Тридцать три несчастья

Антон никогда не видел особенного смысла в свадьбах и плохо понимал девушек и женщин, с таким восторгом мечтающих о пышном торжестве, так же как и родителей, с великим удовольствием спускавших на это все свои сбережения, и даже влезавших в огромные долги с кредитами только ради трёхдневного алкомарафона в красивом месте да в красивых нарядах. Однако за друзей, нашедших свою вторую половину и готовых потратиться на особенное мероприятие, радовался от всей души. Сам Шастун всегда думал, что очень вряд ли когда-нибудь вообще найдёт ту самую, на которой будет готов жениться и провести всю жизнь бок о бок, ещё и нарожав в будущем детишек на радость собственным родителям, а теперь вот самый главный аргумент против подобного сценария сидит рядом с ним, ярко улыбаясь и хлопая в ладоши, когда Стас и Дарина целуются, тем самым окончательно связав друг друга узами брака. Свадьба проходила в очень красивом местечке подальше от города, а приглашены были только самые близкие, так что набралось всего около сорока человек, среди которых, естественно, оказались и Антон с Арсением, оставившие Лавашика в приятной компании Мягковой с её Толиком, и Серёжа, и Дима с Катей, сменявшие друг друга в таскании трёхмесячной Савины на руках, и родители молодожёнов, и подружка невесты — Ира, которая, в общем-то, вела себя абсолютно нормально, и даже спокойно поздоровалась со всеми парнями, заявив, что рада видеть их лица всё чаще на многочисленных концертах. Выступления и правда участились и народу на них стало приходить всё больше, а, что самое интересное, около девяноста процентов зрительного зала всегда составляли совсем молодые ребята, очень явно и искренне вовлечённые в процесс. На специально созданном для этих целей ютуб-канале красовалось уже две полноценных записи концертов, собиравшие под собой довольно много комментариев: большинство состояли только из доказательств, что нихрена это не импровизация и вообще вас всех очень глупо пытаются обмануть, а вы и ведётесь. В таких случаях, Стас лишь самолично рекомендовал купить билет на одно из выступлений и увидеть всё своими глазами, за что частенько нарывался на посылы в самые неизведанные места планеты и даже за её пределами. Сейчас думать обо всём этом не хотелось никому: радостная атмосфера и красивое, пышущее зеленью окружение совсем не настраивали на мысли о работе. Хотелось только пить, танцевать да поздравлять молодожёнов в предлагаемый знакомым тамадой микрофон, и никто себе в этом не отказывал, активно пользуясь услугами небольшого бара и вдыхая свежий лесной воздух полной грудью. Место для свадьбы было подобрано действительно удачное: несколько уютных коттеджей, баня, ресторан и чистое озеро, окружённые лесом со специально оформленными прогулочными дорожками — на такого размаха мероприятии Шастун присутствовал всего один раз, и то в глубоком детстве, и сейчас искренне наслаждался моментом, с приятным предвкушением думая, что вечером, когда наступит тишина, а территорию будет освещать лишь тёплый свет многочисленных фонариков, станет совсем хорошо. В данный момент было скорее слегка напряжённо, потому что Арсений явно взбесился после только что всё же состоявшегося неприятного диалога, когда Ира, будто невзначай, подошла к ним за барной стойкой, забирая свой напиток: — Классные украшения, — с улыбкой кивает на подаренную на день рождения цепь на шее Арса и браслет той же фирмы на руке Антона. — Спасибо? — немного подозрительно отвечает Антон, краем глаза наблюдая за реакцией стоявшего рядом Арсения. — Парные? — девушка ехидно наклоняет голову, помешивая трубочкой свой коктейль. Шастун нервно