Меняя путь

Долгое, волшебное перемещение завершилось. Гарри, свернувшись калачиком за столом, и не заметил, как уснул. Пробуждение было нежным: он оказался в мягкой кровати, куда его бережно перенёс Эмиль. За окном, словно невидимый художник, утро разгоняло серые рассветные сумерки, рисуя небо в оттенках персика и золота. Поёжившись, мальчик слез с кровати, натянул кроссовки и побрёл на поиски знакомого. Эмиль, склонившись над столом, что-то высчитывал, его голова была окружена аурой сосредоточенности, и, заметив Гарри, он удивлённо поднял бровь. — Доброе утро, — негромко сказал Поттер, бросив взгляд на преображённый рассвет. — Давно мы остановились? — Примерно час назад, а это значит, что через полчаса нас позовут завтракать, — зевнув, ответил Эмиль, взъерошив свои зелёные волосы, которые теперь казались ещё ярче в лучах нового дня. — Сегодня тебе стоит зайти к директору, чтобы он дал тебе список дел. — Может, я пойду пока помогу на кухне? — вопрос Гарри заставил Эмиля приподнять бровь. — Обычно никто не рвётся на кухню, — усмехнулся он, — но раз ты так хочешь, пошли, я провожу тебя. На улице было свежо и тихо, воздух пах росой и новыми приключениями. Гарри оглядывался по сторонам, пытаясь угадать, куда же их занесло магическое перемещение. Обзор загораживали расписные трейлеры, похожие на кареты из волшебных сказок, и оставалось лишь дождаться Джулиана, чтобы спросить. Кухня цирка находилась в одном большом шатре, из которого уже доносились бодрые указания, ритмичная музыка из старомодного радиоприёмника и дразнящий запах костра. Внутри уютно светилась керосиновая лампа, отбрасывая золотистые блики на столы, покрытые яркими скатертями. Поручения раздавала пышная женщина в светлом халате и пёстрой бандане, её голос был звонким, как утренний колокольчик. — Куда ты потащил капусту?! — крикнула она на кого-то, устало потерев переносицу. — Тётя Фаина, доброе утро! — громко сказал Эмиль, одарив её своей очаровательной улыбкой. — Вроде сегодня не твоё дежурство, — прищурившись, ответила Фаина. — Да вот, помощника привёл, — он слегка хлопнул Гарри по плечу. — Ну, раз помощника, то пусть моет руки и за работу! — скомандовала она, и Гарри, бросив взгляд на уходящего Эмиля, поспешил к раковине. Помогать на кухне оказалось удивительно весело. Не нужно было готовить самому, но чистить овощи, мыть посуду и расставлять тарелки – всё это Гарри делал с удовольствием. Полчаса пролетели незаметно, и немного подуставший, но довольный мальчик расставлял последние тарелки на столы. Звон колокола оповестил циркачей о начале завтрака. Гарри немного удивлённо посмотрел на Фаину, а та указала ему на место за столом и велела садиться. Мальчик неуверенно прошёл к столу, всё ещё не веря, что это реальность, и что тётя Петуния не начнёт его одёргивать, а дядя Вернон не выскажется о "нормальности". — Доброе утро! — бодро поприветствовал один из силачей, которого Гарри запомнил по тому, как мужчина подкидывал гири, словно они были перышками. — Доброе утро! — весело отозвалась Фаина. — Доброе утро, — тихо поприветствовал Поттер. — А я, как погляжу, у нас новенький, — весело начал силач. — Меня зовут Альфред, — он сел напротив и протянул мальчику огромную ладонь. — Гарри, — ответил он, пожимая руку мужчины. — Ты смотри-ка, настоящий силач, только худоват малость, — усмехнулся Альфред, взяв ложку. — Ты не переживай, Фаина любого откормит, — он подмигнул повару, и та немного покраснела, на её щеках расцвёл румянец. Гарри даже показалось, что между этими двумя что-то есть, но они упорно скрывают это, словно маленькое, невидимое волшебство. Понемногу шатёр начал заполняться артистами, которые уже строили планы на предстоящие выступления, их голоса сливались в весёлый гомон. Одним из последних в шатёр вошёл Джулиан. Он окинул всех тёплым взглядом, ненадолго задержав его на