Судьба давно сказала «Да»

      Время текло, будто сквозь пальцы.       Вэй Ин попрощался с детьми, передал работу замещающему и получил много пожеланий от коллег. Они даже устроили ему прощальный вечер: купили торт, принесли подарки для ребёнка, пригласили и второго отца. Своеобразное прощание вышло спокойным, тихим. Не было даже Лань Цижэня, который был приглашён в любом случае, — либо не захотел, либо не решился. И хорошо. Вэй Ин знал, что они с Лань Чжанем поговорили, но о чём — не знал. Юй Цзыюань, кажется, тоже к нему ездила, и в это Вэй Ин тоже не вмешивался. Он не хотел ни слышать о нём, ни думать.       Они подготовили детскую: раскрасили в синий, украсили облаками и гирляндами, до которых ребёнок не сможет достать, пока не станет подростком, и расставили мебель. Кровать они купили сами, комод был от сестры, игрушки — от всех понемногу. Шкаф им выбирала Юй Цзыюань на правах опытной женщины, но покупали его они сами. Рисунки на стенах местами тоже отражали членов их семьи.       Когда Вэй Ин впервые увидел результат их совместных трудов — расплакался от счастья.       Теперь оставалось только ждать.       День, другой… Они с Лань Чжанем проводили почти всё возможное свободное время вместе, иногда Вэй Ин приезжал утром к сестре, сидел с ней и племянником, который всё также смотрел на его живот с подозрением — пришлось рассказать, что там малыш, который однажды станет его другом.       — Другом?       — Да, милый, — ласково сказала Цзян Яньли. — Но это случится не скоро.       Цзинь Лин сморщил свой маленький носик.       — А почему надо ждать?       — Потому что он не сразу будет таким же большим, как ты. Он родится во-о-о-т таким, — показал примерные размеры малыша Вэй Ин и улыбнулся.       — Такой маленький… — не то удивлённо, не то разочарованно пролепетал Цзинь Лин.       Каким же маленьким, невинным и забавным был этот ребёнок! Вэй Ин умилялся его простоте каждый раз. И ещё удивлялся тому, как он мог, пробегав полдня, так легко уснуть!       Они с Цзян Яньли наблюдали за ним с нескрываемым восторгом вплоть до позднего полудня, когда ребёнок, умаявшись совсем, заснул прямо на подушках на полу, где соорудил свой замок с лёгкой руки дяди и вернувшегося с работы отца. Решив не трогать его — пускай спит, — они тихонько перебрались на кухню на запах вкусной еды. Сестра готовила пирог и суп.       — Как же я скучал по твоей еде! — счастливо выдохнул Вэй Ин, подставив кулак под подбородок.       Цзян Яньли нежно рассмеялась.       — Я привозила твой любимый суп на прошлой неделе!       — Это было давно! — возмутился Вэй Ин под тихий смех Цзинь Цзысюаня.       Кто бы знал, что когда-нибудь настанет тот день, когда он будет сидеть на кухне сестры вот так же спокойно, как сейчас, и слушать смех Цзинь Цзысюаня? Когда они оставят все ссоры в далёком-далёком прошлом?.. Никто, наверное. Скажи это кто ему подростку — ударил бы.       Время шло, случалось многое.       Жизнь — действительно непредсказуемая штука.       Цзинь Цзысюань, пока он отвлёкся на размышления, стал рассказывать про случай на работе, а Цзян Яньли — как их сын очень старался выучить новое слово из телевизора, но говорил совершенно другое. Некстати полезли в голову картины, что и они такими будут, они с Лань Чжанем. Сядут так однажды на кухне, будут говорить про прошедший день, успехи сына, обсудят планы на ближайшие дни…       — А-Ин… — прозвучало над ухом, и Вэй Ин, встрепенувшись, посмотрел на взволнованную сестру, присевшую на стул напротив. По щеке тянулось что-то холодное-неприятное. — Всё в порядке? Нужна помощь?       — Если кто обидел — только скажи, — подхватил её Цзинь Цзысюань.       Растерянный, Вэй Ин смахнул с лица то, что мешалось — слезу, как оказалось, — и тихо рассмеялся. Схватил обоих за руки и смотрел на каждого по очереди.       — Всё в порядке. Я просто счастлив. Вы все — такая потрясающая семья!       Цзинь Цзысюань незаметно выдохнул, а Цзян Яньли нежно, подобно первому лепестку, улыбнулась ему и сжала его руку в ответ. Наговорила обещаний, что всегда-всегда будет рядом и они всегда-всегда будут готовы помочь ему с чем угодно, а после вернулась к нему с чаем и пирогом.       Всё было на своих местах.

