Слишком много кудрявых мыслей

      В раздумьях Дакота и не заметил бы, что у них с Кавендишем перерыв, если бы напарник не напомнил об этом. — У нас перерыв, можем сходить за твоим дурацким буррито, — промолвил Кавендиш, — на удивление ты уже почти убрал свою половину территории.       Сняв с себя свою форму и переодевшись в свои привычные наряды, мужчины направились к ларьку с буррито. На удивление, Дакота совсем уже и не думал о том, что он голоден, его мысли кружили вокруг друга, который, в данный момент, был таким задумчивым, и даже казался грустным. — Я хочу уволится... — раздражённо и угрюмо заявил Бальтазар. — Что? Почему?! — недоумевал Дакота, — ты же так хотел продвинуться, почему вдруг решили бросить? — Давай взглянем правде в глаза, мы- неудачники для Блока, будь то наш старый босс, или его дальний предок. Что бы мы не делали, все в пустую! Мы с тобой спасли мир, опять! И ничего! — голос Кавендиша дрожал, все эти унижения уже были поперек горла, — наша репутация уже давно на дне, и нам с этого дна не выбраться, так-что проще уволится и начать все с чистого листа...       У Дакоты сердце кровью обливалось, когда он видел Бальтазара таким. Это было просто невыносимо. Он хотел обнять Кавендиша так крепко, как только мог, но ему не хватало на это уверенности.       Напарники шли рядом, каждый был погружен в свои мысли. Винни заметил валяющуюся на дорогое, мятую алюминиевую банку, и в голове у него зародилась идея. Дакота начал играть этой банкой в футбол, подстрекая Кавендиша на игру. — Лучший игрок мира по футболу, Винни Дакота, идет в наступление на своего соперника! — комментировал парень. — Мне не до твоих глупых игр, Дакота, я думаю над тем, куда мне устроится. — Ты просто боишься проиграть, — надавил на больное самолюбие Кавендиша Дакота. — Я? Проиграть тебе? Ну уж нет! — уже озорно ответил мужчина. — Ну тогда держись! — сказал парень, пиная импровизированный мяч.       Кавендиш немного уступал Дакоте, но с большим рвением старался обыграть его и доказать свое превосходство. Прохожие недоуменно поглядывали на то, как двое мужчин среднего возраста играют футбол как мальчишки, заливаясь смехом. Винни, найдя глазами упавшее на бок мусорное ведро, пнул в него алюминиевую тару и победно вскинул руки, прыгая на месте и восклицая: — Один-ноль в пользу Винни Дакоты, он снова показал себя как лучший игрок в футбол во всей вселенной! — Ладно, лучший игрок вселенной, нам уже пора, — уже не так угрюмо сказал напарник.       Дакота отлично справился с поставленной себе задачей, ведь все таки он смог немного приободрить Кавендиша. Кавендиш в приподнятом настроении шел, не заметив, как ненароком вышел на проезжую часть. На встречу мужчине с заносом несся грузовик. Тут же Винни потянул Бальтазара, оттащив от дороги на пару метров. Грузовик промчался мимо, и Кавендиш остался невредим, благодаря молниеносной реакции Дакоты, выработанной горьким опытом. Мужчина тяжело дышал, пульс участился, шальные глаза смотрели на дорогого друга. Он прижался к груди Кавендиша ухом, прислушиваясь к его сердцебиению. Этот звук быстро успокоил Дакоту, подтверждая, что Бальтазар все-ещё жив. — Не бойся, Дакота, все уже хорошо, я в порядке, — успокаивал напарника Кавендиш, понимая, что тот испытал большой стресс.       Теперь Винни уже не был так спокоен. Он взял партнера за руку, и сжал её немного сильнее, чем стоило бы. — Дакота, отпусти! Я не хочу идти с тобой за руку, как парочка, и к тому же, мне немного больно. — Извини, — парень просунул руку под локоть друга, — может лучше так? — теперь мужчины шли под руку, и это смотрелось ещё более романтично, что смутило Кавендиша. — Нет, так ещё хуже! — воскликнул Бальтазар, отстранившись от Дакоты. — Но как мне ещё держаться к тебе ближе? Ты чуть снова не умер, что мне остается? Может хватит быть таким эгоистом?! — Дакоте хотелось плакать, ему было страшно, ведь все вокруг могло потенциально покалечить напарника, а способа все легко исправить уже не было. — Ты прав, я снова забыл. Просто у меня до сих пор в голове не укладывается то, что ты сделал, вот я по привычке и... — Все в порядке, Кав, просто никуда далеко не уходи, не предупредив меня, хорошо? — прервал Кавендиша Дакота.       