Не убивай...

— Шаст! — вскрикивает Ханс, замечая парня, появившегося в дверях комнаты, и подбегает к нему, — где ты был, ирод несчастный? — А чего такое? — не понимает такой реакции друга на свой приход. Он откладывает куртку на полку в прихожей, вешалки у них за все время проживания здесь так и не появилось, устанавливать самим было лень, а вызывать «мужа на час» не позволяет отсутствие разноцветных бумажек, которые еще называются деньгами. Антон снимает с ног кожаные кроссовки, которые были подарены Максимом на прошлое День Рождения, и совершенно не подходила весенняя обувь под нынешнюю погоду. — Случилось что-то? — Я тут чуть не родил, падла ты такая, — парень собирается отвесить подзатыльник недоумевающему другу, но из-за разницы в росте, которую он не учитывает, попадает тому по шее. Шастун шипит и недовольно смотрит на Ханса, который рассказывает о своих переживаниях, — украсили мы, значит, всё. Прихожу сюда, чтобы проверить, как тут Шастунёнок мой единственный себя чувствует, а его и след простыл, — еще раз легонько бьет, но только уже по предплечью, Максим соседа, смирно стоящего и получающего заслуженные удары, — на звонки, сучёныш такой, не отвечает, смс не читает. Я себе уже столько выдумать успел, начиная от того, что тебя «скорая» забрала, заканчивая инопланетянами. Шастун усмехается столь богатому и разнообразному воображению сожителя, за что получает ещё один толчок. — Ну, прости, — виновато говорит он и приобнимает Ханса за плечо, — в следующий раз обязательно буду докладывать тебе обо всех моих действиях, мамуль. — Ладно уж, — цокает парень, — обо всех не надо. Только тогда, когда меня рядом нет, будешь ставить меня в известность о каждом своем движении, — оба смеются и проходят вглубь комнаты, садясь на кровать Шастуна, — где был-то? Антон вздыхает. Он только недавно открыл душу своему соседу, буквально плакал, лёжа у того на коленях. Ему и так неловко от таких откровений со своей стороны, он всегда переживал о том, что слишком сильно нагружает людей ненужными им проблемами. В данный же момент ему действительно хочется поделиться накопившимся. — Я ходил на заброшку, с которой связана огромная часть моей жизни. — Шастун начинает перебирать мысленно в голове все ситуации, так или иначе связанные с той хрущевкой. — С лучшим другом мы там собирались и бухали, когда всё было херово, там я впервые поцеловался, там я рыдал и кричал, злясь на весь мир, после расставания, на той крыше я встретил свой выпускной вдвоем с бутылкой. Там же я узнавал ЕГЭ-шные баллы, тогда я действительно был поражен, я не ожидал, что так много наберу. Наверное, опять же, это заслуга всё того же человека. — Так, ладненько, — выдыхает Арсений перед тем, как приземлиться на диван рядом с парнем, — давай еще раз, чем отличается метафора от метонимии? Шастун пытается не выдать своих округленных от удивления глаз, прикрывая лицо ладонью, делая вид, что задумался. Откуда он вообще может знать подобную информацию? — Буквами, — спустя небольшой паузы выдает он, за что и получает сборником для подготовки к ЕГЭ по литературе по лбу, — за что? — Я вашему классу эту херню пол-урока вчера рассказывал, — Арсений злиться. Он очень обеспокоен будущим своего парня, поэтому имеет огромное желание хорошо подготовить того к экзаменам, чтобы появилась возможность поступить в хороший институт на бюджетное место, — не подскажешь, какие два идиота спали в этот момент? Антону грозятся нанести еще один удар, но он успевает увернуться, а потом ретируется из комнаты. — А Серому передай, чтобы он не в Доту по ночам с тобой рубился, а за женой ухаживал, — кричит мужчина вслед убегающему парню, который решил на некоторое время притаиться в санузле от разъяренного Попова. Арсений откидывается на спинку дивана, откладывает на журнальный столик сборник и тяжело вздыхает, — бедные мои нервы… — Но его мучения действительно того стоили, — усмехается Шаст, — я ему очень за это благодарен. — Что ты дальше собираешься