Судьба давно сказала «Да»

      — Вы уже думали над именем?       Вэй Ин, который в это время с довольным видом уплетал пирог Юй Цзыюань, растерянно оглянулся на сестру. Крошки от него упали ему на колени, но он этого даже не заметил. В голове была сначала пустота, а после только одна мысль — об имени. За всем этим восторгом, что у него будет мальчик, что они с Лань Чжанем теперь вместе, а семья начала шутить, как будут играть их дети и что Цзян Чэну тоже пора найти омегу, Вэй Ин как-то упустил момент с именем.       Сейчас было лето, жара. У него — летний перерыв в работе, причём он не был уверен, что вернётся в школу после августа, так как это будет уже восьмой месяц, а за ним — девятый. Впереди в целом было ещё три месяца. И вроде думать об имени сейчас, на шестом, было как никогда кстати, а вроде — ещё немало времени.       — У тебя пирог сейчас упадёт, — ворчливо бросил Цзян Чэн и всплеснул руками. — Я не хочу искать себе омегу, мама!       — А надо!       — Не надо!       — Твоя сестра уже давно замужем, твой старший брат скоро родит, а ты всё ещё живёшь с нами!       Вэй Ин поторопился доесть пирог, но делал он это теперь неторопливо и даже рассеянно.       Когда вообще нужно начинать думать над именем?..       А когда покупать вещи?!       Эта мысль ударила по нему ещё одной стрелой, и он поперхнулся под понимающий взгляд сестры. Она подала ему воду, а потом взяла за руку.       — Не волнуйся так. У тебя ещё полно времени. Поговорите с Лань Чжанем, — нежно сказала она, и Вэй Ин кивнул.       — Просто… — он замялся. На фоне продолжали спорить Юй Цзыюань и Цзян Чэн, к которым присоединился в роли смягчающего фактора Цзян Фэнмянь. Вздохнув, он жалобно посмотрел на сестру. — А когда надо покупать вещи?..       И покраснел. Спрашивать о таком Цзян Яньли было неловко, а с другой стороны — они оба омеги, и она уже родила, поэтому знала всё. Умом он понимал это, конечно, что она просто опытнее, но она также была его сестрой и выглядеть перед ней глупым как-то не хотелось.       Но приходилось.       Цзян Яньли отнеслась к вопросу спокойно и даже внимательно. Сказала — уже сейчас, раз они узнали пол. Им обязательно нужно купить и кроватку, и игрушку, и лучше всего несколько колясок, пелёнки и ещё лучше — пеленальный комод, электрокачели. Вэй Ину приходится взять телефон и записать всё туда, прямо в чат Лань Чжаню, который присылал в ответ кучу растерянных смайликов. И это было настолько забавно, что он в конце концов показал их Цзян Яньли, на что она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку.       — Какой он милый, — тихо рассмеялась она.       Вэй Ин тоже рассмеялся — наконец-то его находит милым кто-то помимо него! Потому что Лань Чжаня обычно боялись, считали каменным и невыразительным человеком, даже дефектным — в том плане, что он мог иметь врожденные заболевания или что-то вроде. Вокруг него всегда ходили пересуды: в школе, в университете и даже на работе, но только в самом начале.       — Очень, — улыбнулся Вэй Ин ей в ответ.       И пока Цзян Чэн продолжался спорить с родителями, он написал Лань Чжаню, что это всего лишь список покупок для ребёнка. Пока что — просто самое необходимое. Вэй Ин почему-то был уверен, что если попадёт в детский магазин, скупит его чуть ли не весь на пару с Лань Чжанем, потому что они оба хотели для ребёнка всего самого лучшего.       Цзинь Цзысюань, кажется, был таким же. Он помнил, как павлин заказал столько коробок с детскими вещами, что им с Цзян Чэном пришлось приезжать и помогать лично разгребать и вытаскивать всё, что приехало. Там было и много одежды, большую часть из которой Вэй Ин никогда не видел на Цзинь Лине, и предметы мебели, часть которой они, кажется, в итоге продали, и игрушки, которые теперь лежали у них на чердаке. Столько вещей…       У Вэй Ина закружилась голова от обилия всего, что им с Лань Чжанем придётся купить намеренно или же случайно. И ещё у него сжалось сердце от мысли, что через это проходили Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь, его собственные родители, в конце концов. Покупали, готовились. Какие эмоции они испытывали? Радовались, боялись? Испытывали ли они томящееся нетерпение или были спокойны в знании, что справятся?       — Ты боялась? — на выдохе спросил он у сестры.       Она, нежно взяв его за руку, кивнула.       — Боялась. На последних неделях особенно. Думала: вдруг что-то пойдет не так? Потом боялась, когда Цзинь Лин уже родился. Ты же помнишь: он был таким маленьким, таким хрупким… — Взгляд Цзян Яньли словно заволокло дымкой воспоминаний. — А вдруг уроню? Вдруг я неправильно его запеленаю, или как мне его воспитывать? Мы с А-Сюанем даже спорили одно время, в какую секцию его отдать… А потом долго смеялись, потому что о каких секциях речь, когда ему всего год! — Она звонко, но надрывно рассмеялась. На её глазах выступили слёзы, которые Цзян Яньли поторопилась смахнуть свободной рукой. Выдохнула. — Это ведь целая новая жизнь…       — Любой родитель будет бояться, — вступился Цзян Фэнмянь, до этого момента старавшийся не мешать их разговору, который, если отбросить споры матери и сына, могли слышать все в комнате. Он по-отечески положил руку Вэй Ину на плечо, отчего у него снова закружилась голова — уже от любви семьи, которую он чувствовал в их словах и действиях. — Не боится лишь тот, кто безразличен.       — Вы все были рядом, когда я родила, и тебя мы тоже не оставим в этот момент, — пообещала Цзян Яньли, скрепив слова объятиями, в то время как Цзян Фэнмянь, глядя на них, уже таких взрослых, просто улыбался.       — Спасибо… — прошептал Вэй Ин, прикрыв глаза.

***

      Они начали думать над именем. Постепенно обсуждение переросло в споры, и тогда Вэй Ин решительно написал всем одну и ту же просьбу: прислать до пяти имён и объяснить, почему они считают их подходящими. Потому что почему-то в этом событии хотели поучаствовать буквально все, но яростнее всех сражались за эту возможность Цзян Яньли, Цзян Чэн и Лань Сичэнь — родители оставались в основном в стороне.       А они с Лань Чжанем придумали с пятьдесят разных, но пока что не решили, какое будет лучшим. Максимум, что они смогли сделать, — это исключить двадцать пунктов.       — А чью фамилию он вообще возьмёт?.. — вдруг задумался Вэй Ин.       Он замер с ручкой в воздухе, поставив локоть на стол. Взгляд, рассеянный из-за мыслей, упёрся в кухонный гарнитур напротив.       — Твою?       — А я вот подумал твою, — отмер Вэй Ин, едва услышал в ответ, и смущённо засмеялся. — Упс. Мы снова в тупике! — развёл он руками.       Лань Чжань вздохнул так, что выражение его лица можно было назвать даже радостным, по меньшей мере — умиротворённым.       Между делом Вэй Ин залюбовался им: домашним, пять минут как вернувшимся из душа. На столе стояла исходящая паром чашка зелёного чая, который он приготовил себе на ночь, на плечах — полотенце, на которое падали редкие капли с волос, а на теле — простая голубая пижама с мишками, в которую Вэй Ин заставил его одеться. И не зря! Ему очень шло, и фасон, и этот детский рисунок, который делал черты его лица мягче. В нём проснулась необъяснимая ревность: его Лань Чжаня никто и никогда не должен таким увидеть. Это только его услада.       Выдохнув, Вэй Ин наклонился и поцеловал Лань Чжаня в кончик носа — вот так просто и легко. Он бы не позволил себе этого даже в прошлом месяце, когда их отношения только-только начали выстраиваться, но сейчас, постепенно, он начинал относиться к их ситуации проще.       Лань Чжань вздрогнул. Повернулся, растерянный и от этого настолько милый, что Вэй Ин, рассмеявшись себе под нос, положил руку Лань Чжаню на шею, взял за затылок и притянул к себе, потянулся сам и поцеловал в губы. И хотя поцелуй продлился недолго, меньше минуты, он всё равно был сладок и горяч из-за чая, который этот мужчина невероятно как умудрялся пить в горячем состоянии.       — В-вэй Ин… — прохрипел он, заставляя мурашки пройтись по телу Вэй Ина безумным табуном.       — Я здесь! — отозвался он и отпрянул, чтобы не соблазнять.       Чувствуя, как затекли плечи, чуть размял их и выдохнул. Каким же счастливым он был! Глянув на Лань Чжаня искоса, заметил, как тот сжимал одну руку на колене, а другой взялся за чашку. Усмехнулся. Нервничает, хочет, но Вэй Ин, помня о рекомендациях, даже не пытался подтолкнуть их к большому, а ещё просто не хотел торопиться.       Они ещё успеют насладиться романтикой… Через пару лет, возможно. В лучшем случае. Или худшем?       Даже стало немного обидно, что он почти не помнил той ночи, когда всё случилось.       Чай в собственной кружке закончился, так что Вэй Ин встал и обошёл Лань Чжаня, щёлкнув его по носу.       — Только не заводи себе привычку заводиться от каждого поцелуя, — предупредил он, поражаясь собственным смелым словам, за которые покраснел. Чтобы скрыть смущение, сразу развернулся и подошёл к чайнику, ещё горячему после Лань Чжаня.       Воздух в комнате неуловимо загустел, и Вэй Ин усмехнулся. Едва покачал головой самому себе и напомнил не дразнить Лань Чжаня! Спасало лишь то, что его возлюбленный — альфа благоразумный, пусть и моментами, как и он сам, глуповатый. Втянул носом и выдохнул, только осторожно, чтобы на него нечаянно не повлияли феромоны альфы. А это было возможно. Лань Чжань, бывало, терял контроль, возможно, потому что он был на самом деле очень несдержанным в любви человеком.       Стул скрипнул, пол тихо заскрипел, из-за чего Вэй Ин украдкой подумал о ремонте, и вот — его обняли две сильные, крепкие руки. Они легли на талию, задевая пальцами уже круглый живот. Вэй Ин выдохнул, прижался к крепкой груди спиной и улыбнулся, едва повернув голову.       — Холодный снаружи, но пылкий внутри… — прошептал он. Руки Лань Чжаня немного напряглись, мышцы заходили под лопатками.       — Дразнишь, — сказал он и выдохнул. Действие его запаха немного ослабло, за что Вэй Ин благодарно улыбнулся ему.       Это было… Приятно. Находиться в его крепких, надёжных руках, которые могли бы переломить шею любому слабому омеге, а его они нежили и лелеяли. Чудо. Они стали больше взаимодействовать, Лань Чжань тоже перестал стоять в сторонке и ждать, научился действовать, пусть и чаще всего — с опаской. Иногда он подходил, но тут же возвращался на место, и в такие моменты Вэй Ин обычно читал в его глазах страх. Лань Чжань почему-то считал его хрупким. Из-за предостережения врачей, возможно, что такому молодому омеге, тем более мужчине в положении, противопоказаны нагрузки разного рода. Ещё его напугали тем, что лестницы и высота опасны и всё такое. Даже сейчас он обнимал его нежно, очень осторожно, и только движение мышц под кожей да запах выдавали его напряжение.       Его сомнения.       Вэй Ин почему-то даже не думал его останавливать. Говорил иногда, что не хрупкий и не сломается пополам от ветра, словно сухая столетняя ветка, даже напоминал, что когда-то ходил в спортивную секцию!       И вот к чему они пришли.       Нейтралитету прикосновений.       — Когда подрастет, ближе к году, можем попросить родных посидеть с малышом, а сами оторвемся… Должна же у нас быть брачная ночь? И без этих твоих противных подавителей… — подмигнул он, сказал, даже не задумываясь над словами, и отвернулся, чтобы наконец-то вытащить и выбросить пакетик, пока чай не стал слишком горьким.       Запах вдруг изменился. Лань Чжань, как правило, умел его скрывать, но сейчас его эмоции были в основном открыты. В феромонах он читал сомнение, волнение. Вэй Ин закусил губу, ударил себя мысленно — о чём он только думал?! Язык без костей! Они даже не были женаты… А будут ли?.. Нет, будут; он мотнул головой и напомнил себе, что Лань Чжань — человек ответственный. Раз они разрешили все сомнения, открылись друг другу, их отношения рано или поздно придут к браку, тем более с общим ребёнком. Но когда это случится? Он не собирался выходить замуж беременным, а в первые полгода им будет не до свадьбы. Это дело требует тщательной подготовки, которая высасывает из всех, кто участвует в организации, все соки. Вэй Ин помнил это по свадьбе сестры. Он помогал с декорациями, искал ведущего, часто спорил с поставщиками, потому что Цзян Чэн начинал слать их в очень далёкие и неприятные места.       