хихикает и переглядывается с Арсением, улыбкой которого сейчас можно замораживать кубики льда, если вдруг закончатся. — А кто, кстати, цветы забрал в итоге? — с невинным видом интересуется Арс, отсылаясь на события часовой давности, когда Ира оказалась очень близка к тому, чтобы поймать букет невесты, но в итоге лишь задела его пальцами, чуть не упав от резкого приземления на каблуки, и тот прилетел прямо в руки Оксаны, которая как раз пришла сюда с женихом. — Окси, конечно, — Ира спокойно пожимает плечами и выставляет напитки на поднос, собираясь уносить его за столик с подружками. — Но я не отчаиваюсь, кто знает — может на вашей свадьбе повезёт больше, — и, коротко кивнув на прощанье, уходит, уверенно виляя бёдрами. Антон бы с удовольствием последовал собственному совету и забил на эту фигню, но для Арса это, очевидно, фигнёй не было, а следовательно просто отпустить обмен колкостями не получалось ни у кого. Решив, что это срочно надо исправлять, Шаст молча берёт его под руку и уводит подальше от основной толпы, предлагая прогуляться по дорожкам вдоль озера. Тот послушно идёт рядом, часто поправляя волосы и думая о чём-то своём, пока Антон не обращает его внимание на себя: — Арс, ты чего, прям расстроился? — Ну слушай, честно говоря — да, прям расстроился, — вздыхает тот, поднимая взгляд. — А ты нет? — Да как-то не особо, — Шастун пожимает плечами, прислушиваясь к себе. — Я, знаешь, скорее какой-то испанский стыд почувствовал, ну очень тупо эта перепалка выглядела. С её стороны, — спешно добавляет, — ты-то вообще не особо успел поучаствовать. А почему тебя это так задело? Потому что она моя бывшая или?.. — Да нет, — отмахивается Арсений, — на её статус и на неё как личность мне плевать уже давно. Меня больше сама суть её фразы смутила. Прозвучало как насмешка над нами, учитывая, в каких реалиях мы живём; эдакое напоминание, мол: «Ха-ха, никогда вы не сыграете свадьбу, даже если очень захотите, лохи педальные, хап-тьфу». Антон смеётся над последней фразой, пока не чувствует лёгкий толчок кулаком в плечо. — А ты тоже, блин, — возмущается Арсений, — стоял хихикал там. — А что я должен был сказать по-твоему? — Шаст удивлённо поднимает брови. — «Да, мы встречаемся, украшения парные, а ты пошла нахуй, бабка базарная»? — Ну хотя бы и так! — остывает Арс, немного посмеявшись. — Ладно, извини, я что-то правда зря погорячился. — Да не извиняйся, чего ты, — Антон останавливается и разглядывает неподвижную водную гладь, чувствуя сильное желание нарушить гармонию и запустить туда какой-нибудь камешек. — Просто смотри, — поворачивает голову на Арсения, стоявшего рядом засунув руки в карманы в кои-то веки свободных брюк, — во-первых, она не знает, какие у нас там отношения на самом деле, и получается этим выпадом хотела просто нас задеть: мужики же часто воспринимают предположения о нетрадиционности их ориентации как прямое оскорбление, а мы-то — сюрприз! — реально встречаемся, так и зачем нам тогда обижаться на то, что нам на этот факт указали в приватной беседе? Арсений согласно ведёт бровью, легонько кивая. — А во-вторых… — Шаст прерывается на полуслове, почувствовав в кармане вибрацию. Арсений с любопытством наблюдает, как Антон разговаривает по телефону с очень уж, почему-то, взволнованным Димкой, и вопросительно кивает, увидев сведённые брови и серьёзный взгляд. — Чё там такое? — нетерпеливо просит подробностей Арс, когда Шастун кладёт трубку. — Да я сам не очень-то понял, Поз просто сказал, что там разъёб полный, а мы всё пропустили потому что нас никто так и не смог найти. Говорит быстро возвращаться, там какие-то новости. — Так пошли тогда, чего стоим?!

