Шелковые отмели

Бэрроу-Хилл, Ист-Мидлендс, Англия, вторник, 6:09 Утро началось... странно. Чонгук проснулся в шесть, спасибо его вечным проблемам со сном, и, поняв, что больше он спать не сможет, слез с кровати и вышел в коридор. В доме было тихо и светло. Он потянулся и уже двинулся было в сторону лестницы, как до его ушей долетели какие-то негромкие звуки. Разговор. Он задержался на месте, думая, правильно ли будет подслушивать, но узнав по голосам Тэхёна и Мину, сразу же незаметно приблизился к дверям их спальни. Понадобилось немало усилий, чтобы различить обрывки фраз: - ...советую тебе уехать... - - ...лучше подумай о себе...- - ...что подумают остальные...- - ...придумаем...- Услышав шаги в сторону двери, Чонгук дернулся и быстренько отскочил от нее подальше, после чего направился вниз, попутно размышляя о смысле их разговора. Спустившись по лестнице, он осмотрелся по сторонам и взгляд его наткнулся на фигуру в черном. - Господи, ты меня напугал, - пробормотал он секунду спустя. Мин Юнги сидел на стуле, не двигаясь, опираясь спиной о стену, руки недовольно сложены, под глазами - синяки, темные, как грозовая туча, а лицо его выражало такую крайнюю степень недовольства, что стоять рядом было страшно. Судя по всему, у него тоже были какие-то проблемы со сном, потому что по собственной воле он бы вряд ли встал в такое время. В ответ он не произнес ни слова, лишь помрачнел еще больше, и Чонгук, пожав плечами, отправился в ванную. Однако едва он коснулся дверной ручки, как оттуда вылетела особа, ставшая причиной столь плохого настроения владельца поместья. - Где эта Эмма? Ничего не может сделать как следует! О, доброе утро, Чонгук, как спалось? Надо разбудить мужа, совсем уже распустился, не встает вовремя. Время завтрака переносить не будем, но на кухне заварен чай, можешь выпить, если хочешь. Ох, ну почему же все так неудобно устроено в этом доме! - С этими словами тетя Оливия бодрым шагом направилась на террасу, неведомо зачем и почему. Чонгук и слова сказать не успел, а потом решил, что возможно, это к лучшему. Кто знает, может Оливия решила бы тогда продолжить беседу, которая могла затянуться на час, а то и больше. Он умылся, почистил зубы и кое-как расчесал волосы. Вернувшись в комнату, он застал Юнги в точно таком же виде, как и десять минут назад - разве что еще чуть-чуть злее. Чонгук зашел на кухню, поздоровался с кухаркой, налил себе чай и отнес его в столовую, где сел на стул и принялся думать.

***

Спустя где-то четверть часа дверь в коридоре на втором этаже открылась и из спальни вылез Чимин. Вид у него был заспанный и каким-то образом это делало его похожим на очаровательного малыша. Этот очаровательный малыш в возрасте двадцати, на минуточку, лет, будучи в полной уверенности, что весь дом еще спит, так и вышел из своей комнаты в одних только пижамных шортах - ни футболки, ни тапочек. Поэтому, спустившись по лестнице в гостиную и наткнувшись там на черного, как сама смерть, Юнги, он, мягко говоря, немножко офигел. О Юнги, впрочем, можно сказать то же самое. Он уже собирался было сказать какую-то колкость, но внезапно зевнувший Чимин выбил напрочь из головы все мысли. Осталась только полнейшая пустота, в которой настойчиво мелькала идея затащить этого ребенка куда-нибудь наверх, запереться в спальне и подробно ему объяснить, что со старшими так не поступают. У него, может, сердце не выдержит. Хотя от такого оно ни у кого не выдержит. Спустя пять минут неловкого молчания Чимин наконец спросил: - А...почему ты не спишь? - Юнги открыл рот, но в голове все еще было пусто. Слова не хотели связываться друг с другом, и виноват в этом был не столько полуголый Чимин, сколько то, что ему удалось поспать сегодня от силы часа три. Поэтому вместо ответа он просто закрыл рот и промолчал. Смущение настигло их обоих, но по-разному: Чимин залился румянцем, а Юнги, наоборот, побледнел еще сильнее. И непонятно, сколько бы длилось это неловкое молчание, если бы в этот момент в гостиную не влетела тетка. Чимин быстро бросил ей "Доброе утро" и благоразумно испарился, прежде чем смущение достигло бы критической точки. Юнги ощутил прилив досады: единственная приятная часть этого утра закончилась слишком быстро. Оливия, правда, и бровью не повела - лишь поморщилась, увидев на столе какие-то пятна, которые уборщице не удалось отмыть. Так обитатели дома постепенно просыпались и вылезали из своих комнат, собираясь внизу. Завтрак подали в девять, последним на него заявился Хосок, не выражая абсолютно никакой радости по поводу присутствия за столом всех этих людей. Наконец в доме собрались все гости - праздник официально начался.