***

      Они праздновали его день рождения. Все переживали, можно ли ему, но Вэй Ин заверил вместе с Лань Чжанем — ему разрешили. Это не было категорическим запретом, тем более — все даты они поставили на первые недели, родов до этого не предвиделось. К тому же, его ждало кесарево. Естественные роды — это круто, лучше, возможно (по мнению старшего поколения), но в его случае было нежелательно.       Всё-таки он был прежде всего мужчиной, а уже потом омегой.       Всё шло хорошо. Он получил подарки: плед, фотоальбом (Цзян Яньли знает, как важно сохранить каждое мгновение из жизни ребёнка, а любой фотоальбом лучше бездушного телефона, откуда эти фотографии могут исчезнуть в любой момент!), новые диски с играми, о которых прожужжал Цзян Чэну все уши месяц назад, телефон (потому что прошлый уронил — несчастный случай — буквально на днях и всё не мог дойти до магазина за новым по настойчивой просьбе матери), новые фигурки.       — Где ты их нашёл?.. — восхитился Вэй Ин, вынимая из коробки те самые фигурки персонажей, которые, казалось, пропали с полок навсегда с первых секунд продаж! Он ждал, надеялся, даже нажал кнопку секунда в секунду!.. Но нет — покупка ускользнула, будто сквозь пальцы — песок. А теперь эти несколько персонажей, которых он хотел сильнее всего, лежали у него на коленях!       — Это уже неважно, — улыбнулся Цзинь Цзысюань. — С днём рождения, Вэй Ин.       Вэй Ин, подняв взгляд, улыбнулся свояку.       — Это потрясающий подарок, спасибо!       Цзян Чэн сбоку проворчал о том, что, конечно, его простые диски теперь ни в какой счёт. Но Вэй Ин, смеясь, обнял его за плечи и заверил, что его подарок, как и все прочие, очень ценен. Ему вообще важны все подарки. Он дорожил каждым до единого, но не получи он даже одного — всё было бы в порядке. Главное, что семья собралась здесь. Они рядом. Вместе.       И малыш тоже почти здесь. Иногда живот тянуло — неприятно, почти не больно. Что это — Вэй Ин, если честно, не знал, но скидывал на простое недомогание. И нервы. Особенно на нервы — ведь всё так закрутилось в последние дни, что он потерял счёт времени.       Пока все были заняты, радовались, только Лань Чжань будто оставался в стороне. Он был рядом, держал за руку, поддерживал разговор односложными фразами и постоянно спрашивал о его самочувствии, но мыслями, казалось, он был где-то далеко. Вэй Ин хотел бы его растрясти, но людей было много, как и запахов. Голова кружилась от счастья. Успеть всё, уследить за всем — разве возможно? Но он всё равно замечал его настроение и хотя бы просто сжимал за руку.       — Всё хорошо? — тихо спросил он у возлюбленного, пока их оставили в покое на пару минут — Цзинь Лин незаметно для них уснул, и его теперь было нужно отнести в свободную комнату.       Лань Чжань мелко кивнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Вэй Ин наблюдал за его метаниями с замиранием сердца. Он чувствовал, будто его что-то гложет, но как он мог помочь? Почему Лань Чжань вдруг закрылся от него?..       Стало чуть-чуть не по себе.       Но потом Лань Чжань, не успел Вэй Ин даже спросить снова, что не так, отодвинулся, встал с дивана и вдруг сел перед ним на колено, чем привлёк всеобщее внимание. Где-то сбоку ахнула Цзян Яньли, присвистнул Цзян Чэн, пробормотала невнятное Юй Цзыюань. Звуки слились в какофонию, в ушах зазвенело. Вэй Ин медленно перевёл взгляд с лица Лань Чжаня на его руки, на маленькую бархатистую коробочку в его руках.       На кольцо.       На красивое, изящное кольцо.       Дыхание перекрыло, звон никуда не исчез, но Вэй Ин каким-то образом смог расслышать слова Лань Чжаня — невероятно тёплые, неровные, что было для него нехарактерно, с долей хрипотцы и неуверенности:       — Ты выйдешь за меня?       Выйдет… Он, что ли?..       Он?..       — Я?.. Я… — Он замялся — настолько было сильным потрясение.       Лань Чжань стоял перед ним на колене и делал, чёрт возьми, предложение, о котором он почему-то даже подумать не мог… Не мог же? То есть… То есть он думал, что они, возможно, однажды сыграют свадьбу, ведь любили друг друга, у них вот-вот родится общий любимый ребёнок, но чтобы сейчас — предложение?..       — Вэй Ин?..       Ошеломлённый, всё ещё растерянный неожиданным событием, Вэй Ин медленно перевёл взгляд на Лань Чжаня, лицо которого украшало волнение и трепет. Надежда.       Сердце забилось чаще.       — Да… Я… Да. Я… Лань Чжань, судьба уже давно сказала тебе «да»! — Тихо, немного нервно — из-за волнения — рассмеялся он, потянувшись чуть вперёд, чтобы взять Лань Чжаня за руку.       Только теперь он, кажется, понял всё. Почему Лань Чжань проводил так много времени в интернете, зачем постоянно изучал его пальцы, о чём переживал последний месяц или два… Всё встало на свои места: вот что его тревожило. Вот какой подарок он хотел сделать! Вот что скрывал всё это время и о чём переживал!       На душе разом стало легче.       Будто камень свалился.       Лань Чжань легко последовал за его волей, а после надел на его палец кольцо — оно было идеально по размеру и форме, красивое и изящное… Прямо в стиле Лань Чжаня.       Где-то в стороне всплеснул руками Цзян Чэн. Первой рядом оказалась сестра, которая обняла его порывисто, но тем не менее осторожно, за ней — все остальные.       — Я надеялся, вообще-то, что вы это обсудили уже раньше. Тебе рожать на днях, в конце концов! — возмутился Цзян Чэн под улыбки остальных. — Как вы до сих пор не разобрались с этим вообще? Вэй Ин, откуда в тебе столько наивности?       — А в тебе? — парировала Юй Цзыюань, качнув бокалом красного вина. Цзян Чэн растерянно замер, а Вэй Ин тихо рассмеялся в плечо Лань Чжаня, шепнув, что наконец-то всё внимание будет не на нём.       — А я… А что я?       Женщина цыкнула, сделала глоток вина и взглянула на сына с необычайно строгостью и недовольством, что он даже сглотнул под силой её взгляда, едва ли не попятившись назад — было бы куда.       — Этим пришлось крутиться… Сколько лет? — попыталась она вспомнить, но в итоге махнула рукой под неловкий смех виновника торжества — много лет, много. — Ты тоже собираешься крутиться с ним десяток-другой? — спросила она, указав на Лань Сичэня. — Или поумнее будете?       Цзян Чэн икнул, покраснел, перевёл растерянно-смущённый взгляд на не менее красного, будто мак, и сконфуженного Лань Сичэня и обратно — на мать, которая выглядела как никогда невозмутимой. Его… Его ведь не может хватить инфаркт так рано, верно? Верно… Наверное.       Вэй Ину, в свою очередь, вместе с Цзян Яньли было весело, хотя это веселье иногда прерывалось неприятной, теперь более явной болью, которую Вэй Ин игнорировал, чтобы никого не напрягать. Он предположил, что это тренировочные схватки — врач предупреждал о таком.       — Это не то, что вы думаете, госпожа…       Юй Цзыюань снова цокнула языком, а после вдруг посмотрела на Лань Чжаня.       — Если у него такая же реакция на алкоголь, как у тебя, то будь добр — напои его, А-Чжань, и пускай они с А-Чэном куда-нибудь уйдут…       Теперь разволновался Цзян Фэнмянь, пока оба Ланя выглядели пунцовыми, а Вэй Ин с Яньли и Цзинь Цзысюанем — очень весёлыми. Последние трое глухо смеялись в сторонке, молча наблюдая за представлением.       — М-моя госпожа…       — Что? Им что — так и оставаться холостыми до самого конца? — возмутилась она, всплеснув свободной рукой. — Пусть хоть такая пара будет!       Вэй Ин задыхался от смеха. Он смеялся в плечо сестры, держался за живот и всё никак не мог успокоиться.       Цзян Чэн продолжил что-то говорить, возмущаться, Лань Сичэнь пытался защититься, но Юй Цзыюань было уже не остановить — она вошла в кураж и теперь приводила доводы, что не такая уж они и плохая пара!       — Я скоро от смеха лопну, — смахнул Вэй Ин слёзы с лица и тихонько поморщился. Снова болело.       — Всё хорошо? — заволновался Лань Чжань.       Вэй Ин ободряюще улыбнулся ему — конечно, отец ребёнка и теперь его жених заметил неладное. Как иначе.       Но всё было в порядке. Вполне.       — Не беспокойся, — заверил он его и сжал в руке его ладонь. — Они просто такие забавные!       — Тебе не жалко своего брата? — осторожно спросил Лань Чжань.       — О, будто тебе своего жалко, — фыркнул Цзинь Цзысюань в ответ.       На лице Лань Чжаня, помимо растерянности, впрочем, — ни капли сочувствия к брату. Скорее, он испытывал некоторое самодовольство.       Хитрый лис!       — Нет, ему вообще не жалко.       Цзян Яньли тихонько рассмеялась.       Они продолжали общаться. Цзян Чэн спасся от матери только чудом, как и Лань Сичэнь, и теперь они могли не только пожалеть их лично, но ещё и поиздеваться сами. Что было самым забавным — первой сделать это выступила именно Цзян Яньли, которая наконец-то пошла побыть коварной старшей сестрой.       Наблюдать за этим было одно удовольствие!       По крайней мере, ровно до того момента, пока Вэй Ин не решил поставить на телефоне таймер схваток. Не то чтобы он сильно верил, но… Но как-то его напрягали эти тянущие боли и ритм. И ещё когда он ходил в туалет, то было… Что-то будто было не так.       Радость мгновенно улетучилась, ей на замену пришла тревога, которая не укрылась от Лань Чжаня, но он постарался заверить его, что всё в порядке.       Он надеялся на это.       Юй Цзыюань всё также спорила с сыном, говорила с Лань Сичэнем, даже, можно сказать, уже открыто сватала ему младшего из своих отпрысков, потом разговор плавно перетёк в их детство. Она вспоминала, как воспитывала их, призналась даже Вэй Ину шёпотом, как боялась с Цзян Яньли. На старости лет она стала совсем сентиментальной, и хотя строгий нрав остался, она стала всё-таки нежнее. Они втроём — её сыновья и дочь — переглядывались, делясь одинаковыми краткими улыбками. Застать мать в таком настроении было редкостью, сравнимой со снегом в том же Египте — к примеру. Остальные не понимали их восторга, а Цзян Фэнмянь скрывал улыбку за стаканом воды, чтобы не испортить момент.       Она была прекрасной бабушкой для Цзинь Лина, и Вэй Ин был уверен: для их ребёнка она будет такой же.       За этим всем прошёл час, за ним растаяла и надежда, которую Вэй Ин какое-то время лелеял, пока не осознал — эти боли, поначалу совсем редкие, были схватками. А то, что он немного протекал, — воды.       Портить застолье, веселье и общую радость не хотелось, но пришлось. Чтобы не создавать панику, он сначала потянул за рукав Лань Чжаня, который отозвался мгновенно.       — Я… Я тут, ну, вроде как в схватках? — выдохнул он прямо то, о чём подозревал всё это время, пусть и нехотя. Показал телефон, где насчитывались регулярные схватки уже на протяжении часа. В основном это было терпимо, но неприятно, так что он держался — и весь стойко, наверное…       Лицо Лань Чжаня в этот момент было бесценно, и если бы не тянущая боль, появившаяся теперь раньше — как и за раз до этого, — он бы непременно сохранил бы этот снимок в телефоне. Но не мог. Боль схлынула, будто волной, почти мгновенно, оставив после себя только неприятное чувство. Сойдёт. Но ситуации это не уменьшало.       — Ты… Схватки? Ты рожаешь?       Вэй Ин неловко кивнул. Стало стыдно портить праздник и общее веселье. А ещё он забеспокоился, не рано ли? Они ведь назначили всё на первые дни ноября, до которых недалеко, но всё-таки…       Праздник превратился в суету. Второй про схватки узнала Цзян Яньли, за ней — все остальные. Лишь тогда Цзян Чэна и Лань Сичэня наконец-то оставили в покое насовсем — на сегодня, по крайней мере, — а Вэй Ина решили срочно везти в больницу, благо вещи лежали в багажнике Лань Чжаня заранее. Поехать все не могли, тем более в доме оставался Цзинь Лин, которого нельзя было оставить одного. Цзян Фэнмянь с Цзян Чэном остались в доме, остальные поехали за ними в больницу.       Дорога превратилась в смазанное пятно из мыслей и переживаний, вопросов других и собственных сомнений. Как пережила это всё Цзян Яньли? И как же были напуганы в своё время они, когда у Цзян Яньли вдруг резко отошли воды — в отличие от него, у которого это происходило будто иногда и понемногу. И ещё у неё схватки шли чаще, сильные начались довольно быстро. Она вообще была умницей, родила быстро и легко. Если так можно было сказать. А вот Вэй Ин пока переживал редкие, постепенно нарастающие схватки, которые будто хотели его извести своей неопределенностью.       Вэй Ин не помнил ни как оказался в больнице, где у него начались сильные схватки, ни как он говорил вместе с Лань Чжанем с врачом — они решали, что делать, рожать самим или через кесарево. Ситуация терпела, но отлагательств не требовала.       Они пришли к решению делать срочное кесарево. По показаниям.       Над Вэй Ином суетились, врачи бегали по палатке, готовили его к срочной операции. Лань Чжань, которому разрешили остаться рядом ровно до момента, пока не поставят катетер и не приступят к анестезии, сжимал его руку и выглядел бледнее обычного. На его лице залегли волнение и тревога, которые Вэй Ин постарался разгладить кончиком пальца.       — Мы справимся, — пообещал он шёпотом, хотя сам боялся — всё ли пройдёт хорошо, действительно ли они справятся? — А ты будешь ждать нас здесь, м?       — Мы все будем ждать.       Вэй Ин слабо, сквозь схватку, улыбнулся.       У них не было времени на разговоры, но нашлось время для одного поцелуя, прежде чем Лань Чжаня выпроводили и сказали ждать снаружи вместе с остальными в приёмной.       А затем мир медленно померк.