Они даже не говорили об этом…       А говорили ли они о будущем в принципе? Вэй Ин, напрягшись, не мог вспомнить такого разговора. Они будто бы безмолвно договорились идти по велению судьбы. Когда будет — тогда и будет. Как узнают, как привыкнут друг к другу, как пройдут те этапы, которые пропустили по собственной глупости…       Или нет — его терзали сомнения из-за того, что они просто испортили эту самую первую ночь? Не то чтобы сейчас это было редкостью, наоборот — молодые часто грешили связями до брака. Инстинкты было тяжело сдерживать.       Решив, что всё-таки второе, и насыпав несколько ложек сахара, он развернулся, осторожно убрав с себя руки Лань Чжаня, который был всё также растерян.       — У нас впереди вся жизнь. Мы многое пропустили, наделали дел, — рассмеялся он, теперь не так переживая за тот случай, — но мы непременно всё наверстаем, м? — Вэй Ин потянулся, положил руки на щёки Лань Чжаня и заставил его посмотреть на себя. — У нас впереди будет много ночей… — пообещал он и целомудренно поцеловал в губы.       Улыбнувшись, чтобы ободрить, взял за руки и кивнул. Лань Чжань кивнул следом.       На том решив, Вэй Ин забрал свою кружку, и они вместе вернулись за стол.       Теперь, когда они поговорили, Вэй Ин твёрдо вознамерился убрать глупое «Тао» из списка имён.       — Оно красивое.       — Нет, — настоял Вэй Ин и зачеркнул его в блокноте Лань Чжаня. Улыбнувшись по-лисьи, чмокнул его пальцы и вернулся к делу.       «Хао» — звучало круто, но Вэй Ин решил отмести и это имя, потому что у него когда-то был друг с таким, однокурсник — настоящий засранец! «Сюань» — вроде неплохое, но настолько звучное с именем зятя, что он тоже вычеркнул его без раздумий.       — Почему мы вообще о нём подумали? — недовольно пробурчал он, яростно и много раз зачёркивая выбывшее имя.       — Ты ел дыню.       Вэй Ин тихо рассмеялся. О, это было причиной, конечно!.. А, может, и не было. Если он ел сладкое, то был чаще всего воодушевлён и очень податлив на предложения. Возможно, Цзян Яньли нашептала, пока они обсуждали варианты?       А вот над «Ань» они задумались. Но этому имени словно не хватало иероглифов, и они оставили его в отдельном столбце.       Вэй Ин и сам не заметил, как уснул. Не заметил и того, как Лань Чжань, как обычно, унёс его в кровать, укрыл одеялом и лёг рядом, чтобы стеречь сон от кошмаров, как делал уже вторую неделю подряд. Рядом с ним Вэй Ин переставал ворочаться, спал крепче, чем без него, и даже признавался — без кошмаров. Он рассказал об этом ещё месяц назад, но отказался идти к психологу или уходить так рано в декрет.        — Это всего лишь кошмары, Лань Чжань, — рассмеялся тогда Вэй Ин, но осёкся, вздрогнув, словно вспомнил что-то жуткое. — Неприятные кошмары. Но я справлюсь. Врач говорит, что я просто слишком много нервничаю…       Принимать его сторону не хотелось, но пришлось.       Но с тех пор он стал либо проводить время рядом на полу, либо засыпал в его кровати рядом, ни на что не претендуя и не распуская руки.       Но сейчас Лань Чжань не спал. Он лежал, едва перебирая волосы Вэй Ина, страшась его разбудить и одновременно с этим задумавшись настолько, что иногда забывал об осторожности и начинал чесать его макушку. Но возлюбленный спал спокойно, умиротворенно. На его губах играла ласковая улыбка, а руки самозабвенно обхватили одну из рук Лань Чжаня, словно игрушку, что захочет выпутаться — не сможет. Он был не против. И он был бы рад тоже уснуть, забыться сном, но не мог: мысли терзали его изнутри.       Как давно он так долго бодрствовал?..

