i need you

I've been on my own for long enough, (Я достаточно пробыл в одиночестве) Maybe you can show me how to love, maybe. (Может, ты сможешь научишь меня любить, может быть) I'm going through withdrawals, (У меня сейчас синдром отмены) You don't even have to do too much, (Тебе почти ничего и делать не придётся) You can turn me on with just a touch, baby! (Ты сможешь завести меня одним касанием, детка)

- Какая интересная ситуевина, - Инуи наклоняется к спящему Казуторе, рассматривая его лицо. Доракен раздраженно оттягивает парня за шиворот куртки. – А разбудить его никак нельзя? Нам открываться скоро. - Пусть еще немного поспит, - отмахивается хозяин мастерской. Диван в общем помещении – единственное место, куда он мог уложить Казутору, и тот так сладко проспал всё утро, что будить его совсем не хотелось. И так он нанервничался, бедный. – Откроемся сегодня чуть позже. Инуи пожимает плечами и отходит от Ханемии. Дело хозяйское, конечно. До этого утра Инуи не встречался с Торой лично. Кен много рассказывал о нем во время их работы и от Такемичи он слышал пару слов. И вообще, он представлял его немного не так. Тот самый Казутора Ханемия… мило посапывает на диване в мастерской Доракена. Серьезно, чуть ли не слюни в подлокотник пускает. И этот человек в прошлом навел столько шороха в «Свастонах»? Сейшу представлял его как человека мрачного, угрожающего. Но Тора выглядел довольно спокойным. - Ты сам-то спал? Выглядишь усталым, - спрашивает Инуи у Доракена, надевая рабочую кофту. Рюгудзи только отмахивается. Он и правда выглядел не очень хорошо – синяки под глазами, тяжелый взгляд и сам по себе он был каким-то медлительным сегодня. Так и не смог заснуть ночью. Сейшу уже хотел было прочитать своему другу лекцию о пользе сна, как в мастерской раздался приглушенный рингтон телефона. Доракен достал из кармана мобильный и, недолго думая, сбросил вызов. Инуи успел заметить, что телефон был явно не его, а звонил на него Чифую. - Ты что, взял его у Ханемии? – парень выжидающе смотрит на друга, требуя объяснений. - Он всё утро названивает, мешает спать, - Рюгудзи кладет телефон на тумбу рядом с диваном. Его правда выбесили звонки Мацуно с утра пораньше и он начал просто сбрасывать их, чтобы Тора не подскочил. Ну чего парню не спится? Вряд ли он вчера уснул сразу же, как приехал домой. Инуи закатывает глаза. Иногда Доракен становится слишком опекающим. Как курица-наседка. До их близкого знакомства бывшей член «Черных драконов» и подумать не мог, что громила Доракен может быть таким заботящимся. Но сейчас они близкие друзья и он даже нанялся к нему работником в мастерскую, так что и сам не раз испытывал на себе заботу Кена Рюгудзи. - А Ханемия не разозлится, когда узнает, что ты звонки Чифую сбрасываешь? – Инуи решает все же заняться работой, и садится рядом с потрепанным байком, который они вместе с Рюгудзи пытались восстановить уже около недели. - Я вообще-то действую в его интересах, - фыркает парень. – Тора всю ночь нервничал, пусть теперь этот дебич себе нервы потрепит. Сейшу усмехнулся и продолжил работу, пока Доракен сидел рядом с Казуторой, попивая недавно приготовленный кофе, и пытался хоть как-то взбодрить себя после бессонной ночи. Время шло, а Тора все никак просыпаться сам не хотел. Инуи успел еще пару раз напомнить Доракену об открытии мастерской, но тот все отмахивался от друга. На самом деле, ему самому не очень хотелось сегодня работать. Сил почему-то не было, да и желания. Но Сейшу настаивал слишком сильно. А еще Мацуно успел позвонить пять раз за последние тридцать минут. И все его звонки Доракен благополучно сбросил. Будить Тору ему тоже совсем не хотелось. Парень так крепко спал, не обращая внимания на громкий разговор Кена и Инуи, и не смотря на звонки Мацуно, которые становились все чаще. Когда часы показывали ровно девять утра, Доракен принял решение, что оттягивать больше нельзя. К тому же, в девять тридцать должен был прийти клиент, забрать мотоцикл после починки. Казутору нужно было будить. - Доракен, посмотри-ка, кто это там, - с улыбкой говорит Инуи и показывает пальцем на небольшое окно рядом с входной двери, как раз в тот момент, когда Рюгудзи собирался подойти к Торе. Парень переводит взгляд в то место, куда указывает Сейшу и жмурится. Разглядев, кто же стоит за дверью мастерской, Доракен сдавленно смеется и поднимается. Вот уж точно, нежданные гости. Инуи заметил темную макушку сразу же, уж слишком долго она задержалась у их окна. Парень маячил у входа около десяти минут, но войти даже не пытался. Сейшу подумал, что сегодня прямо-таки день «интересных ситуевин» и продолжил работу. А Кен Рюгудзи, весь в предвкушении, направился встречать гостя. Когда он резко распахнул дверь, Чифую отскочил от нее на метр-полтора и уставился на друга. - Стучаться не учили? – скалится Доракен. Усталости от бессонной ночи как не бывало. Мацуно справляется с первым шоком и приближается к проходу. Тело Доракена прикрывает большую часть обзора, но парень успевает заметить куртку Казуторы, небрежно накинутую на спинку дивана. - И тебе доброе утро, Доракен, - наконец Чифую обращает внимание на хозяина мастерской. – Он у тебя? - Смотря о ком речь, - пожимает плечами парень и, не смотря на явное удивление Чифую, выходит из мастерской, прикрывая за собой дверь. – А теперь, давай-ка поговорим, Мацуно.