***

      Внутри было пусто — в груди, в животе, в мыслях. Перед глазами стелился белый потолок, уши звенели от постоянного, ритмичного писка аппаратуры. Он почти не чувствовал ни ног, ни рук — ни тела в общем. Вэй Ин хотел было пошевелиться хотя бы пальцами, но он словно застрял в чужом незнакомом теле. Даже мысли были подобны тому самому затишью перед бурей, когда не слышно ни пения птиц, ни завывания ветра, который прерывало одно лишь гудение.       Из приоткрытого рта вырвался вздох.       Грудь сдавило лёгкой болью, которая давала понять — он жив. Живой. Существует.       Чувства возвращались постепенно. Сквозь марево, тянущее его обратно в царство Морфея, Вэй Ин смог двинуть головой. Рядом, положив голову на край больничной койки, дремал Лань Чжань, а в углу сидела, положив голову на плечо супруга, Цзян Яньли. Последняя спала, а вот Цзинь Цзысюань сидел в телефоне, из-за чего, отвлёкшись, и заметил его пробуждение первым.       — Привет… — хрипло прошептал он.       Цзинь Цзысюань подорвался, осторожно растолкал жену, которая, сонно недоумевая, почти сразу подлетела к нему со слезами на глазах и улыбкой, пока её муж ретировался из палаты за врачом.       — Эй… Как ты? — спросила она, глянула на Лань Чжаня и тихонько толкнула его, заставляя проснуться.       Вэй Ин тяжело пошевелил сухими губами.       — Хреново, — с трудом ответил он.       Лань Ванцзи, едва очнувшись ото сна, выглядел не менее взволнованным, сжал его руку крепко-крепко, словно он мог исчезнуть в любой момент.       — Вэй Ин, что-то болит? Тебе нужно что-то?       Вэй Ин тяжело кивнул.       — Воды.       — Прости, нельзя, — виновато сказала Цзян Яньли и всё равно взяла воду, но лишь затем, чтобы промочить салфетку. — Тебе пока можно только промочить губы, прости, — извинилась она ещё раз.       Дезориентированный, Вэй Ин только слабо кивнул. Пускай так — уже это было ничего.       Но его всё ещё не покидало чувство, что-то не так. Мозг пытался нащупать эту сознательную нить, яркую, но глухую мысль.       Когда осознал, задышал так часто, что и сестра, и жених — жених! — заволновались за него.       — А-Юань… Он…       — С ним всё хорошо, — тут же заверил его Лань Чжань. — Он в порядке. Его уже накормили, он лежит вон там, — сказал он и кивнул на маленький бокс чуть в стороне. — Спит.       — У вас родился совершенно здоровый и прекрасный малыш, — улыбнулась Цзян Яньли.       Они могли бы разговаривать ещё и ещё, чтобы успокоить Вэй Ина, которому теперь было остро необходимо увидеть малыша, но в помещение зашёл врач и попросил всех выйти. Осмотр прошёл быстро, им позволили вернуться.       — С отцом всё в порядке, — сказал мужчина и накинул на шею стетоскоп. — Я назначу анализы. Я приду через пару часов, и если тошноты не будет, — сказал он уже в основном Вэй Ину, — то можешь пить. Через часов шесть можно кормить супом, никакой твёрдой еды… Об этом я расскажу уже подробнее потом. Двигаться, молодой человек, — строже сказал он, — нельзя. Вы поняли? Вам нельзя даже садиться, нельзя поворачиваться. Ребёнка пока кормят, вам его можно кормить через сутки. Запомните.       У Вэй Ина кружилась голова — информации было слишком много, чтобы уложить её в одном блюдце. Лань Чжань и Цзян Яньли слушали более внимательно, на всё кивали и всё запомнили. Лишь убедившись, что его рекомендации поняли, врач оставил их и разрешил передать А-Юаня молодому отцу. Вэй Ин наблюдал за этим с замиранием сердца: как Лань Чжань, осторожно наклонившись к ребёнку, взял его на руки, принёс к нему и бережно переложил в его руки.       — Тяжёлый… — улыбнулся Вэй Ин, наклонил голову чуть ниже и глубоко вдохнул — от их А-Юаня тянуло молоком, а ещё немного этим неприятным больничным запахом.       Их А-Юань.       Здоровый, крепкий малыш.       Ребёнок чуть дёрнулся, потому что они потревожили его сон, завертел маленькой головой и открыл свои глазки — невероятно ясные. Его глазки. Вэй Ин нежно улыбнулся, поднял одну руку и хотел было поправить пелёнку, но ребёнок проворно схватил его за палец.       Пустота, которую он испытывал всего парой минут назад, испарилась, как будто её никогда и не было.       — Я позову маму, хорошо? — прошептала Цзян Яньли. Вэй Ин слепо кивнул, не сводя с сына взгляда.       Она понимала его. Когда родился Цзинь Лин, у неё была точно такая же эйфория, и она также не верила — её сын! Поэтому Цзян Яньли тихо вышла из палаты и позвала родителей и брата, которые ждали их в коридоре — пригласить всех было нельзя. Им можно было заходить по очереди. Уж очень большая семья у них была!       Сначала пришла справиться о его здоровье Юй Цзыюань, которая сразу сказала:       — Гены Лань Ванцзи видно сразу, — нежно фыркнула она, отметив спокойствие ребёнка. Она, как и остальные, уже видела малыша. — Как ты?       Вэй Ин ответил то же самое, что и прежде — хреново! Анестезия отпускала его постепенно, теперь он говорил быстрее и легче, но вместе с этим тело начало отдавать неприятной болью.       — Главное, не двигайся, — кивнула она.       — Это врач уже сказал, пригрозил привязать, если попытаюсь, — рассмеялся он. Ребёнок вторил ему — тоже посмеялся, что не могло не умилять Вэй Ина и Лань Чжаня. — Ах, какой же ты у нас чудесный, А-Юань! Лань Чжань, А-Чжань, ты только посмотри на него.       