Пособие по приручению зверя

      И вот они вновь столкнулись лицом к лицу. Пейстри исподлобья посмотрела на Вельвета, словно оценивая своего противника, выискивая его слабые места, просчитывая все возможные развития событий предстоящего сражения. Логично предположить, что дальновидная монахиня никогда бы не предложила нечто настолько безумное, если бы она заведомо не была уверена в своей победе. Но даже несмотря на произнесенную этим утром молитву, семя сомнения, что постепенно превращалось в росток по мере приближения судьбоносного поединка, зародилось в душе Пейстри. Невооруженным глазом было заметно, что разница в силе между Красным Бархатом и кондитерской печенькой огромна: он - бывалый боец и талантливый полководец, а она - обычная воспитанница Ордена, которая толком не участвовала в кровавых баталиях. Однако даже при таком недостатке монашка отлично управлялась с арбалетом, можно сказать, что она была одной из лучших в свое время. Как ни посмотри, а исход сражения не может быть заранее предрешен. Но невозможность предвидеть будущее только добавляет азарта, интригует и вызывает пущий интерес к дуэлям.       Так же думал и Рэд Вельвет. Он был помешан на битвах и никогда не отказывался от них, в особенности, когда дело касалось чести. Пейстри удалось задеть его гордость, поэтому у Красного Бархата не было иного выбора, кроме как согласиться с ее условиями, которые, к тому же, вполне устраивали обе стороны. В последнее время Рэд стал чувствовать, что его как будто лишают воли, сковывают и ограничивают его действия, а виной всему была монахиня, находившаяся перед ним. Вельвет и сам был крайне удивлен тем, как ей все время удается ставить его в тупиковые ситуации и заставлять плясать под ее дудку. Пожалуй, никто кроме Темной Чародейки никогда не оказывал на него такое влияние, и вполне естественно, что подобный расклад не устраивал свободолюбивого багрового генерала. Сегодня он точно избавиться от этих незримых оков, чего бы ему это не стоило.       Надо полагать, что отрицание красоты Красного Бархата было бы кощунством, особенно, когда он стоял с таким задумчивым выражением лица. Пейстри буквально пожирала его своим взглядом. Впервые за столь долгий промежуток времени они находились так близко к друг другу в дневное время суток, что монахине даже захотелось как следует рассмотреть внешность своего оппонента. Не то, чтобы она и раньше не замечала его привлекательности, однако сейчас Рэд предстал перед ней совсем в другом свете. Правильные черты лица, густые брови и поразительно длинные ресницы невольно вызывали мысли о том, что рука Творца явно не поскупилась на лучшие ингредиенты для создания этого печенья, которое подобно произведению искусства. Стоило Пейстри опустить ясно-голубые глаза чуть ниже, как ее взору открылись широкие плечи и мощная грудная клетка, а приятным дополнением ко всему этому великолепию служили слегка проступающие через красную водолазку кубики пресса, свидетельствующие о хорошей физической форме их владельца.       - На что это ты так уставилась? - внезапно раздался низкий мужской голос, заставив сердце монашки замереть на долю секунды.       Только сейчас Пейстри поняла, как, должно быть, она глупо выглядела со стороны. Кондитерская печенька тут же отвела взгляд, чувствуя, как ее лицо постепенно заливается краской. Она насупила брови, надела маску безразличия и слегка отвернула голову, чтобы Вельвет не заметил ее смущения.       - Н-не твое дело! Может, уже приступим? - мгновенно ответила Пейстри в попытке сменить тему.       - Ну наконец-то! Зачем лишний раз языком чесать? Так и быть, разрешу тебе атаковать первой, чтобы этот поединок не закончился моей легкой победой.       От Красного Бархата так и веяло самоуверенностью, что не могло не раздражать монахиню, которая, в отличие от него, была как на иголках. Ей захотелось стереть эту ехидную улыбочку с его чертовски красивого лица и показать, что не стоит недооценивать бывшую послушницу храма.       Оба дуэлянта разошлись на противоположные концы поля, которым для них послужил унылый пустырь, напрочь лишенный какой-нибудь растительности и находившийся недалеко от замка Темной Чародейки. В этот же миг красное зловещее небо заволокло багровыми тучами, и где-то вдалеке прозвучал громовой раскат, который, словно удар в гонг, послужил сигналом к началу.       