***

вторник, 9:46 - Как так - плохо? Что с ней? - - Все будет в порядке, - спокойно объяснял Тэхён. - У нее возникли неожиданные осложнения. Будет лучше, если она вернется домой, где в случае чего сможет быстро попасть в больницу. - - Очень жаль, что твоей сестре пришлось уехать, - сказала Чхве Дасом. - Действительно грустно. Я и не знала, что ее болезнь настолько серьезна, - согласилась Сохён без тени улыбки. Тэхён и бровью не повел, проигнорировав намек в ее словах. Мина села в такси и уехала сразу же после завтрака, быстро попрощавшись со всеми. Никто и спросить не успел, что же, собственно, произошло - и теперь допрашивали ее брата. Тэхён взглядом поискал в толпе родственников Чонгука и глазами настойчиво показал на лестницу. Тот быстро понял просьбу, и на ходу сочинив историю про то, что ему надо передать от кого-то там какую-то хрень для семьи Кимов, увел его на второй этаж. Закрыв дверь спальни, он развернулся и столкнулся с Тэхёном лицом к лицу. Тот смотрел на него потемневшими от эмоций глазами. - Спасибо, - произнес он негромко. - Не за что, - пробормотал Чонгук, резко делая шаг вперед и прижимая его к стене. Тэхён повернул голову, наблюдая, как его запястья крепко обхватывают чужие руки, и ощутил, как по коже пробежали мурашки. Чонгук просто смотрел ему в глаза - ничего не делал, словно ожидая ответа. От его тела исходил жар. Минуты казались бесконечностью. Чонгук ждал реакции. Тэхён боролся с самим собой. Чем дольше они так стояли, тем тяжелее ему было сопротивляться. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а когда открыл, произнес: - Гукк-и, мы не можем. - - Да, - тихо согласился Чонгук. - Так и есть. - Тэхён почувствовал, что его больше не держат так крепко, и осторожно извлек запястья из-под чужих ладоней. Но вместо того, чтобы освободиться полностью, он схватил Чонгука за воротник его футболки, притянул его к себе и прошептал прямо в губы: - Как жаль, правда? - Чонгук затаил дыхание, когда чужая рука легко коснулась его лица, провела кончиками пальцев по скулам и опустилась на шею. Все эти годы до этого, лет так с четырнадцати, когда они с ним пересекались - а это случалось часто - у него всегда возникало какое-то странное чувство. Позже, повзрослев, он смог понять, как оно называлось. А еще позже - что оно неправильное. Кровными родственниками они не являлись, инцестом это назвать было нельзя, однако ощущение именно неправильности их отношений его не покидало. А запретный плод в данном случае становился еще более сладким. Тэхён, проявив невероятное усилие воли, отстранился. Им надо научиться разговаривать без подобных... телодвижений. Просто разговаривать, как нормальные люди. Бросив на Чонгука непонятный взгляд, он вышел из комнаты и оставил того в одиночестве.