***

      Вэй Ин, громко смеясь, держался только за счёт руки Лань Чжаня, в которую вцепился. Лицо Цзян Чэна побагровело до той степени, что можно было смело бояться за технику компьютерного клуба — но не Вэй Ину ведь платить, верно? Так какая разница! Ему было очень весело! Они пришли сюда расслабиться, отдохнуть, поиграть, в конце концов, потому что в его доме всё пропахло им с Лань Чжанем настолько, что Цзян Чэн побрезговал заходить к ним.       И вот — они тут, сражаются в игре, из которой Вэй Ин выходил победителем уже в десятый раз за один только этот вечер!       — У них просто сломаны чёртовы джойстики! — разозлился он и замахнулся было с явным намерением разбить бедную технику, как его остановил Лань Сичэнь, мягко перехватив его руку.       — Давайте обойдёмся без порчи чужого имущества, — спокойно сказал он.       Цзян Чэн фыркнул, хотя был скорее похож на дракона, который дышит чёрным, горьким паром, и отдал ему джойстик.       — А ты сам проиграй ему десять раз — посмотрю, как захочешь потом играть!       Лань Сичэнь задумчиво покрутил джойстик в руках и взглянул на Вэй Ина.       — Принимаете вызов?       Вэй Ин, вытерев выступившие на глазах слёзы, с готовностью кивнул и прыгнул на место рядом с братом, пихая его бедром, а тот, забормотав от злости, слез с сидения и сел в другое место — сбоку. Он насупился, сложил руки на груди и злобно уставился на экран. Если бы он умел прожигать взглядом, как собачки из «Стар против сил зла», какое бы восхитительное шоу он бы устроил! Но метать молнии или лазер он не умел, поэтому просто наблюдал за тем, как Вэй Ин сначала легко выигрывал, а после каким-то образом начал проигрывать. У омеги даже глаза на лоб полезли от того, как умело, даже хаотично уворачивался от его ударов Лань Сичэнь и как без усилий ему наносили сокрушительный последний удар.       Уму непостижимо.       Стоящий прямо за ним Лань Чжань словно довольно хмыкнул, из-за чего Вэй Ин отвлёкся, что прищуриться на него.       — А ты за брата, значит, да?       — Ничего личного, — спокойно ответил Лань Чжань, старательно скрывая улыбку.       Ах вот как.       Улыбнувшись как можно невиннее, Вэй Ин отвернулся. В голове у него уже зрел план о том, как положить Лань Чжаня спать в кровать, а ещё — умело, даже талантливо по-омежьи его поматросить.       Чтобы знал, как болеть не за него, а брата. Для профилактики.       Лань Сичэнь, в отличие от младшего, не сдерживал ни смех, ни улыбки.       — Реванш? — предложил он между делом.       Вэй Ин, не привыкший сдаваться или даже проигрывать новичку, кивнул и решительно запустил игру снова.       — До победного! — воскликнул он.       Победного не наступило. Вэй Ин проиграл ему ещё три раза, прежде чем сдался и откинул джойстик на мягкий столик — как раз для таких злых посетителей, как он и его брат. Цзян Чэн победоносно хмыкнул и задрал голову, хотя его эго было задето.       — Теперь не такой несокрушимый, а? — пропел младший брат, и Вэй Ин кинул в него подушку, которую тот легко поймал. Лань Сичэнь издал смешок.       — Вот давай — садись и играй с ним, посмотрим, что ты сможешь!       — А давай! Запускай, Сичэнь!       Они с Цзян Чэном поменялись местами. Теперь пытался победить Цзян Чэн, но у него ничего не получалось с самого начала: то пропустит удар, то не уклонится, то не успеет блокировать. В общем, тоже играл неважно. А Лань Сичэнь, новичок, который пришёл с ними за компанию по случаю отпуска, весь сиял и радовался возможности, которую он упускал из-за строго воспитания дяди. Лань Чжань, правда, не играл, а только смотрел, потому что понял ещё с прошлого раза, когда Цзян Чэн вызвал его на бой — это не его. Его уделали, словно мокрую курицу, и не оставили даже шанса.       