Было бы логично, если бы Пейстри и Вельвет дрались на равных условиях, то есть с применению оружия одного типа, чтобы убедиться в честности боя. Однако кондитерская печенька так же плохо владела мечом, как и багровый генерал управлялся с арбалетом.       В любом случае Вилка Правосудия уже была готова к использованию, а это значит, что отступать никак нельзя, да и поздно. На этот раз монахиня подготовила не только обычные парализующие стрелы, но еще и те, что могли нанести урон ее противнику. Стратегия была до боли проста: сначала обездвижить цель, а после выстрелить в руку или ногу, оставить, так сказать, легкое ранение, чтобы не ушло много времени на восстановление. Это был отличный план без изъянов, особенно, когда сражаешься до первой крови или пока оппонент сам не признает свое поражение.       Пейстри незамедлительно прицелилась. Стрелы ее арбалета были сделаны из частичек божественного света, что способствовало уменьшению веса и позволяло увеличить скорость и точность попадания. Казалось, что глазу обычной печеньки не уследить за траекторией полета световой стрелы, однако Рэд Вельвет не попадется на одну и ту же уловку четырежды. Он молниеносно отбил атаку монахини, заслонившись своим мечом, когда до соприкосновения наконечника с его телом оставались считанные секунды. Свечение стрелы угасло, распавшись на сияющие крупицы, которые тут же в неизвестном направлении подхватил и унес ветер.       - Неплохо, у тебя почти получилось задеть меня, - заметил багровый генерал, показывая свой устрашающий оскал. - Однако чтобы победить, тебе нужно придумать что-то более оригинальное!       Глаза Красного Бархата вспыхнули яростным огнем, сделав голубые зрачки еще выразительней. Сорвавшись с места, он, словно пуля, пронесся через все поле, тем самым значительно сократив расстояние между ним и Пейстри за одно мгновение. Кондитерская печенька даже глазом моргнуть не успела, как огромная тортовая рука занеслась над ее головой, чтобы схватить, сжать, а впоследствии раскрошить хрупкое тельце. Именно в такие моменты ты ощущаешь себя героем какого-нибудь фильма в режиме замедленной съемки, и весь мир вокруг как будто останавливается, а чувства обостряются. Отчетливо слышен звук сердца, которое разгоняет кипящую кровь по венам и вот-вот выпрыгнет из груди, улавливаются даже самые слабые запахи, и происходит еще множество удивительных вещей, ранее остававшихся за пределами возможностей. То же самое происходило сейчас и с кондитерской печенькой. Ее руки рефлекторно перезарядили арбалет. Создавалось ощущение, что тело монахини уже не принадлежало ей самой, что им управляла какая-то неведомая сила, а Пейстри просто была зрителем, который наблюдал со стороны.       Раз, два, три... Стрелы летели одна за другой в направлении Вельвета, который только и успевал махать мечом в отчаянных попытках отбить сверхточные атаки своей соперницы. Однако скорость реакции Рэда не могла не поражать. Особенно удивляло то, как он вовремя смог прервать свой захват багровой руки и отпрыгнуть на безопасное расстояние, чтобы не быть случайно обездвиженным. Не зря генеральская чуйка подсказывала ему, что монашка что-то замышляет. Но такой приемчик был чрезвычайно подлым даже для нее.       Наконец эта фурия перестала метать в него свои стрелы, словно безжалостный пулеметчик, и застопорилась. Неужели все так называемые заряды закончились? Предположение Рэда было верным, но лишь отчасти. У Пейстри сталась только одна парализующая стрела и несколько обычных, которые кондитерская печенька оставила на реализацию своего второго пункта плана. Сейчас же перед ней стоял сложный выбор, и пока она размышляла о том, какой вариант для следующего выстрела будет наиболее подходящим, Красных Бархат не терял времени зря и воспользовался затруднительным положением своего оппонента.       Монахиня почувствовала, как что-то приближается к ней сверху. Она подняла глаза и замерла в оцепенении. Громадный тесак с характерным звуком разрубил воздух, и холодные металлические зубья, жаждущие снести чью-нибудь голову с плеч, уж было коснулись шеи Пейстри. Кондитерская печенька зажмурилась, ожидая своей плачевной участи, и начала молиться про себя, как заведенная. То ли Бог действительно услышал свою дочь, то ли Вельвет в последние минуты решил сжалиться над ее грешной душой, но леденящее кровь оружие остановилось, лишь слегка задев монахиню.       