Маленький комочек счастья — их А-Юань. Вэй Ину уже не терпелось как можно скорее оказаться дома, в их маленьком гнёздышке.       — Мгм. Такой же чудесный, как ты.       Вэй Ин зашипел, а Юй Цзыюань невероятно нежно и счастливо рассмеялась на их разговор и, попрощавшись, ушла. Было немного стыдно и неловко, но она ведь и сама когда-то была молодой, тоже была матерью — должна понимать! Наверняка понимала.       Потом зашли Цзян Фэнмянь, за ним — Цзян Чэн.       — Я всё хотел принести тебе приставку, — заговорщически прошептал Цзян Чэн и тихонько выложил на комод переносную консоль. Вэй Ин рассмеялся и поблагодарил его. — Хотя бы не так скучно будет валяться здесь.       Цзян Фэнмянь вздохнул, но не стал их ругать. Все понимали, что Вэй Ину придётся провести в больнице некоторое время вместе с ребёнком, а больница — место невероятно скучное и унылое, здесь не было никаких развлечений, и компьютер с собой никто не брал… К тому же, так как садиться ему было пока что противопоказано, поставить его на колени попросту нельзя.       — Тебя обещали продержать до конца недели, — сказал он. — Стать отцом — это невероятно, да? — обратился он к ним двоим.       Вэй Ин, улыбнувшись приёмному отцу, кивнул.       — Это странно. Но я очень счастлив.       — Я тоже.       Они с Лань Чжанем переглянулись, и Вэй Ин не без удовольствия заметил на его лице нежную улыбку — в уголках глаз и губ. Он улыбался. По-своему, как обычно, но даже это стало случаться всё чаще и чаще, и другие тоже начали замечать эти изменения. Вэй Ин был невероятно доволен, что Лань Чжань начал раскрываться, пытался быть более открытым. Оставить заветы дяди, непростое детство и жить так же, как они все.       Их идиллию прервал Цзян Чэн.       — Ещё бы ты не был счастлив. Но я всё ещё уверен, что Вэй Ин не должен был соглашаться на твои предложения так быстро! Ты заслуживаешь подождать, — ворчливо фыркнул младший брат, на что Вэй Ин совершенно счастливо рассмеялся.       Каким же упрямым он был! До сих пор грезил, как бы Вэй Ин дал ему отпор, ведь где это видано — наворотил дел и был сразу прощён! Не дело! Нет-нет! Но хотя Цзян Чэн и ворчал, журил его, что он простил Лань Чжаня слишком быстро, Цзян Чэн, тем не менее, был за него счастлив. У него просто был такой характер.       Да и как бы он, получив предложение на собственном дне рождения, мог сказать Лань Чжаню «подожди»? Его бы тогда отругали уже за то, что он шуточно отказывает ему!       — Я учту это и обещаю радовать Вэй Ина вдвое сильнее, чтобы он никогда не пожалел о своём решении… И передам брату, чтобы он тоже не был дураком.       Цзян Чэн мгновенно подскочил на стуле под глухой смех отца и брата.       — А он здесь причём?! Эй, какого чёрта вы смеётесь?! Вэй Ин, а ты чего такой довольный?! Мы не вместе и не собираемся встречаться, что вы все там выдумали себе?!       Смеяться громко было больно и неудобно, поэтому Вэй Ин сдерживался, как мог, из-за чего почти что начал задыхаться от смеха, но как же счастлив он был!       Цзян Чэн мог отрицать всё сколько угодно, но Вэй Ин верил: пусть из них выйдет необычная пара, тем не менее — пара. Это был просто вопрос времени! Он потом ещё припомнит брату, как он сопротивлялся.       Непременно напомнит.       Помимо Лань Сичэня, который пришёл чуть позже и выглядел невероятно гордым за младшего брата, они никого больше не ждали. Они наконец-то остались втроём. Лань Чжань хотел забрать у него сына, чтобы вернуть в бокс, но Вэй Ин отказался.       — Я сам подержу, не беспокойся, — улыбнулся он и всё не хотел отводить от сына взгляда. — Поверить не могу — он наконец-то с нами…       — Кажется, будто спишь?       Вэй Ин улыбнулся, прижал ребёнка к себе покрепче. Он был таким крошечным, таким хрупким, но беззубым, счастливым… Да — казалось, будто всё это просто сон. Какой-то невероятный сон, о котором он мог только мечтать. Даже было немного страшно — а если и правда сон? Каково же будет его разочарование, если он проснётся вот уже через секунду в пустой кровати, холостяцкой квартире и поймёт, что просто увидел красивый сон… Он бы не пережил такого.       — Ущипни меня, а, — рассмеялся Вэй Ин Лань Чжаню. — А то сейчас надумаю лишнего.       Лань Чжань выполнил его просьбу без малейшего промедления, на что Вэй Ин рассмеялся. Было жалко, что он не мог двигаться и даже сесть, иначе бы непременно переместился как-нибудь так, чтобы прижаться к возлюбленному боком. Ему сейчас очень не хватало прикосновений.       — Ты теперь отец, Лань Чжань… — прошептал Вэй Ин, едва всхлипнув.       — Ты тоже.       Вэй Ин рассмеялся и взглянул на жениха.       Жениха…       Кольцо! Испугавшись, где оно, Вэй Ин завертел головой.       — А кольцо…       Лань Чжань обошёл кровать и достал его из тумбочки, но забрать не позволил.       — Сможешь надеть его только через сутки.       Вэй Ин разочарованно вздохнул, но ему было достаточно хотя бы увидеть его. Оно здесь, никуда не исчезло. Настоящее. Почему нельзя было надеть — понимал, в конце концов пальцы у него сейчас были чуть опухшими. Чёртовы капельницы. Он даже задумался, не было ли проще тогда родить самому? Но что-то подсказывало, что ситуация была бы не сильно лучше.       