***

Насчет семейных ужинов у каждого из его участников имелось свое собственное авторитетное мнение. Юнги, например, считал, что это самая ужасная из всех возможных пыток. Буквально Ад Данте в настоящем его подобии. Он, конечно, Божественную комедию не читал, но примерно так себе и представлял пир Сатаны. Хосок был с ним абсолютно солидарен, хотя он Данте прочитал еще в подростковом возрасте и знал точно, что сцен с семейным ужином там не было. А стоило бы, подумал он, меланхолично выслушивая, как кипятится миссис Мин по поводу "недостаточно хорошего паштета". Каким образом в этом доме определялся достаточно и недостаточно хороший паштет, было неясно. - Вот ведь странно, - пробормотала прабабушка Дасом, возвращаясь из кладовой. - Не могу найти пасту из фундука. А я ведь совсем недавно покупала целую банку... - - Какая-то проблема, мама? - активизировалась Оливия. - Ехать в магазин? - - Нет-нет, что ты, - улыбнулась она. - Я уже замешала тесто. Поздно теперь куда-то бегать, да и ничего страшного. Просто подправлю слегка рецепт, возьму другие орехи, делов-то. - В столовую зашли Сохён и Йесон. Хосок поспешно ретировался, и, покинув комнату, в коридоре столкнулся с Джином. - Ох, извините... - пробормотал тот. - Можно на ты? Понятия не имею, какая у нас разница в возрасте, а постоянная вежливость дико выматывает. - - Да, конечно, - неожиданно смутился Хосок. - Я все, кстати, спросить хотел... Ты, собственно, кто? - - Наглый ты, Хоби, - в коридор втиснулся Юнги, который к тому времени выглядел еще хуже, чем утром. - Не лезь к моему другу. Он здесь по моему личному приглашению. - Сокджин аж рот приоткрыл от такой защиты со стороны хмурого хозяина дома. Неожиданно. - Яснопонятно, - кивнул Хосок, снова уходя в себя. - Мама в столовой, - зачем-то пробормотал он себе под нос, развернулся и ушел в противоположную сторону. - Он тебе кем приходится? - поинтересовался Джин. - Ну... племянником, выходит, - почесал затылок Юнги. - Наверное. - - Наверное? - - Наше семейное древо настолько запутанное, что там сам черт ногу сломит, - пожал он плечами. Джин хмыкнул. - Эй? Вы не видели... а, вот ты где, - откуда-то с неба на них свалился Чимин, бодрый и веселый, как обычно. - Юнги, у меня к тебе просьба будет. - - Просьба? - казалось, до уставшего Мина значение простых слов доходит с трудом. - Это какая? - - Да ничего особенного. Хотел пригласить на наш уютный семейный ужин друга, раз уж одно место теперь пустует, - сказал он, намекая на уехавшую Мину. - Ты не против? Вы с ним знакомы, это Намджун. - - Сейчас мне уже похуй, - равнодушно признался хозяин дома. - Человеком больше, человеком меньше - все равно башка болеть будет... - - У тебя что - мигрень? - нахмурился Чимин. - Че? - так, понятно, слово "мигрень" слишком сложное для понимания. Надо подобрать другое. - У него остеохондроз, - прояснил ситуацию Джин. - Давно уже. - Чимин перевел взгляд на совершенно убитого Юнги. - Так. Чего еще я о тебе не знаю? Вроде же я говорил вчера, рассказывай все как есть...- Тот под его строгим взглядом совсем стушевался. Джин прямо ахнул: грозный, хмурый, до жути агрессивный Мин Юнги вдруг стал походить на... котенка. И этого котенка на руки забрал парень, которому едва перевалило за двадцать и он сам еще смахивал на дите малое. Что здесь происходит? Загадка века.

