Не убивай...

Антон подошел к своей прикроватной тумбочке, открыл нижнюю полку и взял оттуда футболку. Ее он кинул на пол, ведь ему нужно было то, что находилось на дне тумбочки под этой футболкой. Он взял лезвие для т-образного станка и разглядывал его еще минуты две. На лицо лезла улыбка. Парень положил острый предмет на кровать и стал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Когда он закончил с последней пуговицей, взял лезвие в руки и сел напротив зеркала. Оно находилось на дверце шкафа и занимало всю ее длину. Антон покрутил еще несколько раз лезвие и взглянул на свою ключицу. На ней было совсем мало нетронутого места. Шрамы тянулись от груди до самой шеи, покрывая выпирающие косточки. Были и совсем свежие раны. Некоторые из них были достаточно глубокими, а сверху их покрывала корка из запеченной крови. Для начала парень решил избавиться от этих корок. Он задел ногтем указательного пальца самый краюшек раны и постепенно начал снимать образовавшийся нарост. Сняв корочку, парень в зеркало смотрел на вытекающую из открытой раны кровь, и ухмылка налезла на его лицо. Он вновь провел пальцем по этой «царапине» и начал размазывать кровь по ключице, водя вверх, вниз и в стороны. Так же он сделал еще с несколькими ранами. Затем он взял в руки все то же лезвие и провел по ключице поперек. Из узкого, вытянутого пореза потекла кровь. Алая и теплая. Шаст наклонил голову к левому плечу и своим влажным теплым языком слизал эту кровь. Он сделал еще один разрез от левой груди до начала ключицы, уже глубже и длиннее. Доведя линию и подняв руку, парень вскрикнул. Этот крик был ужасно похож на стон. Блондин получал удовольствие от своих действий. Ему нравилось так справляться со своими мыслями, проблемами. Еще примерно полчаса он вырисовывал на своем теле красные полосы, прикусывая язык от боли и растирая кровь по ключицам. Антон стонал, кричал, орал, но продолжал себя терзать. Никто его не услышит. А даже если услышит, то кому он нужен… Закончив, он яростно глянул на себя в зеркало и увидел улыбку дьявола. Он заглушал свою душевную боль физической. Не мог это терпеть. Устал. *** Антон просыпается от будильника. Уже восемь утра. Парень поднимается с кровати и тут же падает обратно. Боль. Она пронзает все тело и заставляет Антона опустить плечи вперед. В таком положении он сидит еще несколько минут, а затем встает более аккуратно и подходит к своему школьному рюкзаку. Закинув в него последнюю тетрадь, парень вздрагивает от вибрации в правом кармане домашних серых штанов. Он достает телефон и читает пришедшее сообщение. Неизвестный номер: — Доброе утро, Тош! Как ты себя чувствуешь? Шастун смотрит на СМС уже пару минут и наконец-то догадывается, кто это может быть и кто называет его «Тоша».

Я: — Здрасте, Арсений Сергеевич. Все нормально.

