Шелковые отмели

суббота, 9:46 Негласный конфликт в их семье достиг своего апогея. Если бы атмосфера в доме имела окраску, она была бы тоскливо-серой, как небо, затянутое облаками. Юнги избегал Чимина, тот заметно злился из-за этого. Тэхён с Чонгуком вообще каким-то образом умудрялись не пересекаться вообще, что было странно, учитывая, как они вчера вечером себя вели в общей компании. Дасом была молчалива, как и Сохён. Намджун с Соджином недоверчиво поглядывали на всех вокруг. Оливия очень кстати устроила целый скандал из-за какого-то пустяка, чем довела до слез бедную Эмму. Йесон, вопреки своему обычному настроению, был хмур и огрызался на всех, включая даже свою жену. И только Хосок продолжал сидеть за своим макбуком в наушниках, не обращая на всеобщее плохое настроение вообще никакого внимания. Как инспектор и обещал, полицейские прибыли прямо с утра. А с ними прибыли и «хорошие новости». - Как вы говорили, бабушка Чхве? Нам нужны факты? Вот, сколько у нас теперь фактов. Заваляешься, - нервно засмеялась Сохён и тут же замолчала. В результате судебно-медицинской экспертизы выяснилось следующее. Ким Мина умерла по причине отравления метиловым спиртом, предположительно около девяти вечера. Смерть настигла ее всего через пару часов после принятия смертельной дозы — в ее случае порядка 90 миллилитров. Перед этим возникла тошнота и девушка потеряла зрение. Согласно показаниям членов семьи, она встала из-за стола вскоре после шести вечера, после чего поднялась на второй этаж и никто не видел ее вплоть до девяти сорока пяти, когда миссис Мин обнаружила труп. За ужином, как все твердили, она была вполне нормальной и даже веселой, никто ничего подозрительного не заметил. Дальше — больше. Внутри бутылки обнаружились следы метанола, которым девушка и отравилась. На самой бутылке нашли отпечатки Мины и еще двух человек — предположительно, Сохён, которая принесла бутылку в гостиную, и Джина, который тоже брал ее в руки. Клочок бумаги с извинением тоже мало что прояснял: единственное, что можно было предположить — это обычная предсмертная записка. Собственно, случай казался очень простым. Главный вопрос, которым задавались следователи, был «Откуда у пятнадцатилетней девушки метиловый спирт?». Инспектор, выслушав историю про аллергию и арахис, весьма заинтересовался. - Как, говорите? Смерть из-за пирога? Любопытно, любопытно. Подмена банок? Чудно. Не слыхал еще про такие случаи. И сколько человек готовы поручится за то, что банку действительно кто-то забрал и потом вернул на место? Двое? Потрясающе, просто потрясающе. Несчастный случай и самоубийство — в одном и том же доме с разницей в три дня! Отравление метанолом! Ну, что, начнем допрос прямо сейчас? Кто, говорите, здесь хозяин дома? Вы? - - Чонгук? Ты не передумал? Возможно, смерть твоего отца все же стоит расследовать. Без аутопсии мы ничего не выясним. - Чонгук повернул голову, тяжелым взглядом посмотрел на Сохён и наконец ответил: - Да… наверное… Но я хочу подождать немного, возможно, при расследовании что-то выяснится… в конце концов, если вскрытие будет необходимо, его проведут и без моего разрешения. - Она понимающе кивнула. Констебль по очереди допрашивал всех в библиотеке, которой редко пользовались. Все показания были примерно одинаковыми: тот и тот, тогда-то пошел, что-то сделал. Никто особо не путался и не нервничал, хотя все жители дома и оказались, по мнению полицейских, весьма заурядными личностями. Показания миссис Мин и ее мужа вообще совпадали практически один в один — потому что он повторил буквально все ее слова, даже не осознавая этого. Инспектор получил определенную картину событий и уехал, вполне довольный собой. Вскрытие действительно оказалось необходимым. Хотя, по идее, не было каких-либо улик, которые указывали бы на насильственную смерть, но инспектор