Не убивай...

Арсений возвращается в кабинет. Брови нахмурены, из-за чего в уголках глаз стали четче видны морщинки. Он садится на свое кресло вместе со звонком и просит ребят покинуть кабинет. Антон специально медленно собирает свои вещи в рюкзак, переминается с ноги на ногу, просит Серегу не ждать его и идти на первый урок. Когда за собой закрывает дверь последний ученик, парень подходит к учительскому столу. — Арсений Сергеевич, — мужчина вздрагивает. Думал, что все уже ушли, — у Вас всё в порядке? Учитель опускает глаза, не желая смотреть на парня. — Нет, Антон, — преподаватель качает головой из стороны в сторону, — все не в порядке… Шастун присаживается за первую парту, напротив него. — Что-то случилось? — подросток обеспокоено смотрит на отчаявшегося брюнета. Тот надевает на себя очки, нервно теребя пальцами оправу, а второй рукой пытается отыскать нужную страничку в учебнике. — Какой же ты догадливый! — вспыхивает Арс. Он отбрасывает учебник в сторону, проводит рукой по столу, и все, что лежало на нем до этого, летит на пол, — всё ужасно! И это началось с того момента, когда я встретил тебя! — он тычет пальцем в лицо напуганному парню.- Зачем я только устроился в эту школу? — Арсений обхватывает затылок ладонями и закидывает голову назад, — какой же я придурок… Еще и Катю сюда пристроил! А так бы все было хорошо… На глазах у подростка слёзы. Его много раз обвиняли во всех бедах, но он не ожидал, что будет так больно слышать эти слова именно от него. Антон вскакивает с места и направляется к выходу. Он уже не сдерживает текущую по щекам влагу, а в голову приходят воспоминания… Антон спустился со второго этажа на первый и направился в сторону школьного туалета. Он всегда ходил туда, когда нужно было покурить. Осмотревшись и убедившись, что внутри никого нет, он вытащил из кармана пачку синего Kentа и достал одну сигу. Он стоял и курил еще минут пятнадцать. Из глаз текли слезы, а он сам этого не понимал. Щекам становилось безумно жарко. Вдруг дверь со скрипом приоткрывается. Шастун вздрогнул, мгновенно потушил сигарету о запястье и даже не поморщился от жжения. Он привык к такой боли. — О, привет, пацанёнок… — в уборную вошла какая-то молодая девушка. Шастун раньше ее не видел. Она выглядела молодо, опрятно. У нее были красивые волнистые волосы каштанового цвета, аккуратный вздернутый нос и… голубые глаза. Совсем такие же, как у… — Чего молчишь? Курил что ли? — девушка показательно поводила рукой возле своего носа. — Не твое дело… — парень стер слезы на щеках и накинул капюшон на голову. — Ты даже не представляешь, насколько мое… — девушка усмехнулась, — у меня есть к тебе вопрос и предложение. — Ну… Девушка подошла к мальчику, который стоял, оперевшись на подоконник. Она ласково улыбнулась ему и пальцем смахнула слезу под его левым глазом. Антон стоит все в том же туалете, между прочим, он специально пришел именно в женский. Все та же пачка синего Кента, правда, сейчас в ней осталось всего 3 сигареты. Сейчас нужно покурить, нужно чуть-чуть поубивать себя физически, чтобы меньше чувствовалась моральная боль. Невольно вспоминается их первая встреча с сестрой Арсения, когда подросток услышал причину, по которой девушка пришла работать в школу. Испугался он тогда не на шутку. Он так и не понял, разыграла его тогда Катрина или нет, с Сережей-то она все-таки… да не важно, в принципе. Антон делает последнюю затяжку и выбрасывает сигарету в приоткрытую форточку. Подросток выходит из помещения и направляется к выходу из школы. Охранник куда-то отошел со своего поста, значит можно спокойно покинуть это ненавистное всеми школьниками здание. По пути домой парень кидает смс своему другу, что сегодня на уроках больше не появится. Оказавшись в своем дворе, его взгляд останавливается на старых качелях на детской площадке. Уже достав ключ из