***

Серёжа взволнованно скачет вокруг парней, только начавших переваривать информацию, а Стас выжидающе смотрит, радостно улыбаясь, пока Позов стоит рядом с гордым выражением лица, на котором так и читается «Ну я же говорил, что разъёб?». — Подожди, а как… — начинает и сразу заканчивает Антон, так и не решив, что хочет в итоге сказать. — Ну смотрите, — начинает пояснять Стас, — это вообще всё ещё вилами по воде писано, так что Серёж, ты бы пока не радовался так сильно. — Да в смысле не радоваться? — Матвиенко останавливается, в недоумении разводя руками. — Это же, получается, нас заметили, отсмотрели контент, им понравилось, в нас увидели потенциал для телевидения… уже же охуенно! — А в каком вообще формате они предлагают туда продвигаться? — подаёт голос Арсений. Шеминов пожимает плечами. — Слава сказал, что можно попробовать что-то наподобие формата стендапов — просто запись выступлений на сцене, только с гостями надо что-то делать… может звёзд попробуем туда подключить, не знаю пока, смотря кто согласится. Все молча переглядываются ещё какое-то время, пока со стороны Димы не слышится щелчок зажигалки. — И какой у нас план? — Поз закуривает, переваливаясь с одной ноги на другую и сразу принимая абсолютно серьёзный деловой вид. — Надо будет встретиться и поговорить с людьми с самого канала, всё обсудить, продумать, возможно доказать, что мы и без сценария их точно не подведём, а потом снова устроить съёмки? Если получится, то привлечь к ним звёздного гостя, и… всё пока? — А ведущим так ты и останешься? — спрашивает Антон. — Я думаю вам, наверное, придётся вообще без ведущего справляться. — И мы абсолютно спокойно справимся, правда? — самоуверенно фыркает Арсений, оглядывая всех собравшихся, которые согласно кивают. — Ну спасибо, пацаны, обесценили, — смеётся Стас. — Да он же не к тому, — поясняет Шастун, взглянув на Арса, — это просто чтоб хоть ты не волновался. Справимся обязательно, что бы там ни было. — Надо будет просто выложиться не как обычно, на сто процентов, а сразу на все двести пятьдесят! — Арсений мотивирующе трясёт кулаком в воздухе, поджав губы. Так свадебный настрой сам собой быстро сменяется на что-то более рабочее и ещё около часа парни обсуждают всевозможные нюансы, строят предположения и генерируют идеи, пока лохматый уже Стас не выкрикивает: «Всё! Баста!» и не отправляет всех проводить остаток вечера всё-таки отмечая и праздник, и, заодно, новую возможность продвинуться ещё дальше в любимом деле. Парни мысленно с этим соглашаются, задвигают лишние сейчас переживания в задний ящик своего сознания, и послушно отправляются «развеиваться». Когда солнце практически заходит за горизонт, включается какая-то явно романтическая песня, и подуставшие уже парочки потихоньку снова выходят на полянку, чтобы станцевать медленный танец. Дима галантно приглашает Катю, которая оставляет дочку Арсению с Антоном и с удовольствием соглашается, а Серёжа танцует с кем-то из подруг Дарины, пока сама невеста с улыбкой укладывает голову на плечо своего мужа, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Парни грустно переглядываются между собой, но ничего не говорят: нет необходимости; сейчас друг друга легко можно понять и без слов. Оба прекрасно знают, что очень хотели бы присоединиться ко всем и не опасаться при этом за свою жизнь и репутацию, знают, что будь их воля — Арсений провёл бы в самый центр, с мягкой улыбкой обхватил бы руками чужую шею, пока окольцованные руки удобно устроились бы на изящной талии. Они бы смотрели только друг другу в глаза, с лёгкостью забыв, что рядом есть ещё хоть кто-то, потом один из них бы обязательно сказал какую-то глупость, и они бы тихо посмеялись, а в конце поцеловались бы обязательно — только культурно и очень-очень нежно, чтобы не смущать окружающих. В реальности же приходится довольствоваться хотя бы тем, что они просто рядом, да отвлекаться на милую и совсем масенькую