***

Инуи недоверчиво оглядывает только что закрывшуюся за Доракеном дверь. Как-то не спокойно было на душе. Он, конечно, ругаться с Чифую не будет, но мозги промыть может. Инуи вообще не понимал, чего он так впрягается за Казутору и злится на Чифую. Что такого серьезного у них произошло? Спустя пару минут Сейшу убедился, что Кен там никого не бьет и ни на кого не кричит. Подозрительных звуков с улицы не доносилось, было вполне спокойно. Конечно, он мог бы сам выйти на улицу и во всем удостовериться, но мешать парням не хотел. Чифую явно приехал за Казуторой, наверное, на работу забрать. А тот все еще спит… Инуи решает все-таки взять дело в свои руки и сделать то, что хотел сделать еще утром. Разбудить Ханемию. Он садится на пол рядом с парнем и легонько трясет его за плечи. Ноль реакции, даже бровью не повел. «Они все в тюрьме так крепко спят?», раздраженно думает Сейшу, прежде чем надавить на плечо парня сильнее. - Ханемия, проснись, - зовет Инуи. Тора недовольно морщится, мямлит что-то нечленораздельное и отворачивается от блондина, попутно заехав ему ладонью в нос. - Твою мать, - Сейшу потирает ушибленное место и, хватая Казутору за руку, переворачивает его обратно. – Подъем! – кричит Сейшу чуть ли не в ухо спящему. Слава богам, но на этот раз Ханемия все же распахивает свои большие глаза. Пару секунд он тупо пялится в потолок мастерской, пытаясь понять, где вообще находится. Точно не в квартире Чифую. Воспоминания приходят вяло, одно за другим, и Ханемия понимает, что остался на ночь у Доракена. Затем он привстает, опираясь на локти, и осматривается вокруг. И взгляд его упирается в парня, сидящего рядом. Светловолосый, примерно такого же возраста, с ожогом на лице. - Наконец-то, - раздраженно бросает неопознанный парень и поднимается с пола. – Доброе утро, Казутора Ханемия. - Мы знакомы? – Тора щурится, рассматривая блондина. Красивый, конечно. Высокий, не худощавый, но и не перекаченный. И голос приятный. - Я Инуи Сейшу, друг Доракена, - он потягивает Ханемии руку. – Еще работаю здесь. Заспанный Тора крепко пожимает руку Инуи. Теплая и сухая. Этот парень определенно вызывал у Казуторы доверие. Тем более друг Доракена. Этот человек не стал бы водить дружбу с кем попало и брать на работу ненадежных людей. Если Рюгудзи может ему доверять, то и Казутора может. - Который час? – вспоминает о времени Тора. Судя по всему, уже давно утро, а значит, он опаздывает на работу. - Девять утра, - отзывается Сейшу, уже вернувшись к байку. – Там за тобой Мацуно приехал, так что одевайся. С ним Доракен на улице о чем-то пиздит. Казутора моментально подскакивает. Чифую. Приехал. За ним. Это что, правда? После их последней ссоры он просто взял и приехал за ним? Звучит не просто круто, а ахуенно. И эта новость почему-то привела Тору в такой восторг, что он уже был готов бежать к двери, словно Хатико, дождавшийся своего хозяина. И когда он сделал первые шаги, восторг и радость исчезли, оставив парня с его воспоминаниями о вчерашнем вечере. И эти воспоминания были слишком яркие. Слишком четко Тора запомнил слащавый голос мальчика, который смел называть Чифую «малыш». И слишком сильно он еще чувствовал свою обиду на парня за то, что тот выкинул его из дома посреди ночи. То есть, Чифую собирается сейчас снова делать вид, будто ничего не произошло? Интересно, он хоть соизволит объясниться? Уже успев за неделю изучить характер Чифую, Тора даже не надеялся на извинения. И вообще, с чего он это обрадовался? Понятно ведь, что Мацуно приехал сюда, чтобы забрать своего работника. А Ханемия уже уши развесил, наивный…