Винни старался идти к другу как можно ближе всю дорогу до ларька. Заказав буррито, он стоял рядом, прижавшись спиной к ближайшей стене. Дакота был нервным, хотелось либо что-нибудь побыстрее съесть, либо выкурить сигарету. Кавендиш крутился рядом, обдумывая варианты того, куда бы ему податься. Хотелось работать так же, как и по прежнему, с Дакотой, но все варианты, которые приходили на ум, были, по мнению Бальтазара, не подходящими его другу. — Хей, Кав, — вырвал партнера из раздумий Дакота. — Да? — ответил Кавендиш. — Знаешь, я тут подумал... — Винни нервно накручивал свои кудри на палец, — мы с тобой давно знакомы...очень давно. И мне вот подумалось, что, может быть, ну...это самое, как бы... — Давай к сути, — прервал неуверенный монолог Дакоты Кавендиш. — Может, нам стоит называть друг друга по имени? А то постоянно Кавендиш да Дакота, Дакота да Кавендиш. Мы же друзья, верно? Друзья могут звать друг друга по имени. — Ну... — с толикой неуверенности ответил Кавендиш, — твое имя как по мне слишком... — Слишком что? — спросил напарник. — Слишком...милое? Детское?...Твое имя в принципе редко встречается, и звучит как-то глуповато и несерьезно. — Думаю такому милашке, как я, вполне подходит, — самоуверенно заявил Винни, — когда зовешь кого-то близкого по имени, это и должно звучать так, как ты и описал, потому что друзья так и общаются, придурковато и несерьезно. — Я уже привык называть тебя "Дакота", да и я уже привык к твоему "Кав", будет не так просто перестроиться. — Не обязательно спешить с этим, — успокаивающе произнес Дакота, — но мне было бы приятно, если бы ты хоть иногда звал меня по имени.       Кавендиш не понимал, почему вдруг Дакоте стало важно, как к нему обращаются. Или может, он просто никогда и не спрашивал Дакоту об этом, вот он и решил сам поднять эту тему. Кавендиш в принципе не особо интересовался жизнью и чувствами напарника, не был особо близок к нему. Сейчас ему хотелось быть более чутким с другом, ведь он осознал, что поступал эгоистично по отношению к нему. А ведь Дакота был, пожалуй, самым близким человеком Бальтазара. — А как бы ты хотел, чтобы я тебя называл, — заговорил Винни, — Балт? Балти? Или мне лучше звать тебя по второму имени, Тиберий? — Давай для начала остановимся на "Бальтазар". — Как скажешь, Бальтазар, — сказал Дакота очень нежно.       Дакоту окликнула кассирша, и он пошел забирать свой заказ. У Кавендиша пошли мурашки по телу от того, как Дакота произнес его имя. Он ещё никогда не слышал более ласкового произношения, даже от родителей. Это ввело его в ступор, и когда Винни взял его за руку и повел за собой, он даже не обратил внимания. Руки у Дакоты были по обыкновению теплыми, согревали лучше, чем любые перчатки. Кавендишу стало жарко, его щеки пекло, все это не давало ясно мыслить. — Ты в порядке, Кав? — уже более привычно позвал Кавендиша Дакота.       Кавендиша это отрезвило, он убрал свою руку. Он шел за напарником, недоумевая от того, каким тоном тот произнес его имя. Пока друг не видел, Дакота улыбался во всю ширь рта, осознавая, что хоть и крохотными шажочками, но он все-таки становится ближе к напарнику.       