девочку, которую в ритм музыки покачивал на руках Арсений, пока Антон с упоением перебирал крохотные пальчики, издавая непонятные умильные звуки и поднимая на Арса счастливый взгляд, когда Савина вдруг крепко обхватывает его палец. А потом гости, наконец, потихоньку расползаются по своим коттеджам. Небольшие, но очень уютные деревянные домики с креслами и шезлонгами на просторных террасах вмещали в себя по две спальни с двухместными кроватями, гостиные, очень современные туалеты, а также джакузи с душевыми. В общем, рассчитана одна такая постройка была на две семьи или два человека, поэтому Антону с Арсением даже не пришлось придумывать никаких поводов поселить их отдельно — весь коттедж оказался полностью в их распоряжении, когда остальные разобрали многочисленные семейные парочки и одиночки. Шастун курит на террасе, наслаждаясь долгожданной тишиной и красивым видом на спокойное озеро, на поверхности которого, как на картине, можно было разглядеть чёткие силуэты высоких деревьев, мелкие огоньки звёзд и большую луну, будто подсвечивающую воду изнутри. Арс тоже рядом: устроился на плетёном диванчике и наверняка тоже любовался, только к предметам его эстетического наслаждения прибавлялась ещё и красивая тёмная фигура парня, изредка слегка запрокидывающего голову и выдыхающего клубы дыма. Тишину нарушали лишь стрекотание сверчков, шелест листвы на ветру да едва заметное гудение фонаря на крыльце — самые летние звуки, какие Антон только мог представить. Говорить одновременно и хотелось, — слишком уж много разных мыслей вертелось в голове — и не очень, — слишком уж гармоничная была атмосфера — но Шастун в итоге принимает решение не в пользу окружающего спокойствия и, бросив бычок в пепельницу, подсаживается к Арсению. Тот укладывает голову на чужие бёдра и с довольной улыбкой прикрывает глаза, когда чувствует, как длинные пальцы начинают перебирать волосы, приятно щекоча. — А… — голос Антона звучит неожиданно хрипло, и ему приходится тихонько прокашляться, прежде чем продолжить почему-то целый день волнующий его вопрос: — Ты сегодня вспоминал свою свадьбу? Арсений открывает глаза, но, вроде, не напрягается. — Честно — да, — отвечает спокойно, — вспоминал немного. Но, знаешь, даже не саму Алёну, и точно не какие-то чувства, которые я тогда испытывал. Я, почему-то, помню только сам процесс, приготовления эти все, то, как сильно мы заебались уже к моменту венчания… — Арс делает небольшую паузу, а потом хихикает, видимо что-то вспомнив. — Я там бегал от кучки каких-то пацанов вокруг одной машины, а они никак не могли меня догнать. — Серьёзно? — восторженно улыбается Шастун. — Вы насколько в хлам были? — О-о, о-очень сильно в хлам, — прыскает Арсений, — я зачем-то нарвался, а они и разозлились, никакого уважения к жениху! Я даже не помню, чем там эта катавасия закончилась, видимо их разогнали просто. — Видимо ты всё-таки скрылся под машиной, а они, как энписи в играх, просто не поняли, куда ты делся, и свалили, — оба тихо смеются. — А ты, кстати, что там не договорил? — Арсений оборачивается на непонимающего Шастуна. — Где, что не договорил? — Ну когда мы отошли к озеру, ты там что-то говорил в оправдание ситуации с Ирой и начал перечислять «Во-вторых…»… — А-а-а, — понимающе тянет Антон, каким-то чудом сразу вспомнив, что хотел тогда сказать. — Бляха, ну у тебя и память на такое. Я просто добавить хотел, что очень наивно с её стороны было думать, что мы её на свою свадьбу пригласим. — Пригласим? То есть ты всё же допускаешь, что у нас с тобой может быть свадьба? Шастун серьёзно задумывается. — В принципе да, допускаю. Только не сказал бы, что вижу в этом какой-то смысл… — Ты знаешь, я тоже смысла особо не вижу, — неожиданно соглашается Арсений, поглаживая рукой голую коленку у себя перед лицом. — Живём и так вместе, в России не факт, что этот брак вообще будет котироваться, да и был я там — ничего интересного. Нафиг надо? У нас же и так всё