***

Доракен вообще всегда выглядел довольно угрожающе. Все-таки, прошлое сказывалось. Да и сложно не пугаться такого огромного парня, когда твой рост еле до ста семидесяти дотягивает. Чифую его, конечно, не боялся (разве что чуточку), но в экстренной ситуации готов был дать отпор. Не факт, что он бы после этого смог ходить, но по крайней мере он не боялся, а это главное. Но сейчас, почему-то, от этого пристального взгляда Рюгудзи становилось не по себе. Конкретно. То ли Доракен был очень зол, то ли сказывался выпитый вчера алкоголь. Мацуно предпочитал думать о втором варианте, ну потому что, а на что Доракен злится?.. - Я жду твоих объяснений, дебич, - парень складывает руки на груди и все так же угрожающе смотрит на Мацуно. «Каких, блять, объяснений?», проносится в голове Чифую. Сегодня его мыслительные способности были на низком уровне, и соображать быстро не получалось. Хоть Чифую и научился быстро трезветь, алкоголь действовал на его организм пагубно, в особенности на нервную систему, которая будто затормаживалась на сутки вперед. - Доракен, я не понимаю о чем ты. Просто позови Казутору и мы уедем, - Чифую недовольно морщится и ждет, когда друг отойдет от двери и даст ему пройти. - Да нихуя, - Доракен и не думает сдвинуться с места. Он наклоняется чуть ближе к Мацуно и тот сильнее начинает ощущать его агрессивную энергетику. – Какого хуя он вообще приехал ко мне ночью?! Ты как додумался до того, чтобы выгнать его, а?! Чифую, ты совсем дебил или притворяешься? Брюнет ощутил прилив тошноты и плотно сжал губы. Так значит, его решили отчитать за «неподобающее» обращение с Казуторой. Спасибо, только этого не хватало. Чифую и так успел себе с утра пораньше мозги выклевать от того факта, что он выставил своего сожителя без денег не пойми куда. А тот еще и на звонки не отвечал. Тридцать два звонка! Сказать, что Чифую начал волноваться, это ничего не сказать. В его голове уже пронеслись все возможные исходы этой ситуации – от того, что Тора просто потерял где-то телефон или он разрядился, до того, что скоро придется ехать в морг на опознание тела. Мацуно себе просто места не находил. А еще он понял, что проснувшись впервые за последние десять дней в пустой квартире, ему стало грустно и тоскливо. Ему даже никто «Доброе утро» пожелать не может (и не важно, что чаще всего он на эту фразу ничего не отвечал). Как родителям бывает скучно дома без детей, Чифую было скучно в пустой квартире без Казуторы. - Слушай, там просто ситуация такая была, - неуверенно произнес парень, потирая затылок. А какая, собственно, ситуация? Чифую еще не придумал. - Давай-ка проясним эту ситуацию, - продолжает Доракен с напором. – Ты строишь из себя дохрена важного, срываешься на Тору, едешь в бар, напиваешься там и цепляешь какого-то парня. А потом ночью выгоняешь Тору, у которого нет ни денег, ни другого жилья. И все ради того, чтобы переспать с тем самым парнем из бара. Ничего не упустил? Пиздецовая ситуация. Лучше не сказать, потому что Мацуно давно понял, как это с его стороны было стремно. Но правда, его совесть уже успела над ним поиздеваться, и слушать нравоучения Доракена не было никаких сил. Вообще Чифую почти сразу понял, что Тора у Рюгудзи. Больше ему было пойти просто некуда. Доракен был единственным другом Казуторы, которому можно было позвонить в ночь и попросить ночлега. Но Чифую почему-то боялся сразу позвонить ему. Скорее всего, он бы тоже не стал ему отвечать. Поэтому Мацуно решил сразу идти напролом, и ехать в мастерскую Рюгудзи. И вот, собственно, к чему это привело. - Да-да, я поступил хуево, - Чифую устало поднял голову к небу и вдохнул свежий воздух. – Такого больше не повторится. Зови уже Казутору. Доракен сделал тяжелый вдох и на пару секунд напряг челюсть. Не очень хороший знак, как показалось Чифую… Черт, он просто хочет забрать его домой, почему блять столько сложностей?! - Говорю один раз, так что слушай внимательно, Мацуно, - произносит Кен, делая голос чуть ниже и тише. – Не у тебя одного тут проблемы. Я, Мицуя, Па-чин, Такемичи, Инуи, Хаккай. У всех нас тяжелое прошлое, которое тяготит нас до сих пор. А у Казуторы оно намного тяжелее, и ты знаешь почему. Но он старается изо всех сил. Он хочет оставить всю свою боль и разочарование, свои ошибки в прошлом. Все мы этого хотим, и мы стараемся для этого. Иногда это бывает больно, но еще больнее будет оставаться тонуть в своем прошлом. Как ты, Чифую. Куда больнее быть одному в своей боли. Посмотри внимательнее, не ты один в этом болоте. Все это время Казутора был рядом с тобой. Он хочет тебе помочь, он еще сам себе помочь не в силах. Я пытался сделать так, чтобы вы поняли друг друга и сделали свои жизни лучше. Но ты, Чифую – олень. Не только продолжаешь тонуть в своем болоте, но и Тору теперь за собой тянешь ко дну. На последних словах Доракен тычет в грудь друга пальцем. Тот отшатывается назад, не отводя глаз от Кена и пытаясь переварить его слова. Что за?.. Мацуно не успевает и слова ответить на эту тираду, как дверь мастерской открывается и на улице показывается Ханемия. - Доброе утро, - произносит он угрюмо, оглядывая Чифую с ног до головы. От этой фразы на душе у парня моментально теплеет и он забывает обо всем, что ему только что высказал Рюгудзи. Он подумает об этом