Под прицелом веб-камеры

      С самого утра Игорь готовился к привату, так как СучийËбарь накануне вечером прислал инструкцию как он должен выглядеть и что иметь под рукой. Гарик даже сбегал в магазин за водой, так как кипятить и ждать пока остынет вода из-под крана он не хотел, да и времени не хватило бы. В два часа все жидкости были разведены, игрушки вымыты, как и сам Игорь. Как писалось в книжке он сначала возбудился и только потом начал себя наполнять — чтобы понять, нравится это или нет необязательно надувать себя до размера шара. Небольшой животик, даже понравился Гарику, такой у него всегда появлялся после праздников у Прокопенко. В инструкции было сказано, что воду надо подержать в себе не менее пяти минут. Направляясь к дивану, он зацепил свое отражение в зеркале. Шальной блеск в глазах, длинную шею обхватывает широкий ошейник, грудь обтянута ремнями портупеи, ремешки которой уходили вниз к бедрам. Чуть вздутый живот на подтянутом теле вызывал интерес, кожаная утяжка превращала член в подобие барышни в корсете. Лишь одна мысль — валить и трахать. Гарик даже завис, не представляя, что может выглядеть так горячо. Из транса вывело оповещение о привате, пару раз ударив себя по щекам Гром переместился на диван, перед камерой и запустил приват. Экран был черный, как и в первый раз, но сейчас он знал, что за ним уже наблюдают. Игорь молчал, потому что ему запретили двигаться и говорить без разрешения, только глаза лихорадочно бегали по экрану.       — Умница, — голос из динамиков был хриплый и шуршащий, как будто изменённый программой. — Давай сначала пройдемся по правилам и сигналам, чтобы я точно знал, что ты все понял.       — Да, Хозяин. Я не должен ничего делать, пока мне не прикажут. Я не должен говорить, пока не спросят. Когда хозяин спрашивает цвет я должен незамедлительно ответить. Белый — я понимаю что делаю, но не знаю, нравится мне это или нет; Зеленый — меня все устраивает; Жёлтый — мне некомфортно, но я готов продолжить; Оранжевый — мне больно и некомфортно, я готов продолжить, но в более мягкой форме или сменить действие; Красный — мне нужна передышка; Черный — я хочу закончить. Все правильно, Хозяин? — чуть охрипшим голосом почти шептал Игорь, устремив свой взгляд прямо в камеру.       — Цвет?       — Зеленый, Хозяин.       — Умница. Я буду называть тебя Назир, — несмотря на искажение, голос звучал властно, переворачивая всё внутри парня. — Для начала ты должен стать более округлым, вынь пробку и накачай во внутрь еще жидкости, твой живот недостаточно круглый.       Гром, как заговоренный, пододвинул с себе все необходимое, и, вернувшись в первоначальную позу, принялся выполнять приказ. Вынуть пробку и не дать воде выйти оказалось труднее, чем предполагалось и немного все же вытекло — за это последует наказание. Поместив в себя насадку, а другой конец в емкость с водой, Гарик начал потихоньку сжимать грушу, чувствуя как новая порция воды вливается и начинает распирать стенки кишечника и подниматься, увеличивая выпуклость. Когда живот начал ныть от большого для него объёма прозвучала новая команда:       - Стоп! Цвет, Назир.       — Желтый, Хозяин, — тихо проскулил он.       — Вставь пробку обратно и убери языком все что пролил.       Из-за, казалось, простой манипуляции, пролилось еще немного жидкости, чтобы слизать её с виниловой простыни пришлось встать на четвереньки и прижать выпирающий животик к бедрам, вызывая новый болезненный спазм. Еще не коснувшись языком простыни, Игорь почувствовал как его лицо, уши и плечи начинают гореть от смущения. Послушно слизав всю лужицу, он снова замер не поднимая головы, внутри все ныло от переполненности и давления, заставляя испытывать странное возбуждение от боли и стыда. Оно будто бритва резала по оголённым нервам.       — Назир, сядь на пятки ко мне боком и выгнись назад.       От каждого движения от низа живота распространялась тянущая боль, но опьяняющее чувство полного подчинения и знание того, что это все можно прекратить лишь одним словом, не давало члену опасть. Приняв нужную позу, в голове мелькнула мысль о том, что на работе, будь он женщиной, уже бы пошёл в декрет, таким огромным он казался.       — Хорошо, повернись ко мне лицом. Возьми смазку и хорошенько разотри соски, они должны быть полностью твёрдыми и влажными.       Несмотря на то, что Игорь заранее разогрел смазку, она холодила чувствительную кожу. Сначала Гром просто нанёс смазку круговыми движениями, и только потом начал крутить горошины между пальцев. Эти действия начали отвлекать от тянущего чувства внутри. В какой-то момент Гарик забылся, чуть сильнее расставляя ноги и запрокидывая голову, постанывая уже в голос.       — Стоп, какой ты чувствительный. В следующий раз мы уделим им больше внимания, и ты кончишь только от стимуляции груди. Пришло время зажимов.       