положился в каком-то смысле на свою интуицию — и результаты оказались ошеломляющими. Чон Хаджун умер вовсе не в результате сильной аллергической реакции — а в результате отравления метанолом. Анафилактический шок послужил неплохим прикрытием, благодаря которому яд никто своевременно не заподозрил. Чем дальше, тем круче, подумал Джин и устало вздохнул. Итак, вместо несчастного случая и самоубийства они, оказывается, все это время расследовали убийство и… Смерть Мины все так же оставалась весьма простой. Или нет? Что же она могла узнать такого в промежутке между 18:00 и 21:00, что настолько сильно выбило бы несчастную девушку из колеи? Или ее гибель тоже была запланированной? Но тогда кем? И главное, нафига? Вопросов было многовато. Инспектор тоже так считал. Затем началась вторая серия допросов, но в этот раз они пытались узнать, что именно случилось в то злополучное воскресенье. Инспектор и два констебля снова заняли библиотеку и по одному вызывали свидетелей, и если в первый раз все прошло достаточно быстро и гладко, то сейчас у них возник целый ряд проблем. Со дня смерти Хаджуна прошло пять дней, поэтому мало кто мог точно вспомнить, что и как происходило в тот вечер. Если бы эти люди тогда знали, что у них на глазах отравили человека… а может, и к лучшему, что не знали. А то начали бы додумывать всякие шорохи, недобрые взгляды и подозрительные разговоры. - Итак, ваша сестра отсутствовала на ужине, - беседа с Тэхёном тянулась уже долго. Инспектор выпил уже три чашки кофе и теперь понимал, как с каждой минутой дело становится все интереснее и интереснее. - Да. - - Когда она уехала? - - Во вторник утром. После завтрака. - - Мне сообщили, что она больна. - Тэхён промолчал — это был не вопрос. Инспектор про себя усмехнулся: вот ведь молодежь пошла, прекрасно знает, что отвечать они по закону пока что вообще не обязаны. Хорошо еще, что все согласились добровольно сотрудничать с полицией без всяких там адвокатов. - Хорошо, давайте так. Ваша сестра была больна? - - Во вторник — нет. - - Но она сама об этом заявила, а вы подтвердили ее слова. Почему? - - Это была отговорка, чтобы уехать отсюда. - - Ага! И куда она уехала? - - Мне она сказала, что домой. - - То есть… напомните, ваш город? - - Лестер. - - Ист Мидлендс, Лестершир? - - Да. - - И она вернулась сюда… когда? - - Вчера утром. - - Зачем она поспешно уехала, придумав оправдание, а потом вдруг вернулась? - «У нее спросите», чуть было не вырвалось из Тэхёна, но он лишь ответил: - Понятия не имею. - - Вам она ничего не объяснила? - - Сказала, что здесь ей не нравится. Когда вернулась, добавила, что дома еще хуже. - - Вы были близки? - сменил тему инспектор. - Да. - - Как вы считаете, на жизнь вашей сестры могли покушаться? - - Нет. - - Почему? - - Вряд ли кому-то могла понадобиться смерть обычной пятнадцатилетней девушки. - - Не скажите. Таких часто похищают с определенными… намерениями. - Тэхён вздрогнул, но опять же — это был не вопрос. Инспектор продолжил: - Во сколько вы обедали во вторник? - - Не помню. Наверное, как обычно, около двух. - - Вы пили за столом крепкие напитки? - - Вы — это я или все члены семьи? - - Все. И конкретно вы тоже. - - Мы всегда пьем херес или вермут во время обеда. Так что да, пили все, или, вернее, почти все, включая меня. - - В каком количестве? - - Как правило, два бокала на человека. Но не всегда. Прабабушка — я имею ввиду миссис Чхве — никогда не пьет больше одного, а то и вообще отказывается. Некоторые выпивают три. Хосок, насколько я понял, вообще не пьет, или по крайней мере, никогда не пьет за столом. - - Как подавали обед? Кто накрывал на стол? - - Это мне неизвестно. Я был наверху и спустился вниз, когда все уже принесли. Скорее всего, слуги. - - На стол ставят пустые бокалы или уже наполненные? - - Напитки разливают на кухне и приносят