позже, когда голова начнет варить как у нормальных людей. - Доброе, - отвечает Чифую без улыбки, но все внутри него прямо таки кипит. Казутора выглядит слегка помятым. Длинные волосы беспорядочно спадают на плечи, спутанные после сна. Под глазами заметны мешки, лицо более бледное, чем обычно. Кажется, пару минут назад он был бы рад увидеть Чифую, но сейчас ему не по себе и встречаться взглядами со своим покровителем не хотелось. Да еще и аура между этими двумя какая-то странная. Торе было интересно, о чем они тут разговаривали, но вряд ли бы они так просто все выдали. Казутора чувствует, что ему надо как-то снять напряжение и достает из кармана кофты пачку сигарет (которые ему недавно тоже покупал Чифую). Жестом предлагает Доракену, но тот качает головой. - Выглядишь напряженным, - произносит он, закуривая. Первая затяжка не дает никакого эффекта, только слегка подташнивает. – Ну ладно, спасибо, что приютил. Надеюсь, что больше тебя не побеспокою. - Без проблем, Тора, - отмахивается Доракен. – Ты всегда можешь на меня положиться. Напоследок Рюгудзи провожает Мацуно долгим взглядом, прожигая его спину. И Чифую это чувствует. Чувствует на себе угрожающий взгляд друга, когда идет вместе с Торой к машине, когда садится внутрь, и даже когда отъезжает от мастерской. Только будучи достаточно далеко от Рюгудзи, Чифую может спокойно вздохнуть. С ума сойти, его уже несколько лет никто так не отчитывал. Казутора сидит в машине молча, докуривая сигарету. Сегодня находиться рядом с Чифую было намного тяжелее, чем в прошлые дни. Даже смотреть на него было как-то… неудобно. В мыслях Казуторы тут же всплывал голос незнакомого парня, а потом его фантазия уходила так далеко, что становилось неловко. Казуторе было интересно, правда ли так далеко они зашли ночью? Ну конечно, иначе он бы не повез его в свою квартиру. Интересно, целовались ли они? И как долго? Где именно он трогал Чифую? К каким местам прикасался, а какие оставил без внимания? Интересно, он целовал его шею, ключицы, бедра? Как он делал это? Быстро или медленно? Он смотрел ему в глаза, когда был внутри, или же утыкал его лицо в подушку? А как вообще нравится Чифую? Тора раздраженно кривит губы и выкидывает в открытое окно окурок. Его мысли его когда-нибудь доведут. Ему совсем не хочется представлять Чифую в разных позах и слышать непристойности, произнесенные его голосом. Совсем не хочет! Чифую, наверное, то же было бы несколько неловко перед Казуторой после случившегося, но его мозг слишком нагружен, чтобы уловить эти эмоции. Только вот все слова куда-то испарились, хотя еще недавно он, вроде бы, хотел первым делом извиниться перед парнем. - Едем в магазин? – спрашивает Тора, не поворачиваясь к водителю. Его голос кажется Чифую каким-то грубым и низким. - Давай сегодня возьмем выходной, - пожимает плечами Чифую. – Попрошу Такемичи съездить и присмотреть за животными. А мы посидим сегодня дома. - Что, плохо после вчерашнего? – Казутора хотел бы, чтобы эта фраза звучала менее саркастично, но от неё прет излишней токсичностью. - Типа того. Далее Тора удержался от других комментариев. Ссориться еще больше с Чифую не хотелось. Его и так напрягала вся эта ситуация. Он все же решился взглянуть на Мацуно. Осторожно, не поворачивая полностью голову, Ханемия бросил взгляд янтарных глаз на сидящего за рулем парня. И как он не заметил раньше? Чифую такой растрепанный, наверное, даже в душ с утра не ходил. Волосы взъерошены, вместо его любимого темного брючного костюма – светлые джинсы и мешковатая желтая кофта. Выглядит очень уставшим, под глазами пролегли тени. Сколько вообще он проспал? Тора никогда не видел Чифую таким. Все время, что они находились рядом друг с другом (кроме вечера на кладбище), Мацуно выглядел полностью собранным и хладнокровным. Он слишком сильно пекся о своем внешнем виде и ни разу не выходил из дома непричесанным или плохо одетым. Душ каждый день, идеально отглаженная и постиранная одежда из химчистки, волосы идеально уложены. А еще он всегда пользовался каким-то одеколоном. Наверняка дорогим, потому что пах он превосходно – словно лес после дождя. А сегодня от него шел совсем другой запах. Но Казуторе он даже нравился, он пах домом. Что же могло заставить Чифую Мацуно выйти из дома в таком виде? Выпитый вчера алкоголь? Вряд ли он настолько страдает похмельем, что забыл о всех своих принципах. Тогда… Минуточку Казутора думал, что Чифую приехал только для того, чтобы забрать его на работу. Но он дал ему выходной и везет домой. Значит, он изначально это планировал? Тогда получается, он приехал специально за ним. В таком виде. Буквально сорвался с утра, не умывшись и не одевшись нормально, чтобы забрать Казутору? Минуточки не хватит Кажется, где-то в сознании Казуторы произошел небольшой сбой. - Я тебе звонил утром, почему не отвечал? – вдруг спрашивает Чифую. - Разве? Не помню, я спал, - Тора достает из кармана телефон и проверяет журнал звонков. Мысленно охеревает от количества отклоненных вызовов от Чифую. – Мой телефон, наверное, был у Доракена, - водитель усмехается и кивает. Становится немного стыдно. Получается, Чифую не знал, где он находится и пытался дозвониться. Но… тридцать два звонка! Это точно Чифую Мацуно? Потому что кажется, что его вчера подменили.

