть. Уже через секунду это нечто разделилось на три одинаковых тела. Словно призраки, двое вышли из одного и двинулись за каждым из титанов. Не зная способностей врага, и видя подобную магию впервые, бойцы слегка растерялись и первые минуты только отходили, разбредаясь по арене и уворачиваясь от посохов, которых теперь тоже было три. Некроманту было не привыкать уходить от атак, грозящих оставить на нем несколько неприятных ссадин, а потому он в это время еще пытался рассмотреть руны, начертанные на посохе, отчаянно пытаясь разгадать к какому типу магии они принадлежат.       — Это иллюзия? — прокричал Дагон, задавая резонный вопрос своему соклановцу, более сведущему в магических делах. Он сжимал топор, впервые не пытаясь пустить его в ход. Когда от свободы их отделяло всего три уровня, воин стал более осмотрительным и осторожным. Сильнее всего сейчас пугала неизвестность способностей врага, но чернокнижник не применял к ним магию, только атаковал своим посохом, словно копьем.       — Долго мы будем уворачиваться? — Хилднот тоже не выдержал эту гонку по кругу, обращаясь к некроманту. Он не любил убегать. Он привык к прямому противостоянию, но что-то подсказывало, что остановка и встреча с чернокнижником лицом к лицу приведет его к погибели. Эти мысли подстегивали продолжать эту беготню.       Теонорд умудрялся уклоняться от атак и параллельно выискивал ловушки вокруг себя. Магические пиктограммы были разбросаны по всему залу, но меньше всего их было на трибунах.       — Ушастый, трибуны! — чернокнижник даже не дернулся, продолжая атаковать своих противников, словно на них были нарисованы мишени. Этот факт тоже ложился в голову некроманта как часть мозаики, которую он никак не мог собрать.       Часть отряда осторожно покинула коридор, несмело ступая на арену. Все боялись, что черный маг опять разделится и нападет на них, и если у титанов с их длинными ногами еще был шанс сбежать, то у остальных его не было. Любой шаг казался фатальным. Впрочем, и стоять на одном месте не было никакого смысла. Оставалось лишь надеяться, что умрет кто-то другой.       — Чего встали?! Живо исполнять приказ! — не выдержал Дагон, и крепче сжав рукоять топора, впервые за всё время отразил удар посоха. Волны энергии разошлись в стороны от сражающихся. Тьма клубилась вокруг посоха чернокнижника, но воин мог поклясться, что она отличается от тьмы некроманта, с которым он множество раз сходился в битве.       Рэвхард, удобнее перехватив мертвое тело брата под ноги, словно очнувшись, проревел боевой клич на всю арену. Остальные вторили ему тем же криком. Взмахнув топором, готовый отражать атаки, титан повел часть людей по правой стороне, а эльф направился в противоположную. Заключенные продвигались медленно, в любую секунду ожидая нападения.       — Убить всех! — из-под капюшона противника Теонорда раздался знакомый скрипучий голос.       — Тео, это опять та крестьянская телега? — не удержался от смешка Сигианд, притормаживая и внимательно оглядываясь по сторонам, в любой момент ожидая атаки.       — Не отвлекайся! — взбесился Хилднот и тоже отразил удар посоха молотом, с трудом удержавшись на ногах от энергетического взрыва. Его сильно качнуло в сторону. Пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы остаться на ногах. Тем не менее Хилднот поглядывал в сторону эльфа, словно проверяя всё ли с ним в порядке. Сигианд всё же на секунду отвлекся, пуская в сторону титана воздушный поцелуй, но после этого действительно последовал его совету, становясь серьезнее.       — Так вот кто отдавал приказы демонам, — озвучил свои мысли Теонорд, отпрыгивая назад, чтобы сохранить относительно безопасное расстояние. Темный маг наконец остановился напротив и склонил голову в капюшоне на бок. Он будто оценивал то, что видел. У некроманта по спине пробежались мурашки — еще никогда сама тьма не вглядывалась в его чёрную душу.       В этот же момент со стороны трибун начали раздаваться вскрики от боли. Несколько заключенных замертво падали, заваливаясь в разные стороны. Рэвхард присел рядом с одним из тел, разворачивая его к свету факела, и обнаружил дыру размером с человеческий кулак в месте, где раньше находилось сердце.       — Кто-то вырвал им сердца! — взревел воин на всю комнату. Теперь стал известен один из вариантов убийства, но существ, способных на это, было даже слишком много, чтобы начинать делать хоть какие-то выводы.       — Я очень хотел познакомиться с тобой некромант! Не каждый день встречаешь убийцу демонов в столь скучном месте. Пленить того князя было не так-то просто, — голос был скрипучим, но одновременно завораживал, словно тьма, расплываясь по всему залу. Его было слышно в каждом уголке арены, будто сами тени шептали каждому на ухо.       — Когда с тобой хочет познакомиться кто-то из надзирателей Цитадели смертников — это так себе признание, — Теонорд почувствовал приближение вурдалаков, но нападать было ещё рано, так что он просто вступил с чернокнижником в разговор. Слишком мало информации они получили! Разрозненные куски мозаики так и лежали по углам сознания, никак не составляя полноценную картину.       В этот момент Сигианд увидел существо, сотканное из теней. Легкое и полупрозрачное, оно вылезло из тени на спине находящегося рядом орка. Не полностью, лишь верхняя половина тела: голова, шея, плечи и левая рука. В считанные мгновения это создание вогнало кисть в тело заключенного, и вырвав сердце, вместе с ним исчезло обратно в тень. Орк лишь успел вскрикнуть в момент пробития грудной клетки, а после свалился на месте, расширенными зрачками смотря перед собой.       — Это тени! Тени! — выхватив факел из рук гоблина, эльф подскочил к железному держателю в стене и зажег его, освещая пространство вокруг. Остальные заключенные последовали его примеру, сооружая подобие факелов из кусков оторванных тканей, намотанных на копья и дубинки, зажигая всё что можно и освещая друг друга.       — Повелитель Теней, — Теонорд удивленно вскинул брови, вспоминая всё что ему известно о теневых демонах и чернокнижниках, которые могут ими управлять. Он никогда сильно не увлекался демонологией, посвящая себя больше работе с мертвыми. Впрочем, ради интереса и нового опыта он всё же изучал заклинания темных магов и даже какое-то время практиковал их, именно в те времена заимев свои демонические артефакты, — Я слышал, что подчинить себе теневых демонов практически невозможно.       Теперь все детали мозаики встали на свои места. Эти демоны могли вылезти из любой тени. Могла появиться любая их часть: рука, нога, голова. Пробить грудную клетку или вырвать бьющееся еще сердце — их излюбленные способы убийства. Проникая в тело живого существа, эти твари поглощали жизненную энергию — любимое лакомство их расы. Парение чернокнижника в воздухе теперь тоже не было загадкой — он перемещался при помощи теней, создавая пугающую иллюзию для неподготовленных зрителей.       — Не сложнее, чем найти заклятье испепеления плоти. Такое же утерянное во времени, как и мои демоны, — повелитель теней вскинул руки в стороны, делая незаметные пассы руками, но цепкий взгляд Теонорда, который знал, на что смотреть, заметил каждое крохотное движение.       — Война древних? — оскалился некромант, делая несколько быстрых шагов в сторону, будто это не он с трудом спустился с предыдущего этажа. Сейчас у него не было времени раскисать и поддаваться собственной слабости.       — Земные Боги сойдутся в сражении! — каркающей вороной вскрикнул чернокнижник, приподнявшись выше над полом, будто действительно предпринимая попытку вознестись.       — Какой отличный комплимент! Жаль, что твоё самомнение слишком завышено! — некромант опустил кончик посоха в кровь, вытекшую из трупов самых первых жертв теней, и одним резким движением очертил вокруг себя и используемого трупа идеально ровный круг, снова вставая лицом к противнику. Всего несколько тихих слов и по поверхности тёмно-бордовой лужи кольцами начала расходиться рябь. С каждой новой волной вязкая жидкость приобретала всё более тёмный цвет, становясь практически черной. По краям постепенно начала подниматься полупрозрачная дымка, вскоре уплотняясь, обретая форму витиеватых щупалец. Теонорд, недолго думая, шагнул прямо в самый эпицентр энергетического средоточия, что будет питать и защищать его, после чего призвал вурдалаков. Чернокнижник это время бездействовал — он хотел посмотреть, на что был способен некромант, у которого почти не осталось сил.       На трибунах Рэвхард, заметив демона на спине своего товарища и соратника, успел схватить его до того, как он нанес удар. Резкий рывок вытащил из тени на спине титана длинное двухметровое тело, словно сотканное из самой Тьмы. Рэвхард, несмотря на дополнительную ношу на своей спине, швырнул демона в стену, надеясь, что тот растворится от света. Однако тот ударился о стену с глухим стуком. По всему его телу прошлись странные всплески энергии, делая его слегка прозрачным.       