Шелковые отмели

воскресенье, 8:43 Дальнейшее произошло так быстро и внезапно, что никто особо не успел ничего понять. Сперва отворилась входная дверь и в дом зашел Тэхён. Он все еще выглядел абсолютно спокойно, хотя, как показалось Сохён, эта маска резко дала трещину. Как только он зашел, Хосок поднялся с кресла, закрыл крышку ноутбука, отложил его на столик, достал из ушей наушники и без единого слова вышел в коридор. Там он что-то негромко сказал Тэхёну и они вдвоем вышли на улицу. Все переглянулись. Вскоре парни вернулись. Тэхён держал маску нейтрального равнодушия, но трещины стали больше и заметнее. Хосок снова сел в свое кресло и засунул наушники в уши. Тэхён ушел наверх и скрылся в одной из комнат. Чимин зашел в гостиную и занял место на диване. Тишина была давящей.

***

воскресенье, 8:45 Чонгук воткнул флешку в компьютер и принялся ждать. Спустя тридцать секунд на экране появилось окно и три папки. Чонгук открыл первую, там оказалось пусто. Вторая содержала какой-то текстовый документ. Третья — несколько видеофайлов. Чонгук включил первое попавшееся видео и во все глаза уставился в экран. И... вокруг все поплыло. Он смотрит все видео целиком и его прямо тошнит. Но он упорно включает второе. И смотрит от начала до конца. А затем и третье. Звук выключен, но здесь он даже не нужен. Чонгук судорожно выдыхает и выключает компьютер. Затем без сил опускается на пол и тупо смотрит вниз. Этого не может быть. воскресенье, 8:58 Напряжение в гостиной достигает своего пика, когда Эмма тихо объявляет, что завтрак готов. Молчание, служившее занавесом в этом театре, падает. Все начинают говорить одновременно и слишком громко. Оливии приходится кричать, чтобы ее услышали. Спор вспыхивает буквально на ровном месте, и никто уже не может его остановить. В стороне остается лишь мрачный, как туча, Юнги, и спокойный, как удав, Хосок. Про завтрак все забывают.

***

воскресенье, 9:01 Чонгук не может и не успевает прийти в себя. В комнату заходит Тэхён, который до этого пропадал все утро, и Чонгук готов просто схватить проклятую судьбу за плечи и трясти ее, спрашивая, почему именно он и именно сейчас. Но судьба — хитрая тварь, и Чонгук может лишь уткнуться лицом в подушку и кричать от злости. Чувство вины за несовершенные им поступки проглатывает его целиком. Он открывает рот и едва слышно произносит: - Мне надо тебе кое-что рассказать. -

***

Стейвли, Ист-Мидлендс, отделение полиции, воскресенье, 9:04 Инспектор сидел за столом и разбирал протокол допроса. Рядом лежало подробное описание улик, результаты экспертизы и схема дома. В целом, картина была ясна, и отсутствие мотива для убийства его не смущала. Они еще докопаются до него. В целом, все, что они успели выяснить про Чон Хаджуна, не вызывало никаких подозрений. Работал в «Эйч-эс-би-си», крупная фигура на поле, но проблем с бумагами не было, никаких махинаций не проводил, или очень тщательно их скрывал, вопросов у налоговой тоже в течении своей жизни никогда не вызывал, дела вел на первый взгляд очень чисто. Приемному сыну оставил неплохие деньги — даже очень неплохие — и квартиру в Лондоне, мда… вот вам и мотив. Никогда не женился, и даже связей вроде с женщинами не поддерживал, что уже странновато, но бывает. Друзей близких не было, коллеги отзывались о нем в целом нейтрально либо положительно. Алкоголем и наркотиками не злоупотреблял, курил в молодости, но потом бросил, словом — приличный человек. Вернее, производил впечатление такового. Загадка с метанолом решилась просто, когда связались с родителями погибшей девушки. Как оказалось, ее отец приобрел его для технических целей — в качестве растворителя для очистки бензина, и хранил его в гараже вместе с другими опасными жидкостями. У дочери вполне был доступ к нему, не пришлось даже особо напрягаться. Само собой напрашивалось предположение, что именно она и отравила своего дядю — а потом решила распрощаться с жизнью. Однако теория разбивалась о тот простой факт, что во вторник утром она уехала домой, и это подтверждают все. Как же интересно получается — она исчезает как раз в день убийства, а когда возвращается, умирает буквально не успев распаковать вещи. Оставалось только распутывать тонкие нити семейных взаимоотношений, в чем инспектор был абсолютно не силен. Он вздохнул и поднялся. Работы было еще много.