А вот его брат что-то умел.       Цзян Чэн чертыхался, ругался. Почти бился лбом о несчастный джойстик, который, Вэй Ин был уверен, почти трещал в его сильных руках.       Снова, снова и снова.       Их соревнование, за которым Вэй Ин наблюдал с восторгом, иногда подкрикивая и комментируя, продолжалось до двадцатого раунда. Тогда Цзян Чэн наконец-то выиграл!       — Получилось! — воскликнул он, хохотнул и вскинул кулак в воздух. Лань Сичэнь не выглядел разочарованным, скорее — очень удовлетворённым. Игры ему тоже, похоже, ещё не надоели. — Ха-ха-ха! Наконец-то! Я победил, победил!       — Победили, — улыбнулся Лань Сичэнь и взглянул на него. — Хотите ещё раз?       Цзян Чэн, округливший глаза от страха, яростно замотал головой.       — Ну нет!.. Лучше посажу вас за другую игру. Давайте, шагом, шагом!       Засобиравшись вместе, выключив приставку, которую использовали, Цзян Чэн повёл Лань Сичэня к гоночным играм, а Вэй Ин смеялся и шептал Лань Чжаню о том, какие у них теперь дружные братья. Вон — теперь играют аж в гонки!       — Никогда не думал, что Лань Сичэнь может увлекаться играми! — рассмеялся Вэй Ин.       Лань Чжань, пока их оставили одних, сжал его руку в своей и кивнул.       — Дядя запрещал нам играть. Мы могли сидеть в компьютере всего полчаса в день и ради уроков.       Эта истина заставила Вэй Ина замолчать. Его сердце сжалось от обиды за их детство.       — Это так глупо… Зачем запрещать детство?       — Он думал, что игры испортят нас.       Поджав губы, Вэй Ин резко вскочил и потянул Лань Чжаня за собой. Он молча встал следом и последовал за ним, не высказывая ни протеста, ни возражения. Они прошли ряды игровых автоматов, залов с приставками, музыкальные платформы и дошли до простого автомата, в котором нужно было взять пистолет и стрелять им по лягушкам специальными дротиками. Ничего особенного! Эта игра была простой, но интересной. Они с Цзян Яньли часто играли в неё, чтобы развеяться.       — Бери пистолет и целься в лягушек. Нужно пристрелить как можно больше.       Лань Чжань заторможенно кивнул и взял в руки маленький для его ладоней пистолет. Он был пластмассовым — игрушечным. Такие продавались в детских магазинах…       В мысли закралась идея купить такой когда-нибудь, когда их сын подрастёт, и соорудить своё мини-стрельбище. Они бы стреляли в пластмассовые бутылки, смеялись… Сердце защемило от этой картины, в которой они все счастливы. Он хотел этого. Представлял, как они будут рады; как придёт к ним Цзинь Лин и тоже захочет поиграть, как сын своей матери, как Цзян Чэн вызовется научить его, потому что стрелял очевидно лучше Вэй Ина — ему не было равных!       Выдохнув, прицелился.       Игра началась.       Постепенно мысли вытеснились сосредоточенностью. Лань Чжань стрелял… Неплохо. Тоже лучше Вэй Ина, который вечно промахивался и не поспевал по мере того, как автомат начал увеличивать скорость. Но это было очень весело! В какой-то момент, помня, что он сделал это прежде всего ради Лань Чжаня, Вэй Ин обернулся посмотреть на него. Его лицо выражало такую же сосредоточенность, лёгкую задумчивость и ещё веселье. Пускай последнее было скрыто во взгляде, Вэй Ин всё равно его различал.       Музыка закончилась, и автомат выдал билеты. Вэй Ин со смехом собрал целую кучу и весело взглянул на Лань Чжаня.       — А ты, оказывается, мастер стрелять! — заметил он и сразу потащил его в другой отдел.       