i need you

It's black and it's white

(На смену чёрной полосе приходит белая)

We fight we break up

(Мы ссоримся и расстаёмся)

We kiss we make up

(А затем целуемся и миримся)

Чифую влюбляется в Баджи день за днем. С того самого дня, когда капитан первого отряда «Свастонов» спас паренька от банды гопников. Он влюбляется в Кейске тысячу раз, каждый из которых открывает для Чифую новую вселенную. Мацуно влюбляется, когда Кейске сосредоточенно чертит в школьной тетради иероглифы, сдвинув широкие брови к переносице. Влюбляется, когда Кейске с поистине безумной улыбкой выбивает зуб очередному уроду. Влюбляется, когда Кейске кладет свою тяжелую руку на хрупкое плечо Чифую и заливисто смеется своим басом. Он понимает, что любит своего друга, когда тот впервые целует его весенним вечером в своей комнате. Казалось, все это было в шутку. Но после их отношения уже никогда не были прежними. У Баджи Кейске появилась новая забавная (для него) привычка – легко прикасаться губами к коже Чифую в самые неподходящие моменты, заставляя парня краснеть. Глаза Баджи искрились, как казалось Чифую, искренней любовью, и парень не мог ничего ему запретить. Баджи чувствует к своему мальчику безудержную привязанность. Он готов положить к его ногам весь мир, когда Чифую отважно бросается в бой, чтобы защитить своего капитана. А потом он залечит каждую рану Кейске, осторожно смывая кровь и залепляя раны пластырем, чтобы госпожа Баджи не устроила сыну еще одну разборку. Сегодняшней ночью Чифую кажется, что он снова бесповоротно влюбился в Кейске. Они попали в очередную заворошку, но десяток не совсем трезвых гопников не могли стать преградой для великолепного Баджи Кейске. И пока он раздавал всем вокруг, Чифую заворожено наблюдал за ним. Баджи Кейске всегда выглядел как бог. И когда недотепы, рискнувшие пойти на членов «Свастонов», были уложены на землю, Баджи чувствовал такой прилив энергии, который было просто необходимо выплеснуть. Он видит рядом с собой Чифую, понимает его восхищенный взгляд. Чифую Мацуно всегда выглядел как маленький влюбленный котенок. И Баджи был готов все отдать за этот его взгляд. - Чифую, - выдыхает Кейске в самые губы парня, прижав его к своему телу. Сердце командира бешено бьется от адреналина в крови, а глаза блестят. Чифую не может отвести взгляда. Кейске снова прикасается к губам своего мальчика, легко и мягко, чтобы не напугать. Чифую не сопротивляется. Они делали это уже десятки раз, и каждый раз он таял в руках Баджи. А как может быть иначе? Но на этот раз Баджи слишком взволнован. Он больше не может держать себя в руках, когда кровь кипит в артериях, а рядом с ним такой красивый и вкусно пахнущий Чифую Мацуно. Он не может терпеть ни минуты. Кейске сильнее прижимает мальчика за талию, вторую руку кладет на его затылок. Чифую уже чувствует, что все не как в прошлые разы, но все еще не сопротивляется. И когда Баджи на секунду отдаляется от него, Мацуно послушно приоткрывает рот, и капитану срывает крышу. Он резко впивается в губы Чифую, проникая языком внутрь. Мальчик неуверенно кладет руки на плечи Кейске, зажмурив глаза. Язык Баджи кажется обжигающим, и Чифую пытается соединиться с ним своим, но он слишком неопытен. Баджи начинает тяжело дышать, зарывается длинными пальцами в светлых волосах Мацуно. Он несильно прикусывает его нижнюю губу и тут же проходится по ней мокрым языком, ловя рваный вздох мальчика. Кто бы мог подумать, что Чифую Мацуно окажется настолько вкусным? Баджи хочет попробовать всего Чифую. Он целует его скулы, покусывает линию подбородка, резко спускается к мальчишечьей шее. Чифую стискивает пальцы на плечах Баджи. Он неумело прогибается в пояснице, когда Кейске нагибается над ним, обеими руками обнимая Чифую за талию. Все его лицо горит от поцелуев любимого. Он готов со стыда умереть, но не в силах противиться. А Кейске целует его в шею, захватывает губами нежную кожу и посасывает. И Чифую больше не может терпеть, стон вырывается из его груди. Он тяжело дышит и хныкает, утыкаясь носом в волосы Кейске. От этих звуков Баджи плавится. Усилием воли он заставляет себя отлипнуть от шеи Мацуно, проводит носом по его скулам и кладет подбородок на макушку парня. Он слышит его дыхание и понимает, что если отпустить Чифую сейчас, он просто свалится на землю без чувств. Поэтому Баджи продолжает сжимать его в объятьях. - Ну-ну, чего ты так расклеился, - усмехается командир первого отряда, вглядываясь в звездное небо. - А сам-то! – мальчик обиженно пихает Кейске под ребра и поднимает голову кверху. Баджи снова умиляется, когда видит его голубые глаза, злющие, но блестящие от счастья. Он невесомо чмокает Мацуно в лоб и смеется. Они будут влюбляться друг в друга сотни и тысячи раз. - Мне кажется, я больше никогда не смогу поцеловать кого-то, кроме тебя, - произносит в эту ночь Чифую.