***

Бэрроу-Хилл, Ист-Мидлендс, Англия, воскресенье, 9:06 Юнги стоял у окна и слушал разговоры. - Пора прекратить все это, - возмущалась Оливия. - Я решительно не собираюсь оставаться в этом дурдоме! Я хочу уехать как можно быстрее! - - Дорогая, это невозможно, - нетерпеливо объяснял ей муж. - Мы все под подозрением. Кто-то из нас совершил преступление, и, пока полиция не арестует этого кого-то, мы не можем покинуть деревню. - - Немыслимо! Я этого не потерплю! Я отказываюсь верить в эти глупости! Как можно подозревать нас в чем-то подобном? - - Это не глупости, а результаты экспертизы, - резко осадила ее Сохён, у которой уже лопнуло терпение. - Это неоспоримый факт. Вам придется с этим смириться. - - Полегче, - попытался успокоить ее Джин. - Нам всем немного не по себе. Надеюсь, это скоро закончится. - - Я тоже, - вздохнула Сохён. - Решительно не хочется верить в то, что это происходит с нашей семьей. - - Неудивительно, - тихо произнесла миссис Чхве и все головы повернулись к ней. - В смысле? О чем вы, мама? - негромко спросила Оливия. - Я говорю о том, что в нашей семье много странностей. Пора это признать и смириться. Честно говоря, в глубине души я даже не особо удивлена этими событиями. Расстроена… но не удивлена. - - И… вы знаете, кто это сделал? - Дасом медленно покачала головой. - Я не хочу своими догадками бросать тень на, возможно, ни в чем не повинных людей. Так что считай, я ничего не знаю. - - Да как вы можете, мама… - пробормотала Оливия. - Неужели вы верите словам полицейских? - - Но если мы ничего не выясним, расследование может растянуться на недели, а то и месяцы, - с отчаянием в голосе воскликнула Сохён. - Мы должны узнать правду! Чем раньше, тем лучше! - - Каким образом? - усмехнулся Джин. - Предлагаете провести следственный эксперимент? Или еще что-то? - - Не нужно, - тихо произнес кто-то. Все оглянулись. Это был Хосок. - Почему? - спросил Джин. - Потому что убийца сам во всем признается. -

