Шелковые отмели

Бэрроу-Хилл, Ист-Мидлендс, Англия, понедельник, 7:11 Джин прибыл, как и обещал, на следующее утро. Быстро оценив ситуацию, он убедил миссис Мин и миссис Чхве не переносить время завтрака, а вернуться к своим обычным утренним делам. Юнги он нашел в саду; тот сидел на деревянной скамье в полном одиночестве и выглядел точь-в-точь как студент в преддверии сессии. - Как настроение? - спросил у него Джин. - Пойду утоплюсь в ванной, - пробормотал тот. - Мой труп можете сжечь. - - Понятно. - - Она опять пытается навести здесь свои порядки, - глухим голосом произнес Юнги. - Трое слуг ходят по всему дому, вытаскивают грязные носки из под диванов, стирают пыль с книжных полок и моют окна в шесть утра. в. шесть. мать. его. утра. - - Зато хоть раз в год здесь будет чисто. - - Меня это заебало, - отрезал тот. - Какого черта она считает, что может вести себя здесь, как дома? - - Да ты не питаешь особой любви к своей тетушке. - - Какая дедукция. - - Хватит ныть, - резко повернулся к нему Джин. - Благодаря твоей семье у тебя есть деньги и ты не работаешь. Можешь заниматься чем хочешь всю жизнь, в отличие от большинства людей на этой планете. Понимаешь, как тебе повезло, придурок? - Юнги скорчил кислую мину. - Вот за что я тебя терпеть не могу, так за то, что ты вечно мешаешь мне шутить о смерти. - Сокджин промолчал. Юнги вытащил сигарету и закурил.