Пейстри тут же захотелось узнать, в чем дело. Украдкой взглянув на своего противника, кондитерская печенька не поверила своим глазам. Она готова была поклясться, что не предпринимала никаких действий во время атаки Красного Бархата, однако парализующей стрелы в Вилке Правосудия больше не было, а командир Славного Тортового Легиона стоял неподвижно и корчил злобную гримасу. Неужели в критический момент инстинкт самосохранения сработал, и руки сами нажали на спусковой крючок? Но Пейстри сейчас волновал совершенно другой вопрос... Может ли быть, что Рэд и вправду хотел лишить ее жизни?       Однако пока действие парализатора не прекратилось, нужно было переходить ко второму этапу.       - Все кончено, Вельвет, - произнесла Пейстри, готовясь нанести завершающий выстрел.       - Ты ошибаешься... Все только начинается!       От этих слов по телу монахини пробежали мурашки, и не успела она осознать, как тортовая рука повалила ее тело с грохотом на землю. В это мгновение кондитерская печенька оказалась придавлена багровой конечностью, а Красных Бархат торжественно восседал сверху. Его пальцы с силой сжали горло Пейстри. Монахиня попыталась хоть немного расслабить хватку, вцепившись в монструозную руку, однако силы постепенно покидали ее. Пейстри что-то хотела сказать напоследок, до того, как потеряет сознание, но вместо членораздельной речи наружу вырвался сдавленный хрип. Но Вельвет явно не собирался останавливаться на достигнутом.       - Неважно, печенька или еще кто...Все будут раскрошены! - проговорил Рэд, внушая монахине страх. - Ты поступила очень опрометчиво, когда предложила сразиться один на один. И в этот раз я уж точно не буду милосерден!..       Нежная и мягкая, но ледяная, словно у мертвеца, ладонь прикоснулась к лицу Красного Бархата, заставив того оборваться на полуслове. Глаза багрового генерала широко распахнулись от удивления. Пейстри добродушно улыбалась. В ее улыбке не было ни капли злобы, ни даже лютой ненависти. Такой неожиданный поворот событий заставил Вельвета разжать тортовую руку, и кондитерская печенька вновь могла набрать воздух в легкие.       - Тц, все-таки я не могу убить тебя, хоть и чертовски хочу этого, - с горьким осознанием выдавил из себя Рэд. - Ты уже не та чокнутая фанатичка, которую я знал раньше. В тебе произошло много перемен и, бесспорно, они произошли к лучшему.       - Так ты... прощаешь меня? - спросила монашка, все еще пытаясь отдышаться.       Вельвет какое-то время помолчал, явно обдумывая все вышесказанное, после чего утвердительно кивнул. А тем временем с лица кондитерской печеньки все не сходила ухмылка, которая теперь уже не казалась такой приветливой, как раньше.       - Отлично, а теперь сдавайся, а иначе я всажу тебе стрелу в башку!       Красных Бархат испытал чувство дежавю. К его лбу вновь угрожающе приставили Вилку Правосудия, но на этот раз это лишь заставило его иронично рассмеяться.       - Хах, признаю, я проиграл!       В качестве доказательства окончательной победы Пейстри, командир Славного Тортового Легиона поспешно встал с лежащей печеньки и поднял свои руки вверх. Вдруг несколько дождевых капель упали на его черно-красную макушку.       - Кажется, скоро будет гроза. В последние дни льет как из ведра, - подметил Рэд, и его багровая рука поспешила накрыть собой монахиню, чтобы та случайно не промокла до нитки, если начнется ливень.       Однако попытка помочь была тут же отвергнута ощутимым хлопком по внутренней стороне ладони.       - Не строй из себя благодетеля! Это тебе совсем не к лицу, - небрежно бросила Пейстри, потирая свою больную шею, на которой, очевидно, останется след от удушья, и поспешила удалиться прочь.       Говорят, что в такие мрачные дождливые дни происходят поистине значимые события, которые способны перевернуть привычную нам жизнь с ног на голову. К худу или добру? Пожалуй, на этот вопрос каждый должен ответить сам. И всякий раз этот ответ будет меняться в зависимости от характера и глобальности произошедшего. Но одна простая истина по-прежнему остается неизменной в этом мире... Дождь всегда несет за собой изменения.