Пришлось смириться.       И так как кольцо было на месте, Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня обратно. Хотелось попросить его сесть рядом на кровать, но понимал: не получится. Вэй Ину придётся сдвигаться, а этого делать было нельзя. Он даже не мог не мог лечь, в конце концов! После операции прошло всего несколько часов, в конце концов.       Так как гостей они не ждали, только врача, когда через полчаса открылась дверь и в палату зашла Юй Цзыюань, Вэй Ин сильно удивился.       — Вы уже соскучились по внуку? — посмеялся он.       Лань Чжань обернулся посмотреть на неё и вдруг нахмурился. Почему — Вэй Ин сначала не понял.       Женщина покачала головой.       — Я привела к вам одного гостя.       Такого Вэй Ин точно не ожидал — тем более того, что этим гостем окажется Лань Цижэнь. Причём зашёл он в палату, будто провинившийся ребёнок, почти с опущенной головой и взглядом как у побитого щенка — даже не собаки! Вэй Ин наблюдал за этим с таким удивлением, что даже дёрнул Лань Чжаня за рукав.       — Мы видим одно и то же? — шепнул он жениху, который выглядел не менее удивлённым.       Юй Цзыюань закрыла за собой дверь, благородно решив остаться в палате.       Лань Цижэнь подошёл ближе, взглянул на внука так, что у Вэй Ина заболело за него сердце, но он не дал себя обмануть: этот старик сделал им слишком много плохого. Он надеялся на аборт! Он донимал его, доставал, не давал спокойно жить, из-за чего Вэй Ину пришлось после сражаться с кошмарами, и даже не подумал было извиниться, когда у него был прекрасный шанс на хотя бы какое-то прощение.       Но он и не злился.       Вэй Ин и остальные просто ждали, пока Лань Цижэнь, ничего не делая, просто смотрел на внука. Лишь спустя время он наконец-то перевёл взгляд на Лань Чжаня, взявшего Вэй Ина за руку, — жених был явно напряжён, — и посмотрел на самого Вэй Ина.       — Я хочу попросить у вас прощения.       «Не позволяй обмануть себя», — подумал про себя Вэй Ин и нахмурился. Но стоило ему взглянуть на лицо Юй Цзыюань, которая была и злой, и довольной, кубики в его голове постепенно выстроились в цепочку.       — Прощения?.. — уточнил он, не сводя глаз с матери.       Лань Цижэнь кивнул, а Юй Цзыюань, глянув на сына, ухмыльнулась и сделала жест рукой, который значил — правда хочет. Ха. Да ладно?! Лань Чжань выглядел не менее удивлённым, но, видимо, тоже всё понял — и это, видимо, удивляло его сильнее всего.       — Я сильно виноват перед вами… Перед вами обоими. Перед всеми, — выдохнул Лань Цижэнь, сцепив руки в кулаки. — Я наговорил и наделал много… Плохого.       — А ещё?.. — украдкой намекнула Юй Цзыюань, что, кажется, злило Лань Цижэня, но старик почему-то ничего не мог ей противопоставить, что даже веселило Вэй Ина.       Что ещё такого могло быть, но главное — как она это сделала? Вэй Ин знал, что Юй Цзыюань потрясающая женщина, но чтобы уговорить Лань Цижэня извиниться… Невероятно.       Лань Цижэнь выдохнул через нос.       В последний раз Вэй Ин видел его таким злым, наверное, только в школе.       — Я клянусь больше никогда не мешать ни тебе, Ванцзи, ни тебе, Вэй Усянь. Ни Сичэню. Я никому из вас больше не собираюсь мешать. Вы взрослые люди и вольны выбирать своих партнёров сами и создавать свою жизнь сами.       Лань Чжань чуть расслабился, его плечи опустились, а хватка ослабла. Вэй Ин тоже смог облегчённо выдохнуть. Но это всё равно не значило, что он собирался прощать его — не так быстро, по крайней мере. Юй Цзыюань тем временем довольно кивнула, но всё ещё не уходила. Лань Цижэнь же, сказав всё, тоже опустил плечи и взгляд, представ перед ними простым беспомощным стариком.       — Я действительно перед вам виноват. Мы уже говорили с тобой, Ванцзи, — продолжил он, — и мы поговорили с Юй Цзыюань… — Женщина кивнула, причём с самодовольной улыбкой. Вэй Ин был уверен: разговор вышел исключительно продуктивным. — Вы знаете, почему я так поступал, так что объяснять всё в десятый раз смысла нет, — махнул он рукой и вдруг, посмотрев на внука, поклонился им — на уровне талии. Вэй Ин даже забыл, как дышать — настолько удивлён был. — Я был неправ. И пока мы не разрешим наши разногласия, я не буду даже пытаться приблизиться к… Вашей семье.       Лань Цижэнь выпрямился, но они все смотрели на него с большим удивлением. Лицо Лань Чжаня так вообще сделалось сложным, непроницаемым, что даже Вэй Ин не мог понять, что сейчас переживал его жених. Ребёнок на его руках, будто почуяв беспокойство людей вокруг, заворочался, но всё ещё не плакал — он выглядел так, будто ему просто снился беспокойный сон. Вэй Ин, заметив это, тут же взялся убаюкивать его обратно.       Для Лань Цижэня это был знак, что ему пора, но Вэй Ин и Лань Чжань до сих пор не сказали ему ни слова, отчего было как-то не по себе.       — Я не могу простить вас так легко… — тихо сказал он, облизнув сухие губы. На Лань Цижэня он старался не смотреть — только на своего сына. — И произойдёт это явно не за неделю и не за две. Вы хотели его смерти… — Вспоминать об этом не хотелось, но пришлось. Все в палате хранили гробовое молчание, даже ребёнок затих. Но Вэй Ин, подумав, как было бы больно никогда больше после этого дня не увидеть ни внука, ни племянников, просто вздохнул и всё-таки посмотрел на дядю своего жениха. — Всё будет зависеть только от вас. От вашего отношения. Думаю, вы и сами понимаете, что едва ли будете рады никогда не видеть внука или племянников.       