Не убивай...

Арсений кому-то набрал по телефону. По репликам можно было понять, что он разговаривал директором. Денис Алексеевич был мужчиной понимающим, сначала немного поворчал, но потом по голосу Арсения Сергеевича, понял, что тот и так настрадался за минувший день, и сообщил, что все нормально, просто нужно будет подписать какие-то документы о перенесении осмотра на следующий день. Мужчина поблагодарил директора и сбросил вызов. — Я думаю, мне стоит ехать, — сказал он, немного расстроено, — спасибо вам большое, ребят. Извините меня за эту выходку… — Ничего страшного, все нормально, — Шастун выходит из своей комнаты, направляется к мужчине, который пытается обуть второй ботинок, — Вы еще заходите, мы Вам всегда рады, — сказал он, смотря на учителя с широкой улыбкой до ушей. Арсений наконец-то натянул на пятку обувь и встал ровно, осматривая Шастуна. — Обязательно, только, я надеюсь, уже не при таких обстоятельствах, — ухмыльнулся он, подмигивая парню. Серега в это время сидел на кровати Антона в его наушниках, дико мотал головой в такт музыке. Было ощущение, что к нему в голову забрались все возможные рокеры и устроили общий концерт. Мужчина и подросток вдвоем посмотрели на это зрелище и вместе засмеялись. — Вы завтра сразу к поликлинике подходите, а не к школе. Хоть поспите подольше, — мужчина стоял, облокотившись на входную дверь, и медленно пробегался глазами по телу парня. Он был чрезмерно худой, но при этом слишком высокий, даже выше его самого. Цвет кожи совсем бледный, напоминающий бумагу. Щеки провалились, скулы очень ярко выражены. Потом учитель перевел свой взгляд на зеркало, стоявшее в прихожей, и понял, что сам выглядит не намного лучше. — Можно обнять Вас? — подросток опустил голову, сразу после того как произнес вопрос, — ну, то есть… Ему стало очень неловко за свою просьбу. Кто бы еще стал просить обнять своего классного руководителя. Наверное, только этот парень, которому тот признавался в любви в начале дня, спал на его кровати, а потом мило болтал с ним на любые темы. Арсений увидел смущение мальчишки и, не думая, подошел к нему поближе, кутая в объятья. Шаст сначала удивился таким резким действиям и попытался отстраниться, делая неуверенный шаг назад. Но потом припал сильнее к мужчине и положил свои руки ему на спину. Они стояли, обнимаясь, пока из комнаты не вышел Сергей и показательно закашлял. — Антон, мне мать позвонила. Они там с паханом поссорились, — Матвиенко виновато опустил взгляд в пол, чтобы не наткнуться на расстроенного друга, — в общем, мне домой надо валить. — Хорошо, — Антон поджал губы, но, понимая друга, с легкостью (нет) отпустил его, — иди, конечно… — Тебя проводить? — поинтересовался больше из вежливости, нежели из желания, учитель у армянина, который уже надевал куртку. Не, спасибо, — сказал Сережа, подходя к Шастун и пожимая его руку, а потом притягивая в легкие объятия, — я в пяти минутах отсюда живу. Пока, Шаст! И вылетел за дверь. Его примеру последовал и учитель, на прощание улыбнувшись мальчику. Антону почему-то вдруг стало опять одиноко. Он пошел в свою комнату к прикроватной тумбочке, выдвинув нижний ящик, на него нахлынули воспоминания: «…взял оттуда футболку. Ее он кинул на пол, ведь ему нужно было то, что находилось на дне тумбочки под этой футболкой. Он взял лезвие для т-образного станка и разглядывал его еще минуты две. На лицо лезла улыбка.» Парень встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли и достал оттуда футболку бирюзового цвета с черными крылышками в правом верхнем углу. Он нацепил её на себя и подметил, что вещь на нем смотрелась еще огромнее, чем в прошлые разы. — Надо больше есть, грёбанный анорексик, — проговорил он сам