Судьба давно сказала «Да»

      Лань Чжань — человек, который не привык сидеть в гаджетах больше необходимого. Когда они гуляют, он берёт телефон только тогда, когда его начинают обрывать по работе, и даже то — редко, а дома — когда смотрят фильм, или Вэй Ину срочно нужно найти что-то, но он занят… В общем, он редко сидит в телефоне или компьютере по собственному желанию. Настолько редко, что когда он застал Лань Чжаня сидящим за компьютером поздним вечером уже на протяжении пары часов, он невольно начал копаться в себе и их отношениях. То есть, раз он сидит там так много, то у него возникли вопросы, причём — куча, раз он завис в интернете так надолго… Или он смотрит что-то, связанное с их ребёнком?.. Впрочем, обычно Лань Чжань либо спрашивал об этом у Цзян Яньли, с которой теперь держал постоянный контакт, как и со всей его семьей, либо узнавал из справочников и прочей макулатуры. Книжные полки, которые Вэй Ин прежде выделял исключительно под игровые фигурки или комиксы, теперь были забиты детскими сказами или руководствами для молодых родителей!       Если это не связано с их ребёнком, тогда — с их отношениями?.. Нет-нет! Лань Чжань поговорил бы с ним прямо — они уже учились этому. Постепенно. Недопонимания не исчезли совсем, и они могли даже поссориться (чаще всего — из-за гормонов), но они всё чаще говорили прямо, даже если было стыдно или неловко. Научились делиться всем: переживаниями, новостями.       Поэтому он категорически не понимал, что происходит.       — Лань Чжань?.. — неуверенно позвал он его.       Лань Чжань отреагировал сразу и, к испугу Вэй Ина, даже закрыл крышку — интуитивно?       — Что-то случилось? — спросил он как ни в чём не бывало, отложив компьютер на кофейный столик.       Всё выглядело нормально, даже обыденно — просто отложил, чтобы не мешал разговаривать с Вэй Ином. Но его всё равно терзали сомнения. Он прикусил губу, чуть отвёл взгляд.       Говорить прямо — вспоминал он.       — Не случилось ли что-то у тебя?.. — спросил он в ответ, переступив с ноги на ногу. — Ты никогда не сидел в интернете так долго…       — Вэй Ин… — вдохнул он и похлопал по месту на диване рядом. Вэй Ин послушно сел рядом, но падать в объятия, как обычно, не спешил. — Всё в порядке. В последнее время просто слишком много мыслей. У нас скоро родится ребёнок…       Вэй Ин кивнул. Он и сам теперь смотрел много видео, готовился к тому, что уже скоро напишет заявление на декрет, закидывал в корзину всё, что попадалось на глаза — потом отберёт самое нужное и красивое для их А-Юаня! Точнее, они сделают это вместе с Лань Чжанем. Ещё волновался: а как всё пройдёт? С беременностью было связано в целом много проблем и отдельных страхов, до которых было вроде далеко, а вроде — рукой подать… Он вообще стал находить свою беременностью странной и какой-то несуразной: вы только поглядите, какой большой у него живот! Как туда вмешается ребёнок? А как дышит?.. (Родные и Лань Чжань не смеялись — понимали, что он на панике и часто забывал базовые вещи.)       В общем, они оба переживали по мелочам.       Но всё-таки было странно, что Лань Чжань ищет ответы не в книжках, которые накупил, будто в библиотеку, а в интернете…       — И что тебя беспокоит?       Лань Чжань заколебался на мгновение, нахмурился — Вэй Ин был чуток к его эмоциям теперь, когда знал о его душе больше, чем раньше. Он словно… Не хотел говорить? Почему?.. Эта мысль оказалась такой пугающей, что он занервничал. От паники его спасал разве что запах Лань Чжаня.       Но в конце концов, взяв его за руку, притянув поближе, ответил:       — Хотел узнать, как смогу помогать тебе после родов. Читал про них.       Слова Лань Чжаня почему-то не успокоили его, наоборот — заставили напрячься сильнее.       — В интернете? — уточнил он с натянутой ухмылкой.       — Это странно? — растерялся Лань Чжань.       Вэй Ин кивнул.       — Весьма. Ты не сидишь в интернете больше… Десяти минут в день? — пошутил он, потому что на самом деле он мог сидеть за компьютером куда больше, но только по работе, а дома — как раз эти самые десять минут от силы. — Ты редко притрагиваешься к компьютеру дома.       