Tokyo crybaby

— Хочу глотнуть воздуха — идем гулять. — Вообще-то, у меня свидание. — Что? — Это когда двое увлечены и проводят время вместе. — А я что тебе предложил? — Не совсем это… надеюсь. Шерлок (Sherlock) Шерлок Холмс Доктор Джон Ватсон

***

— Летний фестиваль? — изумленно моргнула Такемичи и, словно не веря, указала на себя пальцем, прежде чем продолжить с привычно расплывшейся на розоватых губах извиняющейся улыбкой. — Прости, Майки-кун, но в этот день у меня уже запланирована встреча с Хиной-чан. Она так долго уговаривала меня пойти в лапшичную Теучи-сана, что я не могла сказать ей нет.

🕗 Оповещение. -5 очков к Любовному Показателю Сано Манджиро. -10 ОС. [Общий счет Очков Симпатий: 295.]

      При виде системного оповещения по ее спине пробежало стадо ледяных мурашек.       Слишком уж частым она оказывалась свидетелем подобной картины. — Какое совпадение, — холодным тоном произнес растерявший былую улыбку Майки. — Кенчин сказал, что в этот же день ты увязалась на его свидание с Эммой третьим колесом.       «Он злится», — и без прибегания к дедукции догадалась виновато повесившая нос Такемичи, из-за вынужденного вранья которой подобная сцена успела произойти добрую сотню раз.       По истечении суматошной и трудоемкой недели она без лишних преувеличений могла по праву признать себя чужой собачонкой.       Убраться в роскошных, до ужаса просторных апартаментах, занести вновь испачканные кровью пальто в специальную и находящуюся бог знает где химчистку, а уж после того, как сунувший свой любопытный нос в ее бэнто Ран отведал кусочек маринованной в особом соусе рыбы, ей и вовсе пришлось отвечать за весь рацион питания обоих братьев.       И ладно, с последним наслаждающаяся расцветающими выражениями лиц испробовавших ее еду людей Такемичи готова смириться, но как же сложно было впихнуть во весь этот забитый график еще и слежку за Дракеном вместе с закономерной помощью, как его заместитель, — словами не описать!       Неудивительно, что, со всеми навалившимися на ее хрупкие плечи делами, ей нередко приходилось отказывать в совместном времяпрепровождении постепенно закипавшему Майки.       С оттенком стыда Ханагаки должна признаться, что часто пользовалась собственным положением так называемого «помощника», говоря, что у нее еще не закончены предыдущие отчеты, хотя на самом деле ей просто надо было в срочном порядке помыть заляпанные кетчупом, да, именно кетчупом, паркетные полы в доме Хайтани.       За что на нее законно злился Дракен, уставший разбираться с предъявами лучшего друга.       В последний раз он как раз попенял ей на то, что скоро Майки со своей ревностью окончательно его съест, поэтому больше прикрывать Рюгуджи ее не будет, даже за тайком подсунутые в карманы длинной куртки вагаси.       «В конце концов это не мои проблемы, а твои, Такемитчи».       И она знает.       Прекрасно знает, вот только выход из ситуации найти попросту не в силах. — Такемитчи, ты знаешь, кто я такой? — с обманчивым умиротворением обколотившись об темные перила террасы древнего храма, возле которого, как правило, проводились все общие собрания банды, Манджиро устремил в ее сторону пробивающий до мурашек взор. — Г-глава Токийской Свастики? — несмело предположила взволнованно сминавшая свои искусанные уста японка. — Именно, я командир Тосвы. И мне еще никто, слышишь? Никто не осмеливался безнаказанно говорить «нет», глядя прямо в глаза.       Либо это завуалированная угроза, либо Такемичи беспечно роет себе могилу.       Нервно сглотнув, она посмотрела на него беспомощным взглядом огромных океанских глаз: — Майки, я не… — Ты пойдешь со мной на свидание, Такемитчи-чан. Хочется тебе того или нет, но пойдешь. Мое терпение не вечно, и тебе повезло, что я так долго смирялся с твоим поведением, покорно дожидаясь любой свободной минуты. — Но, Майки! — таки нашла в себе сил возразить Такемичи. — Bye-bye, Такемитчи, — подавив все ее хлипкие протесты еще в зародыше, солнечно улыбнулся Манджиро, на мгновение остановившись у ступеней храма. — Не забудь надеть праздничную юкату, это все-таки японский фестиваль.       Вместо ответа Ханагаки отчаянно застонала, обреченно качая головой, под его дьявольски веселый смех.