Не прошло и пары секунд, как демон трансформировался в полную копию титана, на спине которого его заметили. Осмотревшись по сторонам, доппельгангер хищно оскалился. Пнув ближайшего к себе врага, он выхватил из воздуха огромный меч, сотканный из тени, и атаковал всех, кто был недостаточно сноровист, чтобы вовремя избежать боя. Почти тут же пара голов покатилась по сидениям трибун. По силе демон ожидаемо оказался значительно сильнее того титана, в которого он превратился. Он рубил направо и налево, сметая на своем пути всех, кто не успевал защититься.       Копии чернокнижника в это время словно озверели после того, как оригинал снова пришел в движение. Дагон и Хилднот сражались в полную силу. Мощь исходила волнами от обоих воинов. Жилы на руках и шеях натянулись, синие вены вздувались на поверхности кожи, и, казалось, пульсировали с каждым бешеным ударом сердца.       Демоны, перекинувшиеся в своего господина, чувствовали всё большую магическую активность вокруг, едва не взрываясь от переполнявшей их энергии. От их тел, словно пар, исходила тьма. Клубясь вокруг их рук, черная дымка наполняла посохи, растекаясь по всей деревянной поверхности, постепенно добираясь до навершия. Когда заряженный посох столкнулся с топором воина, произошел мощнейший взрыв энергии. Он заставил верхнюю часть кладки пола пойти мощными глубокими трещинами. Дагон и Хилднот отлетели в разные стороны, на огромной скорости врезаясь в стены, и только крепкий мышечный каркас позволил им не переломать все кости. Попади в такой взрыв человек, от него, пожалуй, остался бы лишь кожаный мешок с костями.       Вурдалаки, получившие приказ атаковать, понеслись через половину арены пытаясь достать темного мага. Теонорд, давно уже не испытывающий никаких угрызений совести за использование чужих тел, воткнул наконечник посоха в труп в своем защитном кругу и читал усиливающее их заклинание, переводя своих подопечных в разряд умертвий. Те были отдаленно похожи на теневых демонов, но значительно уступали им в силе из-за физической человеческой основы, из которой были подняты. Некромант, оставаясь спокойным внешне, пытался придумать план, как победить повелителя демонов. Пока получалось плохо. Проблемой было то, что долгой прямой схватки Теонорду не выдержать из-за многих факторов. Демоны, копии своего хозяина, понеслись навстречу его нежити, вступая в жестокую схватку. Теперь им не были интересны титаны, лежащие вдоль стен.       — Не хочу, чтобы нас отвлекали, — оскалился чернокнижник, и снял, наконец, капюшон. Этот человек, возможно, когда-то был красив, но сейчас на Теонорда смотрели бездонные черные глаза, в глубине которых — он был готов поклясться — тьма плещется, словно туман, завораживая серебристыми искрами. Натянутая на голый череп кожа пепельно-серого цвета, выделяющиеся черные вены тянулись по шее, заходя на голову. Крепкие серые зубы с выпирающими черными клыками вызывали неприятное чувство внутри. Некромант уже видел подобных людей — это были потерянные. Те, кто позволил Тьме захватить свои тела, полностью овладеть ими. Он был не таким. Он уже однажды позволил энергии взять над собой верх из-за чего сам стал похож на живого мертвеца. Однако с тех пор прошло очень много времени. Теонорд никогда больше не позволял своей Тьме выйти из-под контроля.       — Ты не в моём вкусе. Выбери себе другого титана, —некромант перебирал одно заклинание за другим, но его умертвия постепенно проигрывали бой с демонами. Он и не надеялся на их победу — ему нужно было лишь протянуть время, пока в голове не сложится план. Сам Теонорд находился в относительной безопасности. Жидкая тьма охраняла его, но заклинание не сможет защищать его бесконечно. Некроманту требовалось еще некоторое время, а значит кто-то должен был отвлечь его противника на себя, когда его умертвия окончательно сдадут позиции.       Теонорд повертел головой, выискивая воина. Послышался низкий, гортанный, противный смех, расходящийся по всей арене. От этого ирреального звука у каждого в зале пробежали мурашки по всему телу.       