Не убивай...

Шастун приоткрывает глаза и в эту же секунду протяжно стонет. Он вжимает свои пальцы в виски, пытаясь таким образом облегчить свои страдания. Конечно, кроме головной боли, после такой попойки ожидать было нечего. Антон убирает руки от головы и приподнимается на локтях. Глаза режет белый цвет, которым окрашено, казалось, всё за окном. Похоже, снег мёл всю ночь и сейчас останавливаться явно не планирует. На соседней кровати друга не обнаружилось, поэтому Шасту ничего не оставалось, кроме того, как самому спуститься на первый этаж, где располагались санузел и кухня. Антон качается из стороны в сторону, но всё-таки добирается до общего холодильника, откуда берет одну баночку пива и делает несколько блаженных глотков, практически сразу осушая емкость наполовину. — Как чувствуешь себя, смиренный,? — Ханс стоял в проеме между кухней и холлом, сложив локти полочкой на груди, — не штормит? Антон видит улыбку парня боковым зрением, на что он закатывает глаза и допивает оставшийся напиток — самое то с утречка. Самое обидное, что выпивали вчера вместе и, вроде как, наравне, а состояние сейчас совершенно противоположное. Максим и выглядит бодрячком, и чувствует себя, как огурчик, а вот Антону сейчас хочется употребить пачку аспиринчика целиком. — Качка не детская, — Антон сминает пластик и выкидывает в мусорное ведро, после чего отдает честь другу, — ты где с самого утра пропадал? Ханс выполняет такое же движение, а потом подходит ближе к соседу и протягивает ему полуторалитровую бутылку «Липецкого бювета», которую до этого держал за спиной. — В магазин сбегал, водички нам купил, — оттуда же он достает еще одну точно такую же емкость. Фокусник херов, — сходи умойся, зубы почисть и подходи на третий этаж. — Нахера? — Шаст прикладывает прохладную бутыль ко лбу и вздыхает. — Там ель огромнейшую поставили, — восхищенно говорит Макс, — нужно ее нарядить. — Ты уверен, что я сейчас расположен к этому деянию, — смотрит исподлобья на друга Шастун, — я, по ощущениям, должен наряжать сейчас елку где-нибудь с Гоголем на концерте у Цоя. — Вот дурак, — цокает Ханс, — ну, пойдем! Там круто будет. Развеешься хоть немного, может быть, новогоднее настроение появится, — Макся сейчас напоминает маленького ребенка, выпрашивающего у мамы понравившуюся игрушку. Антон закатывает глаза, убирает газировку ото лба подальше, откручивает крышечку и делает пару глотков. Как же приятно холодит глотку и разум… — Ок, — Шаст ставит бутылку в холодильник на место, где раньше стояло пиво, — почему у тебя никогда нет похмелья? — Ну почему же, — Смолкин присаживается на стул рядом с Шастом, — есть. Просто я уже давно встал, принял душ, прогулялся на морозе, — он слегка ежится и трясет плечами, когда мурашки пробегаются по спине от воспоминаний о холоде, — а еще я вчера пил раза в три меньше, чем ты. — В смысле? — поднимает одну бровь Шастун, — ты со мной чокался каждый раз. — Я после пятой рюмки водки стал воду себе наливать, а потом вообще спать ушел, — объясняет Максим, — я, если честно, сам не понял, как тебе удалось две практически полные бутылки одному прикончить. Думал, ты тоже на боковую отправишься. — Ага, конечно, — ухмыляется Шаст. Они оба знают, что пить он никогда не умел и не умеет, — я вообще не помню, как вчера спать ложился. Зато помню вопросы, на которые я вчера хотел найти ответы, — парень достает из кармана треников мобильный телефон. — О своем учителе опять думал? — спрашивает его друг. — Если бы, — врет Антон, — вот тебе становилось интересно в два часа ночи, сколько лет живут жирафы? А мне — да! — пытается перевести всё в шутку он. Ханс, конечно, смеётся, но чувствуется, что это наигранно. Не поверил. А кто бы в такой ситуации поверил в этот бред? — Ладно, — поднимается на ноги