***

Казутора тяжело раскрывает отяжелевшие веки. Голова, кажется, разделилась на две части и противно пульсирует, причиняя Торе боль. Перед глазами все плывет и от этого начинает тошнить. - Тора! – звонкий голос врезывается в мозг парня и он морщится. Что вообще происходит? – С тобой все в порядке? Ханемия хочет отшутиться, но не может сосредоточиться. Чифую вообще не видит его состояния, раз спрашивает такие глупые вещи? Казутора осторожно поднимается, опираясь на локти. Он сразу чувствует, как со лба соскальзывает холодное полотенце, которое заботливо положил ему Мацуно. Тора убирает полотенце себе на колени, трогает лоб ладонью. Потихоньку, он начинает приходить в себя. Взгляд фокусируется, и он видит рядом с собой Чифую. Парень смотрит на него огромными испуганными глазами, сжимает в руке одеяло рядом с Торой. Кстати да, Ханемия замечает, что лежит он не на своем любимом диване, а на просторной кровати, накрытой теплым белоснежным одеялом. Эту комнату Тора еще не видел – двуспальная кровать по центру, большое окно без штор, из которого видны соседние здания. Из мебели только небольшой шкаф, кресло и тумба у кровати. Как раз на ней Тора замечает фотографию в рамке. Он бросает лишь беглый взгляд, но сразу же понимает, кто запечатлен на пленке. - Я так испугался за тебя, - Чифую хватает Ханемию за руку и придвигается ближе. – Что с тобой произошло? Ты так кричал, я не знал, что делать. Казутора напрягает память, пытаясь понять, что с ним было. Он плохо помнил то, что произошло после их приезда домой. Он ведь хотел сходить в душ, охладиться и выкинуть из головы образ Ханмы Шуджи. А потом… Руки Ханемии в бинтах. Он вспомнил, как разбил зеркало в ванной. Видимо, осколки попали на руки. Но бинты были чистыми, значит крови не много. Тора снова смотрит на Чифую. - Прости, - произносит он охрипшим голосом. – Не знаю, как так вышло. Я просто… Мацуно тяжело вздыхает. Он устало потирает переносицу и думает, что делать дальше. Он совсем не знает, как вести себя в такой ситуации. Никогда еще с Чифую не происходило ничего подобного. Увидеть Тору в состоянии истерики было страшно, особенно когда парень никак не реагировал на своего друга, только истошно кричал. Чифую совсем не знал, как привести Ханемию в чувства. Он понемногу успокоился только когда Мацуно начал обнимать его и держать в своих ладонях. И да, Мацуно явно поехал крышей, когда решил, что идеальным решением в данной ситуации будет… - Что ты сделал? …поцелуй. Воспоминания о произошедшем накрывают Казутору. Образ Чифую перед ним, его дыхание и губы. Кажется, что это был сон. Но слишком уж реалистичный. - О чем ты? – Чифую убирает руку и отводит глаза. – Я ничего не… - Ты меня поцеловал? Красные щеки Мацуно и испуганные глаза сказали все сами. Казуторе не нужно было слышать ответ, чтобы понять. Его первый поцелуй был отдан Чифую Мацуно. Без шуток, Ханемия ни разу в жизни не целовался с кем-то (времени как-то не хватало). Но, вообще-то, он представлял это себе немного по-другому. Более романтично, что ли. Но никак не на холодном полу в ванной во время панической атаки. С ума сойти, его поцеловал Чифую Мацуно. - Я запаниковал, - бросил парень и отошел от Казуторы. – Ты меня здорово испугал, вообще-то. - Прости, - извинился Тора, скрывая улыбку. Хоть какой-то плюс в этой его истерике был. – Я не хотел тебя напугать. Чифую раскрывает окно и выглядывает наружу. На улице уже совсем потемнело, а свет в спальне не был включен, так что освещение шло лишь от уличных фонарей. Тора заметил напряженное лицо Мацуно. Он сдвинул брови к переносице и плотно сжал губы. Обычно он делал так, когда размышлял о чем-то важном. И Тора сам напрягается, чувствуя что-то неладное. Опять. - Давай забудем об этом, - произнес Чифую после минутного молчания и опустил голову. – Не хочу, чтобы наша дружба испортилась из-за моей ошибки. Казутора хочет прервать Чифую и сказать, что это вовсе не ошибка, и он не против их поцелуя. Но Мацуно машет рукой, давая понять, что больше не хочет об этом говорить. Он выглядит совсем разбитым и Казутора чувствует, что это именно из-за их поцелуя. Значит, он правда хочет о нем забыть. - Как скажешь, - отвечает парень. Чифую облегченно кивает и закрывает окно. - Я посплю сегодня внизу, а ты оставайся здесь. Не хочу тебя беспокоить, - говорит он уже у двери. И Казутора снова не успевает возразить парню, он быстро уходит. Оставляет Ханемию одного в полутемной комнате со смешанными эмоциями. Кажется, Чифую не чувствовал того же, что и Казутора. Потому что он, правда, обрадовался этому глупому и неуместному поцелую. А Чифую захотел его забыть. Чтобы не портить дружбу. О какой дружбе может идти речь, когда Казутора четко осознает, что влюблен в Чифую?! Тора откидывается на подушки и закрывает лицо руками. Стоит только закрыть глаза и перед ним появляется образ Мацуно, парень буквально ощущает его губы на своих. Лицо заливается краской. Черт, если бы он был в себе в тот момент, он бы лучше запомнил их поцелуй. Он бы все осознавал. На всю жизнь бы запечатлел в памяти каждую секунду. На душе остался неприятный осадок. И, кажется, Казутора попал в какую-то дешевую романтическую драму. Потому что в его представлениях, после первого поцелуя должно пойти постепенное развитие отношений. Ну, в более интимные. А Чифую, получается, отверг его, попросив обо всем забыть. И если бы Тора знал, что Чифую не нравятся парни, было бы легче. Но он слишком устал, чтобы обдумывать все возможные варианты. Может это паническая атака и темнота ночи так действует на него, что все кажется таким мрачным? В любом случае, Казутора решает, что для начала ему нужно проспаться. И дать Чифую чуть больше времени. Он все-таки, сложный человек, ему самому нужно привести чувства в порядок. Не просто же так он поцеловал Казутору, верно? Так что, Тора заворачивается в теплое одеяло Мацуно и закрывает глаза. Он надеется, что ему приснится тот самый милый парень, что надежно поселился в его сердце, и постепенно засыпает. Впервые за долгое время без Чифую рядом.