делать? — спрашивает Максим, прерывая неловкую паузу, образовавшуюся после последней фразы Антона. — Будешь делать вид, что между вами ничего никогда не было? — Я не знаю, — Шастун опускает лицо на собственные ладони и устало трет межбровье, — у меня еще есть время, чтобы отнести договор в другую школу и проходить практику не с ним. При этом, я не хочу так постыдно убегать и выглядеть после этого трусом в его глазах… — Но он сам был таковым при вашем расставании, не так ли? — Ханс заметил, как лицо друга помрачнело сильнее, хотя, казалось бы, куда там. — Прости… — Всё нормально, — Антон принимает лежачее положение на боку, подкладывает под щеку сложенные вместе ладони и зажмуривает глаза, — я просто устал. — Отдыхай, — Максим поднимается на ноги, подходит к собственной койке, берет плед, которым была заправлена постель и возвращается к Шасту, чтобы укрыть его, — звони, если что. Шаст улыбается, мысленно благодаря предусмотрительного друга за то, что ему теперь не придется мерзнуть. Он дотягивает покрывало до подбородка и зарывается в него носом, чувствуя, как сознание постепенно начинает отключаться. — Одуванчики так рано цвести начали, — улыбается Шастун, глядя на небольшую полянку с желтыми цветочками-солнышками, — весна теплая в этом году. — Да, — согласно кивает Арсений, — так, минуточку, — говорит он, подходя ближе к забору. Он опирается на него ногой, а на колено опускает свой портфель для бумаг. Антон смотрит на него с неким предвкушением, потому что знает, что Арс всегда придумывает что-то интересное, особенно в тех случаях, когда его неожиданно осеняет. Мужчина вытаскивает из дипломата черный маркер и отдает его юноше, а сам присаживается на корточки и отклоняет один из цветов в свою сторону. Антон присаживается рядом, — нарисуй крестик на этом цветке, — Антон всё еще не понимает, зачем это требуется, но выполняет просьбу своего парня, — отлично. Когда созреют семена, мы с тобой сдуем этот одуванчик вместе в знак нашей вечной любви. Хорошо? — Ты — гребаный романтик, Арс, — смеется Шастун. Брюнет строит обиженное лицо, надувает губы и отворачивает голову от парня. Шаст быстро соображает, что ему нужно извиниться за столь резкое и неоправданное заявление в адрес мужчины, которое, по сути, обвинением и не является, скорее, комплиментом. Он обходит его с другой стороны и чмокает в щеку, а затем утыкается носом в его шею, — но мне это нравится… Арсений улыбается. Конечно, он на парня не обижается, поскольку и впрямь является романтичным человеком со способностями импровизатора. Он заводит свою руку тому за спину и прижимает сильнее к себе. — Я тебя люблю, — шепчет Шаст прямо в ухо Арсению. Арсений ничего тогда не ответил… Антон распахивает глаза и в первую очередь подмечает, что ресницы покрыты влагой. Парень усмехается тому, что настроение после дрёмы стало только хуже, а сам сон еще сильнее подкашивает его моральное состояние. Шастун даже не пытается сдерживать слезы, когда вновь вспоминает, что тот одуванчик ему пришлось сдувать в одиночку и наблюдать, как лёгкие белые семечки кружатся на ветру, опускаются на землю или улетают и оказываются вне поля зрения. — Нет вечной любви, — шепчет парень. Притягивая ближе к груди коленки, пытаясь свернуться в комочек, чтобы его существование стало еще менее заметным. *** — Ты тут не кисни, — Максим перекидывает лямку спортивной сумки через плечо и тянется к полке над кроватью, чтобы взять оттуда свою кепку. Этот парень носил бейсболки 24 на 7, ему совершенно было не важно, какое сейчас время года, месяц, где он находился. Главное, чтобы кепка всегда лежала поверх его блондинистых волос, — я тебе после курантов позвоню, узнаю, как ты тут. — Хорошо, мамочка, — специально подделывает высокий голос Шаст. Он должен признаться, что ему даже нравилась такая забота, напоминающая родительскую, — затуси там, на Розе Хутор, как следует. — Не без этого, — усмехается парень и подходит к другу, чтобы напоследок обнять, — всё, не скучай. — Не