В этом была вина Лань Цижэня, воспитавшего племянников так, что те не могли сидеть в компьютерах подолгу, а с другой стороны, хотя они не разбирались в этом как надо, это было даже неплохо. Они избежали многих жизненных спойлеров, когда были подростками, не могли повестись на мошенников так легко, как другие молодые люди, и ещё были более воспитанными, не матерились, не ругались… И Лань Сичэнь, и Лань Чжань были довольно спокойными, уравновешенными людьми, джентльменами… Впрочем, некоторого образования не хватило ни ему, ни Лань Чжаню, раз они задержались в статусе друзей так надолго.       Но именно это теперь и вызывало подозрения. А какие, если задуматься?.. Лань Чжань не мог ему изменять — он не такой человек, он знает это и уверен даже с играющими гормонами! Но что он мог тогда делать?.. Может, сюрприз какой? А вот это уже было возможно! У Вэй Ина ведь скоро день рождения — через пару месяцев. А ещё рождение ребёнка, которое назначили на первые числа ноября. А другого… Другого Вэй Ин придумать как-то не мог — опять же, он не верил, что Лань Чжань мог делать за его спиной что-либо ему во зло.       Он просто снова себя накручивал. Как обычно. Это всё его гормоны! Наверняка это действительно просто сюрприз… Вэй Ин хотел в это верить.       — Интернет иногда полезнее книг.       Вэй Ин хмыкнул, сжал его руку в ответ только сейчас. Хотя внутри всё ещё копошились сомнения.       — Неужели ты признал преимущество современности? — вскинул он бровь.       Нахмурившись, Лань Чжань повернулся к Вэй Ину боком и, потянувшись, взял за вторую руку. Заставил посмотреть себе в глаза, несмотря на попытки Вэй Ина отвернуться — было как-то неловко, не по себе. Из-за мыслей, возможно.       — Тебе не о чем беспокоиться, — уверенно, твёрдо заверил его Лань Чжань. Сердце Вэй Ина взволнованно сжалось, но он постарался отбросить беспокойные мысли в стороны. Кивнул он, тем не менее, смазано. — Вэй Ин, это правда не стоит твоего волнения. Я просто много к чему пытаюсь приготовиться. Я хочу стать нашему ребёнку лучшим отцом…       Вдруг вспомнив про семью Лань Чжаня — про его воспитание, про историю его родителей, Вэй Ин виновато закусил губу и кивнул ему уже более уверенно.       — Прости-прости. Знаю. Знаю. Это всё гормоны — я всё переживаю, беспокоюсь… Я не думаю, что ты намеренно что-то скрываешь от меня… Только если не подарок на день рождения, — подмигнул он. Вэй Ин хотел сказать ещё пару успокаивающих слов, ободрить его и себя, но резко почувствовал пинок и улыбнулся во всю ширь. — Пнулся! Наш А-Юань снова пинается!       Как и каждый раз, когда это происходило — вот уже с месяц, — Вэй Ин тут же перехватил руки Лань Чжаня, взяв на себя лидерство, и положил их на свой довольно большой живот. Там, под их ладонями, мелко и немного неприятно пинался их сын. В первый раз, когда это случилось, Вэй Ин ужаснулся этому, заволновался, Цзян Чэн — так вообще отскочил в сторону, потому что не ожидал его криков. Но теперь это стало более или менее привычным, хоть и странным событием. Он пытался почувствовать его каждый раз.       Лань Чжань тоже.       Вэй Ин мгновенно забыл, о чём они говорили, про этот злосчастный ноутбук и скорый декрет, обо всех переживаниях, связанных с родами и тем, что будет после. Они просто были здесь, сейчас… А их ребёнок уверенно, даже смело толкался в их руки, словно торопился появиться на свет.       — Какой активный, — посмеялся он, сжав руку Лань Чжаня в своей. — Вот бы по ночам ещё давал поспать.       — Потом будет сложнее.       Вэй Ин, зашипев, ткнул Лань Чжаня кулаком в плечо, а тот просто мелко-мелко улыбнулся, отчего у Вэй Ина защемило сердце.       — Мы справимся, — сказал он, приподнялся, чтобы поцеловать Лань Чжаня в щёку. — Со всем справимся. Тем более у тебя в советниках лучшая цзе-цзе в мире!       — Не смею с этим спорить, — послушно кивнул он.       Вэй Ин засмеялся и поцеловал его теперь в губы.       И что бы там ни готовил Лань Чжань — пускай это останется сюрпризом! Даже если это не подарок, а просто знания, которые непременно пригодятся им.