***

Воцарилась тишина. И посреди этой тишины Хосок спокойно поднялся со своего места, достал из ушей наушники, сложил их в маленькую коробочку, закрыл ее, положил на стол и с видом преподавателя, который начинает свою лекцию, вышел на середину гостиной и обернулся ко всем. И первым, кто замечает эту элементарную деталь, оказывается Намджун. - Ты услышал, как Джин сказал про эксперимент. Ты не слушал музыку, так ведь? - Хосок слегка улыбается. - Честно говоря, я не прослушал ни одной песни с того момента, как оказался в этом доме. - - Зачем тогда тебе эти наушники? - удивилась его мама. - Разве непонятно? - хмуро отвечает за него Джин. - Отличная идея, Хосок. Молодец. - - Спасибо. Наушники и еще вот это, - он кивнул на ноутбук, - действительно замечательное прикрытие. Все, что вы говорили, мне было прекрасно слышно, но вы все это время этого не замечали. - - То есть… ты знаешь все? - Он кивнул. - Почти все. - Потом он повернулся к Сохён с Джином и, немного смутившись, пробормотал: - Наверное, мне стоит извиниться. Это я тогда подслушивал вас, когда вы разговаривали на балконе. Не задень я эту дурацкую штору, вы бы ничего не заподозрили. - - Весь в своего отца, - простонала его мама, но быстро остыла. - Но что ты сказал до этого? Убийца сам признается? - - Да. Сам сдастся полиции. - - С чего бы это? - - Ему ничего другого не остается. - - Погодите-погодите! - вскрикнула Оливия. - Да что здесь происходит? О ком вы говорите? - - О том, кто стал причиной обеих смертей, - спокойно ответил Хосок. Все замерли. - Обеих? - Чимин заговорил впервые за все это время. - Мина не совершала самоубийство? - - Почему же? Она умерла по своей воле. Но косвенно в этом виноват другой человек. - - Как ты можешь быть так уверен? - покачала головой Сохён. - Если ты сейчас укажешь на кого-то, и он окажется невиновным, эту ошибку уже невозможно будет исправить. - - Я уверен потому, что это убийство очень и очень простое. И ответ здесь очевиден. Но, если ты так беспокоишься, я не буду называть имен. Пусть этот человек сам все расскажет. - - Да с чего ему это делать? - - Подождите, - попросила Дасом. - Хосок, тебе известны и остальные вещи? Которые не имеют отношения ко всем этим смертям? - - Да, - он посмотрел на нее. - Но если вам так угодно, я оставлю их при себе и не буду вмешиваться. - - Будь добр, - тихо пробормотала старушка. - Да погодите вы все, - не выдержал Юнги. - Хосок, может, ты объяснишь уже все по порядку? - Он кивнул. И, задумавшись ненадолго, начал: - Как я уже говорил, преступление очень простое. - Он прошелся по комнате, остановился у окна и бросил взгляд наружу.

***

Чонгук нервно схватил Тэхёна за руку, притащил к кровати и заставил сесть. Сам он упал рядом на колени и тихо произнес: - Мне очень жаль. - - За что ты извиняешься? - удивился тот. - За твою сестру. -

***

Хосок обернулся к ним и в его глазах всем почудилось настоящее удовольствие от происходящего. Он продолжил: - Задумка сама по себе была отличной. Даже, я бы сказал, одной из лучших на моей памяти. Все было прекрасно продумано: время, место, способ. Не случайно все произошло сейчас — если бы и началось расследование, у полиции был бы целый список подозреваемых. Что, в общем-то, и произошло. Впрочем, убийца не рассчитывал на то, что расследование начнется. - Он немного помолчал, а затем заговорил снова: - План вполне удался. И вся эта история с пирогом действительно стала прикрытием для банального отравления. Никто бы, на самом деле, ничего не заподозрил — если бы в дело не вмешался, так сказать, посторонний фактор. - Хосок многозначительно посмотрел на свою мать, а та, в свою очередь, посмотрела на Джина. - Ты имеешь ввиду то, что мы обыскали кладовую той же ночью? - - Да. Убийца не предполагал, что вы окажетесь такими догадливыми. И не знал, что вы там хорошенько порылись, а потому и продолжил действовать по плану: вернул банку на место. Лучше бы, конечно, он этого не делал — но он считал, что ее обнаружат и загадок во всей этой истории не останется. - - Но этим сам же создал новую загадку, - заметила Сохён. - Вот именно. И сам этого не понял — на тот момент. - - А само отравление? - - Я думаю, тетя Оливия сама нам расскажет, как они накрывали праздничный стол, - неожиданно жестко произнес Хосок. Тетка смущенно опустила взгляд. - Ну… мы сделали это немного заранее… - - В пол шестого я заглянул в столовую и там уже стояли тарелки и бокалы, - возмутился он. - И непонятно, сколько часов они уже до этого там были! Короче говоря, зайти в столовую, немного отпить из бокала и долить остаток метиловым спиртом — дело пяти минут. Бутылка настолько маленькая, что ее легко спрятать в одежде. Вот вам и возможность. - - Как так? - упавшим голосом пробормотала Сохён. - А что было дальше? - спросила прабабушка. - Вы и так знаете. Он выпил алкоголь и через несколько часов почувствовал недомогание и умер. - Хосок вздохнул. - И тут в планы преступника вмешался еще один непредсказуемый фактор. - - Кто? - - Ким Мина. - - Но ведь ее там даже не было! - - Вот именно! - оживился Хосок. - Она уехала как раз перед тем, как убили Хаджуна, а как только вернулась, умерла сама практически сразу же. Вам не кажется это странным? - Все промолчали. Действительно, никто об этом не подумал. - И она испортила все планы убийцы. Она его выдала. Если бы не ее смерть, никто бы не стал расследовать смерть Хаджуна, и историю забыли бы, как очередной несчастный случай. - - Но она же никому ничего не рассказала, - заметил Джин. - Нет. Но именно благодаря ей все стало ясно. - - Я все еще не понимаю, зачем его убили, - сказал Намджун. - Ведь была же причина? - - Была. Но мне она неизвестна. Я думаю, скоро мы все ее услышим. - - И что было дальше? - - Все просто, - Хосок забрался на диван с ногами.