Арсений-геюга-Сергеевич: Думал, не догадаешься) Ты поешь там, ладно? Антон усмехнулся. Он взглянул на футболку, измазанную в крови. Вчера он зажимал ей рану, а потом уснул, не отпуская ее из рук, так и не промыв порезы. Кровь уже стала запеченной. Русоволосый уже коснулся пальцем края одной из линий, желая содрать корку, но тут же одернул себя. Ему не нравилась перспектива испачкать свою рубашку кровью. Ему пришлось надеть темно-синею рубашку, так как вчерашняя была отправлена мамой в стирку. Она заходила вчера. Но вновь ушла. Видимо, не увидела. А как она увидит порезанного сына в полной темноте, укрывшегося одеялом. Антон даже толком не знает, кем работает его родительница. Вроде бы в офисе каком-то. Он знал только одно. Она спит с начальником. А как иначе, он грозился выкинуть ее с работы и найти ей замену помоложе и не такую «истасканную». Она сама рассказала об этом сыну в один из тех раз, возвращаясь домой с заплаканным лицом и помятой одеждой. Сын мечтал как следует зарядить по морде этому чертовому ублюдку. Мать отговаривала. Она считала, что не сможет найти более достойную работу. Поэтому в офисе она уже стала «жить». Ей надо было прокормить и вырастить своего сыночка. Ему же больше нужна была ее поддержка, но об этом он никогда не разговаривал с женщиной. Несколько раз Антон порывался найти себе подработку. Вновь мать. Она говорит, что учеба важнее, нужно получить образование, а ей совсем не тяжело. Ну да, всем же легко работать 24 на 7 и трахаться с начальником, чтобы получить премию. Антон очень злился. Злился на себя и вновь увековечивал свое тело. Он понимал, что сам не в силах что-то сделать, как-то помочь. Арсений-геюга-Сергеевич: Эй, ты вообще отвечать собираешься? В школу ты не пойдёшь, поэтому заеду к тебе часа в три, после уроков. Хах, наивный… Антошку не знает. — Конечно, не поеду, Арсений-педик-СерГеевич, пешком пойду, — Шастун ухватил бутерброд, сделанный мамой специально для сына и направился в школу. По дороге он перекусил и успел зайти в ВК, полистать ленту и ответить Сереге. Тут он увидел, что ему пришла заявка в «друзья». Разумеется, это был Арс. Стоп, когда он стал Арсом? Да, похер. Антон принял заявку, и вновь ему пришло сообщение от учителя, только теперь именно в «Вконтакте». Оно гласило: «Чего не отвечаем? Невежливо это, Солнце…». Какое, блять, Солнце?! — Ладно, хер с ним… Все равно первый урок с ним… — через пять минут парень уже был в школе. Он направился в гардероб, где встретил Серегу. — О, Шаст, привет! Ты чего тут делаешь? — поинтересовался хвостатый, пожав руку другу. — Да так, приехал куртку оставить, сейчас на Ленинградку. Правда, от Питера до Москвы долго… Может, тут пока погреюсь, — Шастун ответил на вопрос друга максимально саркастическим тоном и повесил свою верхнюю одежду на один из крючков. — Антох, ну я же серьезно… — обиженно сказал армянин, — волнуюсь за тебя, придурка такого. — Не волнуйся, как найду хорошего клиента, с тобой поделюсь, — усмехнулся длинный. В этот раз Матвиенко подхватил шутку и залился смехом. Они отправились на второй этаж, в кабинет 206, где сейчас должен начаться «Русский язык». — Арсений тебя порвет, — подходя ближе к двери, заметил друг. — Посмотрим кто кого, — ухмыльнулся Шастун, уже заходя в кабинет, и тихо себе под нос добавил, — При чем, я и без смазки могу… Арсений поднял голову и посмотрел на парней. Шастуну стало не по себе от этого взгляда. На нем прожигали огромную дыру. Учитель покачал головой из стороны в сторону и уставился в какие-то тетради. Урок прошел достаточно неплохо. Арсений просто рассказывал про новую тему. Антон тупо сидел и пялился на учителя, изучая его. У него очень красивое тело, ему нужно носить более облегающие вещи. Слишком высокий воротник рубашки. Такие нужны только мне. Ему надо носить покороче. Я хочу рассмотреть весь звездопад родинок на его подбородке, шее и ключице. Интересно, а на животе и спине тоже такие есть? Мне кажется, Арсу пошли бы очки, его голубые глаза становились бы еще больше и выраженнее через стекло. Шастун, перестань называть своего учителя по имени! И вообще, что у тебя за мысли? Парень выдохнул и повертел головой, чтобы выбраться из своих мыслей. В это время прозвучал звонок. Антон стал быстро складывать учебники в рюкзак. Он хотел постараться выйти из кабинета вместе с толпой, но его остановил твердый тембр преподавателя. — Антон, останься на минутку. Парень посмотрел на Матвиенко и кивнул, как бы говоря, что может его не ждать. Сережа пожал плечами и вышел из класса, закрывая за собой дверь. Антон посмотрел на учителя, который подошел к его парте. — Шастун, ты совсем одичал что ли? Ты нахрена в школу сегодня приперся? — Арсений Сергеевич, во-первых, не кричите на меня, пожалуйста. Во-вторых, я себя хорошо чувствую. — Что значит хорошо?! Ты вчера чуть ли не умирал у меня на руках, — Арсений выставил руки вперед, показывая, как вчера держал юношу. — Ну не умер же! — вскипел Шастун и, схватив рюкзак, выбежал из класса. В голове промелькнула лишь одна фраза: «А жаль…». Арсений отправился к своему кожаному креслу и сел на него. Он положил локти на стол, а большими пальцами протирал глаза. «Что не так с этим мальчишкой?» — только и думал учитель. Антон спустился со второго этажа на первый и направился в сторону школьного туалета. Он всегда ходил туда, когда нужно было покурить. Осмотревшись и убедившись, что внутри никого нет, он вытащил из кармана пачку синего Kentа и достал одну сигу. Он стоял и курил еще минут пятнадцать. Из глаз текли слезы, а он сам этого не понимал. Щекам становилось безумно жарко. Вдруг дверь со скрипом приоткрывается. Шастун вздрогнул, мгновенно потушил сигарету о запястье и даже не поморщился от жжения. Он привык к такой боли. — О, привет, пацанёнок… — в уборную вошла какая-то молодая девушка. Шастун раньше ее не видел. Она выглядела молодо, опрятно. У нее были красивые волнистые волосы каштанового цвета, аккуратный вздернутый нос и… голубые глаза. Совсем такие же, как у… — Чего молчишь? Курил что ли? — девушка показательно поводила рукой возле своего носа. — Не твое дело… — парень стер слезы на щеках и накинул капюшон на голову. — Ты даже не представляешь, насколько мое… — девушка усмехнулась, — у меня есть к тебе вопрос и предложение. — Ну… Девушка подошла к мальчику, который стоял, оперевшись на подоконник. Она ласково улыбнулась ему и пальцем смахнула слезу под его левым глазом. — Во-первых, почему ты пошел именно в женский туалет? — парень поднял взгляд на нее и удивленно спросил: «Что?». Девушка взяла его за руку и повела на выход из помещения. Она закрыла дверь и указала на букву «Ж». Парень сматерился про себя и приложил ладонь к лицу. Девушка лишь усмехнулась. — Во-вторых, пойдем со мной. От уроков считай, ты освобожден, — она повернулась к Антону спиной и направилась к лестнице. Шастун недолго подождал, а потом рванул следом за ней.