***

Осмотреть весь потолок в гостиной можно за пару часов. Это Чифую проверил сам. Он лежал на диване и уже долгое время сверлил свой потолок взглядом. Сон никак не шел, рой мыслей мешал как-то сосредоточиться на сне. Кажется, начался экзистенциальный кризис. Мацуно пытался восстановить логическую цепочку событий. И получалось, честно говоря, какая-то параша. Потому что, как бы он не напрягал свои извилины, он не мог найти тот момент, в который проебался настолько, что позволил себе поцеловать Казутору. Итак, вот он видит его впервые – на базе «Вальхаллы». Безумный подросток, только вышедший из исправительной школы. Чифую его ненавидит и готов придушить собственными руками после смерти Баджи. Следующая встреча уже в тюрьме. Он уже не выглядит безумным, но Чифую пока не готов его простить. А вот он встречает Казутору из той самой тюрьмы. Он все еще злится на парня и испытывает рядом с ним дискомфорт и раздражение. Вот он предлагает ему пожить в квартире Мацуно. Все ради Баджи Кейске. Чтобы он на том свете не волновался за своего любимого друга детства. Теперь они вместе живут и у Чифую начинаются какие-то эмоциональные горки. То он сочувствует Казуторе, когда видит его на кладбище в слезах. То злится на собственное бессилие и вымещает свое недовольство на того же Казутору. Совершает какие-то глупые поступки, о которых потом жалеет. А после всей этой мясорубки вдруг видит в Казуторе… Кого? Хорошего друга? Человека, который в прошлом совершил ошибку, как и Чифую. Человека, который тоже потерял самого близкого. Чифую увидел в Казуторе человека, который на протяжении последних десяти лет страдал так же, как и Мацуно. Но в отличие от последнего, Тора справлялся со всем через силу, он делал над собой усилия каждый раз. И не смотря на всю холодность Чифую, он продолжал к нему тянуться. И вот, Чифую принял его дружбу и это, казалось бы, стало лучшим решением. Они уже не просто сожители и коллеги по работе. Они – лучшие друзья, идеально дополнившие друг друга. И Мацуно начинает тянуться к бывшему заключенному, словно подсолнух к солнцу. И он понимает, что Казутора ему пиздец как нравится. Но не в романтическом плане. Чифую ни разу не позволял себе перейти эту черту, между их дружбой и влюбленностью. Да, иногда у него проскальзывали разные мысли. Иногда он думал о том, каков Казутора в постели. Или, например, какое у него тело. Чифую интересовало, кто ему больше нравится – парни или девушки. Но это всегда был дружеский интерес… Так какого черта ему так захотелось поцеловать Казутору?! В тот момент Чифую вообще не понимал, что нужно делать. Сам был готов впасть в панику. Ему было больно смотреть на Тору, плачущего на полу. Так хотелось его обнять и утешить, и в какой-то момент Чифую перестал давать себе отчет в своих действиях. Это был секундный порыв, парень сам не понял, как потянулся к чужим губам. Но как только коснулся их, отлипать уже не хотелось. Все стало казаться таким правильным и важным… Чифую дурак! Он просто не мог влюбиться в Казутору, не мог! Потому что Чифую верил в одну единственную любовь на всю жизнь. И все эти чувства не вписывались в его картину мира. Так что, логическая цепочка вообще не складывалась. Чифую устало стонет в подушку, и снова списывает все на свой недотрах.

