Шелковые отмели

суббота, 15:38 Полиция уехала. Как всем вскоре стало понятно, ненадолго. Перед этим они осмотрели все комнаты, внимательно изучили кладовку с продуктами, перебрали пустые бутылки из-под алкоголя, который пили в доме, выяснили все про распорядок дня в доме и расспросили всех, включая служанок и кухарку. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что в их доме произошло как минимум одно преступление. Дасом, Сохён, Намджун и Сокджин сидели на веранде и вели негромкую беседу. Юнги сидел там же, но лишь молчал и слушал их разговор, думая, как же он умудрился упустить из виду столько всего… В гостиной остались Йесон, Чимин и Хосок. Последний сидел (конечно же) в наушниках, расположившись прямо в кресле у открытой двери на террасу и занимал практически самую выгодную позицию — видел и сидевших на улице, и сидевших в доме. Чимин разговаривал с дядей. Технически, Йесон был мужем Оливии, а та приходилась сестрой бывшей жене отца Чимина, но никто не знал, как это можно описать одним-двумя словами, так что пусть будет дядя. Сама Оливия пребывала после разговора с инспектором в отвратительнейшем настроении, поэтому лишь ходила туда-сюда по дому и кричала на ни в чем не повинных служанок. Остановить ее никто не отваживался, пока наконец муж не встал с дивана и не уговорил ее пойти выпить чаю. Чонгук спустился в гостиную. Все молча и сочувственно посмотрели на него: выглядел он плохо. Как ни крути, а приходилось смириться с тем фактом, что его отца действительно убили. А это значило, что кто-то в доме затаил на него ненависть, причину которой Чонгук не видел и понять не мог. Он молча кивнул всем, и когда Чимин предложил ему присоединиться к чаепитию, подошел и сел рядом. Он, конечно, предпочел бы что-нибудь покрепче, но от одного только вида алкоголя его теперь тошнило. Тэхён избегал его со всей тщательностью, с которой только можно было. Чонгук злился, терпел, игнорировал в ответ, потом пытался пойти ему навстречу, потом передумывал, потом винил себя за свои же чувства, потом винил Тэхёна за его чувства, потом снова злился. Ни разу не помогало и то, что теперь они все оказались в списке подозреваемых у полиции и покидать деревню до окончания расследования им запретили. Похороны Хаджуна отложили, похороны Мины еще даже не назначили. Чонгук не чувствовал страха, не пытался увидеть в каждом человеке вокруг убийцу, скорее просто… запутался. Факты оставались фактами, но он почему-то был уверен, что преступников среди них нет. Просто не может быть. Он всех этих людей знает. Никто не мог бы… Оливия с мужем встали из-за стола и сообщили, что выйдут прогуляться. Чимин бросил скептический взгляд на улицу: огромные темные тучи явно намекали на приближающийся дождь. Но они все равно ушли, и Чонгук с Чимином остались вдвоем. - А твой друг не хочет вернуться в Лондон? - спросил Чонгук, бросая взгляд на сидевшего на террасе Намджуна. - Он не может, - махнул рукой Чимин. - Его тоже не пускают, хотя прямо строгого запрета, конечно, пока нет. Впрочем, он и не особо-то хочет. - - Понравилось в Бэрроу-Хилл? - - Пытается расследовать местные загадки. Всякие, там, знаешь, убийства и все такое. - Чонгук невольно улыбнулся. Ужасная шутка на ужасную тему, но ему чуть-чуть полегчало. - Что-то вид у тебя совсем убитый, - покачал головой Чимин. - Мне казалось, смерть твоего отца тебя не задела так уж сильно. - - Может быть… просто много всего навалилось, знаешь… - - Еще как. - Они помолчали. - Личные проблемы, да? - будто ненароком поинтересовался