Лань Цижэнь, наверное, это понимал. Его взгляд потух, опустился к полу. Понимал это и Лань Чжань, который сжимал его руку, глядя на дядю со смесью эмоций. Никто не сможет простить такие поступки легко, даже родные люди. Вэй Ин не был готов принимать его извинения сию секунду, но кивнул — он услышал его, принял к сведению. Даже эйфория от рождения ребёнка, счастья, что вся семья рядом, не позволяла предложить Лань Цижэну подойти и взять внука на руки — даже на разок, даже не на пару секунд. Ни за что.       — Я тоже не могу простить вас так легко, дядя. Вы знаете, что я думаю обо всём этом, — необычайно серьезно и твёрдо отозвался Лань Чжань. Вэй Ин даже вздрогнул — он никогда не слышал в его голосе столько стали, как сейчас.       — Я понимаю.       Конечно понимал. Только понял он это всё слишком поздно. Если бы он только остановился в самом начале и принял их отношения, закрыв глаза на собственное прошлое, всё могло быть иначе. Он бы был здесь на равных правах, считался бы А-Юаню дедушкой. Но что сделано — то сделано. И теперь ему придётся возвращать своё расположение, причём не игрушками, дорогими подарками, а простым вниманием.       Это понимали и принимали все находящиеся здесь.       Лань Цижэнь, отмерев первым, кивнул, а после обогнул койку и подошёл к Лань Чжаню, оставаясь от Вэй Ина и внука на расстоянии. Он залез в карман и вытащил нечто звенящее и блестящее. Что это, Вэй Ин разглядел лишь после того, как вещь оказалась у Лань Чжаня в руках — это были ключи.       — Она оставила вам с Лань Сичэнем дом, — тихо сказал мужчина, заставив обоих молодых родителей вздрогнуть. Они оба вспомнили тот дурацкий разговор, с которого и началась вся эта история. — За городом. Я иногда ухаживал за ним, так что он в целости и сохранности. Даже её сад.       С этим, поклонившись им ещё раз, извинившись, он обошёл Юй Цзыюань, стоявшую ближе к двери, и вышел за дверь, оставляя неясные, спутанные чувства. Лань Чжань смотрел на ключи, от которых отражался свет больничной лампы, словно зачарованный. Юй Цзыюань подошла к ним, положила на его плечо руку и посмотрела на сына, кивнула ему и тоже ушла, оставив одних. Это было всё, чем она могла им сейчас помочь, но если что будет нужно — она всегда готова примчаться сразу же.       Вэй Ин, проводив мать взглядом, посмотрел на Лань Чжаня. На ключи.       Тот злополучный разговор вновь всплыл в голове, отозвался эхом и затих. Вроде бы и хорошо, что всё случилось как случилось, ведь теперь у них есть А-Юань, Вэй Ин узнал, что его семья — настоящее чудо, они всегда были готовы его поддержать, несмотря на иногда скверный характер. Лань Чжань тоже знал, что теперь не одинок, и у него была опора в лице семьи Вэй Ина.       Но этот подарок… Нет, Лань Цижэнь не заслужил прощения, отдав им то, что оставила своим сыновьям мать, — да и, если честно, Вэй Ин предполагал, что это был скорее подарок для Лань Чжаня, так как для Лань Сичэня, кажется, осталось что-то от отца. Наверняка равнозначное. Но сам факт…       — Как ты? — спросил он спустя время, когда Лань Чжань медленно, точно всё ещё не верил, положил ключи на тумбочку.       Мужчина чуть наклонил голову вбок и посмотрел на их сына.       — Не могу поверить, что всё это случилось из-за каких-то ключей, — признался он, удивив Вэй Ина. — Он настаивал, чтобы я женился, угрожал… Домом? А потом не принимал тебя и хотел уговорить на аборт — из-за своего прошлого? — Он нахмурился. — Мне сложно понять дядю.       Вэй Ину тоже было сложно его понять. Всё-таки что случилось однажды — не обязательно случится снова. Это просто прошлое, всего лишь одна история, которая уже закончилась, впрочем, счастливо… Для определённых людей. Та ситуация отразилась на Лань Цижэне, должно быть, достаточно сильно, раз он не просто остался одинок до самой старости, но и попытался помешать счастью племянника.       По крайней мере, едва ли он помешает теперь счастью второго — хотя бы кому-то в их семье повезёт обойтись без излишней драмы.       А-Юань тем временем заснул.       — Уложишь его? — прошептал Вэй Ин, и Лань Чжань, встрепенувшись, быстро выполнил просьбу.       Он осторожно забрал у него малыша, покачал на руках, чтобы А-Юань не проснулся, и переложил в бокс, где тот чуть поворочался, но не проснулся. Вэй Ин наблюдал за этим с щемящей сердце любовью.       — Если мы надумаем его простить, — прошептал Вэй Ин, когда Лань Чжань вернулся к нему, — то никогда не сделаем его учителем А-Юаня.       Лань Чжань сдержанно, но открыто рассмеялся.       О, как же Вэй Ин любил его смех! Настолько, что попросил наклониться — и Лань Чжань, последовав его воле, приподнялся к нему, благодаря чему Вэй Ин смог нежно поцеловать его в губы.       — У тебя великолепный смех, А-Чжань, — выдохнул он ему в губы и приобнял за шею, как мог. — Я люблю тебя. И спасибо за сына.       Лань Чжань тихо хмыкнул, заглядывая в его глаза с не меньшей любовью.       — Разве не я должен тебя благодарить?       Вэй Ин рассмеялся ему в губы и просто утянул в новый поцелуй.