***

В квартире Тора опять пытается отогнать непристойные фантазии куда подальше. И он очень надеется, что они трахались только в комнате Чифую, потому что его мысли уносят его слишком далеко. И как-то неловко становится. Он, конечно, в этом деле мало что понимает, но, кажется, когда двух людей захлестывает страсть, они… готовы отдаваться ей даже на кухонном столе. Однажды в детстве они с Баджи нашли одну интересную кассету. На ней мужчина и женщина занимались сексом буквально на каждом сантиметре небольшой комнатки – на широком подоконнике, на полу, у стены, на диване, на письменном столе. Казутора тогда впервые увидел что-то подобное и очень смутился. А Баджи над ним смеялся. Он был несколько… осведомленнее в этом деле, чем Ханемия. Конечно, спустя пару лет Тора понял, что секс между двумя людьми – дело обыденное. Все это делают. Это как способ проявить свои чувства ко второй половинке. И необязательно это половинка должна быть противоположного пола. Во время этого занятия можно было показать всю свою любовь к человеку, доставив ему высшее удовольствие. Но при мысли, как тот парень доставлял удовольствие Чифую на этом кухонном столе, хотелось блевануть. - Опять готовишь? – слышит Тора за своей спиной повеселевший голос Мацуно и оборачивается. Парень только вышел из душа, в своем неизменном белом халате и с полотенцем на плечах. - Да я немного, перекусить, - отвечает Ханемия, засмотревшись на раскрасневшиеся от горячей воды щеки Чифую. Слишком долго. Хозяин квартиры садится за обеденный стол напротив Торы, вытирая полотенцем мокрые волосы. Душ явно пошел ему на пользу, он стал куда быстрее соображать и настроение поднялось. Вообще, многие проблемы решаются, если просто постоять под горячим потоком воды и не думать ни о чем. Такая своего рода медитация. Казутора что-то сосредоточенно кашеварил, буквально в паре метров от Чифую. Он видел лишь спину парня и его руки, которые словно танцевали над кучей ингредиентов на столе, превращая её в очередной шедевр гастрономического искусства. Чифую определенно нравилось, как готовил Ханемия, хотя он бы не сказал этого вслух. Но еще больше, как оказывается, ему нравилось наблюдать за тем, как происходит сам процесс готовки. Казутора делал это как-то по-особенному, приводя Мацуно в полный восторг. Он даже вспомнил, что в детстве и чуть старше сидел так же на кухне, пока его мама готовила ужин на всю семью. Обычно он приходил из школы и садился рядом с плитой. Рассказывал маме разные истории, а она смеялась и расспрашивала Чифую о всяких глупостях. А еще ерошила его волосы и давала все блюда на пробу. Он был её личным дегустатором. Он очень давно не чувствовал ничего похожего.