***

Бэрроу-Хилл, Ист-Мидлендс, Англия, понедельник, 9:00 Спустя несколько часов после их разговора подали завтрак. Джин поднялся со скамейки и зашел в дом, где сразу столкнулся с одним из его обитателей. - Доброе утро, - сказал парень и вдруг посмотрел на него еще раз, намного внимательнее. - Мы с вами не знакомы? - - Кажется, нет... хотя, возможно и встречались где-то... Ким Сокджин, друг хозяина дома, - представился он. - Очень приятно. Чон Чонгук, сын брата мужа дочери сестры матери хозяина дома. - - То есть... - - Мой отец - деверь его двоюродной сестры. Так понятнее? - - Честно говоря, не очень. - - Обычное дело, - махнул рукой Чонгук. - Здесь уже давно все запутались в этих родственных связях. - - И тем не менее все вы приезжаете сюда, чтобы отметить юбилей своей дальней родственницы. Зачем? - - Раньше в этом доме жили многие, - парень обвел рукой комнату, - и детство здесь провели большинство из нас. Наверное, поэтому. Хочется иногда броситься в детские воспоминания. - Они сели за стол. Юнги пришел последним и сел на последнее свободное место. Начали разливать чай. Сокджин внимательно исследовал взглядом всех собравшихся. Долгие годы работы с людьми пробудили в нем интерес к изучению психологии, хотя сам себе он в этом не признавался. Один за другим, эти люди брали чашки, тянулись за молоком и хлебом, намазывали масло, вели разговоры. Все очень разные и все такие спокойные. Неестественно спокойные. Вот, например, сидит пожилая миссис Чхве, старшая в доме. Она кажется весьма беззаботной и с удовольствием уплетает сендвич, обсуждая праздничное меню с миссис Мин. Завтра собираются подать утку. Она смеется и рассказывает, как год назад они приготовили пудинги и поставили их на столе рядом с кимчи. Это что-то вроде символа их семьи: Корея и Англия... Она говорит, что испечет свой традиционный ореховый пирог. В шутку спрашивает у собеседницы, нет ли у нее аллергии на фундук. Дочь смеется и начинает, активно жестикулируя, описывать свои эмоции по поводу праздника. Энергия в ней так и кипит. Оливия Мин, значит. Само имя уже необычное: как будто родители хотели воспитать истинную англичанку, но оставили ее с типично корейской фамилией. Она разговаривает громче всех, распоряжается больше всех и делает по десять дел за раз. Взгляд у нее властный и полный жизни. Рядом с ней ее муж выглядит, как предмет интерьера. Все время пытается вставить хоть слово, но в речи жены нет даже секундной паузы. Зато с каким обожанием он на нее смотрит! Идеальная пара, что ни скажи: жена чересчур активная, а муж - бесплатное приложение для поддакивания. Гармония и равновесие. Вот уж на кого Оливия совсем не похожа, так это та девушка, Ким Мина. Она просто воплощение тишины, это немного странно. И невероятно бледная, даже волосы у нее длинные и светлые. Она ест очень много и очень быстро, а пальцы у нее дрожат. Кажется, она прячет свои руки от посторонних взглядов. Что же происходит с девочками в переходном возрасте? Эта девушка как будто чего-то боится... Джин рассеянно переводит взгляд на сидящего рядом Хосока. О нем вообще мало что можно было сказать: он был таким же молчаливым, как и Мина, но если ее молчание было покорностью, у него оно выражало скорее бурный протест. Даже сейчас он был в беспроводных наушниках и делал вид, что вокруг ничего не слышит. Зато то, что он ел, было более чем интересно: он намазал гусиный паштет на яблочный штрудель и неспешно смаковал, будто самое вкусное блюдо на земле. Любопытно... Далее идет Чон Чонгук. Вежливый, приятный, спокойный, довольно красивый. Этакий образец хорошего сына. Наверняка он отлично учится в своем университете и увлекается каким-нибудь приличным хобби... и все-таки это именно тот тип мужчины, которые умеют и любят причинять людям боль. Каждое его движение будто эхом отдавало скрытой страстью. Хотя, какой мужчина, ему всего лишь девятнадцать. И его приемный отец, конечно. Вот в нем прочитать что либо было очень сложно: такой же равнодушно-спокойный и жестокий в той же мере. Из тех, кто выживет в любой катастрофе и дотянет до конца трагедии, едва ранив палец. Такие сто раз станут свидетелями преступления, и никогда - жертвой. И, конечно же, Сохён. Прекрасная Сохён, похожая на ту самую девушку мечты из старшей школы, с той разницей, что по паспорту ей уже давно не шестнадцать. Но держится она слегка напряженно. Складывалось впечатление, что помимо поверхностных действий вроде еды, питья и разговора, она одновременно вела с кем-то какую-то скрытую беседу, которую остальные не могли услышать. Мысли ее явно находились далеко от преимуществ новой газонокосилки, которую она мирно обсуждала с Ли Йесоном - мужем Оливии. Десять человек собрались за столом. Не хватало еще троих. Еще трое - и все начнется.