***

      После всех процедур, после рекомендаций и целой недели в больнице, Вэй Ин наконец-то смог оказаться дома вместе с А-Юанем. Их общий с Лань Чжанем запах почти исчез, пахло только женихом, который жил здесь последнее время постоянно, окончательно съехав из съёмной квартиры, но это было нестрашно — запахи скоро вернутся, переплетутся снова.       Теперь их здесь будет трое.       Вэй Ин поверить не мог, что, уехав из дома на день рождения к семье, вернётся сюда спустя неделю вместе с ребёнком, но вот такая причуда жизни. В доме даже, кажется, стало чище — некоторые предметы Лань Чжань убрал, острые углы заклеил…       — Лань Чжань, — фыркнул, смеясь, Вэй Ин и посмотрел на жениха. — Ты скупил весь пенопласт?       Лань Чжань, будто это самое обычное дело, просто пожал плечами и помог ему снять куртку, прежде поставив в коридоре сумку с вещами. Он осторожно забрал сына из рук Вэй Ина, но не позволил даже разуться — обещал помочь, как только положил спящего младенца в люльку.       — Я не настолько беспомощный, — надул он губы, но позволил себя побаловать.       И пока Лань Чжань укладывал ребёнка, Вэй Ин думал — всё прекрасно сложилось. Они договорились съездить в этот незнакомый ему дом через пару недель, когда Вэй Ин точно придёт в себя, вместе с Лань Сичэнем, который тоже не мог поверить в поступки дяди, которые строились на прошлом и простом доме. Но даже так они были счастливы. Они были вместе.       Лань Чжань вернулся, помог ему, и они вместе дошли до детской. Жених раскладывал вещи, а Вэй Ин сел возле люльки и с нежностью качал в ней их сына.       Лань Юань — они решили, что он будет носить фамилию старшего отца. А вот следующий их ребёнок, возможно, будет Вэй.       — Я бы очень хотел, чтобы следующий был похож на тебя, — сверкнул Вэй Ин глазами на жениха — пока что жениха. Прищурился, пока тот смутился, и покрутил помолвочное кольцо на пальце. — Кстати… Лань Чжань, а когда мы могли бы сыграть свадьбу?..       Они обязательно сыграют её — Вэй Ин не сомневался в этом. Только когда они смогут? Он был готов, пожалуй, сыграть её даже сегодня, другое дело — когда хотел сделать это Лань Чжань? Жених задумался, пока выкладывал на стол соски и запасные пелёнки.       В конце концов, освободившись, он повернулся к Вэй Ину и сел рядышком, позволив ему прислониться к своему плечу. Только вот, будто этого было мало, омега приподнялся и прижался носом к его шее, пока Лань Чжань по-просту приобнял его за талию.       — Думаю, самым верным будет сделать это, когда ты придёшь в себя? — предложил он.       Вэй Ин задумчиво повёл носом вдоль его шеи. Его запах был словно наркотик, Вэй Ину его постоянно не хватало — это началось после родов.       — М-м-м… Наверное? — выдохнул он. — Я бы хотел с тобой потанцевать, но для этого должно пройти полгода…       Это было долго — очень долго! А он бы так хотел узаконить их отношения, надеть на палец настоящее кольцо — супружеское, и назвать Лань Чжаня не женихом, а мужем, пометить его и получить такую же метку в ответ, чтобы об этом знали все и каждый. А с другой, он бы хотел нормальную, достойную свадьбу, и хотел бы чувствовать себя свободно.       Ах, дилемма!       Но, поразмыслив, всё же принял решение.       — Тогда через полгода? — спросил Лань Чжань, глянув на него.       Вэй Ин кивнул.       — Да. Давай сыграем через полгода? Станцуем, сделаем фотосессию… Может, наши братья к тому времени и сойдутся, м?..       Лань Чжань сдержанно хмыкнул.       — Вы очень стараетесь, да?       Вэй Ин тихо-тихо рассмеялся, чтобы не разбудить сына.       — Они ведь милая пара! — возразил он и, медленно, неуклюже встав, потянул Лань Чжаня за собой. — Пойдём выпьем чай. Я ужасно хочу выпить твой любимый мятный.       То, с какой нежностью посмотрел на него Лань Чжань, заставило Вэй Ина остановиться на несколько долгих минут — чтобы поцеловать его, — а после всё-таки утянуть его на кухню, где он мог насладиться его обществом сполна.       До тех пор, пока не проснулся ребёнок — и тогда Вэй Ин с счастливой улыбкой погрузился в водоворот новой жизни, в которой его ждала свадьба через полгода, счастье, полноценная совместная жизнь, медовый месяц, однажды, возможно, — ещё один ребёнок, ещё один племянник и свадьба младшего брата. В жизнь, которая когда-то казалась сном, а теперь — невероятно реальностью, которой он дорожил и которую собирался уберечь.       И тогда, через полгода, он повторит свои слова снова:       «Судьба давно сказала тебе «Да».