Шелковые отмели

Все, кто сидел в гостиной, переглянулись между собой. Первым вскочил муж Оливии. За ним поднялись Джин с Чимином. В коридоре они столкнулись с Намджуном, Сохён и, на удивление, Хосоком. Эти трое тоже услышали крик и решили проверить, что происходит. Вшестером они поднялись на второй этаж дома и прошли в дальний конец коридора, где обнаружили Оливию. Она сидела на полу в дверном проходе и не шевелилась. Йесон помог жене подняться и заботливо отвел в сторону. Она посмотрела на него огромными от испуга глазами и трясущейся рукой показала на дверь. - Т-там… это… эта… - - Боже мой! - воскликнул Джин. Все остальные отшатнулись назад. Сохён вздрогнула. На полу ванной лежала Мина. Она была без сознания: лицо ее было бледнее обычного, глаза закрыты, сама она не двигалась. Все молча стояли в проходе, не отваживаясь подойти. Наконец Намджун первый взял себя в руки. Он шагнул к телу, пощупал пульс, поднес руку к лицу. Девушка не дышала, пульса не было. - Она мертва, - пробормотал он, оглядываясь на остальных.

***

Тэхёну сообщили о произошедшем. Он пошатнулся, широко распахнул глаза, но не смог произнести ни слова. Чонгук обнял его за плечи и осторожно усадил на диван. Остальные собрались в гостиной. Сохён звонила Юнги. Йесон заботливо гладил по голове перепуганную и растерянную жену. Джин вышел в коридор, чтобы вызвать полицию, а когда вернулся, спросил: - У вас есть бренди или еще что-то? - Дасом очнулась и негромко пробормотала: - Есть. Там… в кладовке… - Джин кивнул и исчез. Вернулся он через минуту с бутылкой в руках, и, открыв ее, разлил алкоголь по бокалам. - Выпей, - он протянул бокал Тэхёну. Тот поднял на него удивленный взгляд, но послушно глотнул. Джин предложил бренди миссис Мин. Та лишь кивнула и, отпив немного, заметно успокоилась. Крепкий напиток быстро приводил ее в чувства. - Я… хочу посмотреть на нее, - пробормотал Тэхён и поднялся. Чонгук беспокойно наблюдал за тем, как он нетвердой походкой идет к лестнице, и в итоге решил, что лучше пойти с ним. Парень был гораздо бледнее обычного, но в целом выглядел относительно спокойно. Никто не пытался их остановить. Вернулись они через пять минут. Оба снова сели на диван, Тэхён уставился в стену и замолчал. - Вы взяли те вещи, что нашли в ванной? - подал голос Чимин. Сохён кивнула и показала на стол. - Вон — бутылка какая-то. И записка у нее в кармане была… - Она подняла бумажку и протянула Тэхёну. - Вот. - Он взял ее. Там было ручкой написано слово «Прости». Парень перевел взгляд на бутылку и заметно вздрогнул. Джин поднял ее, понюхал и поморщился. Пахло спиртом. - Нельзя было ничего трогать, - покачал головой Намджун. - В таких случаях все улики должны оставаться на своих местах до приезда полиции. - Все промолчали. Инспектор, прибывший по вызову, лишь покачал головой, когда услышал об этом. Бутылку забрали, записку тоже, всем задали стандартные вопросы — кто где был, кто что делал, кто кем кому приходится. Тело осмотрел врач и покачал головой, сказав, что очень похоже на банальное отравление. Приблизительное время смерти — от восьми до девяти тридцати вечера. В середине осмотра вернулся Юнги, и, увидев полицию, тихо выругался себе под нос — слишком уж часто в последнее время в его доме появляются правоохранительные органы. Выслушав краткие показания всех присутствовавших и пообещав в скором времени вернуться и начать расследование, полицейские уехали. Тэхён ушел к себе, Чонгук поднялся вслед за ним. Оливия и ее муж тоже отправились в спальню. Юнги вышел на веранду, к нему присоединился Чимин. Хосок достал свой макбук и уселся за стол