хорошо. — Действительно, — Антон утвердительно фыркает. Через несколько минут комфортного молчания, Арс первым поднимает волнующую сейчас обоих больше всего тему почти шёпотом, будто опасаясь, что кто-нибудь услышит: — Ты как думаешь, к чему вот это всё приведёт? Нас пятерых. — Даже и не знаю пока, — Шастун честно пожимает плечами и глубоко вздыхает. — Очень хочется верить в хорошее, но я просто надеюсь, что нас не станут загонять в рамки и всё к херам переиначивать… да и чё вообще опасаться пока, нас же ещё никуда не взяли, просто предложили. Попробуем, посмотрим что получится, а там уже будем решать… — Это ж если мы пробьёмся, придётся курсы бросать… — с грустью выдыхает Арсений. — Да чего ты так, вряд ли это будет занимать настолько много времени. Вот с моим английским — да, не думаю, что будет смысл продолжать, а ты можешь и дальше вести своё актёрское, просто может чуть реже. Актёры с постоянной занятостью же как-то в театрах своих преподают? А ты чем хуже? Арсений согласно кивает, щекоча чужие ноги. — Фанаток у тебя будет конечно… — мечтательно тянет он, цокая языком. — Ага, а у тебя типа нет. — Мне кажется у тебя больше будет, у тебя какая-то харизма такая… подходящая. — Ну давай теперь ещё несуществующими фанатками меряться, во! — Антон показывает поднятый вверх большой палец. — А вообще, если вот говорить про возможную популярность, это же нам с тобой надо будет как-то не палиться… это же резко станет реально опасно. — Да, тоже об этом сразу подумал, — печально отвечает Арс. — В современных реалиях, мне кажется, скрыть что-то вообще практически невозможно. — Ну, будем разбираться по ходу дела. Догадки там пусть строят какие хотят, главное, чтобы доказательств не было… — В принципе мы-то и так не можем себе позволить в людных местах — боже упаси! — поцеловаться или подержаться за руки, так что трудностей особых быть не должно. Арсений нашаривает лежащую на своём боку руку и переплетает с ней пальцы, находя в этом своё укрытие от тревожных мыслей о том, чего ещё даже близко не произошло. — Хорошо всё-таки, что мы с тобой прям разговариваем, — бормочет он, скорее просто размышляя вслух, чем требуя какого-то ответа. — Конечно хорошо, — Антон наклоняется и целует колючую щёку, щекоча глаза Арсения длинной чёлкой, отчего тот забавно морщится и чешет нос. — У нас вообще всё хорошо. И есть, и пить, и будет. Арс довольно хихикает над каламбуром, а затем задумчиво продолжает: — А тебе не надоест? У нас же вообще скучные, для кого-то, отношения — никакой драмы. — А я похож на человека, которому нужна драма? — говорит Шастун голосом, не допускающим никаких сомнений в риторичности заданного вопроса. — Начнём с того, что ты вообще на человека не похож. — А на кого тогда? — На палитру! — выпаливает Арсений, подумав пару секунд. Антон смущённо прыскает: — Это по форме, или как? — Ой, дураком только не притворяйся, — цокает языком Арс, — прекрасно ты понял, что я имею в виду. Не заставляй меня пояснять, а то я же реально начну, а красным потом ходить тебе! — Да понял я, понял, — мягко смеётся Шастун, прижимая Арсения чуть ближе. — Но мне всегда казалось, что из нас двоих самый яркий — ты. И вот с твоим-то миром в голове мне надоесть или наскучить наши отношения точно никогда не смогут. Арсений не отвечает: лишь растроганно поджимает губы и делает бровки домиком, когда возвращается в сидячее положение и аккуратно целует, поглаживая чужую щёку подушечкой большого пальца. — Я тебя люблю, — шепчет с улыбкой, немного отстраняясь от потерянного лица напротив. Когда до Шастуна доходит значение произнесённой только что фразы, зелёные глаза вдруг загораются ярче всех окружающих их фонариков, и Антон крепко прижимает Арсения к себе, прежде чем снова бережно провести тыльной стороной ладони по щеке, заглянуть в синий омут, и с полной уверенностью ответить, давая всем накопившимся чувствам выход в каждом слове: — И я тебя очень сильно люблю.