кармана, поднеся «медальончик» к домофону, он оборачивается и удаляется от входа в подъезд. *** Парень сидит на качелях, отталкиваясь от земли ногами. Ржавый металл издает неприятный, режущий ухо скрип. — Антош, не замерз? — женщина подходит к маленькому ребенку и поправляет ему шапку, натягивая ее сильнее на оттопыренные ушки мальчика. — Нет! — звонко пищит он. — Мам, раскачай меня сильно-сильно. Антоша плюхается на сиденье качелей и в ожидании нетерпеливо трясет ножками. Майя подходит к металлической конструкции, недавно установленной во дворе их дома. Все дети были безумно рады новому развлечению, появившемуся у них, поэтому практически невозможно было найти момент, когда качели были свободны. Шаст очень любил их, поэтому часто следил из окошка, ожидая того, когда они освободятся, и торопливо спускался вниз. — Сильнее! — мальчик радостно смеется, когда мама толкает качельки еще выше. Перед глазами снова возникает пелена, слезы выкатываются из глазниц. Антон быстро стирает их рукавом куртки. С детства он не любил, когда кто-то плакал, пытался успокоить, сказать, что плакать — плохо, плакать — не надо. Ладно, если девушки «разводят нюни», но парням строго-настрого запрещено. Не по-мужски это. Сейчас же Шаст считает, что это один из способов выпустить свою боль наружу, но делать это надо исключительно в одиночку, никому не показывать эту минутную слабость. — Антон? — девушка стоит в метре от опустившего голову парня, уставившего свой взгляд в землю. — Катя? — Шаст удивленно смотрит на психолога, — а ты чего тут? Девушка выглядит немного растерянной, глаза уставшие, пальцами она перебирает лямку своей черной кожаной сумки. — Я… — голос сильно дрожит, глаза на мокром месте. Антон наконец-то встает с места и подходит к девушке. — Эй, ты чего? — та тихо всхлипывает, парень кладет руку ей на плечо, — пойдем со мной. *** Катрина отпивает глоток зеленого чая с мелиссой. Антон нервно постукивает пальцами по кружке. — Да уж, — парень тяжело вздыхает, поджимает губу и отставляет кружку на стол, — ты сейчас получается только от врача? Катрина кивает. — И что? — Все говорят, что аборт надо делать, — в конце предложения девушка поднимает голову и смотрит на люстру, чтобы предательские слезы опять не покатились из глаз. — Ну, ты чего? — Антон не знает, как успокаивать людей. Наверно, это не всем людям свойственно. Поэтому он просто кладет ладонь на плечо девушке, чтобы она хоть как-то ощутила его поддержку. — Переставай… — Я просто хочу ребенка, — девушка прикладывает ладони к лицу, протирая свои мокрые глаза. — Мне все время говорили, что это нереально в моем случае.… В один момент я вообще могла умереть из-за последствий анорексии. Сейчас я забеременела, ты просто не представляешь, что я почувствовала, когда увидела своего ребенка на УЗИ, — на ее лице появляется сияющая улыбка, — там всего лишь маленький эмбриончик, а у меня уже такое чувство, что я могу дать этому существу новую жизнь. Сначала я была так рада. А потом… — ее лицо в один миг стало мрачным, хмурым, — мне сказали, что нужно делать аборт. Парень сильнее сжимает плечо девушки. — Я молча ушла, — Катя сглотнула, — сегодня я ходила в другую клинику, где ничего нового мне, собственно говоря, не сказали. Несколько часов назад мне звонил Арс. — Да, у нас урок с ним был тогда… — Прикольно, значит ты слышал, как он орал— девушка пытается улыбнуться, но это выходит у нее слишком натянуто, — как же всё в этом мире взаимосвязано, — ухмыляется она. Шаст кивает в знак согласия, убирает ладонь с плеча Катрины и вместо нее укладывает свою голову. Она нежно проводит рукой по его русой макушке. — Всё у нас хорошо будет, — тихо говорит она. Какое-то время они сидят в полном молчании. В данной ситуации будет не очень уместно пошутить про рождения мента или чью-то смерть. Эта тишина сейчас обоим присутствующим в