***

      Как бы Такемичи ни желала укутаться в теплый пушистый плед, отгородившись от всех жизненных проблем чашкой горячего чая с медом, выход из сложившейся ситуации искать все равно было нужно.       Причем, желательно, как можно скорее.       Потому что летний фестиваль уже завтра, а встреча с Хайтани у нее назначена в семь часов вечера.       И судя по стремительно бегущим вперед стрелкам часов, у нее остался максимум час.       Боги, за что они так жестоки с ней?       Хината, прекрасно осведомленная о сложностях непредвиденных обстоятельств своей неудачливой подруги, недолго думая, предложила самую рисковую и чреватую еще худшими последствиями альтернативу — задобрить братьев до такой степени, чтобы можно было выторговать себе отпускной на один жалкий день.       Легко сказать «задобрить», да с этими стохастическими монстрами и минуты в покое не продержишься. — В конце концов, подумай логически — не такие же они монстры, чтобы не дать тебе отдохнуть денек, — рассуждала она, поливая только-только приготовленные блины-суфле кленовым сиропом. — Кроме того, судя по твоим рассказам, вы уже успели сдружиться друг с другом. — Риндо-кун, не прекращая, обзывает меня коровой и придирается ко всему, на что упадет его взгляд, а Ран-сан ведет себя подобно какому-то жуткому извращенцу. Если в твоем понимании именно так и должна выглядеть дружба, то я… — шмыгнув заложенным носом, жалобно протянула Такемичи. — Я ничего не понимаю в этой жизни.       С удовольствием отправив в рот кусочек тающей во рту сладости, Хината деловито потрясла в воздухе зажатой в руке вилкой: — Ну-ну, Таке-чан, уверена, не все так плохо. Риндо-кун всего лишь маленький безобидный цундере, по достоинству оценивший размеры твоей груди. А Ран-кун… Что он вообще такого делает, что ты шарахаешься от него во все стороны?       Если не брать во внимание его пристально следящий взгляд и туманную, вечно витавшую на тонких губах улыбку, то… — В последний раз он хотел заставить меня надеть костюм горничной, — через минуту тяжких раздумий добавила многозначное. — Очень откровенный костюм горничной. Я, конечно же, отказалась, за что он отправил меня драить туалеты, но сам факт, Хина-чан! — под конец фразы тихо завыла Ханагаки. — На что я только подписалась, а? — Вряд ли это единственная слабость Ран-куна, должно быть что-то еще, — съев два блинчика, не в меру серьезным тоном заключила Тачибана. — Да, я поэтому и приготовила блины-суфле — это их любимое блюдо, — рассеяно сказала Такемичи, запоздало отнимая тарелку у протестующе вскрикнувшей подруги. — Думаю, на сегодня для тебя достаточно, Хина-чан. А мне нужно еще прикупить клубничный сироп для Риндо-куна вместе с не в меру дорогим шампунем Ран-сана.       Плакали ее денежки.       Сколько же она растратила со всеми этими заботами о Хайтани? Конечно, не двадцать миллионов, но для обыкновенной школьницы, живущей на ежемесячные выплаты от родителей, отнюдь не мало.       Хотя, утешаясь, Такемичи часто пыталась уверить себя в том, что таким затратным образом она успешно выплачивает собственный долг.       Под давлением лукавой улыбки Хинаты она невольно почувствовала растекающееся изнутри смущение: — Что? — Ты прямо как их мамочка.       «Которой у них, судя по всему, никогда не было», — против воли погрустнела Такемичи.       Риндо лишь раз обмолвился, что свою мать они похоронили под завалом бутылок из-под алкоголя, а отца зарезали, словно скотину, когда тому вдруг вздумалось продать их на органы на черном рынке.       Такемичи, конечно, не всему поверила, что бы младший Хайтани ни плел у нее за спиной, а порой и перед ней, она не такая дурочка, но проскользнувшая в чужом голосе нотка горечи наталкивала на кое-какие мысли.       При всей своей силе и власти так называемые «Короли Роппонги» многого не знали о простоте семейной жизни.       И это в какой-то мере расстраивало.       Пускай Ран и пытался заделать все те бреши, силясь спасти если уж не себя, то хотя бы младшего брата.       Такемичи все равно видела.       Видела, как тяжело приходится им обоим, когда Риндо неожиданно выворачивает наизнанку посреди ночи, из-за чего ей приходится бежать в ближайшую аптеку, а потом садиться на метро и ехать на другой конец города, чтобы отдать тому лекарство, или в очередной раз мучается жестокой бессонницей Ран, потому что «одна никчемная банда устроила на нас охоту, и нет, я не знаю, когда они придут, и нет, я не позволю тебе увильнуть от работы».       Поневоле хотелось им помочь или хотя бы облегчить непосильную ношу.       