***

- Доброе утро, - Казутора лучезарно улыбается, стоя у плиты. Уж слишком лучезарно для человека, у которого еще вчера вечером случилась паническая атака. – Как ты себя чувствуешь? Чифую недовольно хмурится и осматривает друга. Вроде выглядит неплохо. Опять проснулся раньше Мацуно, чтобы успеть приготовить завтрак. Просто неисправим. - Это я должен спрашивать. Казутора лишь пожимает плечами. Он не чувствует себя плохо, но вот состояние Чифую его очень волнует. Сразу понятно, что он полночи не спал. Чифую не желает разговаривать о своем состоянии, потому что чувствует себя выжатым. И сваливать свои переживания на Тору точно не собирается. Хотя бы потому, что эти самые переживания напрямую связаны с Ханемией. Мацуно садится за стол и наблюдает за другом. Тот раскладывает свежеприготовленный омлет по тарелкам. Пахнет, как всегда, аппетитно. Хочется подойти ближе, обнять его со спины и уткнуться в холодную шею. - Ты неважно выглядишь, - не унимается Казутора. – Останемся сегодня дома? Чифую первым начинает есть. Он обдумывает слова Торы, жуя омлет, как всегда невероятно вкусный. Казутора сидит напротив, он почти не смотрит на Чифую, сосредоточившись на завтраке. А Мацуно почему-то неотрывно следит за ним. Ну, точнее за его губами. Воспоминания сами собой всплывают в голове, и Чифую становится душно. - Я, наверное, приболел, - отмахивается парень. – Может, и правда дома останусь. Но тебе лучше поехать на работу. Он определенно хочет провести этот день вдали от Казуторы, и привести мысли в порядок. Тора на такое предложение удивленно поднимает глаза. - Чего? Один? – он чуть не давится завтраком, когда Мацуно согласно кивает. – Но, Чифую, я… я не… мы же… Казутора пытается сформулировать мысль, но все путается. Он ни разу не ездил в зоомагазин один. Он вообще практически никуда не ходил без Чифую. Они все делали вместе. Тем более после вчерашнего, возвращаться на работу совсем не хотелось. Казутору не покидало чувство страха из-за того, что где-то поблизости шнырял Ханма. - Не волнуйся, ты справишься, - Чифую мягко улыбается. Ханемия выглядит довольно милым, когда не может подобрать нужных слов. - Если тебе плохо, я должен быть рядом. Вдруг, что-то случится, - все же возражает парень, найдя достойную отмазку не ездить на работу одному. - Я не маленький ребенок, - фыркает Чифую, отрезая все пути для Казуторы. Спорить дальше смысла не было. Если Мацуно что-то решил, он не изменит свое мнение. Так что Казутора сокрушенно кивает, подчиняясь парню. В очередной раз. Через полчаса Ханемия прощается с Чифую, строго наказывает ему звонить каждые полтора-два часа, и с тяжелым сердцем покидает квартиру. Чифую удовлетворенно вздыхает и идет в ванную. Полежать в теплой воде кажется самым верным решением.