без этого, — грустно улыбается он, на что получает недовольный взгляд от Ханса. Парень сразу же спешит исправиться, — постараемся. Наверное, эта фраза должна звучать более обнадеживающей, но Максу хватило и этого, поэтому он с более-менее спокойной душой и совестью покинул комнату. Антон некоторое количество времени смотрит на закрытую дверь, за которой недавно исчезла спина друга, потом находит свои джинсы, валявшиеся на стуле под грудой всей остальной одеждой, надевает их вместо своих потрепанных жизнью спортивных штанов и выходит из общаги, направляясь в излюбленную «Пятерочку». Новый год как-никак, по законам этого праздника каждый отмечающий, если мы, конечно, не имеем в виду грудничковых детей, имеет право осушить бокал шампанского, насладиться этими взрывающимися во рту пузырьками, хоть капельку поверить в чудо. Теперь можно и оторваться по-полному. В понимании парня, это означает уйти в праздничный запой. *** — Чувак, с годом голубого тигра, дорогой, — орет в динамик Максим, чтобы его голос было слышно лучше, чем разбушевавшуюся метель, — я смотрю, тебе там весело. Купленную бутылку «Абрау-Дюрсо» парень опустошил еще до, так сказать, мотивационной поздравительной речи Президента, а вот после того, как он начал рассказывать о том, что этот год выдался трудным, уже пьяненький Антон стал согласно кивать, иногда вставляя «как и несколько предыдущих». Он достал из-под стола коньяк, который они купили несколько дней назад с Максом, но так до него и не добрались в тот вечер. Бокал ему был уже не нужен, потому что «Мартель», по его мнению, нужно пить исключительно из горла. Так же он сделал увлекательный эксперимент, установил, сколько глотков коньяка может сделать, пока часы бьют двенадцать. Получилось всего пятнадцать, если пить не прерываясь. Ну, для поддатого человека это — совсем не плохой результат. — Серьезно?! Голубого тигра? — парень громко смеется, но звучит это достаточно наигранно, а бутылка чуть ли не вылетает из его рук, но он удерживает ее, — тихо-тихо. — Шаст, мне кажется, ты, за то время пока меня нет рядом, уже успел породниться с алкоголем, — Ханс отходит подальше от шумной компании, с которой проводил эту ночь в заснеженных горах, — я сомневаюсь, что ты без меня сможешь там продержаться девять дней. — Мы с ним одной крови, — снова сгибается пополам от смеха Антон, а потом делает еще глоток спиртного, — все в ажуре, не переживай. Сейчас врублю «Новогоднюю» и всё будет в самом лучшем цвете. — Я надеюсь, что из аварий у тебя будет только «Дискотека», — Ханс поправляет шапку с мишками и прикольными шнурочками розового цвета, завязанными на подбородке бантиком, и отпускает на землю сноуборд, который прежде прижимал к груди, — ладно, развлекайся! Надеюсь, на завтрашнее утро не будет новостей о парне с передозом. — Надейся, — загадочно улыбается Шастун, после чего отключает вызов и открывает Google, чтобы запустить с какого-нибудь левого сайта любимые новогодние композиции, способные отвлечь его от мыслей о никчемности и просто забыться. ***

— Что опять нас обманут, ничего не дадут, — подпевает солисту группы Антон, прыгая на кровати. Пару раз прыжки получаются слишком высокими, и парень ударяется головой об потолок, после этого он старается быть аккуратнее в своих движениях. Его танцевальную веселуху прерывает звук пришедшего уведомления, который приглушает музыку на несколько секунд. Шаст решает не медлить и сразу же посмотреть, кто же прерывает его дискотеку. +7-911-324**** С Новым Годом! Антон не знает причины, но в тот момент, когда он читает это сообщение, пришедшее от неизвестного абонента, его губы растягиваются в глупой, но счастливой улыбке. Скорее всего, этот человек просто ошибся номером и отправил смс не тому. Парню же все равно безумно приятно читать это поздравление. Он решает отправить точно такое же в ответ, после чего приходит еще одно сообщение от незнакомца, которое слегка (нет) заставляет Антона напрячься. +7-911-324**** Я скучал…