себе. Антон подошел к гитаре и стал постепенно расстегивать молнию на черном чехле. Достав из него музыкальный инструмент, он подошел к кровати, аккуратно положил его на постель и ушел на кухню. Через пару минут он вернулся с миской кишмиша и сел рядом с гитарой. Он взял инструмент в руки и расположил пальцы на определенных струнах. Антон любил играть для себя. Он выражал так свои эмоции. Левая рука зажала нужные аккорды, а правая начала наигрывать любимую мелодию. Голос звучал мягко, сливался с музыкой. Допев второй куплет, из глаз начали литься слезы. Без всхлипов. Просто, машинально. — Сцены ревности, сцены разлуки… Мы готовы, мы с текстом сверились, — парень продолжал петь, пока не дошел до строчки, которая ломала его каждый раз, — пообещайте, что наши герои в конце останутся счастливы. Он отложил гитару на пол, а сам уткнулся лицом в подушку и тихонько стал поскуливать. Мальчик очень сильно устал от этой несправедливости. Он чувствовал себя безумно слабым, после смерти бабушки начал резаться, после того, как узнал, что её убил отец, стал выпивать. Он держался лишь благодаря матери. Не хотел её расстраивать. А сейчас? — Я влюблён в своего учителя! — громко взвыл он и снова упал на подушку. *** Катрина открывает глаза и обнаруживает себя под пристальным взглядом Димы в его квартире. Девушка даже не сомневается, что это именно она. В этой квартире произошел взрыв в ее отношениях с любимым парнем — Лешей. Тут Дима кричал, что Катрина — шалава детдомовская или что-то наподобие этого. Мужчина несколько секунд смотрит на неё, а потом подходит ближе к ней и присаживается рядом на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — он выглядит обеспокоенным, — хочешь чего-нибудь? — Пить, — говорит лишь одно слово девушка хриплым голосом то ли от недавнего пробуждения, то ли от достаточно большого количество сорокаградусного напитка, выпитого прошлым вечером. Позов кивнул головой и ретировался из комнаты. Буквально через минуту он вернулся со стаканом воды, отдал его Катрине. Она прислонилась к нему губами и начала жадно пить под наблюдением Позова. Осушив стакан до дна, она вернула его мужчине и стала ответно смотреть ему прямо в глаза. Карие, добрые, переживающие. Не такие, какими были раньше. — Зачем? Ты буквально месяц назад меня гнобил, ненавидел, а сейчас отвозишь к себе, выслушиваешь, воду приносишь, — Катрина вновь отводит свой непонимающий взгляд от лица мужчины. — Да я не знаю. Не очень умный человек я, не за того заступался, — он усмехнулся и поставил стакан, который до этого держал в руке, на прикроватный столик, — ты прости меня за всё. Ты очень хорошая, а я просто дурак. Он укрыл свое лицо в ладонях, пытаясь спрятать свой стыд. На его плечо неожиданно легла маленькая женская ручка, он поднял голову и вновь наткнулся на эти серо-голубые глаза с желтой каемочкой вокруг зрачка. — Я тебя уже за все простила. Я тебе очень благодарна, — она придвинулась ближе к парню и уткнулась носом в его шею, — спасибо. Некоторое время они сидели в полной тишине. Было слышно лишь размеренное дыхание друг друга. Спокойно. — Давай я тебя домой отвезу, — предложил Дима. Катрина лишь кивнула головой, легонько прикоснулась губами к его щеке и отстранилась. Позов приложил ладонь к месту, на котором оставили невесомый поцелуй, и сидел, глупо улыбаясь, поглядывая на девушку, которая искала что-то в своей сумочке. Они были безумно благодарны друг другу. И ничего более. Или всё же… *** Арсений вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает четыре раза и отпирает входную дверь. Он заходит внутрь и замечает, что в квартире темно. Прозвучит немного (нет) странно, но тут безумно пахнет тоской и одиночеством. Как