Зажимы представляли собой небольшие колбочки с силиконовой накладкой в виде шарика. Напрячь затуманенный возбуждением и болью мозг казалось невозможно, но, сделав глубокий вдох, Игорь сжал резиновые накладки. Прислонив колбочки к соскам он отпустил накладки, чувствуя, как кожа втягивается вовнутрь и снова несдержанно простонав.       — При других обстоятельствах я бы давно надел бы на тебя кляп, но ещё не знаю твоих границ. Цвет?              — Белый, Хозяин.       — Неужели? — сквозь помехи звучала насмешка. - Повернись ко мне лицом и возьми силиконовый стимулятор на свой выбор и медленно введи его, — Игорь взял футляр и, потянувшись за смазкой, услышал. — Без неё Назир, с тебя и так достаточно течёт.       А вот и наказание за стоны. Выбрав самую тонкую из палочек, выглядящую как много беленьких бусинок плотно нанизанных на ниточку, Игорь развернулся к камере лицом. Собрав естественную смазку двумя пальцами и максимально размазав её по стимулятору, начал потихоньку водить её в уретру. То ли смазки было мало, то ли всё дело в утяжке, но процесс был неприятным пока она не вошла полностью, коснувшись простаты. Гром сразу почувствовал это мягкое давление на столь чувствительную часть своего тела, но стон сдержал. Опустив взгляд вниз, он смог увидеть лишь кусочек колечка стимулятора.       - Цвет?       — Оранжевый.       — Назир, я уверен ты преувеличиваешь, — голос звучал недовольно. — Что уберем? Я досчитаю до трех и если не услышу ответа, буду считать что ты сказал «жёлтый». Раз, — мысли в голове Игоря заметались как бешеные, но нечего кроме «думай» не было различимо. — Два, - живот резко пронзил спазм. — Тр…       — Воду, — испугано выкрикнул он. — Воду, Хозяин, — уже тише добавил Гарик потупив взор.       — Воду? С ней ты такой красивый. Я надеялся, что от нее мы избавимся лишь в конце… — разочарование резало по ушам заставляя съежится. — Возьми тазик, подставь под себя и вынь пробку, взгляд строго в камеру.       Когда пробка выскользнула и вода хлынула наружу, Гром почувствовал как тело начало дрожать от приятных судорог, как при оргазме. Глаза сами собой закатывались, а пошлые стоны рвались наружу.       — До сего момента я и не понимал, какой ты чувствительный. Но ты ослушался, за непослушание следует наказание, ты это понимаешь, Назир?       — Да, Хозяин.       — Вставь вибратор в свою жадную дырку, а виброяички закрепи на члене презервативом. Цвет?       — Зеленый, Хозяин.       Вибратор вошел легко, а вот раскатанный презерватив все никак не хотел надеваться. Решение было простым, но наказуемым. Решив все же рискнуть Игорь ослабил шнуровку утяжки, просунул под неё яички и вновь затянул. Взял новый презерватив и натянул его, что уже не составило большого труда. Убрав руки от члена, Гарик почувствовал резкую и мощную вибрацию во всем теле. Ноги задрожали и он повалился вперед, едва успев подставить руки, чтобы не разбить нос. Тело вновь скручивали спазмы оргазма, а вибрация то увеличивалась, то уменьшалась. Когда оба вибратора затихали, казалось, что тело само вибрирует по инерции. Когда руки перестали держать, а член и яички будто обдавало огнем, Гром с трудом прохрипел:       — Кра… с… ный.       Он и не надеялся быть услышанным, но пытка прекратилась не на пару секунд. По тиканью часов на стене Игорь понимал, что прошло не меньше пяти минут прежде чем хозяин подал голос.       — Избавься от всего кроме вибратора внутри.       Полежав еще немного, Гарик, в первую очередь, избавился от презерватива, затем аккуратно отодрал помпы от сосков, переживая очередные болезненные судороги оргазма. Утяжка слетела как только был развязан узелок шнуровки. Игорь не мог заставить себя потянуть за колечко и вытащить стимулятор из уретры, опасаясь новой боли.       — Я все еще жду, будь хорошим мальчиком и вынь палочку. Назир, я обещаю я дам тебе кончить по настоящему.       С болезненным стоном силикон покинул тело парня. Как только его рука вновь коснулась дивана, тело пронзила новая вибрация. Хватило пары секунд, чтобы из члена полилась сперма. Прежде чем отключиться Игорь почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение и легкость в теле. В чувство его привело легкая, но от этого не менее болезненная, вибрация внутри.       — Умница, я думал ты протянешь меньше. Твое отключение я расценил как «черный». Ты там живой?       — Дааа, — голос был очень хриплый, будто Игорь долго кричал, а может и действительно кричал. — Мы закончили? — в тихих хрипах слышалась надежда.       — Да, Назир, на сегодня мы закончили. Ты был чувствительнее, чем я предполагал, и выносливее. Найди в себе силы переодеться во что-нибудь более удобное, не отрубайся так. Съешь чего-нибудь, лучше сладкого, и ложись спать. Ты был сегодня самым лучшим мальчиком.       С последним словом всплыло уведомление о прекращение привата и десяти тысячах закинутых на счёт: «На шоколад».