Гарри, после чего сел за стол. На завтрак была молочная каша с фруктами, воздушный бисквит и тёплое какао для детей, а для взрослых – на выбор ароматный чай или крепкий кофе. Поттер не переставал удивляться тому, что всё сложилось именно так. Он сидел рядом с людьми, которые казались ему весёлыми и более родными, чем Дурсли. Кто-то рассказывал невероятные истории, кто-то заливисто смеялся, и лишь немногие, как и он, сидели молча, что-то обдумывая в своей тишине. После завтрака он помог убрать со столов, и уже собираясь мыть посуду, был отправлен к директору. Фаина хоть и не возражала против такого помощника, но директор знал лучше, кому и в чём требовалась помощь. Сейчас Джулиан заседал не в трейлере, а в небольшом красно-белом шатре, возле которого расположились несколько палаток, похожих на разноцветные раковины. Мужчина занимался утренней гимнастикой, его движения с мечом в руках были плавными и смертоносными, словно танец. На нём были только брюки и сапоги почти до колена. В свете солнца его кожа казалась неестественно бледной, а тёмные, извивающиеся татуировки делали её ещё светлее, подчёркивая каждую мышцу. Он не сразу заметил мальчика, продолжая рассекать воздух мечом, как вдруг его противником стала Кассандра. Сейчас на ней были брюки, сапоги и рубашка тёмно-синего оттенка с золотистыми узорами, напоминающими звёзды. Она нападала на Джулиана с грацией дикой кошки, тот же грациозно уворачивался и блокировал удары. Битва длилась недолго и была больше похожа на танец древних воинов, чем на тренировку. Однако директор исхитрился выбить меч из рук соперницы и даже похвалил её за навыки. Заметив Поттера, мужчина убрал меч и накинул простую рубашку, после чего, поманив его за собой, направился в шатёр. — Проходи, нам предстоит долгий разговор, — спокойно сказал он, его голос был глубок, как эхо в пещере, и сел в кресло. — Да, сэр, — ответил Гарри, послушно садясь напротив. — Расскажи мне о себе, Гарри. — Мне нечего рассказывать, — пожевав губу, ответил мальчик. — Мои тётя и дядя ненавидели меня. — А где твои родители? — Они сказали, что мои родители разбились в автокатастрофе. — Тебе известно, что твоя фамилия столь же древняя, как этот цирк? — Джулиан прищурился. — Это фамилия моего отца, и я думаю, она обычная. Я шёл к вам попросить список дел. Эмиль сказал, что за этим нужно к вам. — Гарри, прежде чем мы приступим к работе, мне необходимо знать кое-что ещё. Ты замечал какие-нибудь странные вещи рядом с собой? — Однажды я случайно разбил любимую вазу тёти, и как-то починил её, но она не оценила, и дядя оставил меня без ужина на три дня. — Что? Дядя оставил тебя без еды? — Голос Джулиана дрогнул. — Такое бывало, и несколько раз это продолжалось до недели. Джулиан почувствовал, как гнев закипает внутри, словно тёмное пламя. Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но не получилось. Достав из портсигара сигарету, он закурил, глядя на потолок шатра и размышляя, что же делать дальше. — Как зовут твоих родственников? — Петуния и Вернон Дурсли. Робкий ответ ребёнка заставил Джулиана нервно сжать пальцы, вспоминая вчерашнее замешательство Петунии. Это зрелище, её панический взгляд, стоило проблем с полицией. Женщина заметила его и испуганно застыла на месте, но спустя пару секунд рванула к нему, намереваясь несколько раз дать пощёчины. Он увернулся и схватил её за запястья. Блондинка смотрела на него с отвращением, и тогда он увидел, что она скрывает в своих мыслях – образ маленького мальчика, словно подёрнутого дымкой. Только сейчас до него дошло, какой же мальчик был, словно подёрнут дымкой в мыслях бывшей подружки. Он и перед отправлением чувствовал нечто непонятное рядом с мальчишкой, а сейчас, посмотрев на него магическим зрением, готов был вовсе рассмеяться. Их связывали кровные узы, не далее чем отец-сын. Одно он знал точно: все, кто причинил боль его сыну, не доживут до Хэллоуина. — Я могу тебя обрадовать, — спокойно сказал Джулиан, стряхнув пепел с сигареты. — Ты потерял лишь одного родителя. — Что? — Я твой отец. — Быть не может такого, — воскликнул мальчик, вскочив с кресла. — Вы меня обманываете. — В таком случае я предлагаю пройти проверку крови. — Что будет, если я прав, и не прихожусь вам сыном? — Я просто отдам тебя на попечение кому-то из свиты. — Хорошо, — согласился мальчик. Впервые Гарри чувствовал, что ему говорят правду, которая ему абсолютно не нравилась. Что если это просто шутка, и дядя с тётей придут за ним, чтобы забрать обратно? Не возникало сомнений, что они далеко от Англии, но и не было доказательств, что всё пройдёт как надо. Джулиан встал и ушёл за ширму, чтобы переодеться, после чего задумчиво посмотрел на мальчика. Нет, он определённо был нелюбим своими родственниками, и стоило одеть его более прилично. Выйдя из шатра, он направился к трейлеру костюмеров, где всем заправляла весёлая девушка Ада, чьи глаза искрились озорством. В трейлере играла задорная музыка, а костюмерша танцевала под какую-то попсовую песенку с утюгом в руках, словно это был её партнёр по танцу. Джулиан громко прокашлялся, привлекая к себе внимание, и приподнял бровь в немом вопросе. Ада поставила на гладильную доску утюг и выключила музыку. — Прошу прощения, директор, — чуть склонив голову, сказала она. — Чем могу помочь? — Подбери ему подходящий для города наряд, — мужчина указал на мальчика. — Сию минуту, — девушка ушла в сторону, казалось, нескончаемых вешалок, увешанных тысячами ярких нарядов. Вернувшись, она вручила Гарри стопку, состоявшую из джинсов, рубашки, кед и кожаной куртки, которые казались ему сокровищами. Мальчик ушёл за ширму, чтобы переодеться. — Куда деть старые вещи? — спросил он, натягивая джинсы. — Оставь там, — весело ответила Ада, бросив взгляд на директора. Джулиан не выражал никаких эмоций, глядя в одну точку и ожидая, когда мальчик закончит с переодеванием. Поттер вышел из-за ширмы и посмотрелся в зеркало. Было до жути непривычно видеть себя в новых вещах, которые ему были впору, словно сшиты по мерке. Директор лишь усмехнулся на это и вышел из трейлера. — А куда мы? — совершенно по-детски спросил мальчик, его голос был полон предвкушения. — В банк. — Разве в банке можно узнать такую информацию? — Можно, — ответил Джулиан, протягивая руку. — Давай руку. В следующее мгновение ему показалось, что из лёгких выбили весь воздух, а в лицо дует ледяной ветер, наполненный запахом незнакомых городов. Открыв глаза и сделав глубокий вдох, мальчик с удивлением посмотрел на пёструю улицу, полную необычных людей, и не смог сдержать восхищённого вздоха. Тут и там летали различные вещи, словно подчиняясь невидимым рукам, а возле некоторых магазинов толпились дети, играющие в невиданные игры. Джулиан и Гарри направлялись к высокому белому зданию с большими буквами «БАНК», словно высеченными из чистого света. Уже на входе Поттер увидел гоблинов, их хитрые глаза светились в полумраке, и чуть сильнее сжал ладонь мужчины, на что тот лишь тепло улыбнулся и приподнял шляпу перед коротышками. — Пусть золото течёт рекой, а недруги корчатся в агонии, — поприветствовал гоблина Джулиан, его голос звучал как старинное заклинание. — Месье, мы рады видеть вас, — гоблин оскалил зубы, — а это… — он посмотрел на Гарри, его взгляд пронзал насквозь. — Нам нужна полная проверка крови, мой дорогой друг, — Джулиан кивнул. — Прошу за мной. Кабинет гоблина был светлым, и только висевшее на стене холодное, сверкающее оружие портило всю прелесть момента. Сев за стол, Джулиан жестом указал мальчику на соседний стул, дожидаясь, пока коротышка достанет всё необходимое: пергамент, иглы и хрустальные чаши. — Молодой человек, пара капель вашей крови на пергамент, — гоблин протянул