Дакота по дороге к их с Кавендишем посту уже успел проглотить буррито, и они оба, надев форму, вернулись к работе. Для Кавендиша рабочий день тянулся убийственно долго, Дакота же, работая под песни "The Beatles", и не заметил, как пролетело время. Мужчины сдали все мусорные пакеты в центр переработки и благополучно направились домой. — Может нам прошвырнуться и заскочить в секонд-хенд, закупиться одеждой? — спросил Дакота. — Я не хочу носить поношенные вещи других людей, — брезгливо ответил Бальтазар. — Если мы каждый раз будем покупать все из модных магазинов, то нам придется, через какое-то время, варить суп из твоих кожаных ботинок. — сказал Дакота, — ты понял? Потому-что нам есть будет нечего, и мы будем питаться чем попало. — Я понял! — раздраженно воскликнул Кавендиш, — хорошо, мы пойдем в секонд-хенд. — Отлично, я знаю один секонд тут неподалеку, — ответил Винни, — ты только не отставай, а то потеряешься и окажешься на другом конце города, как в тот раз, когда мы отвезли фисташки на северную улицу Б, хотя должны были на южную. — Это вышло случайно! И вообще, лучше не заговаривай про фисташки, у меня только от одного этого слова голова болеть начинает...       Дакота снова взял Кавендиша за руку, и начал вести его, чтобы тот не потерялся, и не вел себя потом как испуганный малыш. Мужчину возмущало такое отношение, так что он снова вырвал свою руку из хватки напарника. Секонд-хенд находился действительно неподалеку, и был довольно заметным. Кавендиш даже удивился, как он раньше не замечал это место.       Они зашли внутрь, и теперь здание казалось ещё больше из-за высоких потолков. Вокруг было серо, пахло пылью вперемешку с людским смрадом и запахом уныния. Находиться в этом месте было просто отвратительно, но Кавендиш понимал, что это вынужденная мера. Дакоте же нравилось здесь, играла приятая музыка, стоял кулер с водой и вокруг было много яркой одежды. — Ты просто не просек фишку, вот тебе и не нравится. В секонд-хендах много плюсов: вся одежда уникальная, ничего почти не повторяется, нет наценки за бренд магазина, а если хорошенько порыться, можно найти очень качественные шмотки за бесценок. Я кстати все свои спортивные костюмы купил в секонде за гроши, потому-что какой-то дурак решил от них избавиться. Они же просто прелесть, разве нет? — Вонючее, старое, безвкусное барахло- просто чудо, — саркастично ответил Кавендиш усталым голосом, — давай купим то, что ты хотел и пойдем наконец домой...       Дакота и Кавендиш стали ходить по рядам. Бальтазар приметил для себя одну пару брюк спортивного покроя по смешной цене, он пришел в детский восторг, вызвав этим нежную улыбку на лице Дакоты, которую проигнорировал. По будням в это время было не так много народу, как обычно, поэтом добраться до раздевалки не составляло труда, и Кавендиш, переодевшись в понравившуюся ему вещь, вышел покрасоваться перед Дакотой, даже не посмотрев сперва в зеркало. — Как тебе эти джоггеры? — спросил он, крутясь на месте. — Убоггеры, — отрезал Дакота.       Бальтазар умилительно надул губы, снова вызвав улыбку у друга, и отвернулся к зеркалу. Выглядел Кавендиш так, будто нацепил на себя пятилитровый мусорный пакет, такой, какими они с Дакотой пользовались на работе, в качестве штанов. Выглядел он нелепо и убого, как и подметил Винни. — Категорично, но справедливо... — вздыхая, произнес Кавендиш. — Тебе действительно не идет спортивный стиль, давай подберем тебе что-нибудь другое, — ободрительно ответил напарник. — Все, кроме спортивных вещей, у меня есть, так что я подожду тебя здесь, — сказал Бальтазар, присаживаясь на пластиковый стул, стоящий возле того самого кулера, скрестил руки на груди, закинул ногу на ногу, всем видом показывая, что огорчен.       Дакота не стал уговаривать Кавендиша, пожав плечами, и начал рыться в ящике с носками. Он просто обожал носки, очень яркие, даже порой вырвиглазные, с разным рисунками. Но особенную любовь он питал к носкам с нарисованной на них едой, у него была тонна таких. — Мы скоро разоримся на твоих носках, Дакота! Зачем они вообще тебе, их ведь даже под штанинами не видно! — возмущался Кавендиш. — Я их ношу для радости, может их и не видно, но они все-ровно поднимают настроение, — ответил парень, — к тому-же, тут они идут комплектом по пять пар всего за доллар! — Ладно, если так дешево, то бери, но только один комплект, а не сразу десять! — Хорошо-хорошо, — «зануда» добавил в голове Дакота, продолжая рыться в горе цветастых носков. Тут ему попался комплект, который бы точно понравился Кавендишу, — гляди, что у меня тут есть! — Дакота поднял над собой комплект носков с рисунком корн-догов.       