будто она уже давно опустела и непригодна для жизни. На самом же деле, квартира выглядит чисто и опрятно. Ремонт сделан в строгих оттенках, установлено много мебели. Но здесь неуютно находиться. Такое ощущение, что можно утонуть в количестве слез, выплаканных хозяевами. Мужчина проходит в прихожую, стягивает с себя черное пальто и разувается. Он проходит в комнату, не ожидая никого увидеть. Но он оказывается не прав. В полной темноте сидит на кровати его «сестра» в наушниках, с ноутбуком на коленках. Лишь её лицо видно благодаря свету, исходящему из экрана устройства. — Привет, — тихо произносит мужчина, не ожидая ответной реакции, и проходит вглубь студии, к своему дивану. Он сразу же ложится на него, шумно выдыхая. — Привет, — вдруг неожиданно разрывает создавшуюся тишину Катрина. Мужчина удивляется и даже слегка вздрагивает. Думал, не захочет говорить. — Джонни Депп… — только и говорит он и чувствует на себе вопросительный взгляд девушки, — это его цитата. Только ты ее немного изменила. Он сказал: «Если ты любишь двух людей одновременно, выбери второго. Если бы ты любил первого, то не влюбился бы во второго». Но смысл ты передала верно. Он услышал шорохи и шаги в его сторону. Хрупкое тело легло рядом с ним, припадая лицом к груди мужчины. Арсений нежно целует Катю в макушку и поглаживает ее спину. — Мы справимся, — говорит он перед тем, как провалится в крепкий сон. *** Сережа заходит в кафе, где временно устроился на работу барменом. Замечая знакомые лица персонала, он подходит к группе людей. — Привет! — говорит он радостно, пожимает руки друзьям и целует в щеку пару девчонок, — хрена, Лех! Ты где так? — Слушай, Матвиенко, не твое дело, — говорит парень с фингалом под глазом, — упал… — Ну да, я так и понял, — усмехнулся армянин. Они несколько минут еще переговаривались о чем-то незначимом, а затем Серега прошел в комнату для персонала, где оставил свою куртку, поправил пучок и направился к рабочему месту. Сегодня клиентов было не очень много, но каждый так и норовил заказать себе какой-нибудь замороченный коктейль, поэтому отлынивать не получалось. Сергей смотрит на фитнес-часы, которые показывают половину третьего ночи, значит, до конца смены осталось всего полчаса. Кафе совсем было опустошено. Ну, конечно! Завтра вторник. Рабочий и учебный день. Парень размышляет о чем-то своём и не замечает, как к нему подходит знакомый официант. — Серег, слушай. Есть одна тёлочка… — Во-первых, девушка. Во-вторых, она как-то связана с твоим фонариком? — спрашивает Сергей, усердно протирая изнутри глубокий бокал. — Есть немного.… — практически честно отвечает тот, прикладывая к уже немного сошедшему синяку ладонь, — Так вот, эта тёл… девушка — зачетненький вариант. Только её завлечь надо. Можешь помочь? — Не. Я в твоих авантюрах участвовать не собираюсь, — Матвиенко отставил стакан и принялся вытирать краники, с которых еще стекали капли темного пива. — Да это не авантюра. Ну, послушай, — он слегка ударил армянина кулаком в плечо. Тот хмуро посмотрел на него, — ты просто прикинешься моим личным водителем, отвезешь её ко мне на хату и всё. С меня многозвездный коньяк. Сережа лишь заржал на такое «заманчивое» предложение. — Чува-а-ак, я работаю барменом, ты думаешь меня можно завлечь этим, — он выкинул промокшую салфетку в урну и вновь посмотрел на Алексея, который сложил руки в умоляющем жесте, Сережа снова не смог сдержать смешка, — ладно. Давай адрес. Матвиенко вытянул руку, в которую моментально прилетела бумажка. — Бывай, — лишь выплюнул Леша и ушел. Сергей посмотрел на адрес, но, как он и думал, эта информация ему ни о чём не говорила, поэтому он сложил лист в карман и направился на второй этаж за своим пальто.