уже наполненные бокалы. - - И сразу ставят на стол? - - Обычно да. - - Вы начинаете обедать только тогда, когда за столом сидят все члены семьи и их гости? - - Если кто-то не сообщает, что его не будет, то да. Мы всегда ждем, пока соберутся все. - - Когда накрывают стол? У вас есть конкретное время, когда начинается завтрак, обед и ужин, полагаю? - - Завтрак, как правило, в девять, обед в два, ужин в шесть. Стол начинают накрывать где-то за двадцать минут до этого, насколько мне известно. - - То есть, допустим, в час сорок в столовую приносят бокалы с напитками и всю посуду. Затем все это ставят на стол и уходят. В столовой никого нет. И целых двадцать минут кто угодно может зайти туда и подмешать в напитки все, что угодно. Я правильно понимаю? - - Теоретически — да. Но в столовую ведут три двери, так что туда в любой момент может кто-то зайти. - - Кто следит за процессом? За приготовлением блюд и всем этим? - - Миссис Мин. - - Которая из двух? Оливия Мин или Мин Сохён? - - Оливия. - - Места фиксированы? - - Что, простите? - - Вы всегда садитесь на одно и то же место за столом? Есть какой-то порядок, правила, вроде старший сидит во главе стола? Или каждый раз это случайно? - - Конкретных правил нет, - задумчиво ответил Тэхён. - Но некоторые всегда садятся на одно и то же место. Напротив меня всегда почему-то оказывается мой кузен. - - Спасибо. Можете пока идти. - Тэхён поднялся со стула и покинул библиотеку. Когда за ним закрылась дверь, инспектор откинулся на спинку стула и удовлетворенно сказал: - Наконец-то хоть кто-то ясно и четко отвечающий на все вопросы. - Констебль с сомнением покачал головой. - Чересчур спокоен для того, кто только что потерял близкого человека. - - Может, он как раз еще сам этого не понял. Ничего необычного, они часто не сразу начинают паниковать. Кто у нас там дальше по списку? - - Миссис Чхве. - - О, старушка-аналитик? Ну и семейка, конечно. Психолог на психиатре и психотерапевтом погоняет. Чуть ли не каждый считает себя каким-то экспертом, видящим людей насквозь. Ну-с, приступим. - От Чхве Дасом они ничего нового не узнали. Рецепт пирога она им любезно предоставила, десять раз повторила, что совершила ошибку, описала подробно ужин — от аперитива до чая, добавила, что Мина сама перед ними объяснилась и ничего странного в ее поведении не было, заявила, что никто в доме ни в коем случае не может совершить убийство и мотивов для этого нет абсолютно никаких! Когда инспектор спросил ее, какие в их семье отношения между родственниками, есть ли конфликты или еще что-то, она неожиданно стушевалась и коротко ответила, что отношения у них «нормальные», конфликтов «нет и никогда не было», и вообще, «все просто замечательно». Констебль едва заметно хмыкнул: ага, конечно, замечательно все. Настолько замечательно, что одного убивают, а вторая выпивает яд прямо, можно сказать, у всех на глазах. Инспектор кивнул и отпустил ее, а когда она ушла, они оба сошлись на том, что старушка что-то недоговаривает. Допрос Оливии стал сущим кошмаром. - Вы, сэр, смеете обвинять меня в том, что я что-то проглядела? Да как вы себе такое позволяете?! Я ни в коем случае не обязана следить за порядком в этом доме, и к вашему сведению, не несу ответственности за действия кого бы то ни было! - - Мэм, я всего лишь поинтересовался, следили ли вы за приготовлением обеда, вот и все. Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. - - Нет, не следила! Моя кухарка прекрасно справляется с этой работой. Я лишь иногда даю ей указания и проверяю, как накрыт стол. Я занималась этим перед ужином, поскольку это было в день праздника, но в один день тратить нервы и на обед, и на ужин — увольте! Я вообще не заходила на кухню в тот день вплоть до пяти часов, когда уже вовсю шла подготовка к празднику. - - Вы всегда садитесь на одно и то же место за столом? - - Да! На мой взгляд, это правильно. Я проявляю уважение ко старшим, так как не занимаю их места. Вот раньше… - - Кто обычно сидит рядом с вами? - - Где? Рядом со мной? Что вы такое говорите, я не понимаю… - - За столом, - терпеливо пояснил инспектор. - Вы сказали, что сидите всегда на одном и том же месте. Кто сидит рядом? - - Хммм, дайте подумать… так просто-то и не вспомнишь… не знаю точно… ах да! Справа от меня всегда сидит, кто попало. То один, то другой. Молодежь не сильно заботят правила этикета. - - А слева? - - Слева? Хммм… да вроде бы и никто. То есть раньше там сидел этот бедный, Чон Хаджун, а потом стул больше никто не занимал. - - Кто разливает алкоголь по бокалам? - - А зачем вам это знать? - - Вопросы здесь задаю я, миссис Мин. - Она насупилась. - Кухарка. Но только первую партию. Потом каждый доливает себе сам, а бутылку ставят на стол. - - А когда она заканчивается? - - Кто-нибудь приносит из кладовой новую. Одна из служанок забирает стаканы на кухню, там же достает столько же чистых и ставит на поднос. Потом уже каждый наливает себе столько, сколько хочет. Но не обязательно. - - А конкретнее? - - Ну, поздно вечером на кухне уже никого нет, и поэтому кто-то из гостей обычно сам встает и предлагает остальным выпить еще. Например, мой муж всегда берет мой бокал, идет на кухню, доливает до половины и потом приносит мне. Иногда младшие делают то же самое, если кухарка и служанки уже ушли. Они так рано заканчивают работать, просто ужас! Все то им домой побыстрее, зарплату повыше, два выходных в неделю, отвратительно… - Инспектор дал ей выругаться и затем спросил: - Вы не помните, кто именно во время обеда, как вы выразились, доливал бокалы? И было ли это у всех на глазах или на кухне? - Оливия уставилась на него, как будто ничего глупее в жизни не слышала. - Мне откуда знать? Думаете, я за всем этим слежу? Я вообще ничегошеньки не помню! Я даже не помню, что мы пили! Вот меню праздничного ужина у меня есть во всех подробностях, - обиженно заметила она. - А обед вообще никого не интересует! Какая разница, если отравили-то его за ужином? - - Почему вы так считаете? - инспектор с интересом наклонился вперед. Тетка смутилась. - Ну, все же об этом говорят. И плохо ему стало только после ужина! И вообще, вечером мы пили куда больше, и травануть кого-нибудь было бы в десять раз проще! Места-то определялись заранее! - - Вы же твердили, что нет строгого порядка за столом. Теперь отказываетесь от своих слов? - - Да как вы смеете, сэр! Опять обвиняете меня в чем-то? Я прекрасно знаю, о чем говорю! Обычно все сидят как попало, но у нас были такие прелестные именные салфеточки, - глаза у нее загорелись, - такие абсолютно очаровательные, и сервиз — просто потрясающая вещь, настоящий мейсенский фарфор! И я давно мечтала сделать все так, чтобы было просто идеально, и поэтому, собственно, на стол мы накрыли уже в пять, чтобы все успеть. Еду, конечно, принесли позже, но вся посуда, бокалы, приборы были на месте. Все было продумано до мелочей! И понимаете, персонализировано для каждого гостя! Поэтому важны были места, для мамы стоял бокал поменьше, потому что она никогда не пьет много, для Хосока, например, поставили специальную маленькую чашу с сиропом, который только он кладет в чай, и убрали вилку для мяса, которое он не ест… Вы понимаете? Вы понимаете, сколько сил это все отняло? - - Неужели вы и алкоголь разлили уже в пять? - - Ну конечно! Ему необходимо постоять, чтобы напитаться ароматом праздника. - - То есть… вы оставили полные бокалы на столе, у каждого бокала положили листочек с именем того, кто там будет сидеть, и ушли на целый час. - - Не листочек, а салфеточку. - Инспектор чуть не взвыл от досады. Как вообще такое могло быть правдой? Что не так с этими людьми? - Спасибо, миссис Мин. Можете идти. -