***

      Они спокойно проводили день вместе: Лань Чжань читал книгу, предназначенную отвлечь его, а Вэй Ин играл в приставку, не зная, чем ещё мог себя занять. Они иногда говорили, в частности — по инициативе беременного омеги, которому не терпелось рассказать возлюбленному интересный сюжетный поворот, в то время как Лань Чжань просто слушал, пытался влиться в разговор, даже если плохо понимал тему (он ведь не играл в какие-либо игры). Но из него выходил хороший слушатель. Всегда.       И гостей они не ждали. Это был их вечер, их время. Они просто отдыхали, чтобы ни о чём не думать хотя бы день, несмотря на приближающийся день икс.       Но в дверь позвонили.       — Я ничего не заказывал, — сказал Вэй Ин, откладывая джойстик.       — Мгм, — промычал Лань Чжань — он и верил ему, и говорил, что тоже ничего не заказывал.       Они переглянулись. Никто из их родни, как правило, не заявлялся без предупреждения, даже Цзян Чэн, который не знал значения слова «вежливость» от рождения.       Лань Чжань, словно о чём-то догадываясь, нахмурился и вышел в коридор первый. Вэй Ин, нехотя вставая и разминая затёкшую спину, вышел за ним следом.       На пороге стояли Цзинь Цзысюань — красный как рак — и Цзян Яньли.       И грузчики.       — Матерь божья…       — Мы решили помочь вам! — хлопнула цзе-цзе в ладоши и полетела к Вэй Ину, хватая его за руки. — Там столько всего! Ты должен посмотреть! А вы — давайте, заносите!       Вэй Ин только и мог, что стоять и смотреть на это с абсолютным, глубочайшим потрясением, как и Лань Чжань, который смотрел на всех невинных гостей с удивительно для него эмоционально. Таких событий… Они не ожидали. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь уже прислали им парочку комплектов одежды, Цзян Чэн — люльку, которую они до сих пор не могли поставить из-за незаконченного ремонта в свободной комнате, а они… А сестра и её муж… Вэй Ин не знал ни что сказать, ни что подумать, пока глядел на то, как в его — или, скорее, их с Лань Чжанем? — квартиру заносят тонны — образно говоря — коробок. Что в них — он не знал, и знать, если честно, не очень хотел. Наверное. У него кружилась голова лишь от того, что здесь вообще происходило, а потом что будет?       Цзинь Цзысюань выглядел… Странно. Смущённо, раздражённо и даже смиренно.       — Она настояла… — сказал он спустя время, когда вот уже как минут десять освободил проход для грузчиков.       Цзян Яньли тем временем вещала о том, что купила всего-всего, а что-то они привезли им от себя — не пригодившееся, призналась она.       — Но ты всегда умел находить применение всем вещам в доме, поэтому наверняка найдёшь и этим, — улыбнулась она как ни в чём не бывало.       Коробок оказалось пятнадцать. Не тонна, но с виду эта груда выглядела именно так. Пока муж сестры расписывался и расплачивался за доставку, а ещё — о чём-то говорил с Лань Чжанем, лицо которого теперь выражало такое же смирение и даже лёгкое веселье, сама Цзян Яньли уже присела рядом с одной из коробок и взялась её раскрывать ножом.       Откуда она только взяла его?..       — Как тебе?! — весело спросила она, вынимая из коробки набор первый и явно не единственный комплект детской одежды. — Милый комбинезончик?       — Ага… — промямлил он и оглянулся на возлюбленного.       — Милый, — также комкано подтвердил Лань Чжань. — Ты купила их на вырост?..       — Да! — подтвердила она. — Мой младший братик скоро станет папой… Или мамой? — она рассмеялась и пожала плечами. — И я очень хочу избаловать своего племянника.       Цзинь Цзысюань беспомощно пожал плечами и сел на подлокотник дивана.       — Она говорила об этом уже месяц, — подтвердил он.       Не пришедший в себя до конца Вэй Ин переводил взгляд с одного на другого.       — А… А мы?.. Мы ведь его родители, тоже должны были что-то купить…       Цзян Яньли улыбнулась так, что Вэй Ина пробрало до мурашек. Эта улыбка была из ряда тех, которые говорили ему немедля заткнуть рот и возражения. Любые. Даже не думать о них.       Она умела пугать. — Напомнить, сколько всего купили вы с А-Чэном?.. — протянула она и вложила в его руки новый комплект — тоже на вырост. Вэй Ин сглотнул. — И ещё успеете купить. Мы ведь не совсем всё взяли. Что-то приобретёте в процессе — я, если помнишь, заказала целую кучу сосок. Он разгрызал их все! — всплеснула она руками, покачала головой и продолжила вынимать вещи.       Им всем пришлось только смириться.       