Мундита

— Агент Э. Уокер и неофит Л. Эткинс вошли в центральное крыло, — оповестил профессора Аменса механический голос Харпер. Мужчина сидел в металлическом кресле, парящем на высоте тридцать сантиметров в воздухе. Стоило ему повернуть свою голову в сторону экранов, как кресло направилось к системе выведения изображений с камер наблюдения. На одном из них в самом деле виднелись силуэты вышеупомянутых людей, судя по всему, державших путь в его кабинет. Посмотрев на дату, профессор вспомнил, что с момента принятия Эткинса прошла ровно неделя, а значит, при успешном стечении обстоятельств его обучение подошло к концу. Люк едва скрывал свое сожаление по данному поводу. Несомненно, они с Эллен еще пересекутся на задании, которое должно подтвердить его верность «Мундите». Своеобразный ритуал: один новобранец набирает других. Но для Эткинса это было больше, чем очередное испытание в организации. Уокер согласилась на попытку побега, и брюнет понимал, чего ей это стоило. Он вообще не ожидал, что она хоть как-то отреагирует на его размышления о покидании «Мундиты», ведь с первых дней был уверен в ее преданности своему делу. Как оказалось, даже у истинных воинов есть тонкая душевная организация, просто она запрятана где-то в недрах сознания и едва проявляет признаки существования. И Люку будет элементарно не хватать рядом с собой Человека — таких в этом проекте осталось мало. Остальных наверняка убили. Как сообщила Уокер, дальше его будут знакомить непосредственно со специальностью. Это являлось отличным шансом коснуться инструкций используемого на заданиях оружия и выявить у него слабые места. Эллен сказала, что, согласно полученной ею характеристике, Люка ценили на его работе за изобретательность. Добавила, что такое качество говорит о хорошем мышлении в области работы технологий, а значит, даже если в инструкции не будет написано про ограничения прямым текстом, Эткинс сможет выявить «минусы» самостоятельно. Люку оставалось лишь довериться. — Мы больше не увидимся? — все-таки позволил себе спросить вслух Люк. — За день до задания, — Эллен по-прежнему отвечала четко и по делу. — Хорошо, — ответил Эткинс, но безбожно солгал, ведь до задания оставалась неделя. Неделя, которую он должен пережить в неизвестной компании и в не таких знакомых и уже ставших ему привычными условиях. Их путь остановился у широких металлических дверей. В принципе в корпусах все было металлическим, но, несмотря на это, холод ощущался лишь в интонациях людей, а не в температуре помещений. Голубое свечение ударило в ноги агента и неофита, после чего начало подниматься выше, подсвечивая их тела. Люку эта процедура невольно напомнила проверку на оружие при входе… куда-то, куда он не помнил. Эти пробелы в памяти начинали его раздражать: все познания были на месте, а область их применения — беспощадно стерта. Когда свет дошел до лица, Люк зажмурился, на что Эллен лишь ухмыльнулась, спокойно перенося проверку. — Агент Э. Уокер и неофит Л. Эткинс находятся у дверей в главную лабораторию, — сообщила Харпер, и двери тут же разъехались в разные стороны. — Приветствую, — поздоровался Аменс, на что двое лишь кивнули. — Полагаю, обучение пройдено. Судя по тому, что неофит дошел сюда самостоятельно, даже успешно. — Да, — отозвалась Эллен, мимолетно посмотрев на Люка. — Неофит Эткинс научился контролировать свои эмоции в кратчайшие сроки, а также выдерживать разряды тока в обратном случае. Могу сказать, что он дисциплинирован и готов приступить к работе. — Не к работе, а к изучению истории «Мундиты», — поправил профессор, на что девушка лишь живо закивала, мол, именно это я и имела в виду. — Спасибо за помощь, агент Уокер, можете отправляться в свой отдел. Взглядом провожая Эллен, Люк только сейчас понял, что знает ее как человека, но совершенно не осведомлен в ее деятельности здесь. Спрашивать при Аменсе было бы высшей степенью сумасшествия, поэтому