Максим, — жду тебя наверху. Он пару раз легонько ударяет соседа по плечу и удаляется в коридор. Антон на всякий случай набирает в гугле свой вопрос, запоминает информацию, если Ханс потом вдруг будет спрашивать, и отправляется в ванную. Оказывается, жирафы живут всего двадцать пять лет. Что же, учитывая рост Шастуна, ему недолго осталось… *** — Офигеть, как ее вообще сюда поставили? — Антон стоял в школе, глупо хлопая своими большими зелеными глазками, нацелив взгляд на огромную пышную красавицу, которая была точно такого же цвета, как и очи парня, — она же огромнейшая! — А я о чем! — наверное, не осталось в этой общаге еще человека, который не восхитился бы этим новогодним деревом, — сейчас первокурсники должны со склада принести игрушки. Ёлка в этом году действительно была безумно красивой, хоть и искусственной. Макушка дерева врезалась в самый потолок., что было удивительным для большинства студентов, которые не привыкли видеть растения, пусть и ненастоящие, но длиной под 3 с половиной метра, а то и больше. Шастун берет коробку, которую ему протягивает девочка-первокурсница лет семнадцати, ставит её у ног, под ёлку, снимает крышечку, а взгляд сразу цепляется за один из шариков. Вроде бы такой неприметный, обычный, простой прозрачный шарик, но так приятно что-то начинает томиться внутри грудной клетки. В этом случае, наверное, местоимение из разряда неопределенных будет лишним, потому что все мы прекрасно догадываемся, что именно… Антон держит поднятым диван, пока Арсений вытаскивает сложенные под ним картонные коробки. — Отпускай, — говорит брюнет, вставая в полный рост, держа в руках один из ящичков, который достал самым последним, — смотри. Пока Шастун ставил на место диван и поправлял матрас, Арс уже успел вытащить из мульды некоторые украшения, а в руке держал одно из них, на которое смотрел, а в глазах его читался по-настоящему детский восторг. Антон этой его эмоции явно не разделял, он вообще не понимал, почему этот прозрачный пластиковый шарик вызвал у мужчины такую радость. — Года три назад мы с Катриной купили в самом обычном гипермаркете набор из двух таких шариков, — начал рассказывать брюнет, вертя в руках украшение, завороженно рассматривая его со всех сторон, — на них нужно писать свои желания. Как видишь, остался только один, потому что в прошлом году Катерина решила все-таки использовать второй. Знаешь, что она написала? — задаёт Арсений вопрос, на который явно не ожидает получить ответ, — она загадала свое желание — забеременеть… — Да ладно, — Антон ко всему этому относился весьма скептически, но похожие совпадения сильно поражали его, — серьезно? — Ага, — Арс взял ладонь парня в свою и вложил в неё ёлочную игрушку, — я хочу, чтобы второе желание принадлежало тебе. — Правда? — Шастун искренне благодарен мужчине, такой поступок заставляет его улыбнуться. Он знает, насколько подобные вещи важны для Арса, — спасибо… — Напиши, что хочешь, и повесь на ёлку, — Арсений берет маркер с тумбочки и протягивает его парню, — я не должен видеть, что ты загадал. Скажи, когда закончишь, — улыбается мужчина и отходит к кровати, принадлежавшей ранее его сестре. Антон немного смущен такой возможностью, но практически не раздумает над своим желанием, поэтому пишет: «Хочу быть с любимым человеком», подходит к дереву и размещает шарик на одной из веточек ближе к основанию, чтобы у остальных не было шанса увидеть то, что на нем написано. — Ну что, продолжим готовить все к празднику? — предлагает парень, подойдя к мужчине, который уселся на постели и читал какую-то книгу, обнимает его за шею своими длинными руками и оставляет легкий поцелуй на его щеке. Этот жест вызывает у Арсения улыбку, и ненавязчивая идея закрадывается среди его мыслей. Он отбрасывает на край кровати