Одежды оказалось немало, и, к счастью, Цзян Яньли всё-таки слушала голос разума, когда набирала корзину — что-то было предназначено для десятилеток, что-то для пятилеток, где-то лежала обувь, из которой, она предупредила, дети вырастали очень быстро. Вэй Ин смутно помнил это даже по себе — им часто приходилось ходить в магазины за новой курточкой или кроссовками вплоть до средней школы, когда эта нужда стала более редкой. В других были погремушки, другие игрушки, в том числе развивающие, но большую часть места занимали именно большие «пылесборники», как называл их шёпотом Цзинь Цзысюань. Ими Цзян Яньли просто посоветовала обставить детскую, в частности — все острые углы (которые она тоже, между прочим, купила. Накладные). Несколько коробок были составляющей одного предмета — пеленального стола.       — Мы уже купили его, — неуверенно сообщил Лань Чжань.       Цзян Яньли не разозлилась, наоборот — по-нежному улыбнулась ему.       — Я знаю. Но я нашла модель круче: тут пространства гораздо больше, а ещё есть крючки. Это куда удобнее! — воскликнула она.       В последствии разговор перешёл на спор между Цзян Яньли и Лань Чжанем, и наблюдать за ними было… Весело. Они спорили без криков, не повышая голосов, а по-простому — спокойно, рассудительно, с аргументами и доводами, от которых у Вэй Ина и Цзинь Цзысюаня глаза лезли на лоб. Таких интеллектуальных баталий он не видел, наверное, со школы!       Но когда это начало затягиваться, они с Цзинь Цзысюанем в обоюдно молчаливом согласии вышли на кухню, где синхронно выдохнули. — Мне даже страшно представить, что будет, когда женится Цзян Чэн.       Вэй Ин хохотнул и достал из шкафа пару кружек. Одна была именная — для Цзинь Цзысюаня. Он засмотрелся на неё, улыбнулся уголком губ и только после начал готовить чай.       — Она будет такой же гиперактивной, — сказал он с улыбкой и, пока кипятился чайник, достал ещё несколько, предположив, что Лань Чжань и Цзян Яньли тоже захотят попить после. — Кто бы мог подумать, что я буду держать в своём шкафу кружку специально для тебя.       — У тебя такая есть? — удивлённо спросил Цзинь Цзысюань.       Раньше Вэй Ин ответил бы чем-нибудь едким, язвительным. Может быть, даже злобным, но в меру. Когда сестра стала старше и нашла себе парня в его лице, Вэй Ин с Цзян Чэном долго не одобряли его кандидатуру. Альфа, каким он был тогда, был совершенно другим: напыщенным, самовлюблённым, самоуверенным и чрезмерно «пёстрым» в плане одежды, из-за чего они прозвали его павлином. К тому же, он был младше Цзян Яньли — да где это видано, чтобы муж был младше жены?! Но он постепенно изменился, особенно сильно — после свадьбы и рождения Цзинь Лина.       Теперь он реагирует на него мягче. Даже со своими гормонами, которые призывают его откусить чужому альфе пальцы…       — У меня есть кружки для всех, — сказал он, разливая чай. Для Лань Чжаня — зелёный, для Цзян Яньли — цветочный, им с Цзинь Цзысюанем — простой чёрный, причём для последнего — с лимоном. — Заказал ещё в прошлом году. До… — он покрутил в воздухе рукой, — всего этого.       Как только чай заварился достаточно, Вэй Ин повытаскивал пакетики, выбросил их, насыпал сахара под вкус каждого и взял пока что только две — для них с Цзинь Цзысюанем. Споры Лань Чжаня и Цзян Яньли продолжались: негромкие, не переходящие на крик, они были тем не менее выраженными в тихой квартире.       — Это мило, — сказал, чуть запнувшись, Цзинь Цзысюань. Он кивнул, когда ему дали кружку, и замялся. — Я думал, вы до сих пор меня не приняли.       Вэй Ин махнул на него рукой. Достал из холодильника пирожные, поставил на стол и добавил к одному свежий огурец, на что Цзинь Цзысюань посмотрел с сомнением, но комментировать не стал. Научился с Цзян Яньли.       — Давно приняли. Но ведь в чём веселье говорить об этом открыто? — подмигнул он.       Цзинь Цзысюань вздохнул.       — Негодяи, — бросил он под последовавший за этим смех Вэй Ина. — Как твое самочувствие, кстати? Не тошнит?       — Тошнит, — неуютно повёл плечом Вэй Ин. — Но не так сильно, как в начале. Терпимо. По крайней мере, от вот таких вкуснейших пирожных меня совсем не воротит! — довольно сказал он, откусив эклер с огурцом сверху. — М-м-м!..       Цзинь Цзысюань молча отпил чай. Он предпочёл не говорить беременному о том, какое отвратительное сочетание он сейчас ест. В последний раз, когда он сказал об этом Цзян Яньли, ему пришлось неделю убирать квартиру до блеска — буквально, ведь не дай бог заметит пылинку или пятнышко…       Да, злить беременных не стоит. Разочаровывать их — тоже.       Ни в коем случае.       — Эклеры! — воскликнула Цзян Яньли. Она влетела на кухню, словно вихрь, и разве что не смела все эклеры подряд. — Лавандовый — как я люблю! Спасибо, А-Ин!       Вэй Ин улыбнулся сестре.       Лань Чжань, в отличие от Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня, не испытывал тяги к сладкому, но за чай поблагодарил, коротко поцеловав в макушку, отчего сестра довольно замычала. Как он не покраснел — один бог знает!       — Вы решили, какой столик лучше? — спросил Цзинь Цзысюань, чтобы отвлечь жену от неуместных комментариев и вопросов.       