«Он хочет тебе помочь, он еще сам себе помочь не в силах. Я пытался сделать так, чтобы вы поняли друг друга и сделали свои жизни лучше. Но ты, Чифую – олень. Не только продолжаешь тонуть в своем болоте, но и Тору теперь за собой тянешь ко дну».

Слова Доракена сами всплывают в мыслях. От осознания становится больно. «Он ведь вчера переживал из-за нашей ссоры, - думает Мацуно, наблюдая, как Казутора режет овощи. – И звонил, и писал. А я опять игнорировал. Да еще и до этого столько дней вел себя как мудак. Почему вообще я начал его избегать? Испугался? Я правда не хочу больше его ненавидеть». Мацуно почувствовал сильное желание отмотать время на пару дней назад и исправить эту дурацкую ошибку. Было стыдно, неловко. Он чувствовал себя полным идиотом. И Казутору было жалко. Он ведь все это время пытался сдружиться с Чифую, даже на сарказм и оскорбления молчал и улыбался. И Чифую это понимал, но поменять ничего не мог. Черт, он ведь правда олень. - Казутора! – он вскрикивает, в полной решимости прямо сейчас извиниться перед своим сожителем. Ханемия вздрагивает от неожиданности и поворачивается к Чифую. - В чем дело? – он выглядит несколько напуганным, стоя перед Мацуно с широко раскрытыми глазами. И Чифую не может ничего сказать больше. Он застывает с приоткрытым ртом, смотря в глаза Казуторы и, кажется, понемногу плавится. А почему он раньше не замечал, что глаза у Торы такие… яркие и большие? Типа, в них реально можно утонуть. И Чифую кажется, что он уже не видит ничего вокруг, кроме этих янтарных огней. Кажется, что он даже не дышит, боясь спугнуть это откровение. Казутора Ханемия, блять, невероятно красив. - Чифую? – Тора кладет нож на кухонный стол и его взгляд становится обеспокоенным. – Ты хотел что-то сказать? Да, Чифую хотел что-то сказать. Но слова из его головы уже давно улетели куда-то далеко и надолго. - Может… - он пытается выдавить из себя хоть что-то. – Может, мы сегодня проведем вечер вместе? – и сам краснеет от своих слов. – Ну, знаешь, посмотрим фильм там… Я закажу нам еду из ресторана. Выходной же, как никак. Казутора пару секунд недоуменно смотрит на Мацуно. И за эти несколько секунд брюнет успевает уже пожалеть о своих словах и решить, что Ханемия принял его за идиота. - Из ресторана? – Казутора улыбается, и убирает прядь осветленных волос за ухо. Чифую кажется, что он слегка покраснел. Или это только его фантазия? - Не подумай, что мне не нравится твоя еда, - поспешил объясниться Мацуно. – Но не хочу, чтобы ты весь день провел у плиты. Ты все-таки не моя домработница. Казутора смеется, чуть отвернув голову от Чифую. И сердце последнего пропускает удар. Казутора Ханемия пиздец как красив. - Хорошо, давай, - соглашается он наконец. – Буду считать, что это твои извинения.

***

- Да вы сегодня издеваетесь?! – Такемичи почти плачет в трубку мобильного, пытаясь одновременно удержать в одной руке чертеж будущего платья, а в другой ткань этого самого платья. – Чифую, ну почему именно я? Меня уже Такаши поймал!