Чимин. - Типа того. - - Понимаю. - Тишина возобновилась. Каждый думал о своем. Спустя десять минут в гостиную спустился Тэхён. Он окинул комнату пустым взглядом, подошел к столу, взял первый попавшийся стакан с водой и принялся пить. Чонгук ощутил себя, будто в идиотском рекламном ролике. Тэхён допил воду, поставил стакан на стол и без каких-либо эмоций спросил: - Когда следующий допрос? - Чимин задумался. - Инспектор вроде сказал, что завтра. - Тэхён кивнул и, бросив долгий и внимательный взгляд на двоюродного брата, ушел. - Чонгук, ты сейчас кружку раздавишь, - тихо заметил Чимин. Тот посмотрел вниз: его руки сжимали кружку с чаем так сильно, что, когда он отпустил ее, пальцы сковала боль. Просчет. Минус… сколько-то-там баллов. - Вы с ним не разговариваете, что-ли? - поинтересовался Чимин. - Нет. Вернее, да. В смысле… мы нормально общаемся. - - Ну-ну. -

***

суббота, 16:08 Джин вздохнул и покачал головой. За целый час они не пришли ни к какому выводу. Намджун топил за свою технику «возможность плюс мотив». В результате получалось, что мотива не было ни у кого, а возможностей — целая куча, причем у всех, кроме самого Намджуна. - Может, все банально — деньги, - предположил он наконец. - Наследство. - - То есть — это Чонгук, по-вашему, убил собственного отца? - - Я ничего не утверждаю, - возразил он. - Я лишь хочу рассмотреть все возможные варианты. Чонгук знает об аллергии, знает, как готовится пирог, потому что он ел его много раз. И он мог все это подстроить. - - А смерть Мины? Как она с этим связана? - - Ну… она, видимо, нашла яд и… отравилась сама. Да, ладно, ладно, я согласен. Бред какой-то. Но мы же вроде сошлись на том, что она сама это сделала? - - Странно, что метанол фигурирует и там и там, - заметила Сохён. - Создается впечатление, что она знала, что пьет и где это взять. Но разве могло так совпасть… - она замолчала. - Понимаю, - кивнул Джин. - Будто она сама же и притащила сюда эту бутылку. А потом, узнав что-то, решила допить то, что в ней осталось. - - Погодите, - удивилась миссис Чхве. - Где она могла ее взять? Насколько мне известно, такие вещи не продаются просто так в аптеках. - - Может быть, кто-то другой купил ее? А она просто нашла ее в доме? - - И вместо того, чтобы предоставить ее полиции, решила умереть, - с сомнением произнес Намджун. - Маловероятно. - - Как быстро действует метанол? - поинтересовалась Сохён. - Где-то через несколько часов. Может, через час, - ответил Джин. - Значит, Хаджун выпил его за ужином? Но полиция расспрашивала в основном про обед. Меня, по крайней мере. - - Если бы это случилось за обедом, к ужину он бы ослеп, а возможно, уже и умер. А яд подмешали, судя по всему, в шерри или в коньяк. - - И никто этого не заметил? - разочарованно развела руками Сохён. - Неужели он не почувствовал, что с алкоголем было что-то не так? - - Метанол не имеет ни цвета, ни вкуса, ни специфического запаха, - пожал плечами Джин. - Точнее, он пахнет этиловым спиртом. То есть — в любом алкогольном напитке его не почувствуешь. Тем более, Хаджун не распознал даже вкус арахиса в пироге. Так что ничего удивительного. - - Боже, - покачала головой она. - Давайте разберем все, что произошло за последнюю неделю, по порядку, - предложил Намджун. Спустя двадцать минут они смогли приблизительно составить перечень событий. И пришли к следующему: воскресенье, утро. Дасом и Сохён едут в магазин и на рынок. В Бэрроу-Хилл приезжают Оливия с мужем и вместе с ними — Мина. воскресенье, около полудня. Приезжает Сохён и привозит продукты. Вместе