Может, Хина была права, когда убеждала ее в том, что за столь короткий промежуток времени им таки удалось поладить друг с другом. Как минимум привязаться сердобольная душа Ханагаки успела сполна.       Жаль, что нервничать настигнувшее осознание ей все равно не мешало.       После того, как она силком выпроводила настойчиво выпрашивающую еще один кусочек Хинату наружу, в спешном порядке упаковав оставшиеся блины в контейнеры с приготовленным заранее бутадзиру на ужин, отправилась на станцию, решив, что в супермаркет можно наведаться и по пути.       В конце концов, известный квартал Роппонги буквально пестрит разнообразными магазинами и кафешками на любой вкус.       Особую марку сладковатого шампуня Рана она, правда, все равно отыскала с большим трудом, буквально выхватив в последний момент у опешившей и приоткрывшей рот от такого самобытного спринта женщины.       С обыкновенным клубничным сиропом таких сложностей, к счастью, не было.       Что уж говорить о дальнейшем пути к высокому небоскребу, до тридцать седьмого этажа которого можно было запросто подняться на лифте. Ее даже не остановил обычно придирающийся к непрезентабельному наряду швейцар, благосклонно закрыв глаза.       Однако, чем скорее Ханагаки приближалась к пункту назначения, тем сильнее ей хотелось решительно повернуться спиной и трусливо сбежать домой.       В сознание привели мрачно горящие глаза в миг потухшего Майки, которого она, по замыслу игры, наоборот должна наставлять на путь истинный, а не подталкивать к темной дорожке зла и крови. — Простите за вторжение! — оповестив о своем приходе и звякнув доверенной братьями связкой ключей с милой игрушкой панды, Такемичи, разувшись, торопливо пошла на кухню: раскладывать продукты и все остальные предметы обихода по соответствующим полкам.       Из гостиной доносились звуки приглушенных выстрелов и несдержанные ругательства Риндо, распинающегося насчет криворукости некоторых игроков, которых он вынужден брать в команду.       Учитывая, как часто повторялась подобная сцена, Такемичи даже не вздрогнула, когда в комнате раздался громкий удар об стену, только посетовала на то, что ей снова придется убирать разбитую импульсивным и чересчур агрессивным подростком вещь.       Лишь бы это не была какая-нибудь фарфоровая ваза, тогда от мелких осколков проблем не оберешься.       Буквально отовсюду выльются.       А когда кто-то из них натолкнется на них (с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента — сама Такемичи), Ран непременно как следует проедется по ее мозгам.       Налив в графин апельсинового сока из холодильника и поставив его на кухонный поднос, на котором уже лежала тарелка аккуратно нарезанных фруктов с чашкой фруктовых чипсов, она не спеша пошла в сторону гостиной, готовая бороться если уж не до конца, то хотя бы пока не заткнут.       Поглощенный происходящей бойней на экране плазменного телевизора парень даже не взглянул в ее сторону, когда Такемичи на цыпочках подкралась к кофейному столику и, поставив на него поднос, неохотно передала чашку странно выглядящих чипсов в требовательно протянутую руку Риндо: — Как ты только их ешь, Риндо-кун? Совсем не соленые, да и вкусными бы я их не назвала… — В отличие от некоторых, я за здоровое питание, — закатил глаза ловко перебиравший кнопками на джойстике и попутно выхватывающий ломтики чипсов из поставленной на колени чашки Хайтани. — Тебе бы тоже не помешало, к слову.       На далеко не первый прилетевший упрек насчет состояния ее бренной фигуры Такемичи обиженно надула щеки, походя на разгневанного пухлого хомячка: — Именно из-за твоего несдержанного языка у тебя до сих пор нет девушки!       О чем очень скоро пожалела, поняв, что вновь ведется на откровенную провокацию.       По какой-то заведомо неизвестной ей причине Риндо обожал выводить ее на эмоции, причем неважно какие: злость или смущение — свое удовольствие этот энергетический вампир извлечет сполна. — У меня есть кое-что получше, — фыркнул он. — Любовницы. — Вряд ли эти тщательно следящие за своим маникюром красавицы согласятся готовить твои любимые дайфуку из красной пасты, — ворчливо пробурчала она себе под нос. — Ну да, для этого у меня есть ты, Му-чан , — оскалился в нахальной ухмылке Риндо, совершая конечный выстрел, после которого экран погас в звуках поздравительных аплодисментов. — Ха! Мне определенно стоит перейти на огнестрельное оружие!       С ногами забравшись на диван и прижав их к груди, Такемичи осторожно отпила глоток кислого сока из зажатого в руках стакана, мучаясь и думая, как бы поделикатнее подойти к тому, чтобы выпросить себе выходной у непреклонных работодателей.       