Кавендиш восторженно ахнул и подбежал к партнеру. — Какая прелесть! Не думал, что в таком отвратительном месте найдется что-то настолько замечательное, к тому же, они совсем новые! — Но ведь ты же говорил, что носить цветастые носки с любимой пищей, это ужасно глупо, — начал дразнить Дакота. — Но ведь, под штанинами их не будет видно, верно? — нервно посмеиваясь ответил Кавендиш.       Дакота промолчал, говоря своим взглядом «Ты ведь мне то же самое сказал, а сам что?». Кавендиш тоже промолчал, понимая, что Дакота был прав насчет своего отношения к ярким носкам, прикусывая в нерешительности губу. «Стоит брать или нет?» — Не нужно стыдиться того, что делает тебя счастливым, Кавендиш. Я куплю их тебе, если ты этого так сильно хочешь, — сказал Дакота, мягко улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Правда? — Кавендиш широко улыбнулся сжимая носки в руках. — Разумеется! — «ну как можно отказать такому милашке» подумал Дакота, желая поцеловать напарника хотя бы в щеку.       Кавендиш сел обратно на пластиковый стул, в нетерпении стуча ногами по полу. Дакота решил не брать носки для себя, так как лимит в один комплект был исчерпан. Дакота походил по залу, выбрал себе белую рубашку, жилет и брюки по размеру. Бальтазар был озадачен, он искренне рад. — Дакота, неужели ты наконец решил уподобиться мне и выглядеть более интеллигентно? — Кавендиш был безумно счастлив такому раскладу. — Это я на особый случай, — ответил Дакота.       Кавендиш был конечно огорчен, но все-ровно, наличие в гардеробе Дакоты хоть чего-то не в спортивном стиле уже радовало. Винни примерил комплект и показался в нем напарнику, смотрелся уже по светски, хоть и оставался в своих кроссовках, которые портили весь вид. Бальтазар видел напарника в чем-то подобном только единожды, когда они чуть не застряли в девятнадцатом веке, но сейчас он выглядел уже более по современному. Кавендиш захлопал в ладоши. — Выглядит изумительно, берем все! — воскликнул он. — Хе-хе, спасибо, Бальтазар, — звучало так-же мягко, как и в первый раз, когда Дакота назвал Кавендиша по имени, но уже более радостно.       Бальтазару хотелось услышать это ещё раз, много раз, гораздо, больше, чем два. Дакота переоделся в свой уже привычный спортивный костюм, и снова стал бродить в поисках чего-то. На этот раз он приметил толстовку нежно-розового цвета. — Розовый? — вопрошал Кавендиш. — Настоящую мужественность розовым цветом не перечеркнешь! — возразил Винни.       Бальтазар пожал плечами, у друга всегда был странноватый вкус в одежде, как он считал, и как-то повлиять на это он не мог и не хотел. Мужчины направились со своими покупками на кассу. Дакота расплатился за покупки и воспользовался скидочной картой. У него в кошельке скидочный карт было пожалуй даже больше, чем денег.       Кавендиш был в приподнятом настроении, ушел тот пессимистичный настрой, что был у него с утра. И все благодаря Дакоте, который сегодня был каким-то через чур ласковым, осторожным и мягким, и вдруг стал называть напарника по имени. Очень странным был Дакота сегодня, но эта странность была по своему хороша. — Сегодня был хороший день, — с улыбкой на губах произнес Бальтазар, — да и если честно, секонд-хенды- не такая уж и плохая вещь на самом деле. — Вижу, ты уже просек фишку, — играя бровями подметил Дакота, слегка толкая друга локтем в бок. — Пожалуй...       Напарники шли домой, любуясь закатом с кучей покупок и хорошим настроением. Всю дорогу Дакота шутил, а Кавендиш изредка даже хихикал тихонько, отворачиваясь, в нежелании признавать забавность шуток. Кажется, что-то в их отношения изменилось за этот день.