с ней Хосок. воскресенье, вечер. Приезжает миссис Чхве. воскресенье, вечер. Приезжает Чонгук и его отец. понедельник, утро. Приезжает Джин. понедельник, утро. Приезжает Чимин. понедельник, ночь. Приезжает Тэхён. вторник, утро. Мина уезжает домой. понедельник или вторник. Кто-то забирает фундучную пасту из кладовой и кладет туда арахисовое масло. вторник, вечер. Оливия накрывает праздничный стол. Кто-то подмешивает в бокал Хаджуна метанол. вторник, вечер. Хаджун умирает. вторник, ночь. Сохён и Джин обыскивают кладовую. вторник, ночь. Кто-то возвращает фундучную пасту на место. среда, утро. Хосок находит банку. пятница, утро. Мина возвращается. пятница, вечер. Мина выпивает метанол. пятница, вечер. Оливия находит труп. - Дело за малым, - скептически усмехнулся Джин. - Всего-то найти этого кого-то. - - Совсем как решить уравнение в школе, - кивнул Намджун. - Чему равно X? -

***

суббота, 20:56 Чонгук искренне старался не реагировать. Однако, когда из спальни Тэхёна донесся грохот — как будто там упал целый шкаф — он не выдержал. Тэхён заперся у себя часов пять назад и не реагировал ни на стук, ни на слова Сохён о том, что ему надо поесть — вообще ни на что. Похоже, черная и едкая боль от смерти сестры наконец настигла его и стиснула в своих железных объятиях. Чонгук заколотил кулаком по двери и прокричал: - Открой! - Молчание. Чонгук ощутил прилив злости… снова. - Тэхён, открой эту чертову дверь, пока я ее не сломал! - Упс. Вышло жестче, чем он хотел, но на удивление сработало. Дверь открылась бесшумно и явила взору Чонгука его усталого и абсолютно измученного двоюродного брата. - Ты что-то хотел, Гукк-и? - Много чего, подумал тот, и не дожидаясь приглашения, зашел в спальню. Там действительно упал шкаф. И, судя по равнодушному виду Тэхёна, шкаф упал по его воле. На полу были разбросаны какие-то бумажки, пара книг и одежда. Чонгук перевел взгляд на брата и сказал: - Если ты не прекратишь разносить дом, я за себя не ручаюсь. Люди спать пытаются. - - Извини, - и ни грамма сожаления в голосе. Просто равнодушие. - Предложил бы тебе помощь, но ты же слишком гордый для этого, да? - - Как хорошо ты меня знаешь. - - Можешь не делать вид, что тебе нормально, - усмехнулся Чонгук. - Мне нормально, - отрезал тот. - И поэтому ты ломаешь мебель. - - Какое тебе дело? - - Мне не плевать, знаешь ли. - - Жаль. Лучше бы было. - - Ты бы этого хотел? - - Так было бы лучше для тебя самого. - - Прекрати решать за меня, что мне лучше, - вспыхивает Чонгук. - Я хочу тебе счастья. - - И делаешь все, чтобы его не было. - - Нет, но тебе этого не понять. - - Судя по всему, мне вообще ничего в этой жизни не понять, да? - - Вовсе нет. Я просто стараюсь поступать с тобой правильно. - - Как меня заебало это твое «правильно»! Если ты не хочешь меня видеть, лучше просто скажи об этом прямо! Я не намерен вечно терпеть это непостоянство и недомолвки. Я не железный, знаешь ли, меня это задевает. Просто честно скажи, Тэхён, что между нами происходит? Это вообще имеет значение для тебя? - - Чонгук… не кричи так, пожалуйста. - - Это все, что ты можешь мне ответить? Серьезно? - - Прошу тебя, не надо. Давай поговорим завтра. Пожалуйста. - - Нет. Мы либо говорим сегодня, либо никогда. Выбирай. - - Прекрати мной манипулировать, - неожиданно резко отвечает Тэхён. - Ты ничего вокруг себя не видишь, да? Обрати хоть немного внимания на окружающий мир! - - Мне уйти? - Повисает тишина. Чонгук спокойно смотрит на него и ждет. Ждет ответа. - Повторяю. Мне уйти, Тэхён? - Тэхён молча