***

- А вот и он! - радостно встала с места Сохён, когда раздался звонок. - Юнги, твой младший брат приехал! - - Да? Не впускай его в дом! Сделай вид, что никого нет, - послышался голос сверху. - Ага, разумеется, - ответила сестра и распахнула входную дверь. - Чимин! Сколько лет! - - Сколько зим, - закончил фразу Чимин. - Я последний, да? Уж извини, работа. - - Да нет... предпоследний, - улыбнулась сестра. Сейчас она казалась на двадцать лет моложе. Все собрались в холле. Стало шумно и тесно, перешли в гостиную, засуетились, миссис Мин вытащила бутылку хереса, стали разливать по стаканам. Чимин пожаловался сестре на конференцию: все прошло так себе и вообще, сделку они не заключили. Хаджун окликнул Эмму, поручил ей принести закуски с кухни. Чонгук тихо перекидывался фразами с двоюродной сестрой. Мина поглядывала по сторонам, словно пытаясь кого-то найти. - А где Тэхён? - ненароком бросил Чонгук, глядя в пустоту. - Он... - девушка замялась... - не знаю... должен был уже приехать.. - - Ясно... - - Предлагаю тост! - громкий голос Хаджуна привлек к себе внимание всех присутствующих. - За уважаемую миссис Чхве и ее прекрасную семью! Чтобы каждый год здесь собирались дорогие нам люди! - Все, кроме Мины, подняли бокалы. Дасом казалась немного смущенной и быстро предложила: - Как насчет партии в карты? Нас как раз много, чтобы хорошо распределить роли! - - Да, прекрасно! А то вечно некоторые норовят удрать подальше! Несите карты! - распорядилась Оливия. Играть решили в BANG! От участия отказались Мина и Хосок, шерифом стал Джин, остальным выпали роли либо бандитов, либо помощников шерифа, плюс два предателя. Йесом умело мешал большую колоду карт и пытался на вид определить, кто же из игроков тоже бандит, как и он. Играть решили по базовым правилам: бандиты пытаются убить шерифа, тот наоборот, истребить бандитов и предателей, которые в свою очередь притворяются его помощниками до самого конца игры. В первом же круге Джин вывел из игры Юнги (который глазами очень многозначительно потребовал от него этого). Юнги оказался предателем. - Прекрасно, прекрасно, - потирала руки Оливия. - Так держать, Сокджин. Мы за вас! - Стрелять она в своем ходе не стала. Чонгук выстрелил в отца, тот в ответ посадил его в тюрьму. Ли Йесон попытался атаковать свою жену, что ему не удалось, после чего миссис Чхве выстрелила одной картой во всех сразу и половина игроков лишилась жизни. Сохён вздохнула и покачала головой: - Карты совсем никудышные. - - Ты так говоришь, а в итоге все равно всегда выигрываешь, - заметил Чимин. В семейном кругу он выглядел спокойным и расслабленным, совсем не таким перевозбужденным, каким бывал на работе. Сестра покачала головой: - Нет, уж кто здесь самый живучий, так это тетя Оливия. Не понимаю, как вы это делаете. Сколько бы в вас не стреляли, у вас в руках всегда mancato. Как так? - - Нет такой способности, как живучесть. - возразил Чонгук. - Просто навыки и все. - - Не скажи, - вмешался муж Оливии. - Умение выживать - особенно в реальной жизни - как игра в шахматы. Может, талант и есть, но ведь любой может научиться. - - Разве можно научиться предугадывать, где произойдет какая-нибудь хрень? Вот например, можно научиться не попадать под обстрел террористов? - усмехнулся Хаджун. - Можно. Не живите в крупных городах по всему миру и в любых городах Америки. Готово. - парировал Йесон. - Ну и темы у вас для разговора, - покачала головой миссис Чхве. - Смотрите лучше, сейчас шериф будет в вас стрелять. - Джин действительно выложил карту с оружием. В один выстрел он лишил двух жизней мужа Оливии, чем вызвал у нее приступ веселья. - Не умеешь ты притворяться! В этой игре надо делать вид, что ты на стороне добра и мирно ждать, пока не появится возможность убить шерифа! - - Ну не все же такие профессионалы, как ты, - сконфуженно ответил Йесон. - Это что, динамит? - - Ну да. Возьмёшь пиковую карту с номером от двух до девяти - потеряешь три жизни. Тебя бы это убило, - сказала жена, поглядывая на его карты. - Посмотрим! - тот не собирался сдаваться и выстрелил почему-то в Сохён. Та вздохнула. - Ну вот, о чем я и говорю. - - Не сдавайся, - подбодрил ее Чимин. - Смотри, я тебе сейчас жизнь добавлю. - - А ты уверен, что мы с тобой в одной команде?? - удивилась она. - Спасибо, конечно, но не стоило. Я все равно собиралась отыграться на ком-нибудь. Теперь играть против тебя будет жалко. - - Да мы с тобой союзники! - воскликнул Чимин, но сестра с усмешкой посмотрела на него. В этой игре ей все было предельно ясно. Сохён перевела взгляд на миссис Чхве. Она сидела ровно и всем своим видом выражала спокойствие. Тем не менее, ее живой взгляд медленно скользил по комнате, задерживаясь на каждом человеке. Она размышляла над той загадкой, которую подкинула ей внучка. Загадка решилась сама собой. - Миссис Мин? Я приготовила