Дагон нашелся в ту же секунду. Он медленно поднимался, держась за ту же стену, в которую ударился после взрыва. Он сильно потряхивал головой, пытаясь прийти в себя, чтобы вернуться в бой. Фокусируя взгляд сначала перед собой, а после выискивая кого-то на арене, он остановился на Теонорде, встретившись с ним глазами даже с такого расстояния. Наклонившись за топором, Дагон крепко сжал его в руке, после чего распрямился, переводя взгляд на своего противника. Он знал, что, если некромант еще ничего не делает, значит ему нужно было еще некоторое время на обдумывание плана. Воин обязан был его обеспечить. Он начал спускаться, постепенно ускоряясь, в конце и вовсе перепрыгивая уже через ряды.       Теонорд хотел было что-то сказать, но резкая, неожиданная боль прошила его живот, расходясь волнами жара сначала вокруг раны, но очень быстро заполняя всё его нутро. Жизненная энергия стремительно покидала его тело, перетекая в демона, вылезшего из его собственной тени в очерченном кругу. Жидкая тьма охраняла от воздействия извне, но не могла защитить от того, что находилось внутри. Тень некроманта находилась в пределах защитного заклинания, и именно из нее явился демон, возможно, зацепившись за него еще до того, как оно было активировано.       — Кто сказал, что ты нужен мне живой? — смех демонолога снова прокатился по всей арене, отдаваясь эхом от стен, звуча словно бы отовсюду разом.       — Смерть никогда не может остановить некроманта, сукин сын, — Теонорд кашлянул, чувствуя, как его собственная кровь стекает из уголка губ. Он еще успел поднять руку, собирая на пальцы бардовую жидкость. Слабость угасающего тела и разума накатывали всё сильнее, но некромант сражался с собой, закрывая глаза, вынужденно опираясь на свой посох, и все же отдал последние силы на то, чтобы размашисто нарисовать на своём лбу метку удержания души. Если он не может победить демонолога живым — он сделает это мёртвым.       Демон вынул руку из тела Теонорда и легко покинул погасший круг энергии, приближаясь к своему хозяину. Умертвия, что еще недавно сражались с другими демонами, сначала остановились, но вскоре просто рассыпались. Физическая оболочка рухнула на разрушенный пол, а тьма свободно рассеялась, оставшись без контроля.       Ноги подкосились. Больше не в силах стоять, Теонорд упал на колени, еще успевая почувствовать под ними кровавую лужу. Её металлический запах тут же забился в нос. Самым странным было почувствовать влагу, вытекающую из собственных глаз. Он плакал? Последний раз это случилось в тот самый день, когда Дагон сжег восстановленную им родную деревню вместе со всеми её жителями. Даг… Некромант заставил себя поднять невероятно тяжелые веки. Он видел лишь размазанные чёрные силуэты на тёмном фоне, но спустя всего пару секунд что-то очень яркое едва не ослепило его. Хотя сложно, наверное, ослепить мёртвого. Теонорд не понимал, умер ли он уже или нет, потому как не чувствовал ничего. Он только вынужденно попытался зажмуриться, но не смог — его веки просто опустились, оберегая чувствительные глаза. Однако он еще некоторое время слышал, что происходит вокруг.       Дагон кричал. Его глаза горели огнем, а воздух вокруг него искрился ярким светом. Деревянная трибуна мгновенно загорелась. Пламя очень быстро начало расходиться по иссохшей древесине, обращая всё в пожар. Вся арена по кругу теперь была объята огнем и жаром, стирая все отбрасываемые ранее тени.       Угасающий разум некроманта успел еще осознать, что ранее громкие звуки вдруг полностью пропали. Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Заключенные, вытесненные с трибун на центр арены, теперь швыряли демонов теней в огонь и спешили в сторону выхода, проносясь мимо разъяренного титана в состоянии берсерка, которого раньше никто в жизни не видел.       Теонорд не помнил сколько времени он находился в полной тишине и успокаивающей темноте. Он лишь знал, что не хочет покидать этого неожиданно наступившего умиротворения. Он был, как всегда, один. Он привык быть в одиночестве. Долгие сотни лет позволили ему полюбить это состояние. Одному было проще. Не было боли от потери товарищей, от потери родных и любимых. Ничего не заботило его покрытое инеем сердце, уже давно обратившееся в камень.       Что-то теплое касалось его груди и волнами расходилось по всему телу. Чувство проникновения было таким же, как то, когда из него выкачивали жизненные силы, но с обратным эффектом. Кто-то словно вливал в него саму жизнь. Постепенно осознание тела начинало возвращаться к некроманту. Что-то очень горячее лежало на нем и мешало дышать.       — Умоляю… — он пытался разобрать слова. Голос говорящего казался знакомым, даже родным, но звучал словно из-под очень большой толщи воды, едва достигая его разума, — ес… то… Беван…       Снова спасительная тишина, но тепло не отпускает некроманта, мягко возвращая его в жизнь. Шум вокруг постепенно становился всё громче и громче. В носу появился запах гари и жженой плоти. Ему казалось он слышит знакомый голос, который настойчиво зовёт его.       — Теонорд, нежить проклятая, если ты сейчас же не встанешь, я!..       — Встану, если ты уберешь свои тяжеленые и горячие руки с моей груди! — прохрипел Теонорд, пытаясь поднять тяжелые слипшиеся веки, чтобы понять, где он находится. Никакого покоя и отдыха с этим воином! — Какого черта ты меня лапаешь, я тебя спрашиваю?       — Я проверял бьется ли сердце, — Дагон очень быстро убрал руки, но почти тут же вернул их, хватая своего старого друга под руки, помогая ему подняться.       — Ну так и проверял бы дыхание! Этого достаточно, чтобы понять, жив ли тот, кто вообще способен дышать. И для этого достаточно поднести палец к носу. Чуть не придавил меня окончательно! — Теонорд несмотря на то, что крайне активно возмущался, всё же принял помощь товарища, опираясь на него во время подъема. Однако, стоило ему оказаться на ногах, как он откинул чужие руки, прислонившись к стене, и пытался отдышаться. Получалось, правда, отвратительно, потому как воздуха не хватало не ему, а в принципе в месте, где они находились.       Осмотревшись, некромант сделал вывод, что они были в небольшом повороте на лестнице. В коридоре выше виднелись огненные танцующие отблески. Очевидно, весь третий этаж горел. Когда там появился огонь? Кто-то решился поджечь скамьи? В воспоминаниях угасавшего разума не отпечатался спасительный свет воина. Или же Теонорд просто не мог довериться тому, что действительно видел это своими глазами?       — Мне показалось или ты молился Богу Огня и Света? Беван кажется? Будто ты не знаешь, что им давно всё равно что с нами будет, — закатил глаза Теонорд. Не то чтобы он сильно ненавидел богов, будучи их воинствующим противником. Совсем нет. Ему было плевать, есть ли где-то храмы и молится ли в них кто-то до сих пор. Но некромант никогда не упускал возможности спустить таких божественных фанатиков на землю, напоминая, что богам давно плевать на их детей, живущих на Кальтаре.       — Тебе показалось, — глаза воина были слегка напуганными, будто его застали за каким-то непотребством, но он быстро взял себя в руки. Он, кстати, тоже слышал сквозь пелену, что сам Теонорд призывал на помощь покровителя Тьмы и Душ Брейдена, но решил ничего не говорить по этому поводу.       — Плевать. Лучше объясни, как ты смог победить этого ублюдка и его проклятых демонов? — Теонорд решил сменить тему, на более интересную. Он проиграл в магической битве демонологу, при этом даже не раскусив всего, на что тот был способен, а его не самый умный товарищ, который в магии полный ноль, вдруг смог победить.       — Сам не понял… Я побежал отвлекать чернокнижника, чтобы ты смог его победить. Потом увидел, как ты падаешь на колени. Меня обуяла такая ярость, что я… просто выжег там всё? Мага разрубил топором на множество частей…— Дагон пожал плечами, действительно не помня всего, что он там делал, а потому озвучивал то, что рассказал главный соратник из отряда, — Хилднот говорит, что тот плавился и горел. Не знаю я. Не помню.       — Остальные, надо полагать, на втором этаже? — Теонорд вдруг перевёл тему, и сразу же перешел к более насущному делу. Им всё еще нужно было выбраться из Цитадели.       — Ты был прав в своём предположении. Они устроили там засаду.       — Сейчас пойдем за ними. Нельзя оставлять их без командира, иначе подохнут. Дай только дыхание восстановить, — выдохнул некромант, понимая, что ему теперь не на что опираться, а потому пошел вдоль стены.       Дагон, оставшись на шаг позади, вдруг вспомнил, что уже слышал эту фразу. Точнее, говорил её сам. Обстоятельства же, при которых она была произнесена, вдруг вызвала на его лице удивительно мягкую и несколько грустную улыбку. Теонорд, обернувшись, мгновенно понял, о чем тот вспомнил, и тоже невольно улыбнулся.       Около двухсот семидесяти лет назад.       — Дай только дыхание восстановить… я тебе наваляю, — Дагон, запыхавшись, свалился на песок рядом с морем. Он шумно и тяжело дышал, пытаясь восстановиться. Его сердце безумно сильно билось, сотрясая грудную клетку, будто после усиленной тренировки с Хоккорном. Он закрыл глаза и раскинул конечности в стороны, принимая форму звезды, наслаждаясь почти обжигающе горячим песком.       — Сдаешься? — через несколько секунд раздался над ним знакомый приятный, даже мелодичный голос Теонорда. Он тихо посмеивался и это невозможно было не услышать. Воину даже не нужно было смотреть на лицо своего лучшего друга, чтобы знать, как оно выглядит в этот момент.       — Не дождёшься! — Дагон резко открыл глаза и хотел было податься вверх, чтобы свалить некроманта рядом с собой, но тут же наткнулся на ветку, которая зависла прямо над его грудью. Тот тоже отлично знал его, а потому уже принял все меры предосторожности, не давая даже двинуться.       — Да что ты говоришь? Ты только что сам напоролся на мой «меч». Считай, что ты погиб смертью храбрых. Мир будет помнить тебя, герой! — Теонорд звонко рассмеялся, откидывая ветку в сторону и сел рядом со своим другом, притягивая к себе колени и опираясь на них руками.       Место, где они находились, было их личным пристанищем, которое они нашли, будучи ещё детьми. Это был крутой берег у самого моря, со всех сторон окружённый лесом и скалами, скрывающими столь прекрасное убежище для двоих. Добраться сюда можно было либо вплавь, либо спрыгнув вниз с высокого берега. Впрочем, нашли они его именно так — Теонорд, загоняя мелкую дичь, едва не свалился с обрыва, успев ухватиться за ветку дерева. Позднее они с Дагоном соорудили себе веревочный спуск вниз.       Сейчас же они были в том возрасте, когда титаны становятся молодыми воинами и уже могут принимать участие в некоторых «взрослых» делах клана. Им обоим, правда, этого не сильно хотелось. Они привыкли учиться и праздно проводить свободное время в компании друг друга, не желая ничего другого.       Дагон несколько секунд сверлил взглядом спину победителя их недавнего поединка на палках, но не мог оставить свой проигрыш без «мести». Хитро прищурившись, воин подался вперёд, с разворота обхватывая Теонорда поперёк плеч, и завалил его на спину, тут же садясь сверху, вжимая своего друга в горячий сухой песок.       — Мне песок попал в глаза, что ты делаешь?! — возмутился некромант, даже не пытаясь скинуть с себя прижавшее его тело. Дагон, будучи в то время доверчивым к словам своего старшего друга, тут же ослабил хватку, за что мгновенно поплатился. Теонорд, едва давление спало, тут же подался вверх, переваливая воина на спину и сам сел сверху, а затем и вовсе почти лёг, опираясь обеими руками на широкую грудь товарища.       — Ты обманул меня, — Дагон недовольно скривил губы, но не мог двинуться, придавленный не менее крепким, чем его собственное, телом.       — Именно это я и сделал, — без угрызений совести согласился Теонорд, широко улыбаясь, а затем, отряхнув руку от песка о собственные штаны, он упёрся длинными и даже изящными для титана пальцами в уголки губ воина, приподнимая их, чтобы тот улыбнулся. Конечно, на некроманта не обижались всерьез, но он не любил, когда на этом, обычно светлом и приветливом лице, не было улыбки.       — Ты же знаешь, что я тебе доверяю, — буркнул Дагон, все ещё не поддаваясь на чужие манипуляции, продолжая хмурить тёмные брови.       — Знаю. Как и я доверяю тебе, но ты все равно решил напасть исподтишка, — пожал плечами некромант. Он ведь уже выкинул «оружие», на котором они сражались до этого и сел рядом, но воин снова напал. Можно было считать, что всё честно.       — Убедил, — рассмеялся Дагон, признавая справедливость произошедшего, и словно бы случайно уложил руки на бедра некроманта, что прижимали его к песку.       — Лапать меня вздумал? — прищурился некромант, высвобождая одну руку, и расслабленной кистью ударил по наглой ладони на своём бедре, — Лучше плавать пошли, — он, не дожидаясь согласия, поднялся и принялся раздеваться, скидывая с себя абсолютно все вещи. Он не хотел потом возвращаться домой в мокрой одежде. Нужно было искупаться, обсохнуть, стряхнуть с себя прилипший песок и спокойно отправляться обратно в деревню.       Дагон успел лишь сесть, когда его лучший друг уже возвышался над ним полностью обнажённый. Его тело он считал идеалом. Если сам воин имел немного вздувшиеся мышцы с выступающими жилами и венами, то у Теонорда это была чистая красота. Ровные рельефы без изъянов, которые огибали чёрные длинные волосы, на время тренировок обычно собранные в какие-то сложные конструкции. Впрочем, для Дагона даже конский хвост с петлёй для заправления в неё общей длины или коса были уже достаточно сложными. Он с самого детства бегал с дредами и беды не знал, просто связывая их на затылке любой подвернувшейся под руку верёвкой.       — Заканчивай пялиться и пошли, — некромант протянул руку залипшему на него Дагону, не желая идти плавать в одиночку.       — Иду-иду, — широко улыбнулся воин, принимая руку помощи и очень скоро оказался на ногах, тоже сбрасывая с себя всю одежду. А затем, хитро улыбнувшись, он вдруг подхватил Теонорда, перекинув его через плечо, и помчался к морю, вместе с ним падая в холодную бодрящую воду.       — Ты что творишь?! — тут же вскрикнул некромант, стоило ему всем телом сразу окунуться в морскую воду и теперь всплыть на поверхность. Его мгновенно пробрало холодом, казалось, до самых костей, а по телу прошлась волна мурашек.       — Ты же сам хотел купаться, — рассмеялся Дагон. Он тут же увидел в чужих глазах мелькнувший огонь, а потому мгновенно ушёл под воду с головой, отплывая как можно дальше, чтобы не оказаться под ударом взбешенного некроманта.       Теонорд, конечно, не мог оставить такую подлость без внимания и потому следующие полчаса гонял воина по всей прибрежной зоне. Нагнав его в очередной раз и с силой хлестнув по спине, он, наконец, успокоился. Дагон, впрочем, ощутил лишь лёгкое жжение на самой поверхности кожи, потому как вода погасила большую часть удара.       — Устал, зато согрелся, — выдохнул некромант, откинувшись на воде на спину. Море в этот день было спокойным, волн не было — лишь совсем лёгкая, почти баюкающая качка. Раньше бывали дни, когда у этого небольшого берега были огромнейшие волны, которые заливали почти всю песчаную насыпь до самой скалы.       — А нечего было пытаться меня поймать, — улыбнулся Дагон, так же ложась на спину, и несколькими ловкими движениями немного поменял свое положение так, что оперся затылком на плечо своего товарища. Тот даже не сопротивлялся, занимая абсолютно зеркальное положение. Они лежали теперь щекой к щеке, восстанавливая дыхание.       — Мать начала спрашивать, нравится ли мне кто-то из нашей деревни, — спустя несколько минут нарушил тишину Дагон, открывая глаза и видя перед собой идеальную голубую гладь неба. Над ними неспешно плыли редкие облака, принимая причудливые формы, и нечасто пролетали чайки, иногда пикируя прямо в воду, чтобы поймать рыбу.       — И что ты ответил? — Теонорд был не против общения, а потому с лёгкостью поддержал предложенную тему. К тому же, ему и самому было интересно, нравился ли его другу кто-то.       — Ответил, что да, — Дагон улыбнулся, продолжая наблюдать за пролетающими мимо птицами, слушая чужое дыхание совсем рядом. Он искренне наслаждался этим отдыхом, чувствуя себя словно бы на вершине жизни.       — И кто же тебе нравится? — усмехнулся некромант, немного отстраняясь и поворачивая голову в сторону воина, с интересом в ярких зелёных глазах смотря на него.       — Ты, — совершенно спокойно сообщил Дагон, продолжая смотреть вверх. Теонорд почти тут же взорвался смехом, нарушая всю их плавучую конструкцию из тел, едва не уйдя под воду с головой. Воин тоже вынужденно принял вертикальное положение, разворачиваясь лицом к товарищу, и изогнул бровь в немом вопросе.       — Друг мой, — отсмеявшись, некромант подплыл ближе, опираясь обеими руками на широкие плечи воина, смотря ему прямо в его янтарные, отражающие солнечный свет, глаза, — Твоя мама намекает тебе на то, чтобы ты уже искал себе подходящую женщину для продолжения рода, а ты говоришь, что тебе нравится твой друг.       — Я знаю, о чем она говорила, Тео, — вдруг серьёзно ответил Дагон. Он хоть и был тем, кто плохо понимал чужие намёки и вообще не слишком-то задумывался о чувствах и их природе, но глупым он не был. Воин знал, что в их возрасте обычно просыпается интерес к женщинам и начинается построение отношений для продолжения рода, но ему это было абсолютно не интересно.       Теонорд совершенно не ожидал такой реакции, а потому даже немного растерялся. В его голове всегда были разного рода мысли, когда он был рядом с воином. Но он никогда не складывал все части звеньев в единую цепь последовательных событий. Сейчас же, под этим серьёзным и одновременно таким знакомым взглядом, каждая встреча, все слова и действия выстраивались в единую картину, будто снимая с глаз слепую пелену. Даже сейчас они находились слишком близко для просто лучших друзей.       