- Такемичи блять, тебе сложно исполнить просьбу лучшего друга?!

Голос Чифую не оставляет возможности противоречить и Ханагаки хочется плакать еще сильнее. Но вообще, плакать с прижатым к уху телефоном неудобно. - Он освободится буквально через полчаса, - кричит с другого конца своей мастерской Мицуя, роясь в стопках тканей. - Мицуя! За что?! – впервые Такемичи хочет убить своего друга. Совсем не так он хотел провести эту пятницу. Совсем…

- Ну вот и чудно, запасные ключи у тебя есть.

Чифую быстро отключается, пока его лучший друг не успел в чем-то возразить. А в этой жизни хоть кто-нибудь будет решать проблемы Такемичи Ханагаки, или стоит подождать следующей жизни? Он ведь так мечтал встретиться вечером с Хиной, сводить её на набережную и посмотреть закат. А что в итоге? Сначала его выдергивает Такаши со своим супер-пупер-важным делом – привезти моток атласа из магазина, рядом с которым живет Такемичи. Вот только он и подумать не мог, что оказавшись в доме Мицуи попадет в ловушку – тут подержи, это принеси. Такемичи то, Такемичи сё. А теперь еще и Чифую со своим зоомагазином. Они просто хотят сделать из Ханагаки своего личного раба, он уже давно просек этот план. - Чифую сегодня чем-то занят? – спрашивает Мицуя, втыкая в манекен очередную булавку и сверяясь с чертежами. - Если бы! – Такемичи очень хочется пожаловаться. – Они сегодня с Казуторой решили сделать себе выходной. Посмотреть дома фильм! А кто за животными в зоомагазине смотреть будет? Конечно же я, ведь у меня других дел нет. Такаши приподнимает левую бровь и смотрит на Такемичи. Затем прикрывает глаза и усмехается. - И давно они с Торой так… дружны? – спрашивает он. Довольно неожиданно, что Чифую Мацуно решил вместо работы в любимом магазине остаться дома, чтобы посмотреть фильм. Да еще и с Казуторой. Мицуя вообще с самого начала считал, что сводить этих двоих в одной квартире такая себе идея. Но, возможно, он ошибался. - Да черт его знает! – бурчит Такемичи. – Он со мной уже около недели не разговаривал. Я, может тоже, фильм посмотреть хочу… Такаши мысленно смеется. Ханагаки видимо даже не догадывается, насколько это не в характере Чифую. Интересно, что вообще происходит между этими двумя? Было бы неплохо собраться снова всем вместе и посмотреть на их взаимоотношения… Вот приедут Хаккай с Юзухой, и они обязательно посидят большой компанией в каком-нибудь ресторанчике. Легкая улыбка трогает губы Мицуи, когда он вспоминает о Хаккае. - Да, я бы тоже хотел посмотреть фильм, - произносит он, думая далеко не о фильме. Но Ханагаки этого не поймет.