постель и распаковала вещи... Есть ли у вас еще поручения? - Оливия нехотя оторвалась от своих карт и взглянула на служанку. - Нет, мисс Бенсон. Я надеюсь, вы не попытаетесь сейчас вернуться домой? Уже поздно и одной ехать в Лондон небезопасно. Вы останетесь здесь, а домой поедете завтра вечером. - - Но... - - Никаких «но», дорогая. Я давно договорилась с Юнги. Так же объективно будет лучше для вас. - - Хорошо. Спасибо. - Дасом внимательно оглядела присутствующих и ей стало слегка не по себе. У одного из гостей в глазах мелькнуло некое подобие злобы, которое тут же исчезло и скрылось под напускной полуулыбкой. Женщина слегка вздрогнула и прогнала из головы лишние мысли, сосредотачиваясь на картах. Юнги, который уже давно не интересовался исходом этой бессмысленной игры, скрылся на балконе. Весь этот шум его раздражал. Скорей бы все разъехались и он снова остался один... Присутствие Джина немного успокаивало его: он знал, что может положиться на него, как на лучшего друга. В остальном, никто из родственников не был ему особенно близок, за исключением разве что брата и сестры. Но они так редко общаются, что их отношения уже давно не напоминают ту дружбу, что была раньше. Юнги питал определенное уважение к своей бабушке - Чхве Дасом - но насчет остальных ничего такого сказать не мог. А тетя Оливия откровенно выводила его из себя каждым своим словом. Юнги достал сигарету и закурил. Делал он это редко, но порой очень сильно хотелось. - Эй, - окликнул его чужой голос. Чимин нарисовался рядом, как будто бы из ниоткуда, вытащил из кармана Юнги коробку с сигаретами и закурил на пару с ним. Тот даже не сразу понял, что происходит, а потом начал ворчать: - Курить вредно, чтоб ты знал. - Чимин многозначительно посмотрел на сигарету в его зубах и усмехнулся, мол, не тебе меня учить, а затем неожиданно обнял его за плечи и пробормотал: - Ну что, рассказывай. Как жизнь? - - Без тебя - полный отстой, - хмыкнул Юнги. - Никто не выносит мозг, не пытается учить меня жизни, не включает отстойный рэп на весь дом. Прямо умираю от скуки, Чимин-и. - - По тебе видно, - кивнул Чимин. - Весь ссохшийся, рожа недовольная, жуть. Совсем старый стал, ходишь и ворчишь все время. - Юнги и сказать ничего не успел, как чужая голова легла ему на плечо. Пришлось смириться и надеяться, что хитрый Чимин не заснет прямо там. От горячего дыхания по шее пробежали мурашки. Юнги вскинул голову и задумался. Чисто технически, есть много причин, по которым ему стоило бы его избегать. Первая - и самая очевидная - они блин, сука, братья. Да, не родные, да, отец Юнги женился второй раз, когда самому Юнги и его сестре Сохён было уже за двадцать, и технически, они никогда не росли бок о бок в одном доме. Вторая банальная причина, настолько банальная, что похожа на клише из плохого фильма - Чимин младше его на пятнадцать! пятнадцать лет. Не факт, что в плане умственного развития разница такая уж и большая (потому что Чимин умный, а не он тупой, ага), но тем не менее. Плюс, чтобы добить верх всей возможной банальности... ...а нет. Чимин, как оказалось, вполне себе бисексуал. И совсем этого не скрывает. Да только ничего от этого не меняется, и Юнги, в общем-то, ни на что не претендует. Все эти мысли, скажем так, абсолютно никакого основания не имеют. Чимин поднимает голову, тянется к его уху и жарко шепчет: - Прогуляемся? - И, так уж вышло, что Мин Юнги не особо-то высоконравственный человек. И какие-то там принципы никогда его не остановят, если они идут вразрез с его собственными желаниями. Он все еще ненавидит людей, безусловно - но ведь иногда стоит налаживать контакты с родственниками? А еще - какое совпадение! - Чимин придерживается точно такой же позиции. В конце концов, если происходящее между ними никак не повлияет на других людей - какая кому разница, чем они занимаются? Через барьер холода и отстраненности вокруг Юнги другим не удавалось пробиться годами, а Чимина пропустили внутрь, едва он поднял руку, чтобы постучаться в дверь. Юнги и сам не заметил, как так вышло - он совсем упустил из виду эту простую деталь. - Разумеется. - Они вышли с балкона и направились к выходу, специально избегая гостиной, где все еще играли в карты. На улице уже стемнело. Направились к парку, где в тиши деревьев можно было поговорить спокойно. Вернулись они через час, успев обсудить все, что только можно было. Оба довольные - даже Юнги! - который лет сто уже ни с кем так по душам не разговаривал, кроме как с Джином, пожалуй. Уже запоздало он понял, что его образ максимально закрытого и холодного интроверта разрушен в пух и прах - как минимум в глазах Чимина, который своего брата раньше, по сути, не сильно хорошо знал - но это было неважно. Важно было другое - им казалось, будто они наконец-то смогли открыться друг другу после долгих лет странных недомолвок.