протягивает руку, словно в замедленной съемке берет его за край футболки и вдруг резко дергает на себя, затаскивая в комнату. Затем захлопывает дверь, поворачивается и хриплым голосом отвечает: - Не смей. - Чонгук не понимает, как это происходит, но в следующую секунду его прижимают спиной к этой самой двери, Тэхён обхватывает руками его шею и целует. Сам. Без всяких заигрываний, без грамма стеснения, просто грубо и чуть ли не с агрессией. Чонгук уже даже не пытается что-либо контролировать: он лишь запускает руки ему в волосы и тянет на себя. Они целуются бесконечно долго, будто не виделись годами, чем-то сродни безумному чувству голода. Тэхён отрывается от него, смотрит в глаза, а потом непонятно и нервно смеется и отходит на три шага назад. - Опять, - говорит он негромко. - Как это происходит каждый раз, объясни мне. Я пытаюсь отыграться на тебе, хотя ты здесь ни при чем. - - Я, в общем-то, не против, - Чонгук уже не злится и даже не хочет выяснять отношения. Его брат сейчас явно не в себе. Какое-то напряжение чувствуется в его действиях, он начинает ходить по комнате туда-сюда и лихорадочно о чем-то размышлять. Его руки непроизвольно сжимаются, а дыхание слишком частое и… горячее. Похоже, появление полиции в доме его окончательно добило. А может, его добило появление Чонгука в этой комнате. Тэхён искренне хочет сейчас разбить окно. Или еще что-нибудь. А потом свернуться в клубочек и утонуть в собственных слезах, как Алиса, когда попала в Страну Чудес. Или прийти в какой-нибудь бар и заливать в себя один за другим шоты дорогущего виски, как главный герой какого-нибудь американского фильма. И пытаться объяснить сам себе, как он вообще мог упасть на такое дно. Хуже уже и быть не может. А нет. Может. Чонгук садится на его кровать и смотрит — просто молча смотрит. Тэхён чувствует себя виноватым, и в то же время — будто он сознательно пошел на это. Но он не может потерять его сейчас. Просто не может. Им все равно недолго осталось, так какая разница? Они могут быть счастливы хотя бы один день. Хотя бы одну ночь. Ночь… А потом лишиться всего. Но разве он вообще имеет право выбирать за Чонгука? Впрочем, похоже, тот свой выбор уже сделал, и Тэхёна больно душит осознание того, что тот выбирает его. В очередной раз. Мир огромен, но он снова приходит именно в эту спальню. За что? Почему все получается вот так? И он не может этого сделать. Его сестра умерла менее суток назад. Он не хочет перекладывать свои чувства на двоюродного брата. Не хочет. Тот этого не заслуживает. Но и Тэхён тоже не железный. И он ломается. В первый раз в своей жизни. Его плечи вздрагивают и он поспешно отворачивается спиной к кровати. Ужас и тупая, ноющая боль от потери всего, что у него было, холодными пальцами сжимает его горло, не давая нормально дышать. Чонгук встает, подходит к нему сзади и обнимает. Ничего не говорит, просто молча утешает, прижимается носом к его шее, вдыхает его запах. Тэхён лбом упирается в холодную стену и чувствует, как черная пропасть утягивает его вниз. Слез мало, но они все равно вырываются на свободу. Тэхён закрывает глаза, прячет их от чужого взгляда, все еще пытается сделать вид, что все в порядке. Да только Чонгук все прекрасно понимает. От мягко оттаскивает брата от стены и укладывает на постель. Тэхён практически никак не реагирует, просто дрожит и сжимает руками одеяло. - Все хорошо, - тихо шепчет Чонгук. - Дверь… - - Что — дверь? - - … закрой ее. На ключ. - Чонгук поднимается, подходит к двери и запирает ее. Ночь укрывает собой всю Англию.