Она отреагировала сразу.       — Наш! А-Чжань согласился, что он гораздо вместительнее и полезнее, — радостно сообщила она под тихое согласное мычание Лань Чжаня.       Вэй Ин скрыл улыбку за чашкой.       «А-Чжань».       Обычно сестра не позволяла себе фамильярничать с Лань Чжанем, но сейчас у неё было, видимо, очень хорошее настроение, раз она назвала его так и даже не покраснела и не поспешила исправиться либо извиниться. Наоборот, она продолжила вещать, какой их столик прекрасный, прежде чем пустилась в прошлое — как было сложно, как они ей все помогали и что нужно и важно знать на первых этапах. И хотя они слышали это уже в десятый раз, тем не менее не прерывали.       Особенно Лань Чжань, который кивал на всё с важным видом и улыбкой, скрытой в уголках губ и глаз.       Никто, кроме него, наверное, и не заметил, как потеплел взгляд возлюбленного. Вэй Ин был уверен — его сердце пропустило удар, а в голове вспыхнул почти забытый образ матери и детства, когда Лань Сичэнь ещё позволял себе называть Лань Чжаня таким образом. Вэй Ин и сам бы мог — они не женаты, конечно, но ждут ребёнка, а это уже многое значит. Общего, любимого и желанного ребёнка. Эта мысль врезается в его мысли неожиданно сильно, и настолько, что он не отпускает её до самого вечера, когда Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли уходят, вдоволь наговорившись с ними. В детской остались коробки, всё ещё стояли закрытые банки с краской и обещание доделать комнату как можно скорее.       — А-Чжань, — позвал он Лань Чжаня, пока тот готовил им зелёный чай. Вздрогнул, поставил кружку на стол, едва не расплескав кипяток, и практически вцепился в столешницу. Будь у него длинные звериные когти и нечеловеческая сила — проломил бы или пробил насквозь. — Тебе нравится, когда я тебя так зову, — тихо, ласково хохотнул он.       — Вэй Ин…       И хотя уши его были скрыты волосами, Вэй Ин был уверен: они покраснели. Даже голос стал хриплым — только от каких эмоций? Воздух загустел, потянуло чем-то сладким-тяжёлым, отчего в горле запершило, а во рту пересохло. Это не было запахом возбуждения, нет — скорее чем-то более сокровенным, чем-то более интимным.       Ему вдруг так нестерпимо захотелось ощутить его рядом.       — Подойти ко мне, — попросил Вэй Ин, чувствуя в ладонях незнакомый, но приятный зуд. Сначала тот не откликался — пытался справиться с собой или не знал, куда себя деть от смущения?.. — Лань Чжа-а-ань… Оставь ты чай, пускай остынет там.       Лань Чжань, будто заворожённый, влекомый чарами его голоса, всё же подошёл к нему и сел на диван рядом. Если бы не живот, Вэй Ин сел бы ему на колени, чтобы прижаться близко-близко. Но он не мог, поэтому просто нырнул под его руку, приподнялся, чувствуя на своей спине его ладонь, и обхватил лицо в колыбель своих рук. Заглянул прямо в глаза — ярко-жёлтые, будто не от мира сего. Дыхание перехватывало каждый раз, когда он заглядывал в них и видел своё отражение.       — Я люблю тебя, А-Чжань, — выдохнул он, чувствуя — эти слова были как никогда правильными и нужными.       Они говорили их друг другу теперь чаще, пускай и не каждый день. Тем не менее они не надоедали. В них не было особой необходимости — они знали о чувствах друг друга, но иногда почему-то очень хотелось сказать их вслух. Не чтобы доказать, а чтобы согреть.       Лань Чжань мелко задрожал под его руками. Другую ладонь мужчина положил на его лицо в ответ — на щёку. Взгляд его стал совсем ярким, открытым настолько, что у Вэй Ина защемило сердце.       Его А-Чжань.       Было не удержаться — Вэй Ин наклонился к нему для поцелуя, но его наглым образом остановили.       — Почему? — надулся он.       Лань Чжань улыбнулся уголком губ, будто его рассмешило поведение Вэй Ина, и убрал за ухо выбивавшуюся прядь.       — Потому что я тоже хочу назвать тебя А-Ином.       В этот раз дыхание сперло уже у Вэй Ина. Он буквально забыл как дышать, но не задохнулся — Лань Чжань наклонился к нему, чтобы поцеловать, тут же напомнив про необходимость дышать. Отдавал губами воздух, сладость своего запаха.       Нестерпимо хотелось замурчать. Как кошка.       И замурчал в поцелуй, что рассмешило-удивило Лань Чжаня настолько, что он даже тихо, по-своему рассмеялся.       — Ты смеёшься, — изумился Вэй Ин. — Я, наверное, впервые слышу твой смех…       — Не привык, — признался он. Теперь Лань Чжань улыбался как никогда открыто.       — М-м-м… А надо бы тогда тебя приучить к смеху. Он у тебя прекрасный, — сказал Вэй Ин ему в губы и поцеловал снова, теперь с упоением и жадностью.       Он пообещал себе: теперь он будет стараться вызывать у него смех как можно чаще! И если ради этого придется надеть кошачьи ушки и заурчать снова — он сделает это без малейшего промедления!