***

Казутора впервые заходит в зоомагазин в гордом одиночестве. Животные встречают его радостным мяуканьем и гавканьем. Добраться до работы не на машине Чифую, а на общественном транспорте стало настоящим квестом. Сначала Тора перепутал автобусные остановки, затем вышел вообще не там, где нужно было. Все-таки, он до сих пор не приноровился к жизни в городе. Это наталкивало на мысль, что без Мацуно рядом он вообще ни на что не способен. Что ж, впереди его ждал насыщенный рабочий день. Ему придется работать за двоих. Но пугало даже не это. Тору больше напрягала их разлука с Мацуно. На душе было как-то неспокойно. Чифую будто пытался отделиться от Ханемии, придумал какую-то несуразицу про болезнь и отправил его одного на работу. Казутора очень хотел верить, что дело вовсе не в их поцелуе. Ну, потому что думать о том, что эта неловкость была Чифую настолько в тягость, было грустно. Наверное, им стоило бы поговорить об этом. Казутора уже отложил свои надежды на взаимность своих чувств. Но дружбу сейчас терять точно не хотелось. А Чифую сам предложил обо всем забыть. Так что, наверное, будет лучше, если Тора сделает вид, будто ничего и правда не произошло…

***

Теплая вода и одиночество совсем разморили Чифую. Мысли текли вяло и он все еще не мог прийти к логическому завершению. А разбитое зеркало в ванной комнате только раздражающе напоминало о вчерашних событиях. - Вот дерьмо, - устало ругается Мацуно и на пару секунд с головой окунается в мутную от пены воду. Когда он закрывает глаза, перед ним проносятся картины прошлого: длинные темные волосы, прохладный ветер, долгие прогулки до темноты, низкий бархатный голос, спонтанные драки с уличными бандами, чувство закипающей в жилах крови. И невесомые поцелуи в лоб, щеки, плечи. И редко – в губы. Чифую казалось, что он уже давно избавился от этих наваждений. Он перестал вспоминать их дружбу с Баджи Кейске, это приносило боль. Чифую вообще пытался избегать всего, что могло бы напомнить ему о лучших годах своей юности и сказанных когда-то словах. Но эта близость с Казуторой разблокировала все, что только можно. Он ведь был уверен, что никогда не сможет никого больше целовать. Он был уверен, что не захочет этого. Это уже не было похоже на обычный недотрах, от которого Чифую страдал два-три раза в год (ему вообще не особо нужны были интимные отношения). Хотелось именно поцелуев, крепких объятий. Хотелось говорить какие-то нежные глупости, заставить парня рядом с собой забыть обо всем на свете. Хотелось вновь почувствовать этот трепет, когда любимые губы касаются кожи. Что-то, что вновь заставит сердце бешено биться. Но почему это чувство появилось только с Казуторой?.. - Полная параша, - снова ругается Чифую. Ему очень стыдно за свои мысли. Стыдно перед Кейске, за то, что он надеется испытать те же чувства, что он ему дарил. Стыдно перед Казуторой, за то, что рушит их дружбу ради своих глупых желаний. Интересно, что бы подумал Казутора, если бы узнал о мыслях Мацуно? Наверное, огорчился бы… Чифую пытается взвесить все «за» и «против». Если так пойдет и дальше он не сможет противиться своему желанию быть ближе к Казуторе. Снова натворит глупостей. Первый раз, вроде, пронесло, и Тора не стал злиться или обижаться. Но кто знает, как он отреагирует в следующий раз, если Чифую не сможет себя в руках держать? Решать все это в одиночку сложно. И Чифую чувствует, как ему не хватает поддержки рядом. Близкого друга, которому можно все рассказать, попросить совета. Поэтому парень, недолго думая, берет в руки телефон и набирает знакомый номер.