***

вторник, 19:56 Насчет семейных ужинов у каждого из его участников было свое авторитетное мнение, но никто уж точно не ожидал, что он закончится вот так. Аперитив подали в шесть. Затем последовали закуски (Чимину приходит СМС от Намджуна со словами, что он опаздывает), потом первое блюдо (Чимину приходит СМС от Намджуна со словами, что он очень-очень опаздывает), второе блюдо (Чимину приходит СМС от Намджуна со словами, что он ненавидит лютой ненавистью лондонские такси и прибудет к чаю), чай (СМС от Намджуна со словами, что к чаю он не успеет), и, наконец, дижестив. Собственно, неудивительно, что ужин растянулся на два часа. К тому же, некоторые (особенно женщины) кушали ужасно медленно, и больше разговаривали, чем поглощали еду. По итогу тем, кто не особо грешил болтливостью, было до смерти скучно сидеть за столом. Исключением являлся Хосок, который и сюда принес свои беспроводные наушники и теперь преспокойно слушал музыку, ни капли не интересуясь происходящим. Юнги мысленно поклялся, что обязательно купит себе такие же, если переживет этот скучнейший вечер. Общаться с остальными у него желания не было (тем более, что Чимин и Сокджин оба нашли себе других собеседников), а уйти не давала совесть; в конце концов, день рождения прабабушки и стоило проявить хоть какое-то участие. Лучшим же блюдом вечера стал пирог именинницы. Чхве Дасом, по ее словам, пекла его уже много лет по традиционному семейному рецепту. Пирог подали к чаю. Он был огромный, чтобы хватило на всех. После чая пили херес - а после хереса отцу Чонгука стало плохо. Как обычно происходит в таких случаях, никто особо по этому поводу не забеспокоился. Разве что сам Чон Хаджун. Мало-ли, живот болит после тяжелой еды, обычное дело. Он поднялся к себе в спальню в половине восьмого, чтобы лечь в постель и немного отдохнуть. Там он и оставался в течении какого-то времени - пока его случайно не обнаружила служанка. Она искала какую-то тряпку, заглянула в спальню - и так и осталась стоять там с отвисшей челюстью. Мужчина был мертв.