***

      Каникулы выдались прекрасными не только для него, но и для детей. Только вот, вернувшись в строй, Вэй Ин на время спрятал живот за мешковатой одеждой. По лицу и ногам было видно, что он располнел — это уже не скрыть даже бесформенной одеждой, — но всё было в целом терпимо.       Только уходить в декрет придётся в любом случае. Рекомендации врача.       — Спасибо за понимание, господин Не, — поблагодарил он директора.       — Пустяки, — бросил он и убрал подписанный документ в стопку. — Тогда доработаешь эту неделю?       Вэй Ин с готовностью кивнул.       — Без проблем, господин.       Закончив с официальной частью, ответив на простые вопросы — про пол и на когда назначены роды, — Вэй Ин освободился окончательно и вернулся к занятиям. После отпуска работать всегда было трудно, непривычно, но терпимо. Только теперь ему оставалось отработать всего неделю — и можно на время забыть о работе, уроках… Мечта!       Наверное.       Дети, наверное, что-то заметили. Они шептались на переменах, обсуждали между собой, замолкали, едва он появлялся в поле их зрения — мысли сами лезли в головы, но кто он такой, чтобы осуждать детей? Сам был таким — любящим слухи, поговорить о ком-то из преподавателей, перемыть им косточки. Это было весело.       Не то чтобы с возрастом что-то изменилось… Вэй Ин бы даже сказал, что он стал охотлив до слухов ещё больше, чем подростком. И потому, едва оказавшись в учительской, стал слушать: одна из коллег женилась, другая завела собаку, у третьего украли деньги и до сих пор ведётся судебное разбирательство…       — Лань Цижэня, кстати, видели? — шепнула одна женщина. Она поправила свои овальной формы очки и состроила тоскливое лицо. — С утра злой, как чёрт, ходит.       — Была бы ты на его месте — тоже злилась, — хмыкнул другой.       — А что с ним? — поинтересовалась третья, которая была не в курсе событий… Либо делала вид, что не в курсе, и хотела найти новые сплетни. Вэй Ин в это время их слушал, но делал вид, будто строит план для своей замены.       — А ты не слышала? — удивилась первая. — От него все племянники сбежали. Оба. Представляешь? Один, кстати, по слухам, крутит роман с альфой…       — Да ты что! Боже!       Вэй Ин едва не поперхнулся воздухом. Он скрыл лицо за рукавом и сделал вид, что его здесь нет. Он просто предмет чёртовой мебели. Откуда ползут слухи — тема, конечно, интересная… Всегда было интересно. Сейчас особенно. Откуда они взяли хотя бы последнее?! Их город был не настолько большим, чтобы зваться столицей, но и не маленьким — средний, обычный себе город. Слухи об одном знали только в узком кругу, соседи по этажам были незнакомы друг с другом.       Надо ему предупредить Цзян Чэна, что его теперь сводят с Лань Сичэнем, иначе это обернётся ох каким скандалом.       Но стоило вспомнить о Лань Цижэне в принципе, и в мысли забрался страх.       Как оказалось — не зря.       Когда все разошлись, а Вэй Ин остался, чтобы быстрее закончить с планом, учитывая загруженность, и дождаться Лань Чжаня, обещавшись за ним приехать, в учительскую внезапно заглянул Лань Цижэнь. Седой, с извечной бородой — он никогда не изменял себе, — мужчина окинул Вэй Ина взглядом, молча пододвинул стул к его столу, заставив омегу вздрогнуть и напрячься, и занял место напротив. Вэй Ин будто оказался в прошлом десять лет назад, когда сидел так перед учителем, отбывая наказание за очередной проступок.       — Вы извините, но я не настроен на разговоры…       — Это ненадолго, — вдруг прервал его Лань Цижэнь, и Вэй Ин, закусив губу, нехотя принял судьбу.       Лань Цижэнь откинулся на спинку стула и возвёл взгляд к потолку, словно там были написаны все ответы. Пока он молчал, Вэй Ин сумел разглядеть на его лице новую сетку морщин, парочку седых волос и даже проплешину сбоку, которой раньше совершенно точно не было… Даже фигура его осунулась. Его вдруг стало жалко: что он делал месяцы? Пытался ли связаться с племянниками, которые отправили его в блок и не искали с ним встречи?.. Что с ним случилось, что он вдруг так сильно состарился за всего пару месяцев? Кроме того, он впервые не напал и не пытался излить на него желчь, наоборот — словно пытался подобрать слова.       