- Да-да? – Ханагаки отвечает, как всегда, после двух гудков.

- Привет, дебич, - Чифую пытается следить за своим голосом, чтобы тот не казался напряженным, и Такемичи не догадался обо всем раньше времени. – Занят сегодня вечером? Парень отвечает не сразу. Видимо, сверяется со своим списком неотложных дел.

- Нет. А в чем дело? Если опять попросишь последить за зоомагазином, то я занят.

- Вообще-то, я хотел позвать тебя в бар, - фыркает Чифую, изображая глубоко уязвленного человека, которому даже лучший друг не доверяет. И как Такемичи вообще мог заподозрить Мацуно в таком…

- Очень неожиданно. Ты давно меня никуда не звал. Что за повод?

- Считай, что зову тебя на свидание. Ханагаки на том конце фыркает, но Чифую точно знает, что он доволен. Они не так много времени проводили вместе из-за работы, но каждая их вылазка в бары была незабываемой. Хотя бы потому, что Такемичи совсем не умел пить (и это не мешало ему повторять свою ошибку раз за разом). - Так что скажешь? Как обычно, в шесть вечера в нашем месте? – заговорчески спрашивает Мацуно.

- Я просто не могу отказать, - соглашается Ханагаки.

Чифую довольно кладет трубку и убирает мобильник подальше. После короткого разговора с другом становится чуточку спокойнее. Он сможет сегодня развеяться, посидеть с Такемичи и тогда, возможно, под пару бутылок темного нефильтрованного, у него все шестеренки в мозгу встанут как надо.

***

Казутора выходит из зоомагазина, с опаской осматриваясь. День прошел спокойно, без приключений. Он отлично справился и мог собой гордиться. Но кое-что не давало ему покоя. А именно – Ханма. Не покидало ощущение, что этот парень все еще где-то рядом, наблюдает за Казуторой издалека. Снова видеться с дружком из прошлого не хотелось, ведь именно он стал причиной тревоги Казуторы. Не скажи он вчера те слова, Ханемия бы и не стал задумываться о чувствах Чифую к нему. Он бы не впал в истерику. Чифую бы его не поцеловал. Между ними не было бы такой неловкости. Все шло бы дальше своим чередом, постепенно и медленно. Возможно, если бы не эта сцена, Тора однажды смог бы покорить недоступное сердце Чифую Мацуно. А сейчас шансы у него ну просто нулевые. Еще и этот страх, который Ханма поселил в сердце. Знал ведь куда бить, где больнее всего. Казутора достает из кармана сигарету и снова оглядывается. Никого. Становится чуточку легче. Сделать первую затяжку парень не успевает, его отвлекает телефонный звонок. Тора уже знает, кто это и готовится ругаться с Чифую, ведь за весь день он ему так и не позвонил. - У тебя есть тридцать секунд, чтобы придумать оправдание, - насмешливо произносит Казутора, приняв вызов.