он дождался, пока металлические двери пропустят блондинку и захлопнутся, и перевел взгляд на мужчину. — Следуй за мной, неофит, — произнес профессор, и почему-то только в его исполнении «неофит» звучало как оскорбление. Металлические двери в очередной раз сдвинулись с места, выпуская Эткинса и Аменса из ведущей лаборатории. Ускорив шаг, профессор оказался впереди новобранца, последнему оставалось лишь плестись за ним по неизвестным ему бело-серым коридорам. От металлического в глазах уже рябило: Люк был уверен, что если выберется отсюда и найдет дом, то выкинет оттуда все, что одним лишь своим существованием будет напоминать о «Мундите». Спустя несколько минут двое дошли до лифта, по которому направились на восемь этажей вверх. Как только двери распахнулись, перед Эткинсом открылся вид на освещенный со всех сторон лекторий. Он заметно выбивался из общего настроения центра и даже казался Люку не таким мрачным. В креслах, что рядами располагались перед огромным экраном, уже сидели подростки и, как предположил брюнет, студенты. Их было достаточное количество для того, чтобы заполнить аудиторию шумными разговорами, но вместо этого лекторий встретил неофита и профессора гробовой тишиной. Эткинс сразу догадался: они боялись знакомиться, чтобы не проявлять эмоции. Спускаясь вниз, он смотрел на их неживые лица, особенно в глаза, в глубине которых плескался тщательно скрываемый страх. Жутко. На одном из рядов Люк все-таки решил остановиться: ему стало окончательно не по себе от дублирующих друг друга выражений лица. В это время Аменс, встав на специальную платформу, начал подниматься над полом, пока не оказался на уровне центра экрана. — Приветствую вас, новобранцы! — торжественно произнес профессор. Люк начал вертеться по сторонам, оценивая количество таких же, как он, неофитов. Их было несколько сотен: разные возрасты, нации и, вероятнее всего, языки. Они оказались оторванными от семей, раскиданных по всему земному шару. Они, как и он сам, не помнили своих родных: в их памяти лишь разряды тока и дикая боль, охватывающая шею и перекрывающая дыхание. — Вы успешно справились с обучением. Теперь именно вы владеете своими эмоциями, а не они — вами. Вы — великие умы и будущее человечества. В вас заложены невероятные знания и таланты, которые, благодаря усилиям приставленных к вам агентов, не подвергаются внешним факторам. Вместе с вами мы сделаем население Земли более образованным и готовым к новым технологическим открытиям. Когда небольшое вступление закончилось, на экране стали появляться снимки разных лет, на которых были первый состав агентов, оружие тех лет, результаты изучения поведения людей, которые в конечном счете вылились в то, что «Мундита» имеет сейчас. Все это сопровождалось пояснениями Аменса. — Я родился в то время, когда технологии начали вытеснять человека. И знаете, я абсолютно это поддерживал. Машина всегда будет действовать надежнее и преданнее, чем человек, который сегодня с тобой, а завтра против тебя. — От слов профессора Люку стало несколько не по себе, из-за чего он заерзал в кресле, старательно выкидывая Эллен из своей головы. — Но для существования наших преданных друзей необходимо вмешательство людей. Робот сам себя не соберет, оружие само себя не разработает. Для этого нужно учиться, но вот беда: мое поколение предпочло жить как в последний день и отправлять образование в конец списка необходимых ему приобретений. Из вузов выпускалось все больше людей, имеющих знания лишь условно, в виде бумаги об окончании. На деле же их головы были пусты или же забиты всякой ненужной информацией, имеющей скорее развлекательный, нежели образовательный характер. «Мундита» ведет свою деятельность на протяжении десятилетия. За это время мы успешно выявили не одну тысячу людей, которые к моменту окончания школы приобрели самое главное умение — умение учиться. Такие люди могут разложить по