***

Тело перенесли в гостиную. Никто пока что не хотел верить, что за какие-то пару часов, пока он отсутствовал в комнате, он мог просто так взять и распрощаться с жизнью. Чонгук при виде отца пошатнулся, но устоял на ногах, и даже смог сохранить более-менее спокойное выражение лица. Тэхён внимательно наблюдал за его реакцией, но не подходил к нему. Йесон попытался убедить впечатлительных выйти из комнаты, но жена быстро поставила его на место. - Успокойся, - произнесла она ровным тоном. - Здесь нет никого, кто упал бы в обморок при виде трупа. Мы все взрослые, адекватные люди, - после этих слов она покосилась на Хосока, но тот был абсолютно спокоен, на остальных не смотрел и в обморок падать не собирался. Напротив, вытащил наушники и принялся с интересом изучать труп. Все замерли в ожидании того, кто сделает первый шаг и возьмет инициативу в свои руки. На удивление этим кем-то оказался Джин. Долгие годы работы в отеле научили его не терять голову даже при самых странных обстоятельствах. Он подошел к телу, осторожно пощупал пульс. Без сомнения, человек мертв. Однако тело совсем теплое - смерть наступила буквально только что... Лицо мертвого мужчины было необычайно бледным, а концы пальцев стали синими. Джин удрученно покачал головой и повернулся к остальным со словами: - Похоже на пищевое отравление. Надо вызвать полицию и врача... миссис Мин, вы не будете так любезны...? - Все посмотрели на Оливию. Вопреки всеобщим ожиданиям, она послушалась и вышла в холл, даже ни слова не сказав в ответ. Вскоре приехал врач из районной поликлиники, а сразу после него - сотрудники полиции. Без какого-либо интереса они осмотрели труп, составили протокол, задали пару вопросов. Затем врач взялся за повторный, более тщательный осмотр тела - и вот тут-то он и произнес ключевую фразу: - Похоже на анафилактический шок. Как же вы такое проглядели? - Все переглянулись. Дасом пояснила: - Мы ужинали. Он... ушел в свою спальню, сказав, что ему внезапно стало плохо. Мы и подумать не могли... - - Да, да, даже в мыслях такого не было, - вставил полицейский недовольно. - Теперь видите, чем это обернулось? - - Это что - аллергическая реакция? - удивленно спросил Джин, глядя на труп. - Несомненно, - ответил врач, потирая руки. - За столом он съел что-то, от чего у него быстренько отказал организм. Буквально минут десять - и все, коллапс. Это что же вы ели такое на ужин? - - Утку, - упавшим голосом пробормотала Сохён. - И шерри. - Полицейский покачал головой. - Тут надо разбирать подробно показания свидетелей. Хотя, впрочем, стоит ли? - спросил он будто бы у самого себя. - Несчастный случай налицо. Вы же не хотите проводить вскрытие? - - Чонгук? - обернулась Сохён. - Нет, конечно, - ответил тот, с трудом отрывая взгляд от окна. - Не нужно никакого вскрытия... - - Значит, вызываем. - Группа санитаров приехала через сорок минут. Тело накрыли какой-то пленкой и увезли в морг. Все члены семьи, плюс Джин, собрались в гостиной, все еще не совсем понимая, что произошло. Юнги нервно курил на балконе, Чимин, бледный, как привидение, сидел рядом с ним и молча считал на небе птиц. Оливия вместе с мужем сидели на диване и хмуро молчали. Дасом сидела в кресле и взволнованно листала какой-то блокнот. Сохён ходила туда-сюда по коридору, пытаясь успокоиться. Хосока, казалось, вообще никак не задели произошедшие события - он все так же слушал музыку, не обращая внимания ни на кого. Тэхён стоял у окна и смотрел в пустоту, на его лицо падал мягкий лунный свет, глаза сверкали. Чонгук сидел в углу на подоконнике и изучал царапины на обоях. Джин расположился на табуретке за столом и пил холодный чай. Никто не произносил ни слова. И неизвестно, сколько бы продлилась эта бесконечная тишина, если бы в дверь внезапно не позвонили. Джин переглянулся с Юнги, но вставать никто не осмеливался. Наконец, когда раздался уже третий по счету звонок, миссис Мин встала и направилась к двери, все еще не произнося ни слова. За дверью оказался Намджун. Красный, как рак, но с улыбкой от уха до уха, которая, правда, быстро исчезла, стоило ему увидеть мрачную Оливию. Он смутился и пробормотал: - Добрый вечер, эээ... Миссис...? - - Мин, - закончила она хмуро. - Добрый вечер. Вы кто? - Намджуна спас очень кстати появившийся в коридоре Юнги с Чимином. Пак, увидев друга, быстро подошел к нему, но улыбка у него вышла какая-то неестественная. Юнги вообще даже и не пытался изобразить радость при виде очередного гостя. Хотя, надо сказать, баланс в этом доме поддерживался сам собой: плюс Джин - минус Мина - минус Хаджун - плюс Намджун. Одним человеком больше, одним человеком меньше... - Простите ради бога, что я так страшно опоздал. Все пошло совершенно не по плану, сначала пробки, потом авария... - - Ничего, - мрачно заверил его Юнги. - У нас тоже сегодня все идет не по плану. - - Пошли, Джун, - потянул его за руку Чимин. - Возьму на себя ответственность за твое заселение. - - Ты уже один раз взял, - поморщился тот. - Я тебе этот отель «Вероника» до конца жизни не прощу. Это же просто настоящий... - Внезапно взгляд его наткнулся на фигуру Сокджина, сидевшего за столом. Намджун споткнулся, едва не грохнулся на пол, и быстро закончил фразу: - настоящий первоклассный отель! Лучшее, что я видел в Лондоне! - Чимин подозрительно прищурился. Они вдвоем ушли на кухню, и уже там Намджун возмущенно прошептал: - Ты не мог предупредить меня, что владелец этой дурацкой Вероники находится прямо в соседней комнате? И вообще, что он здесь делает? - - О ком это ты? - удивился Чимин. - Да вон же он! - - Джин...? Погоди... - он нахмурился. - Джин - владелец отеля? Я не знал об этом. Его Юнги пригласил, как старого друга. - - Понятно, - почесал затылок Намджун. - Скажи, а почему вы все какие-то мрачные и расстроенные? Прямо лица ни на ком нет. - - Да, понимаешь, у нас тут просто человек час назад умер, - произнес Чимин будничным тоном, наблюдая за реакцией Джуна. Реакция была великолепной: он поперхнулся чаем и уставился на друга, широко распахнув глаза. - Что ты сказал? - переспросил он. - Кто умер? -