Получилось у него это спустя долгие несколько минут.       — Племянники отказались со мной разговаривать из-за тебя, — начал он и поджал губы. — Потому что защищают от меня. Я понимаю это.       «Понимаю» — прозвучало в голове эхом. Сначала он думал разозлиться на старика, потому что он начал так, будто снова собрался угрожать, но тут… Но тут он вдруг сказал, что понимает?!       И тут не столько защиты, на самом деле, сколько они просто презирают его за поступки ранее… Но вслух Вэй Ин этого, разумеется, не говорит.       — Допустим, — просто сказал он и облизнул губы. — Что вы хотите от меня?       — Чтобы ты поговорил с ними.       Вэй Ин невесело усмехнулся.       — И это всё?       Лань Цижэнь хмуро взглянул на него, а Вэй Ин сжал пальцы в кулак и очень старался не показывать своего гнева, вспыхнувшего в нём, будто спичка. Этот старик… Нахально заявился перед ним, даже не чтобы уговорить, а просто попросить поговорить с племянниками. И только!       — Это всё.       Вэй Ин заскрежетал зубами и, закрыв все документы, встал.       — Извиняться вы, значит, не собираетесь? — только и сказал он, сжав зубы. — Вы…       — Я не вижу на твоём пальце кольца. Значит, мне не за что извиняться.       Выдохнув сквозь зубы, Вэй Ин резко вышел из учительской, прежде бросив:       — А я ведь когда-то уважал вас! А вы… Вы — старый идиот, который уселся в прошлом, сложив руки! И ещё называете себя взрослым?! Да вы хуже ребёнка!       Путь до парковки смазался. Вэй Ин не знал, как добрался туда и сколько просидел там, но запомнил объятия Лань Чжаня и его тихие слова ни о чём и обо всём сразу. Запомнил, как прижался, ни о чём не рассказывая, и после его усадили в машину. Прошло какое-то время, прежде чем он смог прийти в себя — это случилось уже дома, когда в его руках оказалась чашка горячего мятного чая. Пришлось нехотя рассказать, что случилось в школе.       И ведь он действительно уважал Лань Цижэня в прошлом! Уважал настолько, что решил и сам стать учителем. Он много знал, на всё мог дать ответы, терпел их — всего класса — поведение, воспитал племянников достойными людьми. Но этим поведением, действием против него, беременного, Лань Цижэнь разбил образ примера, коим был много лет.       И теперь он пришёл, попросил, даже не попытавшись извиниться…       — Как… Как он может быть настолько бессердечным человеком? — прошептал Вэй Ин, жмурясь, но не проливая слёз. — Почему ваш дядя такой… Такой…       Лань Чжань молча сжал его руки в своих.       — Я не знаю… — признался он, не поднимая на него взгляда — словно стыдился дяди.       — Так он ещё и сказал, что кольца нет — за что тут извиняться! — продолжил Вэй Ин, задыхаясь от возмущения, и сжал руки Лань Чжаня так сильно, что у того побелели кончики пальцев. — Да какая к чёрту разница, есть оно или нет! Мы с тобой вместе, что ему ещё надо?! Он настолько цепляется за чёртово прошлое, что не может даже посмотреть реальности в глаза?!       — Вэй Ин…       — Достал! Старый дурак!       Выдохнув, посмотрел на Лань Чжаня и заметил, что лицо того стало непроницаемым. Прикусил губу, осознав: вспылил.       — Прости…       Вместо того, чтобы разозлиться, Лань Чжань ответил спокойным:       — Ты прав. Дядя — нет.       Вэй Ин выдохнул. Вдохнул. Попытался успокоиться разгорячённый ум, остудить его, посмотреть на ситуацию трезво, рассудительно. Как подобает взрослому человеку. Лань Цижэнь… Действительно был неправ. Им бы поговорить — желательно, но Вэй Ин боится каждый раз, когда видит его, потом — злится, а Лань Цижэнь… Он дорожил, казалось, только своими племянниками, которые наконец-то смогли спокойно, свободно вздохнуть без его вечного контроля.       — Если я когда-нибудь стану ворчливым стариком — просто ударь меня как следует.       Лань Чжань слабо фыркнул, что Вэй Ин принял за смешок и рассмеялся сам. Он похлопал по руке возлюбленного и отстранился, чтобы наконец-то выпить остывший чай.       — Я поговорю с ним.       Поджав губы, Вэй Ин кивнул.       — Уверен?       — Уверен.       Вэй Ин только выдохнул и согласился с ним. Хочет, уверен — пускай. Но он будет рядом, если понадобиться, и поддержит в любом решении.