мальчику лист и небольшой, но острый кинжал. Гарри неуверенно посмотрел на Джулиана, затем сделал всё, что говорил гоблин, после чего с любопытством наблюдал, как на пергаменте появляются строчки, написанные огненными буквами. Прочитав и почти ничего не поняв, он протянул его Джулиану, надеясь, что тот объяснит хоть что-то. Имя: Гарольд Генрих Поттер. Отец по крови: Джулиан Лемонте – неподтверждённое родство. Отец по магии: Джеймс Карлус Поттер Мать: Лилиан Роза Поттер (Эванс) Имущество: сейфы – 103; 405; 521; 651. С ейф пожертвований для победителя Тёмного Лорда. Дома: Поттер-хаус (разрушен.) Блэк-хаус (разрушен.) Певерелл-касл (разрушен.) Рода и наследования: Род Поттер – по крови и магии (был введён в род ещё в младенчестве) Род Блэк – по магии Род Лемонте – по крови и магии (требуется подтверждение) Род Певерелл – по крови и магии — Что я могу сказать, — хмыкнул Джулиан, его глаза блеснули. — Ты и сам видишь, что приходишься мне сыном. Осталось только подтвердить это. — Как это сделать? — мальчик всё ещё не мог поверить, что человек, сидящий перед ним, приходится ему отцом. — Я, Джулиан Лемонте, наследный хранитель цирка, подтверждаю, что Гарольд Генрих Поттер мой сын, — комната затопилась золотистым, пульсирующим светом, который обволакивал их обоих. Проморгавшись, Гарри понял, что прекрасно видит без очков, а шрам, который до этого болел, даже не ощущается, словно его никогда не было. Джулиан задумчиво смотрел на него, всё больше замечая сходство. Пожалуй, только глаза принадлежали его Лили. Он никогда не рассказывал, что действительно был влюблён в рыжеволосую красавицу, её смех был похож на звон колокольчиков. Когда Лемонте узнал, что Лили беременна, он предлагал уехать с ним, но возлюбленная очень резко высказалась о его жизни, о его "безумном" цирке. Да, он никогда не считал себя центром вселенной этого безумного мира волшебства и красок. Цирк был его домом, и династия Хранителей Цирка должна была продолжаться. Впрочем, он до последнего надеялся, что Лили жива и растит сына вдали от него. Только вот история извернулась так, что он остался один на один с Гарри в мире, полном людей, но при этом таком одиноком. Сейчас как никогда хотелось просто обнять любимую и спросить, не сон ли это. — Принесите комплект, — распорядился он, его голос был серьёзен, и посмотрел на мальчика. — Ты не рад? — Почему? Я, наконец, обрёл семью, хотя и не знаю, что это, — пожав плечами, ответил мальчик, его голос был полон искренности. — Поверь, твоя семья просто огромна. Все мы, начиная с меня и заканчивая клоунами, являемся одной большой семьёй, в которой никого не бросаем. — Почему ты выбрал цирк? — У меня не было выбора. Наша семья является династией Хранителей Цирка. — Что это значит? — Хранитель цирка? — увидев кивок сына, он ненадолго задумался, подбирая слова. — Мы храним всю суть цирка: его смех, его магию, его тайны. Мы – его сердце. В этот момент вернулся гоблин с небольшой коробочкой и, поставив её перед мальчиком, открыл. На тёмной, бархатной подушечке лежало кольцо, серьга и кулон в виде готического креста с рубином, сверкающим, как капля крови. Надев всё, мальчик ощутил, как кольцо слегка нагрелось и плотно село на пальце, словно всегда было там. — Что насчёт принятия родов? — спросил Джулиан, смотря на гоблина. — Думаю, можно подождать пару лет, — ответил гоблин, — всё же вы должны обучить наследника, прежде чем он захочет принять род. — Хорошая новость. Нам пора. Большую часть дня они провели, гуляя по магической улочке, где каждый магазин был чудом, и покупая всё необходимое мальчику: одежду, книги, необычные артефакты, словно пришедшие из сказки. Лемонте был рад, что хоть кто-то теперь составит ему компанию в скучных делах цирка. В его сыне был тот запал, та искра, позволяющая зажигать в сердцах циркачей и зрителей огонь радости и счастья.