в гостиной. Из всех обитателей дома остались четверо. Эти четверо собрались у камина — кто в кресле, кто на диване — и молча стали ждать того, кто начнет разговор. Этим кем-то снова оказался Намджун. - Я думаю, пора бы уже нам поделиться друг с другом какой-то информацией. Вы же согласны с тем, что здесь происходит что-то не то? - Сохён бросила короткий взгляд на сидящего в углу сына и вздохнула. - Я уже не знаю, что и думать. - - Что было в той бутылке? - негромко поинтересовалась Дасом. - Какой-то алкоголь, чем-то по запаху похоже на водку, - пожал плечами Джин. - Отравление? - - Подождите, - пробормотала Сохён. - Так она что… сама это выпила? Специально? - - Похоже на то, - кивнул Намджун. - Закрылась в ванной и приняла смертельную дозу алкоголя. - Самоубийство? - - Похоже на то. - - Не может быть. Она же еще за ужином казалась вполне веселой, а тут… - - Может, она выпила это по ошибке. - - Маловероятно, - покачал головой Джин. - И что выходит по итогу? Мы все равно ждем решения Чонгука? - - О чем вы? - - Мы пытаемся понять, могла ли аллергия быть просто прикрытием для… ну, скажем, еще одного отравления. Замаскированного под несчастный случай. - Дасом подняла на него удивленный взгляд. - Разве есть причины предполагать такой вариант? - - Ну… не то чтобы конкретные, но гипотетически… - - Меня больше интересует, как девочка могла умереть от алкоголя, - перебил его Намджун. - Она же не ребенок. Могла получить отравление, потерять сознание, я не знаю… но разве подростки умирают оттого, что много выпили? Как правило, все остаются живы. Разве что порой захлебываются рвотой, пока лежат в отключке, но ее же даже не стошнило. - - Откуда нам знать? Ее могло рвать в раковину, - предположила Сохён. - А бутылка маленькая, согласна. От такого количества спирта умереть нельзя. - - Если там не под семьдесят градусов, - вставила миссис Чхве - А что, так бывает? - удивился Джин. - О да. Правда, она вряд ли могла сама такое раздобыть. - - Странно все как-то, - вздохнула Сохён. - Если бы я хотела умереть, я бы уж точно не делала это вот так. Здесь нет никакой логики. - - Ну почему же? - спросил Джин. - Она вдали от родителей, чтобы не травмировать их слишком сильно. Тут, конечно, ее брат… С другой стороны, смерть довольно быстрая и не слишком мучительная. - - А это точно самоубийство? - покачала головой Сохён. - Теоретически, она могла отравиться за ужином. То, что рядом с ней нашли пустую бутылку, еще не стопроцентное доказательство чего бы то ни было. - - Экспертиза покажет. Нам остается ждать фактов. - - А вы что думаете, бабушка? - спросила внучка. - Мне кажется… я, конечно, ничего не утверждаю, - поспешно добавила она. - Девочка была психически нестабильна. И ее смерть, скажем… ну… этого можно было ожидать. Я уверена, что никто не хотел спровадить ее на тот свет, но, возможно, психически травмировал. Или что-то в этом роде. Я хочу сказать, она принадлежала к тому типу людей, которые иногда такое делают, хотя вряд ли это планировалось заранее… Здесь действительно нет логики, непонятно, что ее подтолкнуло. - - Думаете, ее что-то сильно расстроило и она решила распрощаться с жизнью? - - Не просто расстроило, а по-настоящему потрясло в самом плохом смысле этого слова. И она под влиянием сильных эмоций… ну, вы поняли. - - Самоубийство в состоянии аффекта, - мрачно произнес Джин. - И как это связано со смертью Хаджуна? - - Я не знаю, - Дасом покачала головой. - Слишком много предположений и катастрофически мало конкретики. Нам нужны железные факты, а не домыслы. И пока у нас их не будет, мы ничего не сможем выяснить. -