Хорошо, что дома не было старшего из братьев.       Вопреки впечатлению, которое они производили в дуэте, Ран был во много раз ожесточенней и непримиримей Риндо, что славился, как бы странно это ни звучало на слух, трогательной «добротой», которая давала о себе знать в прискорбно редкие моменты.       Но она хотя бы была, даже если и в мизерных процентах. — А где Ран-сан? — с наигранным равнодушием поинтересовалась она у откинувшегося на спинку дивана парня, что устало массировал переносицу. — Кое-какие дела в Йокогаме, — туманно ответил он, растекаясь в жестокой ухмылке. — Надо было приструнить одних засранцев. А на публику нии-сан играет хорошо. — Играет? — непонимающе заморгала глазами Такемичи. — Достаточно громко ломает кости, умеет контролировать силу удара, дабы не прекращать крики жертвы на самом интересном, и заводит, а если точнее, то устрашает толпу трясущихся от ужаса идиотов.       Подавившись попавшей в нос жидкостью, не ожидавшая столь животрепещущих подробностей Ханагаки сдавленно закашлялась в свою раскрытую ладонь под его заливистый смех.       Несмотря на то, что удивляться тут было нечему, она была прекрасно осведомлена о деятельности королей Роппонги, причем как в прошлом, так и будущем, но одно дело слышать это от остальных, и совсем другое — непосредственно от них самих.       Волей-неволей, а сердце в пятки уйдет.       Наконец успокоившись, Риндо с любопытством уставился на сжавшуюся в клубок от такого внимания девушку: — К чему ты это спросила? — Д-да вот, хотела попросить разрешения взять выходной, — на одном дыхании выпалила Такемичи, прежде чем спешно продолжить, боясь быть отвергнутой. — Только на завтра! В честь летнего фестиваля. Я очень хочу пойти на него, но боюсь, что Ран-сан откажет, поэтому…! — Я тебе не какая-нибудь рохля, — слабо огрызнулся Хайтани, однако над ее словами задумался, чуть смягчившись в лице. — Но и не какой-то безжалостный деспот, так что валяй.       Порыв накинуться на ничего не подозревающего парня с горячими объятиями и не менее признательными поцелуями прервала мелодия звонка из находившегося в кармане мобильника, из-за которого ей пришлось тихо выйти в коридор: — Алло? — Привет, Такемитчи-чан! — отозвался до безумия бодрый для тяжелого вечера голос Эммы. — Майки наконец рассказал мне, что вы идете на свидание, так что я решила милостиво простить твою гнусную попытку украсть моего Дракена. Признаю, никто бы не удержался!       Еще одна причина головной боли на эту неделю. Из-за того, с какой настойчивостью верной фанатки Ханагаки преследовала Дракена, Эмма справедливо заподозрила нечто неладное, благодаря чему у них немного охладились отношения.       До рукоприкладства дело, конечно, не доходило, но атмосфера между ними витала только холодная.       И как бы она ни уверяла влюбленную красавицу в том, что надежды на измучившегося от всего происходящего вокруг бедлама Кена она не возлагала, фамильное упрямство Сано было не переубедить.       Может, и хорошо, что Такемичи вынудили согласиться пойти на летний фестиваль с Майки. — Эмма-чан, я ведь тебе уже говорила — Дракену-куну грозит опасность, и мне нужно быть рядом, чтобы предотвратить ее. — А еще ты до такой степени влюблена в него, что готова пожертвовать своей жизнью. Да, я знаю. И поверь мне, сила моей любви ничем не уступает твоей! Я с детства занимаюсь дзюдо, и единственное, что не дает мне избить всех обидчиков Дракена, — это он сам, — перетолковала непонятно на какой та язык ее фразу, беззлобно фыркнув. — Но я не об этом, Такемитчи. Раз уж у нас будет двойное свидание, то что ты решила надеть? Надеюсь, юкату, иначе Майки будет та-а-ак расстроен.       Умолчав о планах надеть простую розовую юбочку и футболку с кроссовками, Такемичи сознательно соврала: — Да, конечно! И мне правда пора идти, увидимся завтра. Пожелай Майки-куну от меня приятных снов…       И отключившись, робко заглянула обратно в гостиную, где Риндо вновь продолжил сосредоточенно стрелять в попадающих под прицел игроков, только что насторожило — без всяких матов или оскорблений в чужой адрес. — Риндо-кун, можно мне уже уйти? Надо бы подготовить юкату, как и все остальное… — Я ведь сказал — валяй, — не отвлекаясь, раздраженно произнес он в ответ. — Главное, чтоб не на свидание собиралась. Если Ран разозлится, отмазывать при любом исходе не буду. — С ч-чего ты взял, что это свидание? — стремительно побледнела Ханагаки. — Я вообще-то даже не целовалась пока ни с кем…