- Ой, только надавай без наказаний, мамочка, - фыркает Чифую.

- О, смотри-ка, вчера ты назвал себя денежным папочкой, сегодня меня называешь мамочкой. Все сходится, - Казутора представляет себе, как Чифую надувает щеки от этой реплики и тепло улыбается.

- Я не называл себя денежным папочкой, Ханемия!

Тора смеется в трубку. Кажется, Чифую на него совсем не злится. Это просто прекрасно, потому, что весь день Казутора съедал себя мыслями о том, что парень его начнет ненавидеть. - Ладно-ладно, как скажешь, - соглашается он. – Почему не звонил? Я же тебя попросил. В мобильном раздается сдавленный рык Чифую. Он вообще-то терпеть не мог излишнюю заботу Казуторы. Вел себя как старший брат с синдромом гиперопеки.

- Со мной все в порядке, - Тора готов поклясться, что Чифую в этот момент закатил глаза и недовольно скривил губы. – Мы с Такемичи решили посидеть немного в баре. Поэтому дома буду поздно.

- С Такемичи? - тупо переспрашивает Казутора. Он, конечно, знал, что Ханагаки был близким другом Чифую, но за последний месяц они ни разу не ходили никуда вдвоем.

- Да, да. Только не ревнуй, - усмехается Мацуно (ох, как же близко он был к правде). – Можешь ложиться спать без меня. Не волнуйся, в этот раз никого в дом пьяный не притащу.

- Ага, надеюсь, - вяло отзывается Казутора, прежде чем Мацуно отключается. На душе стало паршиво. И Казутора не мог понять, почему именно. Потому что Чифую снова ушел в бар и все может повториться, как месяц назад? Потому что Чифую ушел в бар не с ним, а с Такемичи? Потому что Казутора останется в квартире один до поздней ночи? Или потому что его опасения о том, Мацуно его избегает, подтверждаются? Одна причина хуже другой. Но ведь Чифую обещал, что больше не причинит боль Торе. Так что оставалось лишь покорно ждать и верить его словам.