***

      Пока солнце пекло, а Вэй Ин ещё не родил, они решили собраться на пикник. Родители вместе с Цзян Яньли приготовили еду, они с Лань Чжанем привезли пледы и подушки, складные стулья, запасную одежду и полотенца, догадываясь, что Цзинь Лин неизбежно окажется в речке. Место здесь было спокойным, в такое время — довольно людным, но никто друг другу всё равно не мешал.       — Давненько мы так не выбирались, — выдохнула Цзян Яньли. — Цзинь Лин, оставь бедного жука!       — Ты нам также говорила, но мы никогда тебя не слушали, — хмыкнул Цзян Чэн.       Цзян Яньли закатила глаза.       — До сих пор помню того бедного жука, которого я отбил тапком, — хохотнул Вэй Ин, и Цзян Чэн поддержал его смех. Вспомнил, как и сам неплохо отбил такого же — в какой-то другой год.       — Мальчишки, — закатила глаза Юй Цзыюань.       Цзинь Цзысюань смотрел на них какое-то время, прежде чем отвернулся и пожал плечами. Тогда Вэй Ин с Цзян Чэном собрались возле него и толкнули каждый в бок.       — Ну а ты? Были забавные истории?       Цзинь Цзысюань скрывал лицо за волосами всё больше от их пристальных взглядов, но в конце концов сдался.       — Однажды залил водой осиное гнездо.       Братья громко рассмеялись, Цзян Яньли успокаивающе гладила мужа по руке, но улыбалась так, будто тоже хотела рассмеяться. Конечно! Залить осиное гнездо — это ведь надо додуматься! Наверняка его всего искусали.       Лань Чжань и Лань Сичэнь тем временем расстелили плед, родители достали еду из корзинок, а Цзинь Лин вернулся к ним с бабочкой в ладошках.       — Красивая? — показал он находку матери.       Цзян Яньли ласково раскрыла его ладошки и позволила бабочке улететь.       — Красивая, но она хочет на свободу. Не расстраивайся, — подбодрила она сына, — тебе ведь не хотелось бы оказаться в чьих-то ладошках?       Цзинь Лин яростно замотал головой.       Юй Цзыюань между тем спросила, кто будет пить, и Вэй Ин почти назвал себя, но быстро передумал под неловкий смешок. Точно. Ему пока что нельзя. Лань Сичэнь и Лань Чжань очевидно отказались, Цзян Чэн согласился, а вот Цзинь Цзысюань вынуждено отказался — ему предстояло везти семью домой.       — Я буду! — воскликнула Цзян Яньли, на что муж просто пожал плечами.       Пока рассаживались, Цзинь Лин никак не хотел сводить с Вэй Ина взгляда. Даже когда взял сок — чуть не уронил его. Вэй Ин, рассмеявшись, спросил:       — А-Лин, ты на что засмотрелся?       Цзинь Лин бесцеремонно указал на его живот пальцем.       — У тебя никогда не было такого большого живота!       Большинство рассмеялось, но почему — Цзинь Лин не понимал. Вэй Ин, которого этот вопрос тоже развеселил, отсмеявшись, приложил палец к губам и подмигнул племяннику.       — Я просто съел большой-большой арбуз, представляешь? — заговорщически прошептал он.       Цзинь Лин протянул многозначительное «О-о-о-о», а потом совершенно серьёзно сказал Цзян Яньли:       — Мама, я не буду есть арбуз. Я буду есть бутерброды!       Цзян Яньли держалась что есть сил, но в конце концов тоже рассмеялась, кивая сыну.       — Хорошо-хорошо! Никакого арбуза!       Арбуз у них был — и Вэй Ин его с радостью уплетал под ошалелый взгляд племянника и всеобщее веселье.       Лань Чжань, сидевший рядом, просто держал его за руку на пледе. Гладил ладонь, делился теплом и запахом. Успокаивал. Отгонял плохие мысли. Пока они были на природе, где пахло зеленью и влагой, едой и чем-то пряным — издалека, всё было очень неплохо. Только вот, если раньше он мог встать и побежать за племянником, сыграть в догонялки с Цзян Чэном и покидать с ними мяч, то теперь — нет. Живот мешал. У него болели поясница и ноги, такие нагрузки, к тому же, были нерекомендованы.       Но наблюдать было… Тоже неплохо. Вэй Ин то и дело представлял, что пройдёт пара лет, и вместе с Цзинь Лином здесь будет бегать их с Лань Чжанем А-Юань, насчёт фамилии которого они до сих пор не решили, несмотря на приближающиеся роды. Их дети будут дружить — Вэй Ин знал это, видел, словно наяву. Они будут вместе проказничать, вместе упадут в речку, из которого Цзян Чэн как раз с ворчанием вытягивал племянника. Не получилось, правда — упал сам, утянув за собой и растерянного, но счастливого Лань Сичэня.       — Кстати, о них шептались в школе, — тихо сказал он семье, пока тема разговора их не слышала.       Цзян Яньли удивлённо прижала ладонь к лицу.       — О них? Серьёзно? — недоумевал Цзинь Цзысюань.       — Пускай хоть кого-то уже выберет. Хоть Лань Сичэня, — махнула рукой Юй Цзыюань.       Цзян Фэнмянь подумал было забрать у жены вино, но та заметила и остановила, забрав всю бутылку к себе. Взгляд, который она метнула на мужа, был красноречивым: пускай только попробует!       — Сделаю вид, что ничего не слышал, — вздохнул Цзинь Цзысюань и встал. — Помогу им…       — Ни за что! — воскликнула Цзян Яньли и утащила мужа на плед. Тот был растерян. — Пускай играют с мальчиком, оставь их, неотёсанный! — шлёпнула она его по руке.       Цзинь Цзысюань, догадываясь, что вина хватит с обеих — шутливо, конечно, никто из женщин не был пьян, — беспомощно обменялся взглядом с таким же — Цзян Фэнмянем.       Вэй Ин наблюдал за всем, едва сдерживая смех. Он прижимался лицом к плечу Лань Чжаня и дышал через раз — чтобы насладиться любимым запахом и просто перевести дыхание.       — Вот бы так было всегда, — тихо сказал он ему, когда успокоился, и улыбнулся возлюбленному. — А ты что думаешь?       Лань Чжань наградил его тёплым, пронизывающим до души взглядом.       — Я бы тоже хотел, чтобы так было всегда.       Для счастья, кроме семьи, ничего и не было надо.