Они сыграли в баскетбол, каждый на своей дорожке, но на скорость — выиграл Вэй Ин. Перебили хомяков, сыграли в тетрис по очереди, закидали мячики в корзинку, где Лань Чжань почти сделал джекпот, перестреляли монстров, что Лань Чжаню понравилось меньше лягушек, и даже порыбачили в одном из автоматов.       Ах… Вечера лучше представить было нельзя.       Лань Сичэнь и Цзян Чэн тем временем продолжали свои соревнования: от гонок вернулись к игре, где нужно было проявить смекалку… Выигрывал, разумеется, Лань Сичэнь. Вэй Ин, застав их возле консоли, тихо посмеялся и показал на них Лань Чжаню.       — Ты посмотри, какие они!       Сидели рядышком, улыбались каждый по-своему. Цзян Чэн иногда беззлобно бил Лань Сичэня в плечо, ругался, но без злости, а иногда даже учил, потому что старший брат Лань Чжаня был в играх, говоря прямо, новичком. Они были… милыми. Счастливыми. Вэй Ин припоминал, что они никогда не пересекались в силу того, что Цзян Чэн был младше и учился в другом классе, а Вэй Ин видел Лань Сичэня, только когда встречался с Лань Чжанем у него дома или после уроков по пути в кафе или ещё куда. А теперь они сидели тут как взрослые люди, братья, скоро — дяди. Играли в компьютерные игры, в игровые автоматы. Веселились, как никогда.       — Довольные?       — И это тоже, — ткнул его в бок локтем Вэй Ин и взял за руку. — Главное — счастливые. Жаль только, что оба одинокие.       Лань Ванцзи неопределённо хмыкнул, но Вэй Ин пожал плечами и потянул его сначала к лавке с напитками, а после — к братьям, между которыми теперь во всю горел спор. Причём Вэй Ин совершенно не ожидал, что Лань Сичэнь умеет спорить, но делал он это, признаться, изящно: с вежливой улыбкой, уверенным взглядом и совершенным спокойствием, пока Цзян Чэн бушевал, словно океан в непогоду, и постоянно жестикулировал и менялся в лице.       — Ой, да отдай ты ему право выбора. Он же новичок! — вмешался со смехом Вэй Ин.       — Именно, что новичок. И не понимает, что это дерьмовая игра!       — Но почему в неё тогда играют чаще, чем в твою? — парировал Лань Сичэнь, и спор начался заново.       Они предлагали аргумент за аргументом, пока первым не сдался Цзян Чэн. Насупившись, он махнул на Лань Сичэня рукой и смирился, а тот, победно улыбнувшись, включил новую игру.       — Как ты себя чувствуешь, кстати? — обратился к брату Цзян Чэн, пока Лань Сичэнь кропотливо выбирал персонажа. — И что говорят врачи?       Лань Сичэнь не отвлекался, но выглядел так, будто не собирался упускать новостей. Лань Чжань, который всегда был в курсе здоровья Вэй Ина, молчал и давал возможность ответить ему.       — Прекрасно! — отозвался он и размешал лёд трубочкой. — Малыш развивается нормально, отклонений нет, моему здоровью тоже ничего не угрожает, но врач предупредил о возможности кесарева… — Вэй Ин недовольно прикусил губу и отпил апельсинового сока. — В остальном всё прекрасно. Планируем всё на октябрь…       Цзян Чэн громко фыркнул и запустил игру.       — Вот у тебя праздник-то… Это же почти через три месяца! Как быстро летит время… — пробормотал Цзян Чэн и выругался, потому что пропустил удар.       Лань Сичэнь сдержанно усмехнулся.       — Главное, что вы оба здоровы. А ты, Ванцзи, что думаешь?       Лань Чжань моргнул. Вэй Ин заинтересованно поглядывал на своего возлюбленного, пока тот пристально смотрел на брата, уже увлечённого игрой с Цзян Чэном… И разумеется, он проигрывал. Он молчал с пару минут, и когда Цзян Чэн выиграл в третий раз, ответил:       — Я счастлив.       Вэй Ин довольно прищурился и взял Лань Чжаня за руку. Хотел бы поцеловать, но они на людях.       Ничего.       Поцелует вечером, когда они будут дома. Обязательно поцелует.