полочкам в своей голове абсолютно все: не только то, что они выбрали. Таких людей в самом деле можно считать способными. Такие люди нужны нам для того, чтобы разрабатывать стратегии и способы сделать человечество более образованным и избавиться от ошибок, не способных привнести в мир ничего нового. Эткинс долго ждал подвоха, если, конечно, не считать принудительное привлечение людей к программе «Мундиты». И вот, наконец-то, он его дождался: Аменс взял на себя задачу переработки разумов и избавления от тех, кто кажется ему «неправильным человеком». Люку было мерзко от осознания, что есть те, кто присоединился к организации не от безысходности, а от признания взглядов профессора. Вершить чужие судьбы и лишать кого-то жизни, потому что его сильной стороной является не образование, а что-то другое — подло. Брюнет считал, что Аменс взвалил на себя слишком много, хоть и был согласен с необходимостью образованности людей. Но не все обязаны отдавать себя науке и будущему. Для этого есть другие лица, более пригодные для такого рода задач. — Ближе к концу университета я нашел своих единомышленников, с которыми мы и образовали «Мундиту». В переводе с латыни, «Мундита» означает «чистоту». И мы были убеждены, что очистим мир от тех, кто не использовал свою жизнь по назначению. Согласны ли вы, неофиты, продолжить наше движение, стать его лицом и верным будущим? С разных концов аудитории донеслись одобрительные крики, еще из нескольких точек — звук разряда тока. Люк мысленно посочувствовал последним, ведь такая реакция на речь профессора, очевидно, означала их последнюю лекцию в жизни. — Я не слышу, — протянул Аменс. Зал зашумел увереннее, и Эткинс потерялся в этом смешении чужих голосов. Они становились все громче. Все они были одобрительными. И Люку хотелось просто взять и провалиться от осознания того, что подобное происходило десять лет, а он ничего об этом не знал. Его даже не взяли, потому что он относился к учебе настолько безответственно, насколько это вообще было возможно. Значит, программа поиска Аменса все-таки дает сбой. — Тогда уже завтра приступаем к обучению на ваших направлениях, — с одобрением произнес профессор. — На сегодня все. Мои помощники проведут вас в спальные корпуса. Люк оказался в одной группе с другими девятнадцатью людьми. Вероятно, все они жили в одном крыле, раз помощник на всю компанию был выделен в единственном числе. Они преодолевали коридоры, лифты и переходы. За это время парень успел понять, что места для отдыха от лабораторий, в которых кипит жизнь «Мундиты», находятся очень далеко. Получается, центр находился на обширной территории, но при этом никто никогда не сталкивался с ним по случайности. «Потому что он расположен под землей», — вспоминая попытки выбраться из редивайза, ответил на свое любопытство Люк. Возможно, он очнулся раньше положенного, но какое-то время он точно пытался выбраться из места, где одним из выходов был люк. Вдруг под землей расположен не просто лаз, а целая система. В ходе своих размышлений Эткинс также старался запоминать пройденный ими путь. Любая информация о нахождении «Мундиты» и распланировке была бы сейчас полезна на случай, если придется действовать не в реальном мире, а внутри корпусов. Так за полетом мыслей они всей группой добрались до нужного спального корпуса, где агент-помощник распределил каждого по комнатам. Все жили по одному человеку, что лишний раз подтверждало отсутствие вероятности побега, как и говорила Эллен. Люди не контактируют, не знают друг друга и не могут испытывать эмоции. Единственные, с кем можно общаться, — опытные агенты, которые ни за что не отрекутся от «Мундиты». Как же это было умно. Зайдя в свою комнату, Эткинс увидел металлические стены, пол, потолок, кровать и стол. Упрекнув планировщиков пространства в отсутствии оригинальности, он решил не тратить силы на размышления, пока нет точной информации, и лег спать.