комнате совершенно не мешала, скорее, они даже нуждались в ней. — А Серёга? — спрашивает подросток, аккуратно, медленно отстраняясь. — Что Серёга? — девушка прикидывается непонимающей дурочкой, — я думаю, это не его проблемы, — Катя отходит от стола в сторону своей постели. Из какого-то ящика она достает что-то похожее на косметичку, вытаскивает оттуда салфетки и маленькое зеркальце. Тушь от выделившейся влаги слегка размазалась, она начинает ее аккуратненько стирать. — Ты знаешь, что он любит тебя? — Шаст наблюдает за действиями девушки. Катерина замирает и недоверчиво смотрит на парня. — Шаст, если мы с ним переспали, это не значит… — начала говорить девушка. — Кать, — перебивает ее подросток, — скажи ему хотя бы. Просто скажи, он в любом случае должен узнать об этом, — парень слегка заминается, — он же, типа, причастен к этому. Или ты все-таки… — Никакого аборта! — вспыхивает девушка, отбрасывая зеркальце и подходя ближе к Антону, — я уже всем сказала, что я буду рожать. — Хорошо, извини, — растерянно, даже немного испуганно, говорит он. Катрина присаживается рядом, ставит локти на стол и утыкается лицом в ладони. — У Вас с Арсением Сергеевичем очень похожие характеры — усмехается Шастун, пытаясь перевести тему на более положительную, — он тоже вспылил сегодня после одного моего слова… — Есть такое, все же выросли вместе, — согласно кивает Катрина, поднимая взгляд на парня, — обычно после такого срыва дико корим себя за это… — она тяжело вздыхает. — Ты прости меня… и Арса прости, на него просто очень много навалилось в последнее время, помочь всем пытается, а о себе совсем забывает. Она осуждающе качает головой, не замечая встревоженного, задумчивого взора мальчика. — А каким образом он «корит» себя? — интересуется он у девушки. — Просто будет считать себя главным мудаком на планете. Не переживай, он не будет резаться, как депрессивная школьница, — добавила она, увидев, что парень разволновался еще сильнее. Парень тупо кивнул несколько раз, словно китайский болванчик. Раздалась знакомая мелодия, исходящая от мобильного телефона девушки. Та неосознанно улыбнулась. — Я тебе потом расскажу, почему песня «Не убивай» моя любимая, — говорит она парню, перед тем, как принять вызов, — алло… С другого конца линии доносится женский голос, которому Катрина, по-видимому, весьма рада, её взгляд после первых слов становится заинтересованным и, можно сказать, воодушевленным. — Я Вас поняла, спасибо, — прощается Катерина и ее улыбка становится еще шире. Антон выжидающе смотрит на нее, надеется, что она сама расскажет причину своего хорошего настроения. Девушка, по правде говоря, радуется, как ребенок. Сначала она довольно визжит, хлопает в ладоши, а потом кидается в объятия к Шастуну. Спустя несколько минут радости она наконец-то отстраняется от парня. — Представляешь, — она подходит к кухонной столешнице, берет в трясущиеся руки графин и наливает себе полстакана воды, — эта больница согласилась сопровождать меня на протяжении беременности. Девушка делает несколько жадных глотков воды и ставит стакан на место. Подросток несколько минут сидит просто в ступоре, пока до него не доходит суть сказанного. Он в несколько шагов оказывается рядом с ней, окольцовывает руками ее талию и поднимает наверх. Ноги девушки отрываются от земли, а она сама ахает от неожиданности. — Это же здорово! — говорит парень, крутясь по кругу, достаточно крепко сжимая талию Катерины, но не надавливая на брюшную полость. Та смеется, потому что понимает, что это действительно настоящее чудо и везение. — Это не здорово, это просто охуенно, — счастливо протягивает она, откидывая голову и руки назад, полностью доверяясь парню. Эту умиротворенность прерывает дверной звонок. Лица обоих сразу теряют прежние эмоции. Антон аккуратно опускает девушку на пол, они смотрят друг на друга. — Арс…