***

пятница, 22:57 У Чонгука сердце разрывается, когда он видит Тэхёна… таким. Он сидит уже очень долго в одной и той же позе и кажется, что он вообще не дышит. Лишь взгляд очень медленно движется по комнате с одного предмета на другой, а затем назад. Тэхён не плачет, не кричит, не злится, даже не удивляется. Он просто… молчит. Чонгук вздрагивает. Это жутко. Он сам недавно потерял отца, но успел более-менее оправиться, тем более, что он не был ему так дорог, как по идее должен был быть. Но Тэхён и его сестра — другое дело. Они любили друг друга, он заботился о ней, как о младшей, и теперь, когда ее нет, не смог принять это. Или смог? Неужели он смирился и теперь просто терпит невероятную боль от потери близкого человека? Проходят долгие двадцать минут, прежде чем Тэхён будто бы просыпается и возвращается в реальный мир. Взгляд его становится ясным, он смотрит на двоюродного брата, и вздрогнув, роняет голову ему на колени. Чонгук обнимает его, целует в макушку, перебирает руками темные кудрявые волосы и так проходит еще десять минут. Тэхён льнет к Чонгуку, будто ищет спасения от боли, и тот готов отдать ему все, что угодно, лишь бы хоть чуть-чуть помочь. - Ты вернешься домой? - тихо спрашивает Чонгук наконец. Тэхён отрицательно качает головой. - Не сейчас. Не скоро. Там ее комната, вещи… Видеть грустных родителей… не выдержу этого. Сейчас хочу быть как можно дальше оттуда… - - Мне правда очень жаль. - - Я… подозревал, что это может случиться, но… все равно. - Тэхён поднимает голову, в глазах у него блестят слезы, но он не плачет и даже голос его звучит вполне нормально. - Но я справлюсь, ты не думай… я не собираюсь прыгать из окна или что-то вроде этого. Все равно… спасибо. - Чонгук качает головой и хмурится. - Тэхён, ты — все, что у меня осталось. Ближе тебя у меня никого уже нет. Не шути так, ради бога. - - Это не шутка, - он внимательно смотрит на Чонгука и аккуратно прикасается кончиками пальцев к его щеке. - И… ты тоже. Как это глупо, наверное. Мне не стоило вообще сюда приезжать. - - Почему? - - Потому что, - Тэхён нервно выдыхает. - Ты видишь, что происходит? Ты потерял отца. Я потерял сестру. Мы не… - он запинается. - Все бессмысленно. От начала и до конца. Я люблю тебя, - неожиданно признается он, - но мы никогда не сможем быть вместе. Не только потому, что мы родственники. - - И давно ты меня любишь? - - Дольше, чем ты можешь себе представить. Но это уже не имеет значения, - он горько усмехается, - потому что есть вещи, которые уже не изменишь… Извини, что я несу всякую чушь, которую ты, наверно, не понимаешь. Мне надо… выговориться. - - Прекращай уже извиняться. Я же сказал: ты можешь доверять мне. - Тэхён кладет голову на его грудь и вздыхает. - Я знаю. Просто… от меня как-будто что-то оторвали. И кажется, будто я недостаточно много чувствую. Понимаешь? Я должен испытывать грусть сильнее и больнее, чем сейчас. - - Так часто бывает. Первая реакция. - - То есть, мне станет еще намного хуже? - - Да. - - Почему все так получилось? - - Никто не знает. Но я постараюсь сделать все, чтобы ты улыбнулся. - Тэхён опускает голову. - Не сможешь. - - Почему? - - Нам надо забыть друг про друга. - - Опять то же самое? Тэхён, ты начинаешь повторяться. Я хочу, чтобы ты остался. Чтобы мы были вместе. Ты же сам этого хочешь, я неправ? - Он еле заметно кивает. - Но ты ничего не понимаешь, Гукк-и. - Они молчат. Чонгук бросает взгляд в окно: тучи отплывают и на ночном небе появляется яркая луна. - Так, может, ты объяснишь мне? - Тэхён слегка качает головой. - Не сейчас. - - Я обещаю, все будет в порядке. Ты переживешь это, так же, как и все остальное. Я буду рядом. - - Я не могу этого допустить. Чонгук, я… правда, не тот, кто тебе нужен. - - Мы скатились в банальности в этом разговоре, ты не находишь? Прямо цитаты из ванильных сериалов. - - Я знаю. Глупо получается. - - Это ты глупый. - - А ты ничего не понимаешь. - Тэхён мягко убирает с себя его руки и целует ладони, а затем прижимает их к себе. И… встает. В его действиях неожиданно сквозит решимость. Он знает, что должен идти до конца. Все сомнения стоило пресечь еще раньше, но пусть так. Чонгук наблюдает, как он надевает тапочки и направляется к двери. - Ты уходишь. - Простая констатация факта. Но в голосе звучит столько эмоций, что у Тэхёна мурашки бегут по коже. - Если я сейчас останусь, я не смогу уйти никогда. Просто не осилю. Все было так просто и понятно, пока не появился ты… И я не сумел ничего с собой поделать. Прости. - Тэхён уходит. Дверь за ним закрывается и Чонгук отворачивается, пытаясь сдержать рвущийся наружу болезненный крик.