Все прошлые взгляды и прикосновения вдруг обрели новый смысл. Некромант тихо выдохнул, приоткрывая губы. Для него это стало каким-то неожиданным открытием — он никогда не рассматривал их дружбу под таким углом.       Дагон, введя Теонорда в столь забавное и непривычно потерянное состояние, вдруг широко улыбнулся, а затем и вовсе не сдержался хохотнув.       Глаза некроманта в мгновение сузились.       — Издеваешься надо мной? Смешно тебе?! — Теонорд сначала хлестнул Дагона по плечу, за которое держался, а затем вдруг резко подался вперёд, обхватывая его голову за затылок, и притянул к себе, впиваясь в губы. Оба были неопытны и действовали исключительно по наитию. Сначала резкий, даже рваный поцелуй постепенно успокоился, стал куда более мягким, даже чувственным, а вместе с тем и более приятным для обоих. Их руки то и дело скользили по обнаженным телам друг друга. Они, словно осознав, чего им не хватало до этого, не могли прерваться. Они делили одно дыхание, прижимались телами, словно пытаясь быть ближе, чем это физически было возможно.       Лишь когда дыхания уже не хватало, а фиолетовые от холода и нескончаемого поцелуя губы начало сильно саднить, титаны, поняв друг друга без слов, выплыли на берег, падая на горячий песок под палящее солнце. Они всё еще не могли прийти в себя. Дагон облизнув горящие губы, накрыл свои глаза тыльной стороной ладони.       — И что ответила тебе мать, когда ты заявил ей, что тебе нравится твой лучший друг? — Теонорд неожиданно продолжил незаконченный ранее разговор, укладываясь затылком на живот Дагона, и закрыл глаза, которые всегда были чувствительны к солнцу, а потому он предпочитал вечернее и ночное время. Проблема была лишь в том, что в его любимое время суток сложно было без присмотра улизнуть из деревни, чтобы отправиться сюда.       — Сказала, что она имела ввиду женскую часть населения. Я сказал, что знаю, но ответ мой от этого не меняется. Потом она сказала, что даже если эти чувства вдруг взаимны, то детей у нас не получится и род прервется, — Дагон заложил одну руку за голову, а другой накрыл макушку некроманта, неспешно перебирая его мокрые волосы, вновь обратив взгляд в небо.       — Украдем. Или возьмём кого-нибудь в плен и заставим родить, — пожал плечами Теонорд, расслабляясь под аккуратными прикосновениями чужой руки. Он вообще не видел проблемы в том, что может не оставить никаких потомков.       — Ага… а? — Дагон сперва согласился и только потом осознал, что именно он только что услышал. Некромант согласился строить с ним семью? Вот только что! Это ведь было оно? Он даже предложил пути выхода из того, что у них не могло быть совместных детей!       — Чего? — поморщил нос Теонорд, снова открывая глаза, но не смог долго смотреть на слишком уж светлое небо, а потому прищурился, вытягивая одну руку вверх, закрывая этот жарящий и яркий диск. Хоть бы облако какое пришло и перекрыло его, в самом деле!       — Ты только что намекнул, что испытываешь то же?! — Дагон не смог лежать на месте, приподняв голову некроманта, и аккуратно переложил её на свои вещи, а сам навис сверху, накрывая его лицо тенью.       — Ты дурак? — Теонорд опустил свою руку, когда тень сама пришла к нему. Он заломил бровь, встречаясь взглядом с чужим, полным надежды и ожидания искреннего ответа. Сначала некромант собирался в привычной манере подцепить воина, но не смог, в итоге честно отвечая на его вопрос, — Думаешь, я бы лобызался с тобой столько времени, если бы не испытывал того же? И как много «лучших друзей» как мы, ты знаешь?       — Тео…       — Молчи. Просто знай, — Теонорд поднял руку, ладонью накрывая рот Дагона, заставляя замолчать. Через секунду он лёгким движением пальцев прошёлся по его щеке и снова обхватил за загривок, приподнимаясь навстречу.       — Не обязательно что-то говорить, просто чувствуй, — шепнул Теонорд в губы воина и прижался к ним своими, утягивая его в неспешный и чувственный поцелуй. Сердца обоих титанов сжимало от всего избытка эмоций, о которых они старались рассказать друг другу без слов.       После того дня и без того неразлучные титаны стали проводить вместе ещё больше времени. Они вместе тренировались, вместе ели и спали, постоянно ошиваясь друг у друга дома. Впрочем, никто будто бы не обращал внимания, что эти двое вечно где-то пропадают, а потом на их телах стали появляться странные ссадины, кровоподтеки и укусы. Или все вокруг просто тактично молчали?