***

- А вон тот как тебе? – Ханагаки, уже давно не трезвый, нагло тычет пальцем в стоящего на танцполе паренька. – Сочный? – Такемичи игриво дергает бровями и расплывается в пошлой улыбке. Чифую чуть не давится своим коктейлем от подступившего смеха. Он все же осматривает парня, на которого показывает его друг. Издалека лица не видно, но фигура у него крепкая. - Неа, - смеется Мацуно, отвергая уже десятый (?) вариант «идеального парня» от Ханагаки Такемичи. Была у его лучшего друга такая пьяная привычка – искать для Чифую любовь всей жизни. Ханагаки устало стонет и откидывается на спинку кожаного кресла. - Ну блин, Чифую, когда ты уже себе мужика найдешь? – плачется парень, протягивая руку к очередному бокалу. – Все какие-то перепихоны на одну ночь, а любовь-то где?! Чифую недовольно икает. Любовь? Его любовь уже давно спит. - Вот ведь пристал, дебич, - Чифую раздражается. Эти разговоры об отношениях его всегда бесили. – Ну зачем мне эта любовь? За ручки держаться? Извини, из этого возраста я уже вышел. Ханагаки хмурится и размышляет. Что бы ты такое предложить Мацуно, чтобы он согласился с доводами Такемичи? Через пару секунд парень опять расплывается в наглой улыбочке и пододвигается ближе к другу. Мацуно чувствует что-то не хорошее. - А как же чувства? – голос Ханагаки меняется на тот, который Чифую искренне ненавидит. Медленный, тягучий, с нотками пошловатости. – Представь, утром ты просыпаешься и первое, что видишь – лицо возлюбленного. Он мирно посапывает, прижавшись к тебе. Ты перебираешь его мягкие волосы, вдыхаешь их аромат, и по тебе расплывается приятная тяга. Потом вы вместе идете завтракать. Ты видишь его лицо в лучах рассвета, такого заспанного, помятого и домашнего. Представь, как вечером вы ложитесь вместе спать. Ты слушаешь его размеренное дыхание, утыкаешься в обнаженную ключицу и засыпаешь в крепких объятьях. Представь, что ему ты можешь рассказать все-все. Что с этим человеком ты можешь быть настоящим, не бояться, что он тебя неправильно поймет. Это же самое лучшее чувство на свете, Чифу! Чифую расфокусированным взглядом пялится на дно стакана. Речь Такемичи вызывает какую-то тоску в душе, словно снежная буря прошлась и все перевернула с ног на голову. Ханагаки, наверное, распирало от любви к Хинате, раз он так воспевает это чувство. А вот Чифую уже давно ничего такого не ощущал, да и не надеялся. А самое интересное то, что во время монолога Такемичи, в воспоминаниях Чифую попеременно всплывал то Баджи, то Казутора. - Ты чего завис, Чифу? – Ханагаки неуклюже машет перед другом ладонью, когда он молчит уже около минуты. - Просто подумал, что у меня уже есть такой человек, - Чифую пожимает плечами и до дна выпивает содержимое стакана. - Да ладно?! – Такемичи выглядит невероятно счастливым. – И кто он? Почему я ничего не знаю?! - Кажется, мы с Казуторой так каждый день проводим. Ну, в смысле, вместе просыпаемся и ложимся спать. Завтракаем вместе. И я не боюсь показать себя перед ним. В общем, все, как и ты сказал, только без объятий, общей кровати и всего такого, романтического. Радость Ханагаки тут же пропадает. Он разочарованно отсаживается от друга и что-то недовольно бурчит. - Ты может в него втюрился? – спрашивает он чуть громче. Чифую лишь фыркает и качает головой. - Бред какой. Я не могу в него влюбиться. - Человек не может заставить себя кого-то не любить, знаешь ли, - кажется, стадия опьянения Такемичи дошла до точки «Великий Философ». - Вот именно! Я уже люблю другого человека, и не могу себя заставить не любить его. Такемичи раздраженно закатывает глаза, но другу не перечит. Он и сам прекрасно знает, о ком говорит Чифую. Это не его тайный возлюбленный. Однажды Мацуно и Такемичи вместе надрались в клубе, и парень все ему как на духу выдал – мол, он без памяти влюблен в Кейске Баджи. А Такемичи было жаль друга, который до сих пор цеплялся за прошлое. Вот он и пытался подыскать Чифую хорошую партию. Но ничего не получалось. Хотя с Казуторой тут явно виден прогресс. - Ты просто неисправим, - стонет Ханагаки. – Дай себе хоть небольшой шанс, Чифу. Если ты не любишь, с чего ты решил, что Ханемия в тебя не влюблен? Чифую удивленно смотрит на парня. Казутора влюблен? В него? - Чего? – переспрашивает Мацуно, готовый поверить, что ему это просто послышалось. - Слушай, - Такемичи вздыхает, подбирая нужные слова, чтобы сильно не шокировать Чифую. – Мы с Доракеном уже давно заметили. Вы ж как две палочки «Twix». Друг от друга не отходите. Тебе может и не видно, но со стороны все ясно. Смотрите друг на друга, как на шедевры мирового искусства. То, какие у вас сейчас отношения, это не дружба. Скорее передружба и недоотношения. И я думаю, что у Казуторы к тебе чувства. Уж извини, если я тебе сейчас Америку открыл, но ты в последнее время очень тупишь, Чифу. Мацуно реально для себя Америку открыл. Он впервые задумался о том, как их отношения выглядели со стороны. Они ведь и правда выглядели как парочка. Казутора всегда старался не отходить от Чифую, а тот везде его с собой таскал. У них была куча совместных шуток, которые не понимали окружающие. Они не редко держались за руки на улице. Чифую постоянно покупал Торе всякие мелочи в магазинах, которые ему нравились. И это еще на людях! То есть, вероятность того, что Казутора реально влюблен в Чифую, очень большая. И как теперь жить с этой информацией? - Ой-ой, - запричитал Такемичи, наблюдая, как Чифую меняется в лице. – Ты тут давай, это… Голову не теряй. Вот придешь домой и поговоришь с ним. Окей? Мацуно медленно кивает и пытается отбросить внезапно настигнувшую тревогу подальше. Он чокается стаканами с Такемичи и снова выпивает все до дна, в надежде немного забыться.