***

Бэрроу-Хилл, Ист-Мидлендс, Англия, понедельник, 23:02 Тишину в холле нарушил едва уловимый скрип открывающейся двери. Все в доме уже спали - по крайней мере, находились в своих комнатах и не выходили, за исключением одного человека. Чонгук, все еще страдавший от бессонницы, сидел в гостиной в полном одиночестве, и, услышав звук, поднял голову. Никто не должен был приехать ночью, и когда в коридоре послышались чьи-то шаги, он встал и тихо подошел к приоткрытой двери. В узкую щель сложно было разглядеть, кто пришел - лишь смутные очертания человека. Этот кто-то потоптался в холле, затем развернулся и направился прямо в гостиную. Дверь распахнулась и он буквально замер на месте. Глаза привыкли к темноте и Чонгук узнал знакомые черты лица. А потом - узнал и низкий голос: - Привет, Чонгук-и. -

***

Тэхён изменился. За прошедшие два года, что они не виделись, он стал выше, спокойнее, и, что греха таить, раз в сто сексуальнее. Мать-природа постаралась: Чонгук все еще пребывал в настоящем шоке от того, во ЧТО превратился Тэхён. То есть, как так? От его вида хотелось просто пойти и застрелиться от осознания того, что тебе такое счастье не светит. Ну или от того, что ты сам тянешь в лучшем случае на три из десяти рядом с ним. Чонгук немного даже занервничал. Вот тебе, блин, встреча с кузеном. Он много чего хотел бы ему сказать, но решил отложить все на завтра. А лучше - на никогда, потому что от вида этого парня ему снесло крышу так, как ни разу до этого, а он уже давно ощущал это странное напряжение в воздухе в присутствии Тэхёна. Тут выхода два - бежать или падать. Чонгук выбирает первый вариант, потому что скоро сил на него уже не будет и надо успевать. Он мысленно дал себе подзатыльник. О чем ты, блин, думаешь? Надо взять себя в руки. - Можешь переночевать в комнате со своей сестрой, остальные спальни пока заняты, - говорит он, и у него получается даже предложение правильно составить. Нихрена себе. Плюс пять баллов Чонгуку. - Мина здесь? - замирает Тэхён и смотрит на него немного взволнованно. - Да. А разве ты не знал об этом? - еще пять баллов. Тот лишь покачал головой, погружаясь в свои мысли. Так прошло несколько минут, когда оба молчали и лишь смотрели друг на друга, пока Тэхён вдруг не произнес задумчивым тоном: - А ты стал нравиться мне еще больше. - Красный сигнал. Система выходит из строя. Чонгук как-то невероятно быстро делает шаг вперед, обхватывает руками тело парня, находит его ладони и сплетает их пальцы. Тэхён выдыхает, оказываясь в его объятиях. Все слишком неожиданно выходит из-под контроля. И пока оба замирают, не совсем понимая, что им следует делать дальше, в голове Чонгука настойчиво орет сигнализация. Минус десять баллов. Чонгук, блять. Спасает мысль, что это всего-навсего обычные обнимашки двоюродных братьев - абсолютно ничего криминального. Тэхён мягко отстраняет его руки и с какой-то дикой болью смотрит ему в глаза. И уходит, пожелав спокойной ночи. Чонгук смотрит в окно и думает, в чем вообще смысл бытия после всего этого. Ничего, прорвемся как-нибудь. Татакаэ. До убийства оставалось 19 часов.