🕗 Оповещение. +5 очков к Любовному Показателю Риндо Хайтани. +10 ОС. [Общий счет Очков Симпатий: 305.]

— Комбо в двойном ударе, — улыбнулся уголком губ Риндо. — Теперь буду звать тебя нецелованной коровой.

***

Примечание.

Вагаси — традиционные японские десерты. При их создании используются натуральные продукты: бобовые, рис, различные виды батата, агар-агар, каштаны, различные травы и чаи, а также традиционный японский сахар — васанбон. Вагаси отличаются менее сладким вкусом, чем привычные европейцам сладости. Юка́та — традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Несмотря на значение слова, использование юкаты не ограничивается только ношением после ванны и являются обычным явлением в Японии в течение жарких летних месяцев. Бутадзиру, Тондзиру — блюдо японской кухни, представляющее собой суп со свининой и овощами, заправленный мисо. По сравнению с обычным супом мисо бутадзиру является более питательным и имеющим большее количество ингредиентов, добавленных в суп. Шу́тер — жанр компьютерных игр. На момент зарождения жанра за рубежом укрепилось слово «шутер», как вариант описания игрового процесса и перевод для слова shooter, в России и некоторых других странах постсоветского пространства жанр изначально был назван как «стрелялка». Дайфукумоти или дайфуку — японская сладость, небольшая рисовая лепёшка с начинкой, чаще всего — с анко, сладкой пастой из бобов фасоли адзуки. Существует множество разновидностей дайфуку. Самые распространённые виды — белые, светло-зелёные и бледно-розовые дайфуку с начинкой из анко. Иокогама — японский город к югу от Токио, чей порт в 1859 году был открыт для внешней торговли. Он славится своим большим Китайским кварталом, где открыты сотни ресторанов и магазинов, ботаническим садом Санкэй-эн, в котором можно увидеть японские дома, принадлежащие разным эпохам, и небоскребом «Лендмарк-тауэр» высотой 296 метров в приморском районе Минато-Мирай. Анко, паста адзуки, сладкая бобовая паста — уваренные с сахаром или мёдом бобы фасоли угловатой. Анко была изобретена в Китае. Используется в японской, китайской, корейской кухнях. В видеоиграх комбо — это набор действий, выполняемых последовательно, обычно со строгими ограничениями по времени, что дает значительную выгоду или преимущество. Термин происходит от файтингов, где он основан на концепции поразительной комбинации.