***

Оказалось, что Чифую и Торе нравятся одни и те же фильмы. Сопливая романтика. Мацуно хоть уже давно не читал любимую седзе-мангу, но фильмы предпочитал из жанра «романтика» и с обязательно счастливым концом. А Казутора с энтузиазмом согласился, сказав, что ему такое тоже «по душе». Так что, они выбрали какой-то недавно вышедший фильм длиной в два с половиной часа, и расположились на диванчике Казуторы с ноутбуком. На улице уже потемнело, но они решили не включать свет и сидели в темноте. Только свет от экрана ноутбука слабо освещал их лица. Где-то к середине фильма Чифую стало скучно. Или вернее, он нашел кое-что интереснее фильма. Он начал незаметно разглядывать сидящего рядом Казутору. Вообще, Чифую до сих пор не отпустило то откровение, которое он поймал сегодня днем на кухне. Прожив рядом с Казуторой десять дней, он ни разу не думал о том, насколько он может быть привлекательным. У Чифую был определенный типаж мужчин – высокие, темноволосые, крепкие, и желательно чуть младше. И Ханемия, с его худобой, осветленными прядями и татуировкой тигра на шее вообще не подходил под типаж Чифую. Да и если честно, все эти дни Чифую больше волновался не о внешности Казуторы, а о том, как он себя чувствует рядом с ним. А чувствовал он себя паршиво. Поэтому и избегал парня. А сегодня он, почему-то, не чувствует себя хреново рядом с ним. Все стало наоборот. Утром, когда Торы не было дома, Чифую чувствовал себя одиноко. Но теперь он рядом и стало куда легче. И теперь он мог внимательнее рассмотреть его. В тусклом свете от ноутбука Тора выглядел так же красиво, как и под лучами солнца. Чифую замечает, что черты лица у него правильные, тонкие. И профиль у него красивый, чем не каждый может похвастаться. У Казуторы припухлые губы, которые он постоянно кусает чуть ли не до крови. От этого они большую часть времени выглядят красными. Как будто зацелованные. У Казуторы аккуратный нос с небольшой горбинкой – последствие очередного перелома во время драки. У него длинные ресницы, и когда он испуганно распахивает глаза, Чифую находит в этом что-то милое. А еще у Казуторы есть очаровательная родинка возле глаза. Чифую вдруг ловит себя на мысли, что пялится на Тору слишком долго. Если бы тот не был так увлечен фильмом, но уже давно бы это заметил. Мацуно за считанные секунды становится красным и отворачивается от парня. Его мысли сейчас слишком далеко. Фильм заканчивается и Чифую понимает, что ни черта не помнит из того, что было на экране. Как вообще можно сосредоточиться на фильме, когда рядом буквально картинная галерея с произведением искусства – смотри не пересмотри. Вот уже финальные титры. Казутора сладко потягивается и зевает. Чифую знает, что сейчас он выключит ноутбук, пожелает Торе спокойных снов и поднимется к себе. Но так не хочется это делать… К тому же, он все же кое-что не закончил. - Казутора, - зовет он, когда Ханемия достает из шкафа спальные принадлежности. - Да? – отзывается Тора, не оборачиваясь. - Я хотел с тобой кое о чем поговорить, присядешь? – голос дрожит. Знал бы Казутора, скольких усилий стоило Чифую произнести эту фразу. Тора послушно садится напротив Чифую и ждет. Ему немного неловко и он покраснел. Но, слава богам, в комнате слишком темно, чтобы Чифую это заметил. Чифую тоже красный, как помидор. И он тоже благодарит богов, что в комнате темно. Говорить на подобные темы легче, если не можешь толком разглядеть лицо собеседника. - Я хочу извиниться за то, что вел себя как мудак, - на одном дыхании выдает Чифую. Тора уже хочет было взмахнуть рукой и успокоить его, заверить, что проблем нет. Но Мацуно перехватывает запястье Казуторы, обхватывая его пальцами. Кажется, он сам сейчас ахренел от подобной наглости со своей стороны. – Слушай, я, правда, был мудаком. И я это понимал, но продолжал. И поэтому я думаю, что я еще ужаснее. Я делал это из-за страха. Помнишь тот вечер на кладбище? Меня так захлестнули странные чувства, что я испугался их. Казутора не сводит глаз с Чифую, ощущая на запястье его тепло. - Я давно не чувствовал ничего подобного, - продолжает Мацуно, придвигаясь чуть ближе. – Ты был человеком, которого я ненавидел. Но… сейчас я не хочу этого. Я вижу, какой ты добрый и хороший. Вижу, как ты стараешься. И как стараешься помочь мне, я тоже вижу. Но все противоречия в моей голове ввели меня в ступор. Я начал бояться, когда я был рядом, с тобой мне становилось плохо. Сейчас я хочу стать для тебя другом, Тора. Хочу тоже тебя поддерживать и быть для тебя близким человеком. Рука Чифую мелко дрожит, и Ханемия это чувствует. Он накрывает его пальцы ладонью свободной руки и мягко улыбается. Чифую вряд ли видит эту улыбку. И он точно не видит, как глаза Казуторы постепенно наполняются слезами. - Мы можем забыть обо всем, что произошло и попробовать сначала? – спрашивает Чифую и чуть выжидает. – Я попробую быть хорошим другом. - Ты уже мой хороший друг, - выдыхает Тора, не в силах больше сдерживать слезы. Чифую застывает с глупой полуулыбкой на лице. А сидящий напротив Казуторы одним движением притягивает его к себе, обхватив руками за плечи. Чифую чувствует его напряжение и дрожь. Он и сам дрожит, утыкаясь в плечо парня и хватаясь руками на его футболку. Кажется, все прошло даже лучше, чем он думал. - Можно, я сегодня посплю возле тебя? – тихо произносит Мацуно. – Я постелю себе рядом с диваном. Просто… не хочу больше спать один. - Да, - отвечает Тора и всхлипывает. Чифую только сейчас понимает, что Ханемия плачет, и сжимает его чуть сильнее. Казутора слышит его бешеное сердцебиение, его руки на своей спине и постепенно успокаивается. Кажется, он больше не боится, что останется один.