***

- Чонгук? Эй, ты в порядке? - - Я не понимаю, как… - он вздрогнул. - Прости. Я не могу не рассказать тебе об этом. - - Да о чем? - Чонгук опустил голову и уткнулся лбом в колени брата. Тэхён протянул руку и погладил его по волосам. - Гукк-и, успокойся. Ничего страшного не происходит. - - Ты не понимаешь, - убитым голосом пробормотал тот.

***

- Чтобы все понять, надо просто подумать о том, почему люди порой добровольно лишают себя жизни, - Хосок устроился поудобнее. - Бабушка, вы верно заметили, что в нашей семье все совсем не гладко. И что Мина была не совсем в порядке уже давно. - - Но… даже если так, - встрял Намджун. - Почему она сделала это сейчас? - - Вот именно. Почему сейчас? Представьте, вы приезжаете утром в гости к родственникам. День проходит хорошо, вы отдыхаете в деревне, вас ничто не тревожит. Наступает время ужина, вы едите что-то вместе со своей семьей, затем идете к себе в комнату — или в одну из других спален наверху — и по чистой случайности обнаруживаете что-то, отчего вы теряете рассудок. Что-то, что уничтожает вас. Вы не выдерживаете этого и решаете, что единственный выход — умереть. - - Ее самоубийство не было запланированным, - бормочет Джин. - Не было, - кивнул Хосок. - Вы были правы. В нем действительно нет логики, и если бы она задумывала это заранее, то выбрала бы другой способ, другое время, вообще все бы было иначе. Единственное, что вы не сделали — не довели эту мысль до конца. - - А где она взяла метиловый спирт? - негромко поинтересовалась миссис Чхве. - Я думаю, вы и сами это знаете, бабушка, - ответил он. Дасом вздрогнула и опустила голову. Ей стало плохо. - Никто не возит с собой так просто бутылку с чистым метанолом. И Мина изначально не планировала умирать с его помощью — а значит, и привезла его не она, - Хосок говорил спокойно, но всем стало не по себе. - Она обнаружила его в чьих-то вещах, и здесь мы должны представить себя на ее месте. Первое — она не знала про аллергию Хаджуна. Все, что ей было известно — он умер после ужина, предположительно оттого, что съел или выпил что-то не то. Второе — она любила химию. Вряд ли она могла на глаз отличить метиловый спирт от какого-нибудь другого — но, я думаю, она знала о его свойствах, в том числе о том, как он опасен. Полагаю, что она сопоставила смерть Хаджуна и наличие у кого-то бутылки с ядом. - - Но… почему она тогда не рассказала об этом нам, не сообщила в полицию, ничего не сделала? - спросила Сохён. - В любом другом случае, я думаю, она поступила бы именно так. Но она предпочла умереть, сохранив при себе тайну смерти своего дяди. Она не хотела, чтобы ее раскрыли, но, узнав правду, она и жить больше тоже не хотела. - - Почему? - - Этому может быть только одно объяснение. Она любила того, кто это сделал. -

***

- Гукк-и, посмотри на меня, - мягко сказал Тэхён. Чонгук поднял голову. Его все еще била дрожь. - Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно. - Чонгук кивнул. Он едва осознавал, что происходит. Тэхён посмотрел ему в глаза и, чуть колеблясь, произнес: - Это я убил твоего отца. -