книжку, а сам откидывается назад, утягивая за собой парня, который тут же падает на мужчину, не имея возможности удержаться на ногах. Оба заливаются смехом, а щеки Шаста еще и заливаются алой краской от неловкости сложившейся ситуации. Слишком близкие контакты между ними всегда вызывали стеснение у парня, но, при этом, всё это грело душу, а сердце билось в тысячу раз быстрее. В то время, когда оно было еще целым, парня переполняло лишь одно — счастье… Антона из воспоминаний выводит Ханс, слегка потряхивая друга за плечо. — Тох, в порядке всё? — хмурится парень, — ты чего-то завис… Антон кладет игрушку обратно в коробку и протягивает её сожителю. — Всё нормально, — отмахивается он, — я думаю, что, все-таки, не достаточно хорошо себя чувствую для всего этого… Максим просто кивает, возможно, хочет ещё что-то сказать парню, но не успевает, потому что тот быстро ретируется отсюда на свой этаж. Он забегает в комнату на несколько секунд только для того, чтобы переодеться в джинсы, накинуть сверху куртку, взять телефон и наушники. После этого он отправляется на выход из общежития и следует по единственному верному для себя сейчас маршруту. ***

Шастун сидел на своём любимом месте — заброшке, которую какого-то черта так и не снесли, но этого и не требуется. Он слушал музыку, смотрел на плавно опускающиеся на землю, крыши машин и домов снежинки и погружался вновь в свои воспоминания, которые навсегда останутся в его сердце. — Антон, — девушка чувствует на себе пристальное внимание всех, присутствующих за столом. Это её сильно угнетает, — мы можем с тобой отойти на минутку? — Но сейчас уже будут куранты, — возмущённо хнычет Шастун, за что получает толчок в бок от Серёжи, — хорошо пойдем. Парень даёт руку девушке, собираясь проводить её до места разговора, чтобы она дошла без происшествий, и они вместе отходят подальше от кухонного стола — в коридор. — Помнишь, ты мне желание задолжал, — ухмыляется Катрина, что заставляет парня сглотнуть образовавшийся комок в горле, — пришло время расплаты. — Катюш, ты меня пугаешь, — напыщенно боязным голосом говорит Шастун, — и чего же ты хочешь? — Засоситесь с Арсом под бой курантов, — радостно высказывает она свое желание, хлопая в ладоши от великолепия собственной задумки, — прямо в двенадцать часов! — Боже, — больше всего в данной ситуации парня смущает присутствие других людей, так как для него даже обычные поцелуи были достаточно интимным занятием. Он не понимал такого пылкого желания девушки, ведь та даже не увидит этого. Наверное, она просто сможет убедиться в реальности происходящего через реакцию Матвиенко, — зачем я вообще тогда с тобой спорил. Думал, ты забыла. — Ага, конечно, — хмыкает она, — я ещё тогда уже знала, что тебе загадаю. Просто нужно было выждать момент, — она подмигивает парню, а тот слегка пугается этого жеста. Ну не может он привыкнуть к непонятно куда направленному взгляду девушки. В ту ночь они действительно поцеловались с Арсением прямо после поздравительной речи Президента. Антона сделало это по-настоящему счастливым. Он уже не обращал внимание на непринуждённый смех Катрины, свист Серёжи. Был только он и его любимый человек. Тогда Шаст чувствовал себя нужным и любимым. «Нужно поблагодарить Катрину за её фантазию», — подумал парень перед тем, как углубиться поцелуй и полностью отдаться чувствам. Антон не отказался бы сейчас от сигаретки, сделал бы пару затяжек, если бы имел возможность. С курением он решил покончить в тот же момент, когда и позабыть свою старую жизнь, открывая чистый лист альбома, падая на крыльях навстречу ветру. Можно приводить ещё множество различных подходящих в данной ситуации фразеологизмов, но в данный момент он задумывается, не придётся ли ему возобновить сразу две вредные привычки.